1. Потерянное одиночество - Страница 8

Серия Divinitas

Индекс материала
1. Потерянное одиночество
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Все страницы


Да... Беременная флерса... Похоже появился повод прекратить откладывать то, что я не хочу делать уже лет пять, а надо. Надо расширять свои vis-артерии и вены, надо настраивать центры на работу с большими объемами. Я не стояла на месте последние годы, постепенно увеличивая объем силы, который могу вместить и с которым могу работать, но делала это слишком мягко и слишком медленно и поэтому не слишком эффективно. Работа по расширению возможностей похожа на тренировку людей-спортсменов перед соревнованиями - нагрузка, нагрузка и еще раз нагрузка. А это, мягко говоря, неприятно, да и чревато травмами. В свой второй такой вот расширение-скачок я не рассчитала свои возможности, не учла эмоциональный фактор, и в результате не смогла удержать силу под контролем, по сути, ударила сама себя, разорвав красную vis-артерию связывающую либидо-центр с основными. Не приведи Свет пережить подобное еще раз, самым страшным в той ситуации была паника, в мгновения выевшая запасы белого, которые и так были невелики. Я восстанавливалась почти луну, эта травма отбросила меня назад, на уровень моего приезда в Америку, нужно было срочно расти, подтягиваться, и самым тяжелым было перебороть страх, что все может повториться.
Что ж, будем тренироваться... Значит встречу с Алексом отменять не буду и поговорю с сегодняшней сменой охраны, почищу им мозги немножко. Среди моего персонала курсировал слух, что де хозяйка немного того... нимфоманка, но с головой все же дружит, на кого попало не бросается и крайне не любит, если кто-то начинает ее обсуждать, увольняя без раздумий, каждого, кто позволит себе лишнего. А поскольку платила я людям хорошо, на соц-пакет не скупилась, да и периодически устраивала 'прочистку мозгов', то проблем с персоналом, знающим об апартаментах и их гостях, я не имела.
В десять вечера появился Алекс - красавец-модель, пример настоящего американца, пшеничные волосы, серые глаза и белозубая улыбка во весь рот. Насколько красивый, настолько и глупенький, но поскольку в нем не было чванства, то глупость эта не была отталкивающей, а скорее умилительной. Он знал, что он дурачок и не переживал по этому поводу, считая, что его красота и легкий характер искупают все. Так оно и было - женщины его любили, мужчины же, обычно ненавидящие красавцев, относились к нему снисходительно и с неким пренебрежением, осознавая, что превосходят его, закрывая глаза на то, что этот дурачок имеет все, что хочет, прилагая минимум усилий.
Встретив меня у входа в зал, он презентовал мне розочку, мы постояли, взявшись за руки, флиртуя и обмениваясь комплиментами, как в красивом кино. Все, кто мог нас видеть, не сводили глаз, такая шикарная пара - жгучая брюнетка и нордический блондин. Расположившись в баре и заказав нам коктейли, он рассказал, что его взяли на эпизодическую роль в какой-то сериал и что он очень расстроился, узнав, что персонаж которого он будет играть отрицательный. Когда же он принялся рассказывать о том, как уговаривал исполнительного продюсера сделать его героя положительным, я вытирала слезы от смеха - статист просит о глобальных изменениях в сценарии. Когда же доведенный до белого каления продюсер прокричал, что Алекс уволен, тот участливо ответил ему 'Что ж вы делаете? Вы ж никого лучше меня не найдете', продюсер выпал из жизни минуты на две, а придя в себя, назначил Алекса на роль какого-то персонажа, который появится через пару серий, чтоб счастливо жениться на второстепенной героине. Я поздравила и расцеловала своего дурашку. Наглость второе счастье, а счастье первое - никогда в себе не сомневаться.
В апартаменты мы не поднялись, он отнес меня, у Алекса вообще тяга к театрально-киношным эффектам. По началу мне было даже немножко дискомфортно, казалось, что вот-вот кто-то скажет 'Стоп! Снято!', но потом привыкла и стала находить особое удовольствие, подыгрывая ему.
Когда Алекс, как всегда медленно раздевал меня, я с удивлением обнаружила, что моя сила улеглась, и я смогу взять от моего красавца по полной. Через час он стонал 'Пати... Пати...' и в этом не было ни капли наигранности, я раскачала его так, как никогда раньше, с отстраненным азартом понимая, насколько я рискую причинить вред и себе и ему. Потом два крика слились воедино, облегченно-радостный его, и немного испуганный мой, а в следующую секунду два почти бесчувственных тела упали рядышком. Алекс тут же уснул, а я закусив губу усмиряла силу.
