Единственный - Страница 3

Серия Divinitas

Индекс материала
Единственный
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Все страницы

 

Годы шли, принцы росли.

И вот Жестокосердная, имевшая дело с женщинами, решила прибрать к рукам так давно заинтересовавшего её мужчину. Уту это не устраивало. Царь рассказал «своим» сыновьям о нём, но мальчишки, отравленные матерью, не прониклись и не поверили, наоборот, в душе посмеялись над глупым отцом.

И вот старый и потерявший силы Уту направлялся к выскочке в попытке отбить у неё этого беспокойного и так тяжко ошибавшегося человека.

Уту шёл по небу в город Жестокосердной, грустно размышляя о том, как долго ещё он сможет ходить по солнечным лучам. Дабы соблюсти вежливость, он спустился не в сами покои дворца, а во внутренний дворик.

Жестокосердная вышла, подобная песчаному смерчу, равно готовая как рассыпаться безобидной пылью, так и удушить, содрав кожу.

Уту поклонился со всем почтением, на какое был способен, не переходя в раболепие. Богиня смягчилась.

– Какой редкий гость… Что же привело старого бога в мой скромный дом?

– О, прекраснейшая, – ответил Уту, думая, что Жестокосердная подобна красотой тигрице-людоеду, – в твой прекрасный дворец меня привела молва о твоей силе и мудрости.

Женщина польщённо улыбнулась.

– Неужто древний бог солнца и справедливого суда признаёт силу и мудрость за женщиной, несравнимо моложе его? – ехидно поинтересовалась она.

– Я стар, но не глуп, – с достоинством ответил Уту.

Жестокосердная смягчилась окончательно и пригласила его в покои.

– Будь моим гостем, древний бог.

Когда они удобно расположились на подушках, Жестокосердная с вызовом произнесла:

– Ты пришёл из-за того мерзавца, царя-узурпатора, царя-разбойника. Что тебе в нём?

Уту задумался.

– Ты винишь тигра в том, что он тигр, а не слон, к примеру.

Богиня фыркнула, более чем когда-либо напоминая тигрицу.

– Ты же бог справедливого суда! Он убил собственную дочь, любимую женщину, и я уже не вспоминаю о дяде и кузене. Разве он не достоин кары?

– Достоин. И ты его караешь. Но я действительно бог справедливого суда, так что давай вспомним: его дядя превращал свои земли в пустыню, моря свой народ голодом, а его сын был неспособен править. Да, жестоко было убивать юношу. Но отправить его в изгнание было бы ещё хуже, он не умел защищать себя и добывать пропитание – за стенами дворца его ждала участь раба или смерть. Убийство дочери он совершил в безумии. И не подскажешь ли ты мне, отчего оно его охватило?

Ответом был нарочито равнодушный взгляд в сторону, подтвердивший худшие опасения Уту. Богиня дерзко глянула на него.

– Тот отвар не нёс ничего нового в себе, он лишь усиливал то, что есть. Я проявила то, что было в этом человеке, а не навязала своё.

– Он мог сдержаться, если бы не твой отвар.

В ответ та лишь пожала плечами.

– Та девушка-наложница… Он был готов отдать её, лишь бы она жила.

Жестокосердная вскочила во вспышке гнева и отошла к окну, успокаиваясь.

– Не говори ничего о ней, Уту, – богиня настолько забылась, что произнесла имя бога, давая ему силу. – Это самый мерзкий из его поступков. Удивляюсь тому, что она не пожелала смерти его и всех, кто ему дорог. Как можно? Скажи, как можно? Они сломали её, как игрушку! Как вещь! Мы друзья, мы не будем драться из-за вещи! Сломаем и забудем! И знаешь, они оба её забыли. Черви! Недостойные видеть свет.

– Но её убийца не задержался в этом мире, – осторожно заметил Уту.

– Да, его гнилая душонка досталась мне. Он хотел не чувствовать боли, теперь он её не чувствует.

– А почему он чувствовал боль? – как бы между делом поинтересовался Уту.

Жестокосердная посмотрела на него и обольстительно улыбнулась.

– Потому что его травили, – сообщила она.

– Послушай, ты – великая и мудрая женщина. Богиня. Ты – властительница этого города и обширных земель. Но там, на землях тех людей есть поговорка: «Оставь лошадь одну, и она найдёт еду и защитит себя. Оставь женщину одну, и она умрёт».

Глаза Жестокосердной зло сузились, но Уту продолжил.

– Если бы это было ложью, то поговорка давно забылась бы. Это правда, редкие-редкие женщины чего-то стоят сами по себе. Ты исключение, подтверждающее правило.

Богиня чуть успокоилась.

– Они думают, что у женщин нет души и нет разума. Равняют их с бессловесным скотом, годным лишь доставлять удовольствие и рожать наследников. Скажи, Уту, ну неужели так трудно допустить мысль, что женщина может быть серьёзным врагом или верным другом?

«Серьёзным врагом – конечно, – подумал Уту, – а вот верным другом – вряд ли». Древний бог оставил эти мысли при себе и ответил:

– Он достаточно поплатился за эту свою глупость и косность. Его друг умер в цвете лет, жёны его не любят, и он зовёт наследниками сыновей водоноса. Разве не достаточно?

– Нет! – отрезала Жестокосердная. – Нет! Он мой!

