Единственный - Страница 5

Серия Divinitas

Индекс материала
Единственный
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Все страницы

 

Сын водоноса правил достойно. Старшая дочь Последнего вышла замуж и уехала, а вторая, более спокойная и мудрая, осталась при брате.

Уту, учтя прошлые ошибки, исправно наблюдал и, по мере надобности, являл себя обеим женщинам и новому владыке, поверившему после рассказа сестёр и всего увиденного.

Жестокосердная оставила эти земли и эту семью в покое. Не одна она была новым богом. Уту промышлял на чужой территории: боги этих земель позволили ему иметь дела с царской семьёй, в обмен на то, что верящие в него не смеют открыто поклоняться Древнему, ставить ему статуи или строить храмы.

Когда сын водоноса отошёл в иной мир, а внук занял трон, Уту, набравшись храбрости, отправился в гости. Прося у всех ныне правящих и ушедших богов удачи, чтобы эта хищница, которой наступили на хвост, успокоилась за давностью лет и не горела желанием отомстить. Хоть Уту и стал немного сильнее за эти годы, но ему всё равно было нечего противопоставить ей.

Жестокосердная встретила его в саду, как сварливая жена.

– Явился! Уже два года, как внук водоноса на троне! Я думала, ты всё забыл, по старческому обычаю. Напоминать уже хотела.

Уту растерялся…

– Что? Всё так плохо?

Жестокосердная окинула его раздосадованным взглядом.

– Откуда ты знал?

Уту чуть было не ляпнул: «Знал что?», но вовремя остановился.

– Видишь ли, великая и прекрасная, увы, твои упрёки справедливы: мой старческий ум меня иногда подводит. Откуда я знал… что?

– Уту, – с угрозой произнесла богиня, но, видя его невинный взгляд, сменила гнев на милость.

– Я получила твой подарочек. И, собственно, из-за того, что ты позаботился об этом, мы тут с тобой разговариваем. А почему ты скормил ту ведьму чужакам? Ты, между прочим, заставил меня нарушить обещания!

– Ты меня тоже, – примиряюще ответил он. – Так что мы квиты. Та ведьма была истинно зла, и я подумал, что ты, дав ей новую жизнь и новые возможности, породишь ужаснейшее чудовище. Я не сомневался в том, что ты с ней управишься, просто мне претила мысль о такой мерзости.

Жестокосердная понимающе хмыкнула.

– Ты говорила о подарке… – осторожно заметил Уту.

– Да. Сделала из неё лилиту, а она принялась убивать без нужды. Я её наказывала-наказывала, но это мало помогало. В общем, она убила не того, и за всеми лилиту начали охоту, даже пытались выступать против меня. Я запретила своим змейкам выходить из дому, пока людишки не угомонятся. А эта… ослушалась, и её убили. Порубили на куски и сожгли.

– А страж твой где?

Жестокосердная угрюмо посмотрела на Уту.

– Его заманили в ловушку, в смолу, а потом натравили собак и подожгли. Вместо того чтобы уйти из огня, он разрывал собак. Огонь сделал его хрупким…

– М-да…

– Но твой человечишка! – вдруг вскричала богиня. – Я когда-нибудь не сдержусь и убью его.

– Убьёшь своего лилу? – хмуро переспросил Уту.

– Ну да, – усмехнулась Жестокосердная. – Твой человечишка – мой лилу. Иногда он всё делает отлично, но часто своевольничает под видом того, что не понял приказа.

– Он, действительно, может не понимать, – заметил Уту. – Он не служил тебе при жизни – это на многое влияет.

– Ты думаешь? – задумчиво переспросила богиня. – Так что ты собирался с ним сделать?

– Я собираюсь сделать его более живучим, – ответил Уту, – чтоб он не повторил судьбы твоего стража.

– Да? Как?

Уту замялся.

– Ну ладно, – Жестокосердная решила не выпытывать, а подсмотреть, и два раза хлопнула в ладоши.

Широкоплечий приземистый лилу выбежал из зарослей и бухнулся в ноги госпоже. Уту отметил разницу в поведении: та лилиту, показанная в прошлый визит, обожала госпожу, лилу же боялся её до ступора.

– Дай нам выйти за пределы твоего дома. Сада. Мне тут тяжело.

– Ладно, идите. Люди видят его нормальным, – пояснила она, заметив нерешительность Уту.

Уту, положив руку на плечо лилу, повёл его к воротам.