Утром я как обычно набрала еды, занесла и убежала к себе.
Сбросить! Сбросить хоть часть!!!
- Фиалочка! - прокричала я у порога моей двери-окна.
Она прибежала почти сразу же, я мельком успела отметить, что она выглядит намного лучше, здоровенькой и бодренькой, видно Лилия отдал ей все что было.
- Ты можешь питаться белой силой? - на всякий случай спросила я.
- Да, госпожа, - а у самой глаза такие огромные, ошарашенные.
- Ну так подойди...
Флерса приблизилась, и я, не долго думая, влила силу в поцелуе, так мне было легче контролировать дозу, ведь дать ей лишнего значит покалечить. Крылья флерсы тут же расправились и заходили, но сама она стояла как прибитая.
- Фиалочка, ты в порядке? - озабоченно спросила я.
На ее лице расплылась глупая счастливая улыбка, и она молча кивнула.
- Ну, раз так, иди к себе.
Она радостно кивнула и поскакала по коридору, подпрыгивая на одной ножке, заливисто хохоча. Я неодобрительно покачала головой 'Дурдом', но в следующее мгновение поймала себя на том, что улыбаюсь точно такой же глупой счастливой улыбкой.

Так пролетела неделя, я выдергивала Крега в обеденный перерыв, а ночью встречалась с кем-то из моих постоянных мужчин. Вчера был Вик, он чуть не испортил все, вдруг потушившись, но я в последний момент успела собрать силу и не дала ей рассеяться.
- Пати...
Я молчала, сконцентрировавшись на обуздании силы, это было особенно тяжело, потому что я была раздражена и немного злилась на Вика за его выходку.
- Пати, что с тобой? У тебя не страсть была написана на лице, а боль... Что происходит?
Услышав это, мое раздражение схлынуло и я наконец 'затолкала' силу в центр и направила в артерии.
- Все нормально Вик... Все нормально... Подобного не повторится.
- Правда, Пати? Я не хочу делать тебе больно.
Я обняла его
- Ты не делаешь мне больно, поверь.
Он хмыкнул, мол да, ты сама себе причиняешь боль.
- Точно не повторится? - строго спросил он.
Я закивала.
Я напоминала сама себе надутый шарик, и хоть я стравливала силу в флерсов, у меня все равно каждый день оставался изрядный излишек. Поначалу я хотела вообще не кормить Лилию в наказание за его 'нелояльную молчаливость' - это ему ничем не грозило, переполненная Фиалочка всегда бы поделилась с ним, но мне некуда было девать силу и где-то на третий день я, покормив флерсу, вызвала и Лилию.
Сейчас оба мои флерса сверкали как драгоценные камни на солнце, а я лежала и понимала, что встречу с Крегом надо отменить, что я не выдержу больше. Самое ужасное, что все эти страдания были напрасны, ни центры ни артерии упорно не хотели расширяться - гоняли силу под огромным напором, отчего я и казалась себе надутым шариком, но расширяться не хотели ни в какую.
Крег обрадовался тому, что наши встречи в обед прекратятся и не смог скрыть этой радости, хоть и старался. Алекс сам перезвонил, извинился, сказал что не может сегодня, я взяла его за жабры и выдавила причину - он испугался того что было, слишком сильные были ощущения, 'я думал что сейчас умру' сказал он. Я как могла мягко его заверила, что больше подобного ждать не стоит, что я просто была в ударе, а со мной такое крайне редко. Он успокоился, но встретиться все равно отказался. Я понимала, что он встречается с другой, и закатила изысканный скандал с обещанием располосовать ему спину при встрече. Он клялся и божился что я единственная (хорошо что при общении по телефону люди не 'тренькают') я выслушала, сделала вид что поверила и мы расстались, воркуя как голубки.
У меня сутки отдыха. Отлично. Я принялась безрадостно размышлять сбросить мне излишек в воду или еще помучиться в надежде на изменения, но тут в дверь моей спальни поскреблись. Мыши!? Флерсы!
- Что надо? - недружелюбно крикнула я.
Дверь приоткрылась в щель и показался носик Фиалочки.
- Госпожа, позвольте нам за вами поухаживать.... Вы нас кормите, а мы...
Больше всего хотелось гаркнуть, чтоб закрыли дверь и убирались в свою комнату, но... как сказал один летчик 'Мы в ответе за тех, кого приручили'.
