2. Героев по-прежнему нет.

Серия Синто

Индекс материала
2. Героев по-прежнему нет.
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Все страницы

Любимая игрушка сломана, а капризная Судьба вздумала поиграть с тем, кого казалось, никогда не любила, решила дать ему шанс. Найдет ли в себе силы хрупкая девушка, будучи раздавленной, жить дальше? Сможет ли жить нормальной жизнью тот, кто не знает что это такое? Личные драмы затмеваются и отходят на второй план, когда над родиной нависает угроза и для спасения всех требуются усилия каждого.


Даниэль

Ара-Лин. Ара-Лин. Ара-Лин. Моя мантра на радость и счастье, мой свет, моя жизнь, моя заклятая половинка. Судьба очень щедро отмерила мне горя, боли и позора, но и дала не меньше. Ара-Лин. Тогда, на корабле, мне было страшно. До этого момента я ничего не боялся уже несколько лет, я жил для того, чтобы передать и умереть. Именно так - передать и умереть. Без 'передать' вся моя жизнь теряла смысл, а умереть было мечтой - наконец избавиться от всего и всех, перестать существовать, перестать чувствовать. Несколько раз я был близок к тому, чтобы убежать в смерть, но в самый первый раз меня остановила мысль, что если я не передам своим то, что узнал, - значит, всё зря. И чем дальше, тем это 'всё' становилось больше и тяжелее. Я искал выход к передатчикам, присматривался к чужакам, имевшим дела с пиратами, но все было глухо. Последние полтора года я перестал давать происходящему эмоциональную оценку, мои чувства атрофировались. Я следил за Радом по привычке и действовал тогда, как робот. Может, это хладнокровное отсутствие эмоций и стало спасением, ведь он чуть не убил меня. Я не решился отдать ему информацию, сам не знаю почему. Наверное, на тот момент я был не вполне адекватен. И когда я уже перестал его ждать, он объявился с помощником, точнее, помощницей - модификантом. Меня вытащили. Помощница Рада вытащила и его, хотя я думал, что он ушел умирать. А потом Рад сказал, что она - синто. Я не поверил.
И вот, когда я надиктовывал все, что знаю, во мне с каждой минутой рос страх. Страх смерти или страх перед жизнью, не знаю. А потом вошла она, и я не знал как себя с ней вести, я чувствовал себя чудовищно грязным рядом с ней. Мы разговаривали и вдруг она произнесла клятву 'Я сделаю для тебя все и больше'. Я подумал, что сошел с ума, но нет, она действительно это сказала. Тогда я прокричал, что не принимаю клятвы, но на нее не подействовало, она осталась спокойной, и так же ласково смотрела мне в глаза, что-то говорила, старалась о чем-то предупредить и назвала свое имя. Сказала: 'Дай НАМ шанс'. Я спросил: 'А МЫ есть?'. Она ответила: 'Есть'.
Весь мир рухнул.
А потом появился вновь, появился вместе с ней и в ней, не знаю, как это описать. Знаю только, что она для меня - всё, не будет ее - не будет и меня. Я вцепился в нее, боялся отпустить хоть на секунду. Наверное, ей было очень неудобно спать в ту ночь. Бортовым утром она рассказывала о том, что меня ждет на Синто, она ЗАБОТИЛАСЬ обо мне. Я не был ей неприятен, она улыбалась мне тепло и искренне и переживала за меня. Через полтора часа после пробуждения мы расстались. Она пообещала, что найдет меня, а я поклялся в ответ - забыл это сделать раньше, и вспомнил лишь в последнюю минуту.
Не хочу вспоминать санацию. Ара-Лин оказалась права, это было тяжело пережить. Тяжело пережить ТАКОЕ отношение своих, меня считали врагом, считали психом. Ждали от меня ненависти, а ненависть ушла, давно ушла, года три назад. Невозможно было ненавидеть и жить, я выбрал 'жить', и ненависть ушла. Даже Хозяина я не ненавидел, просто если бы мне подвернулась возможность, я бы его убил или покалечил - что бы получилось, то и сделал. А ненавидеть синто за то, что послали меня, мальчишку, к пиратам? Как мне ненавидеть своих? Если я буду их ненавидеть, как же я смогу жить? Я уже жил рядом с теми, кого ненавидел, больше мне такого не надо. Хвала Господу, я смог это объяснить тем психологам, что меня обрабатывали. Кстати, я до сих пор божусь, а не поминаю Судьбу, как все синто, так меня еще в детстве приучили. Не хочу я также вспоминать время, проведенное в своей семье, там было еще хуже. Если бы не воспоминания об Аре-Лин, о ее словах, улыбке, ласковых глазах, я бы все-таки свел счеты с жизнью еще во время санации, уж очень тяжело доказывать ВСЕМ, что ты не предатель и не злобный псих.
А когда я получил место смотрителя сада и чуть пришел в себя от счастья, что сам себе хозяин и могу делать все, что считаю нужным, я смог убедить себя, что она была всего лишь гениальной актрисой и гениальным психологом, что она не придет. Ну и ладно, благодаря ей я здесь, в саду, восстанавливаю здоровье и силы. Я решил, что набраться умений и знаний, для того чтобы потом заниматься тем, что нравится, вполне сойдет за смысл жизни. Я почти не вспоминал о ней, и только если снился кошмар, если вдруг вылезало прошлое, я с улыбкой говорил: 'Ара-Лин' - и оказывался в ее объятьях в той крошечной корабельной столовой.
