Единственный - Страница 2

Серия Divinitas

Индекс материала
Единственный
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Все страницы

 

И вот однажды маленькая армия остановилась в деревне, вернее, возле неё. Последний своим воинам крепко вбил в головы: землепашцев не трогать, взять с них нечего, а резать – всё равно, что резать стельных коров: ни доблести, ни пользы. Глава общины той деревеньки вышел к армии и повёл долгую вежливую беседу с Последним. Суть этой беседы сводилась к тому, что был неурожайный год, посевы смыло, люди на грани голода и дать славным воинам нечего. Разве что они согласятся взять в качестве откупа женщин, молодых вдов и незамужних, красивых и работящих. Но только пусть великий воин поклянётся своей кровью не обижать их, не портить, а отдать в хороший дом. Мало было неурожая, так прогневанные боги ещё послали тигра-людоеда, и деревня лишилась троих молодых мужчин, и женщины остались без кормильцев.

Провианта у воинов было вдоволь, они уже возвращались домой, поэтому согласились на предложение старика, забрав с собой трёх тихих вдов и двух заплаканных девиц. Одна девушка была мила, как бывают милы юность и здоровье, а вторая…  Вторая была редкий цветок с пьянящим ароматом, удивительно, что такой вырос на грубой деревенской земле. Её походка была легка, а стан тонок и гибок, как тростинка, нежный тихий голос напоминал шелест молодой листвы под лёгким дождём. Сердце Последнего дрогнуло, он возжелал эту девушку, и казалось, ничто не могло встать между ними. Выделив ей место и устроив со всеми возможными удобствами, он успокоился, считая её своей и предвкушая радостные утехи по возвращении домой. Но пока отряд был в пути, он не рисковал лишний раз засматриваться на неё – поход не окончен, и воину, а тем более командиру, нужно иметь ясную голову, не затуманенную дурманом страсти.

Но когда вернулись с добычей домой, когда пировали, празднуя победу, лучший друг властителя, с детства преданный ему, как пёс, попросил девушку-тростинку себе. И он попал в плен дивной тихой красоты простой крестьянки.

– Отдай. Отдай её. У тебя будут другие. Ты царь – возьмёшь любую. Что тебе какая-то крестьянка.

И Последний метался, как запертый тигр. Впервые он по-настоящему,  страстно желал женщину. Но друг? Друг не менее страстно хотел её. Кому бы она ни досталась – дружбе конец.

– Я тоже люблю её! – вскричал царь, в отчаянии глядя на верного друга и соратника. Мужчины молча смотрели в глаза друг другу. Решение пришло само собой.

Не сговариваясь и не глядя друг на друга, они пошли в покои пленившей их. Девушка удивилась тому, что они пришли вдвоём, но не испугалась, ведь оба были с ней добры. Царь налил вина, и она выпила, ожидая, что мужчины всё же объяснят свой приход и серьёзные, грустные лица. Сердце Последнего колотилось о рёбра пойманной птицей, он не мог исполнить задуманного. В смятении он отошёл к окну и уже был почти готов бросить: «Она твоя», – как услышал вскрик удивления и обиды.

Всё кончено. И царь покинул покои несостоявшейся возлюбленной.

Но беда в том, что рука влюблённого убийцы дрогнула, и он не подарил девушке мгновенную смерть, а лишь обездвижил и обрёк на страдания. Проверить же и добить ему не хватило сил. Жестокосердная богиня не упустила шанса, явившись к умирающей, и предложив ей месть в обмен на служение в посмертии. Крестьянка оказалась умнее принцессы и, несмотря на обиду, боль и близость смерти, оговорила условия служения – двенадцать лет. И проклятие умирающей было – чтобы предателя предали, чтобы не знал он любви: не любил и не был любим.

Пытаясь забыть нежный голос и наполненные светом глаза безродной крестьянки, властитель взял ещё одну жену из уважаемой семьи и с ней попытался получить наследника. Молодая понесла и разродилась девочкой. Третьей. Скрепя сердце, царь совершил ещё одну попытку со второй женой. И когда она родила четвёртую дочь, царь в бешенстве убил ребёнка на глазах у матери. Когда он отошёл, то устыдился своего поступка, но сделанного не воротишь, а мать, потерявшая дитя, не простила мужа-убийцу и добровольно ушла из дворца, скрывшись у родственников. Там-то ведьма, посланная Жестокосердной, и подобралась к ней. Вместо того чтобы смириться с судьбой, опальная жена затаила злобу и принялась вынашивать месть, постигая чёрное колдовство.

Время шло, царь желал обрести наследника, сына, который станет его продолжением, которому он на смертном одре с лёгким сердцем передаст свои земли. Снова сыграли свадьбу. Невеста была красива, юна и гибка, и на этот раз – из семьи небогатых торговцев. Издалека она напоминала ту крестьянку, но видящие сердцем замечали: гибкость третьей жены – гибкость змеи. Она была нежной, ласковой и послушной, но никогда не смотрела в глаза. После свадьбы вторая жена тайно пришла к третьей, змеи нашли общий язык. Вторая поведала о проклятье, о котором узнала от жрицы Жестокосердной: у царя не может быть сыновей, а это значит, что третью жену постигнет участь первых двух, а может быть, и хуже.

Женщины нашли выход. Проводя ночи с законным супругом, молодая днём, переодевшись служанкой, выскальзывала из дворца и шла к убогой хижине водоноса, похожего, как старший брат, на владыку. Благодаря ухищрениям, ведомым только женщинам, она понесла от простолюдина и, заключив сделку с Жестокосердной, знала, что родит сына.

Счастью царя, обретшего наследника, не было предела, он осыпал жену подарками и почестями и тут же заговорил о втором сыне. Народ радовался вместе с любимым царём и, как и он, благословлял молодую жену – почти простолюдинку.

Прошло два года, и царь получил второго сына, а ещё через два – третьего.

Дети водоноса и купчихи звались принцами. Дети змеи не станут орлами, и хотя наследники были достаточно умны и не лишены смелости, у них не было того благородства, что было у их приёмного отца по отношению к воинам и своему народу.

 



Создание сайта Aviva

Связь с администратором