- Заходите. Что вы будете делать? - обреченно спросила я.
- Я расчешу вам волосы, а Лилия принес воды, чтоб вы умылись.
Мда... Вода в миске как в старые добрые времена без водопровода.... Надеюсь, Фиалочка не будет драть мне волосы, иначе, боюсь, я не сдержусь.
Хм... А вода то оказалась не просто водой, флерсы скинули в нее свою силу, и ополаскиваясь я тут же почувствовала бодрость и свежесть. Вытершись льняным полотенцем, я откинулась, отдавая волосы Фиалочке. По человеческим меркам они были длинными - до середины спины, но для divinitas, любивших в этом плане излишества, типа кос до пят, моя прическа была более чем скромной.
Фиалочка расчесывала очень нежно, ни разу не дернув, я успокаивалась и расслаблялась от этих прикосновений, а Лилия опустил мои ноги в воду и массировал. Сколько так продолжалось я не знаю, но в какой то момент, зелено-белая сила, которой меня подпитывал Лилия дошла до центров и артерий, мягко оплела их и... Я стала меняться. Нижний центр и его вены и артерии расширились, пищевой, стоящий на отшибе я проскочила и так, а вот сердечный...
- Еще, - простонала я, мне не хватало зелено-белой силы, она не дошла до сердечного центра и его сосудов.
Почти сразу в мои ладошки полилась столь необходимая мне сила, оплетая сердечный и по артериям добираясь до рацио. Несколько томительных мгновений и сердечный раскрылся рывком, волной раскрылись артерии, рацио мучительно сопротивлялся, но кто-то в поцелуе влил силу и... будто цветок распустился у меня в голове, враз стало легко и невесомо, почти неслышной волной пораскрывались вены и сила внутри меня потекла спокойно и легко.
Как же это приятно, как же замечательно.
Не раскрывая глаз я чувствовала, что мои детки опустошились и щедро возвращала им то, что они отдали. Получив белую силу они перерабатывали ее в бело-зеленую и обменивались ею между собой. Наконец мы все трое поутихли и просто лежали на постели обнявшись так что каждый касался всех. Я с удивлением поняла, что думаю о них, как о своих детях.... Я всегда избегала ответственности за кого-либо, забота об источниках не в счет, я лишь недавно приняла подобие вассалитета от одного слабого красно-белого divinitas, и то лишь потому, что это не стоило мне никаких хлопот. Все! Мысль о том, что я не смогу защитить того, кто доверится мне, приводила в ужас, лицо Седрика и то, что осталось от Серхио вставало перед глазами, и я гнала любую мысль о том, чтобы обзавестись 'семьей' в нашем не-людском понимании. А вот... все же семья меня нашла. Нежность переполняла меня и я понимала, что буду оберегать этих флерсов и их ребенка, что бы не случилось. И от этой мысли становилось немного страшно.... Детки почувствовали мой страх и уняли его.

Следующая неделя промелькнула как один день. Я подарила Фиалочке свою батистовую ночную рубаху и хлопковый отрез для Лилии, надо было сделать это раньше, мне не нравилось видеть ее почти голой, но все как-то не до того было. Получив подарок, Фиалочка прыгала от радости, с каждым прыжком умножая силу, а потом расцеловала меня делясь энергией. Я была в шоке, как же мало ей надо, чтобы быть счастливой. Она вообще напоминала трехлетнего ребенка, такая же непосредственная и недалекая, но очень добрая и радостная. На следующий день она уже щеголяла в юбочке и топике на завязках, одни на шее, другие на талии, под крыльями, Лилия тоже был в новых штанах. Оба довольные донельзя, они осмелели и стали потихоньку прихорашивать квартиру, то занавеси постирали, то цветы в горшках расставили, то мебель почистили, каждый раз настороженно ожидая моей реакции, я была не против такого самоуправства. В результате их усилий, моя квартира, бывшая раньше вполне обычной и почти человеческой, стала по ощущениям напоминать сад с клумбой - в воздухе витала свежесть, прохлада, и легкие запахи лилии и фиалки. Даже Митх, занося продукты, как-то спросил, чем я освежаю воздух, я наплела что-то про разлившиеся дорогие духи, стараясь не морщиться от собственного 'треньканья'.
Сегодняшняя ночь вновь принадлежала Вику, он принес мне незабудку в горшке. Я искренне пищала от радости, о незабудках мне рассказывал еще Костя, и я все мечтала когда-нибудь приобрести ее, но их не было. Было что угодно, но русских незабудок не было. И вот... я держала горшочек с маленькими кусочками летнего неба... Прелесть.