Так прошло несколько месяцев, и вдруг... Я невежливо ответил на звонок и услышал: 'Здравствуй, Даниэль. Мне не видно тебя'. Этот голос я узнал бы и в бреду. И опять не знал, как себя вести... Она хотела увидеться со мной, а я нес какую-то чушь, пока мы не встретились взглядом. Я смог разорвать связь, лишь когда понял, что мы несколько минут сидим молча. Ночью я не сомкнул глаз. Пролежав несколько часов в постели, я встал и убрал весь дом. Утром недолго повозился в саду и прибыл к ее поместью на час раньше, бродил вокруг ворот и ограды и добродился до того, что опоздал на полчаса. Мне было страшно, я не мог до конца поверить в то, что кто-то, а тем более она 'сделает для меня все и больше'. Я привык к тому, что люди не любят общаться со мной, они или ждут от меня каких-то гадостей, или испытывают чувство вины, если знают мою историю, или то и другое вместе. И только Ара-Лин спокойно и легко относилась ко мне, только она считала меня нормальным, таким, как все. Мне было страшно, что она вдруг сделает что-то, что все перечеркнет. Но нет, мой свет, моя жизнь, самая добрая и умная девушка, и самая красивая. Красивая неяркой, внутренней красотой. Страх ушел, когда она меня обняла. Можно соврать словами и голосом, даже взглядом, но всем телом не соврешь. Она обнимала меня, как обнимают дорогого и близкого человека после долгой разлуки. Стыдно, но я разрыдался, сам не ожидал, как вырвалась наружу. Она перенесла это очень тактично и ласково, и я смог забыть об этой досаде буквально через пять минут. Мне было так легко и хорошо рядом с ней. Когда я понял, что она ничего не знает, как будто солнце померкло. Отвернувшись, сказал все как есть, не подбирая специальных слов, в ужасе ожидая, что ее нежность сменится жалостью или презрением. Но она поцеловала меня в щеку и сказала: 'Держись, братец, все плохое уже было, теперь будет хорошее'. Мой свет, моя жизнь.
Я долго не мог понять, а вернее поверить, что человек может быть столь совершенен. И как такое совершенство может смотреть на меня с лаской, нежностью и чем-то, очень напоминающим восхищение, хотя последнее мне, наверное, кажется.
Когда после разговора с Синоби она попросила 'Не уходи', я понял что нужен ей, это было ни с чем не сравнимое счастье. Если бы она в тот момент попросила меня вырезать себе сердце, то вырезал бы и умер с радостной улыбкой. А впрочем, почему только в тот момент, и сейчас бы вырезал - знаю, если уж она попросила о таком, значит, ОЧЕНЬ нужно. Она прекрасно понимает свою власть надо мной, но не спешит ею пользоваться.
Она говорила об отце и брате так, как будто они были лучшими людьми на свете, я не спешил ей верить. Ведь люди всегда судят по себе. Ара-Лин сама была прекрасна и считала своих близких такими же. Поначалу меня поразило несходство брата и сестры, она маленькая, белолицая и русоволосая, а он высокий, смуглый шатен, глаза - единственное, что роднило его с сестрой и отцом. Ронан мне показался красавчиком, не лишенным ума, но уж очень избалованным жизнью. Каюсь, во мне шевельнулась зависть: у него было все, чего я был лишен - нормальное детство, близкие люди, перспективы в жизни, симпатии окружающих, наконец, но он абсолютно не осознавал своего счастья, не кичился им и, по крайней мере, старался относиться ко мне, как к обычному нормальному человеку. Лорд Викен меня поразил, мы поговорили около минуты, но я понял, что, во-первых, он любит свою дочь и переживает за нее; во-вторых, он не пытается ею управлять, лишь направляет в меру сил; в-третьих, тот факт, что его дочь и я - заклятые половинки, не вызывает у него отторжения, хоть он и не рад этому. Как много смысла порой можно внести всего лишь в пару-тройку вопросов и ответов.
Обратно в сад меня отвозил Ронан, по дороге мы выяснили отношения, если можно так сказать.
- Твоя сестра предложила мне стать братом, - сказал я, следя за его реакцией.
- И?
- Не знаю...
- Ты хочешь большего? - спросил он, вглядываясь в меня.
- Большего? Я не способен на 'большее'.
- Неспособность не освобождает от желания, - ответил он, все так же пристально глядя на меня. До меня дошло, что он просто переживает за сестру, боится, что я создам ей новые проблемы.
- Я думаю, что вашей семье не нужен младший сын, который до этого отказался от своей первой семьи, и у которого нет связей, нет приличного образования и еще много чего нет, - честно ответил я, чтобы успокоить его.
- Ты забываешь о том, что ваши судьбы связаны. Как вы сможете оставаться официально чужими друг другу? - спросил он.
Да, я действительно не подумал о том, что общение леди первого ранга и человека с одной фамилией будет компрометировать ее.
- Если ты войдешь в семью, это будет выходом из этой... двусмысленной ситуации, - как бы про себя заметил Ронан. - Вопрос в том, согласишься ли ты быть ей ТОЛЬКО братом.
Боится, что я захочу обладать Арой-Лин, захочу, чтобы она была только моей. Я не так глуп и понимаю абсурдность этого желания. Она не та женщина, которая будет полностью принадлежать любимому мужчине, слишком сильна и умна. Да и я ни при каких условиях не потяну на 'любимого мужчину'.
- Я не мечтаю о большем, - ответил я, глядя Ронану в глаза. Он поверил и расслабился. - Но как брат, я все равно буду претендовать на ее внимание и ... - хотел сказать 'любовь', но это слово не вышло из меня.
Ронан улыбнулся.
- Да пожалуйста, а то мне даже многовато сестринской любви перепало.
- То есть?
Он лишь отмахнулся.
- Ты думаешь, ваш отец не будет против? - спросил я.
- Вряд ли ход его мыслей отличается от моего или Ары-Лин. Вам надо как-то легализовать свои отношения.
- И ты не будешь против? - с нажимом спросил я.
Он внимательно посмотрел на меня.
- Я ничего не имею против человека, который любит мою сестру и желает ей добра, - четко ответил он.
После этого мы какое-то время летели молча.
- Ты завидуешь мне? - этот вопрос застал меня врасплох. Он что, боится, что я буду делать ему гадости исподтишка и пытаться занять его место?
Я пожал плечами.
- Наверное... Немного... Викен-Алани, ты ее брат, и она любит тебя, можешь не волноваться, я не сделаю ничего такого, что ее расстроило бы.
Он удивленно и обижено посмотрел на меня.
- Я не думал о тебе такого. Просто мне немного неуютно, кажется, что в чем-то виноват перед тобой.
- Извини... Я привык, что люди думают обо мне плохо...
- Ничего. Я тоже привык, что меня считают пустоголовым красавчиком. У всех в шкафу скелеты, у всех.
- То есть?
- Выражение такое, означает, что даже у тех, кто кажется полностью благополучным, найдутся какие-то плохие воспоминания или слабые места.