– Он мой, – тихо, но веско ответил Уту.

Богиня задумалась, ей не хотелось ссориться с Древним, мало ли что он может и умеет. Выглядит как старик, но глаза и мысли ясные. Пришёл в её дом по лучу солнца... И сдался же ему этот червяк! Она раздражённо передёрнула плечами. Вдруг, повинуясь безотчётному импульсу, она резко сменила тему беседы.

– Хочешь посмотреть на мои создания? – с азартным блеском в глазах предложила Жестокосердная.

– Это было бы интересно, – осторожно ответил Уту.

Богиня позвонила в колокольчик, и почти в то же мгновение в комнату впорхнула девушка,  лёгкая, гибкая и… отталкивающая.

– Госпожа, – пролепетала она, падая на колени и касаясь вышитой туфли богини. Та дала знак подняться.

– Вот, – с гордостью произнесла Жестокосердная, – это моё последнее творение. Лучшее. На сегодняшний день, – уточнила она.

Повинуясь взгляду и еле заметному жесту своей госпожи, девушка развернулась к Уту и, покачиваясь в танце, заструилась к нему.

Древнего бога передёрнуло от отвращения – он никогда не любил змей. Внешне змеиная душа этого создания Жестокосердной проявилась только в отсутствии носа, удлинённых ноздрях да в узких зрачках. И в походке. Плавные, текучие движения, готовые смазаться в броске, приносящем смерть. Девушка-змея зачаровывала древнего бога, вернее, безуспешно пыталась зачаровать.

– В чем её предназначение? Убийца? – спросил слегка обеспокоенный Уту. Творение Жестокосердной устроилось у его ног и буквально топило в своей непонятной силе. Не зная, чего ждать, бог нервничал.

Богиня пристально вглядывалась в Древнего.

– Она… Вы таких звали лилиту.

– Лилиту? – поразился Уту и с ужасом всмотрелся в девушку. – Как она действует? – спросил он.

Рабыня глянула на госпожу, получив безмолвное разрешение, повернулась к Уту и улыбнулась, облизав губы. Древний успел увидеть выдвинувшиеся клыки и подскочил.

– Хорошо же ты принимаешь гостей! – обвиняя, вскричал он. – Эта змея собралась меня кусать!

Жестокосердная выглядела удивлённой, девушка-змея тоже.

– Ты увидел клыки, – пробормотала богиня. – Значит, ты видишь без обмана. Жаль. Она красива. И соблазнительна.

– Да, конечно! С этими щелями ноздрей и узкими зрачками! – от злости Уту не сразу понял, о чём толкует богиня. Потом до него дошло.

– Я вижу поверх твоего обмана? – успокаиваясь, переспросил он.

– Да, смотри, – и богиня взяла в ладони лицо девушки. Оно потекло и приобрело черты идеальной красоты.

– Ты сказала «лилиту»… Она сношается с мужчиной, выпивая его силы, а потом кусает, убивая? – спросил Уту.

– Ах, нет! – вскричала Жестокосердная, всплеснув руками. – Нет. То, что ты принял за яд, – это огонь для чресл. Да, она сношается и забирает силу, но не убивает. Наоборот, если мужчина силён и отдал много, она источает аромат, успокаивающий его. Таким образом, моя Лилиту может жить не убивая. Да, если мужчина будет один, то он долго не протянет. Но у меня целый город, – с улыбкой закончила богиня.

– Зачем она тебе?

– Она отличный убийца и шпион. А ещё она приносит мне силу. Правда, часть теряется, и никак этого исправить не могу…

– Я думал, эти вечно голодные чудовища ушли безвозвратно, – в сердцах бросил Уту. – Как ты смогла вернуть их?

Он спросил, не надеясь на ответ, просто выплёскивая досаду.

– Ты невнимателен, Древний, – зло произнесла Жестокосердная. – Я назвала её своим созданием, а не сказала, что нашла её или выпустила.

– Да, прости, – Уту пошёл на попятный, не желая злить хозяйку этих земель. – Я взволнован и ничего не понимаю.

– Я создала её. После смерти взяла её душу и заключила в созданное мной тело. Из плоти, минералов, трав…

– Плоть змеи, – буркнул Уту.

– Не только, – довольно улыбаясь, ответила Жестокосердная.

– Но как душа смогла пережить такое? – сам себя спросил Древний.

– О…  Я знаю, что отсечь, а что оставить, – и богиня с безотчётной гордостью коснулась лица своего создания. – Память: лица, события – это лишнее. А вот стремления, желания, чувства и эмоции – это остаётся. Она хотела обладать мужчинами – она ими обладает.

– Она подчинялась тебе при жизни? – спросил Уту.

– Конечно. Она даже добровольно отдала себя мне и рассталась с жизнью.

– Дура, – еле слышно буркнул бог.

Жестокосердная усмехнулась, будто он пошутил.

– А что ты сделала с тем воином… убийцей? – Уту знал, что его ждёт новое испытание, но хотел кое в чём разобраться.

Одним движением богиня отослала своё создание.

– Я сделала его своим стражем, он охраняет мой дворец. Если хочешь на него посмотреть, придётся покинуть эти покои.

– Пойдём…

И богиня повела Древнего по анфиладе комнат, роскошных и пёстрых до головокружения.

 



Создание сайта Aviva

Связь с администратором