Вик был польщен и рад, что смог так угодить мне.
- А ты все-таки сменила духи, - обронил он, когда мы поднялись наверх.
- Да? А что ты слышишь? - удивилась я.
- Ну... спелое яблоко и что-то горькое, летнее, чуть аптечное...
- Календула... - вырвалось у меня.
- Да, точно...
Я рассеяно опустилась на кровать. Календула... В моем видении во время битвы с Абшойлихом 'папа пахнет календулой, а мама яблоком', но мой отец Винье, он мог пахнуть только виноградом и виноградной лозой, и для меня зеленая сила всегда ассоциировалась с виноградной лозой, не с цветами... Но... 'Мой любимый обнимает нас, моя доченька смеется, переводя взгляд с меня на него, внутри меня растет НАШ сын...'. Это безусловно воспоминания мамы, переданные мне... Я схватилась за голову...
- Пати! Пати, да что с тобой? Девочка моя, ты как будто призрака увидела,- Вик обнимал меня, шепча на ухо, - Что с тобой не так, девочка моя?
- Вик, обними меня крепко... - прошептала я, изгоняя мысли из головы.
Я не хочу об этом думать, я не хочу знать правду, я еще не готова к ней.
Меня унесло его нежностью и силой...
Утром я не спешила убегать, никакие дела меня не ждали, я набрала еды, мы вместе поели, а потом до вечера гуляли в Сентрал Парке. Люди глазели на нас, как же, красавица и чудовище, но нам было все равно.
- Пати, я так хочу большего, чем эти встречи раз в неделю, - на прощание обронил он.
- Но понимаешь что 'большее' убьет НАС, - ответила я.
- Ничего не изменилось?
Я грустно покачала головой.
Он так же грустно обнял меня и поцеловал в висок.
- Ты ведь не бросишь меня? - с внезапным страхом спросила я.
- Никогда!
Я засмеялась, покрывая поцелуями его лицо.
- До вторника, МОЯ девочка.
- До вторника, мy sun shine...
Незабудку я отнесла флерсам.
- Делайте что хотите, но чтоб цветок жил и размножался, - сказала я им. Они склонились над горшочком, как дети над котенком в корзинке.
Прошло еще пару дней, и когда я вернулась ранним утром, Лилия подошел и как-то несмело заговорил
- Госпожа...
'Нашкодили, сто процентов в чем-то нашкодили' - мелькнуло у меня.
- Госпожа, Фиалочке пора рожать...
- А? Как пора?... - ничего умнее произнести я не могла.
Он пожал плечами...
- Ребенок готов, надо только дать ему выйти, а это... Это не может случиться здесь - он обвел рукой квартиру, - Нужен свежий воздух, земля трава... цветы...и Вы, Ваша сила... не так чтоб много, но надо...
- То есть нам нужно выехать куда-то за город...
- Не просто выехать, Фиалочка там должна жить, хотя бы год.
- А раньше сказать было нельзя!? Лилия, ты когда-нибудь домолчишься!!! Сколько времени осталось?
- Луну ребенок может спокойно быть в ней, если больше, то могут начаться неприятности.
- Брысь в свою комнату!
Я закрутилась как белка в колесе, подключив всех, до кого могла дотянуться. Стали искать маленькое хозяйство, разводящее цветы для продажи или селекции. Я несколько десятилетий не покидала Манхеттен, а тут пошли поездки за поездкой - смотрины. Все было не то, или слишком большие площади или цветы разводились какие-то экзотические. В отчаянии я как-то пожаловалась Сэму, и тот вспомнил, что когда смотрел домик для себя и жены, то один из вариантов был дом при оранжерее, и пожилая пара, влюбленная в цветоводство, хоть и не могла уже содержать все, но продавать людям не готовым разводить цветы, не хотела.
Рванули туда. Пожилая пара оказалась не такой уж пожилой, старички были вполне бодренькими, лет до шестидесяти, а не могли все содержать в материальном плане - их душили налоги. Хозяйство оказалось таким, каким я и хотела, небольшое поле для однолетних, застекленная отапливаемая оранжерея для многолетних теплолюбивых и старенький трактор да два помощника в придачу. Договорились мы быстро, я не скупилась, выкупив дом и земли, и заключила договор об аренде со старичками за небольшую плату. Плюс дала им ссуду под маленький процент для приведения оранжереи в полный порядок. Пара была счастлива, уверяя, что Бог послал им меня в ответ на их молитвы. Сумма аренды была на две трети меньше чем налоги, плюс я, как ресторатор, была готова подписать контракт на поставку цветов. Условие, что я или мои помощники будут наведываться возможно без предупреждения, их нисколько не смутило - имелся маленький гостевой домик на отшибе, он же домик сторожа, так что гости могли вообще не беспокоить хозяев.