Лилу корчился в страхе, а Древний терзался чувством вины, моля всех светлых – новых и уцелевших – помочь ему исправить свершившееся.

Выйдя за город, они остановились на краю небольшого поля.

– Ты знаешь, кто я? – прервал молчание Уту.

– Бог? – еле слышно ответил лилу.

– Да. Я Уту. Бог солнца и справедливого суда.

Лилу задрожал и в смертной тоске огляделся.

– Успокойся. Я… Я хочу тебе сделать подарок.

– Подарок? – лилу от удивления раскрыл рот так, что были видны провалы на месте клыков.

– Подарок, – повторил Уту. – Я хочу, чтоб ты знал: любая душа ценна и важна. Любое живое и мыслящее существо ценно и важно само по себе. И ты ценен тоже. Тебе предстоит многое пережить и многое сделать, ты поднимешься над самим собой, – говоря это, древний бог положил ладони на бритую голову. – Запомни это. Пусть это знание войдёт в тебя и ведёт. Все души ценны, и ты ценен. Ты поднимешься над собой, твоя душа переродится. В этом теле.

Лилу плакал тихими, светлыми слезами. Уту не выдержал и обнял его, как ребёнка.

– Мне так странно… Больно… И не больно, – пробормотал тот в плечо.

– Да. Так бывает. Пойдём.

– Ты не возьмёшь меня к себе? – глядя глазами бездомного пса, спросил лилу.

– Не могу, – и Уту спрятал глаза. – Тебе самому придётся пройти этот путь.

Бывший человек не понял, что Древний имел в виду.

Шли годы, Жесткосердная иногда находила Уту, интересовалась, как у него дела. Древний думал, что ей просто скучно: она как-то обронила, мол, Уту единственный другой бог, который её не бесит. А ещё она часто говорила, что тот самый первый лилу с завидным постоянством вызывает  желание убить его, но она сдерживается из уважения к Древнему. Уту каждый раз, слыша это, витиевато её благодарил. Наверное, Жестокосердной просто нравилось слушать эти непрямые благодарности-восторги. Женщина, хоть и богиня.

В конце концов, Жестокосердная отдала своего первого лилу, какому-то другому божку, в уплату за услугу.

Мир менялся. Менялись боги.

Сотни лет назад бог иудеев собрал все племена, тогда никто не обратил на это внимания. Потом он отказался от имени, скрыв его. Странная причуда, подумали многие. Потом пошли слухи, что он захватил соседей, но не убил, не изгнал, а поработил, заставив быть пугалом для своего народа. Уту слушал об этом и не верил, а поверив, ужаснулся. А дальше случилось и вовсе неслыханное. Женщина родила от бога. Нет, ну такое случалось и раньше: эллинские боги, те вообще не считали, сколько детей от смертных наплодили. Неслыханность была в том, что бог уступил власть и силу сыну. Сыну человеческому. Поначалу казалось, что народ не принял этого. Иудеи, как и прежде, чтили своего бога, но потом… Год за годом, десятилетие за десятилетием… А потом появился этот пророк, и стало страшно, по-настоящему страшно. Бог, отказавшийся от имени, послал Сына на запад, а на востоке нашёл человека, и какого.

Всё закружилось, как в смерче.

За один год Уту потерял всё. Всех, кто верил в него.

Он сидел, сгорбленный старик, день за днём и вяло удивлялся, почему он ещё на этом свете. Жестокосердная нашла его.

– Сидишь, старик, – зло произнесла она, Уту лишь посмотрел на неё. – А я приму бой! – яростно выкрикнула богиня.

С трудом разлепив губы, Уту ответил:

– Если перебьют твоих людей, умрёшь и ты. Уводи их, спасай.

– Нет! Я не буду, подобно тебе, мучительно тлеть. А покажу этим шелудивым псам! Либо они забудут сюда дорогу, либо я умру! А умирать я не собираюсь.

– С ними джинн.

– Эка невидаль, а у меня чудовища, один вид которых заставляет с воплем бежать без оглядки. Поднимайся! Пошли! Будешь свидетелем моей победы.

Уту глянул на неё и умоляюще покачал головой.

– Нет. Я не хочу снова услышать тишину.

– Слабак! – она в ярости пнула его и, развернувшись, унеслась на своём волшебном коне.

И всё же Уту услышал тишину. Она долетела до него волной, накрыв и поглотив. Когда волна схлынула, Уту с недоумением понял, что всё ещё жив.

Собрав все силы, он побрёл на закат.

 



Создание сайта Aviva

Связь с администратором