Вся эта суматоха уложилась в две недели. И вот на рассвете мы выехали в просторном Рендж Ровере, Фиалочка была немного напугана столь дальней дорогой, но Лилия держался молодцом. Надо отдать ему должное, он, будучи старшим, всячески опекал подружку и, что самое главное, помог ей научиться не тянуть силу, а принимать ее, а это очень важно для флерса. Фиалочка в легком плащике легла на сиденье, положив голову мне на колени, а Лилия в легкой длинной куртке полубоком устроился на откинутом переднем сидении. Флерсам очень не нравилось ехать в машине, я чувствовала их страх и беспокойство и как могла успокаивала их. Фиалочка не выпускала из рук горшочек с незабудкой, цветочек разросся, и флерсы его рассадили, один горшочек остался у меня, а второй они забрали с собой.
Мы приехали поздним утром, был выходной, и наемных работников можно было не опасаться. Флерсы, наконец выбравшиеся из машины, носились по полю как безумные, гоняясь друг за другом и подпрыгивая. Я разрывалась между желанием призвать их к порядку и пониманием что им необходимо вот так вот поноситься на свежем воздухе.
- Милые дети, - тихо заметил Митх.
- Они не дети... просто...- и я махнула рукой, направившись в домик хозяев.
Те собрались куда-то уезжать, сказали, что вернутся вечером и отдали ключи от домика на отшибе. Отлично, лучшего и желать было нельзя.
Я отправила Митха в домик, сказав чтоб ждал меня там и никуда не высовывался, а сама пошла искать разбушевавшихся флерсов.
Они нашлись в небольшой плантации многолетних, катались по травам и цветам, причем растениям это не причиняло никакого вреда, будто их всего лишь ветер пригибал. Свою одежду они уже где-то оставили и вовсю сверкали крыльями.
- Лилия, Фиалочка... - негромко позвала я.
Они подбежали, обняв и ластясь, как маленькие дети. У меня опять защемило сердце от нежности и страха за них.
- Ну что? Когда начнем? - спросила я.
- Солнце сегодня не будет злым? - полуутвердил Лилия.
Я глянула в небо.
- Да, день не будет жарким, - подтвердила я.
- Тогда лучше сейчас и начнем, пока оно не в зените.
- А где?
- Здесь...
- Хорошо, я схожу за своими запасами, - сказала я и, поцеловав их, отправилась к домику. Не надеясь на собственные силы, я заготовила два амулета, две кружки воды напитанной белой силой. Прихватила я и горшочек с незабудкой, помня, как Фиалочка берегла его во время поездки.
Когда я вернулась, флерсы были непривычно серьезны.
- Что надо делать? Вообще расскажи все по порядку, - обратилась я к Лилии.
- Сначала нам надо умножить силу, когда это произойдет, мы с Фиалочкой перекинемся... сначала перекинусь я, а потом она. И в момент переворота ребенок отделится. Мы втроем дадим ему имя... Я пол-луны поживу здесь, а потом вернусь к вам в город.
- Живи здесь столько, сколько вам надо, - обронила я в задумчивости. Я читала, что флерсы могут оборачиваться, то есть перекидываться в маленьких существ длиной с ладонь, но я не слышала, чтобы кто-то рассказывал что видел как флерсы перекидываются.
- А ребенок отделяется только так? - спросила я.
- Нет... Можно и вытянуть его, - насупившись ответил Лилия, - но он тогда будет очень слабым и Фиалочка будет долго болеть.
- Да я просто спросила, - поспешила я успокоить своих дурашек.
- А как мы дадим ему имя? - сменила я тему.
- Ну... Будет видно... Хотя... - он поборолся сам с собой, - Нет, будет видно.
- Ну видно так видно, - я поставила кружки и горшочек на землю рядом с собой. - Ну кто первый?
Конечно же Лилия, старший и опытный. Умножение силы очень напоминало то, что я делаю со своими источниками, только в нашем случае обмен силой шел через поцелуй и простые прикосновения. Я отдавала Лилии глоток белой силы, он вспыхивал, умножая, и отдавал мне бело-зеленую, салатовую, я принимала ее, частично перерабатывала и опять отдавала ему порцию белой уже чуть большую чем предыдущая. Мы раскачивали друг друга, наращивая объем силы, проходящей через нас. И вот ее стало так много, что я с трудом управлялась с ней, я влила в Лилию огромный поток, очень надеясь что флерс знает что делает. Тот принял ее, отстранился, его крылья натужно походили, перерабатывая такой объем и... Лилия вспыхнул как сверхновая звезда, его сияние распространилось плотной сферой метра на два, а потом втянулось в центр, собралось в нестерпимо яркую точку, которая за считанные мгновения померкла, и на нее уже можно было смотреть без слез. Ясно угадывались очертания маленького тельца и салатовые крылья. Перекинулся...
Фиалочка несмело приблизилась.
- Все будет хорошо маленькая, не волнуйся, - заверила я ее. А Лилия подлетел и уселся к ней на плечо, прильнув к шее, от его прикосновения Фиалочка сразу расслабилась и обрела свое привычно-радостное настроение.
Все повторилось опять. Раскачивание силы... Мне казалось, что в Фиалочку я вливаю больше чем она отдает, хоть с Лилией было наоборот, он получал меньше, а отдавал больше. Я уже слегка запаниковала что не хватит силы и придется прерваться, чтоб отхлебнуть из кружки, как Фиалочка собрала и буквально вытянула из меня все, и тоже отойдя, взорвалась круглой сферой. Но собралась сфера уже не в одну точку, а в две - фиолетовую и ярко голубую.
Я в опустошении опустилась на землю, слабой рукой потянувшись за кружкой - пару глотков и я снова могла соображать и действовать.
- Имя! Имя! - выкрикнуло два хрустальных голоса, узнать их можно было с трудом.
- Незабудка, - произнесла я. Ничего другого глядя на эту небесную синь в голову не приходило.
- Незабудка! Незабудка! - подхватили флерсы и закружились втроем.
'Незабудка' - это слово звенело в воздухе на солнечных лучах, его шептали травы, и казалось, сама земля улыбается и тихо повторяет 'Незабудка'.
Я сидела, в счастливом отупении любуясь флерсами и погожим летним днем, ловя ласковый ветерок на своей коже. Через какое-то время я очнулась
- Лилия!
Он подлетел и сел на подставленную ладонь, совсем невесомый.
- Люди могут вас видеть? - спросила я.
- Нет, что вы... Только маленькие дети, совсем маленькие...
- Вы знаете, где фиалки и лилии? - на всякий случай переспросила я. Он весело кивнул.
- Может отнести незабудку к фиалкам? - переспросила я.
- Да, мы б и сами смогли перетащить, но лучше вы отнесите...
Я взяла горшочек, где на крохотных цветах умостился крохотный же флерсик, и понесла к оранжерее.
- А кто это? Мальчик или девочка? - спросила я родителей.
- Так еще ж неизвестно. Подрастет - решит, - ответил Лилия.
Я слегка опешила, не знала, что флерсы рождаются бесполыми. Лилия и Фиалочка кружили передо мной как два нескончаемых фейерверка, то сплетаясь то разлетаясь по разным траекториям, чтоб потом опять соединиться. Им было весело и хорошо я это чувствовала через метки и какую-то связь наподобие ментальной, которая установилась между нами, после того как они помогли мне расширить свои vis-центры.
- Лилия, вас точно можно оставить здесь без надзора? Вам точно ничто не может угрожать? - переспросила я. Флерс на секунду задумался и кивнул.
- Точно.
- Ну смотрите, - тяжко вздохнула я, понимая что примчусь проведать их как только появится несколько свободных часов.
Придя в оранжерею и пристроив там цветок, я рассеяно оглянулась.
- Ну что, я пойду...
Флерсы подлетели и обняли меня за шею, это было очень щекотно и приятно одновременно.
- Навещайте нас, - попросила Фиалочка.
- Обязательно, маленькая, обязательно. А ты, Лилия, не торопись в город, сколько нужно столько и сиди здесь, понял?
- Да...
Мы ехали обратно в душный чадный город, весна заканчивалась, и лето вступало в свои права. Когда малыши только поселились у меня, я думала что буду рада избавиться от них... Избавилась. Радости никакой. Теперь буду переживать как они там без меня, и скучать по ним. По их свежей и радостной силе, по их выходкам и глупой, восторженной любви, к которой я так и не смогла привыкнуть.

 



Создание сайта Aviva

Связь с администратором