Да... Семья Викен, всего лишь три человека. И я могу стать четвертым, я очень хочу стать четвертым. Никто не отнесся ко мне лучше, чем эти трое. Даже некст Грюндер, который сначала выцарапал из меня всю душу, и только убедившись, что я не опасен для общества, помог. Очень помог, благодаря нему у меня есть медицинская страховка, деньги и место смотрителя в саду - это очень много. Но почему-то лорду Викену я больше благодарен за один совет, чем Грюндеру за все благодеяния. Вот такое отсутствие логики.
Вечером того же дня раздался вызов, я бросился к визору в безумной надежде, что это Ара-Лин, но это был некст Грюндер, он коротко приказал прибыть в административный центр.
Лорды-безопасники без лишних предисловий потребовали дать отчет о сутках, проведенных в поместье Викенов. Меня напугал состав комиссии - Шур, Соболев и некст Грюндер. Такие величины, чего вдруг? Я не стал отпираться и рассказал почти обо всем, упомянув и визит Синоби. Выслушали, задали вопросы, отпустили. Уходя, я решился спросить:
- Можно ли узнать, что вы расследуете?
- Правомочность дуэли, - ответила Шур. Мне стало нехорошо.
- Между кем? - еле выговорил я.
- Между некст Викен и лордом Хоресом.
Я сполз по стенке, не в силах ничего произнести, лишь взглядом умолял мне ответить, но они смотрели на меня, как на актера на сцене.
- Да жива она, - наконец не выдержал некст Грюндер.
Я снова смог дышать.
- Ее жизнь вне опасности? - прохрипел я.
- Да, - ответила Шур.
Я вышел в коридор и стал их ждать, все равно я раскрылся, выдал свое отношение к ней; может, оно и к лучшему, ведь причину дуэли я не знал. Когда лорды вышли, я промямлил просьбу увидеть ее, к моему удивлению, они разрешили.
Ара-Лин в регенераторе - это стало моим новым кошмаром. Только глаза, нос и рот над раствором, глаза затуманены лекарствами и болью. Если бы я мог взять ее страдания на себя... Я просидел с ней несколько часов, прислушиваясь к еле слышным попискиваниям регенератора и ее дыханию. Потом я каждый день справлялся по инфосети о ее здоровье. Когда промелькнула информация о смерти лорда Хореса, моего единокровного брата, я испугался еще больше, ведь если дуэль сочтут неправомерной, последствия для Ары-Лин могут быть ужасными - лишение ранга, финансовые санкции. Но дуэль признали. Я набрался наглости и отправил письмо лично некст Грюндеру с просьбой рассказать о причинах дуэли, в конце концов, мое любопытство вполне оправдано. В ответ он сбросил мне отчет комиссии, я был в шоке от такой щедрости.
Записи с 'душ' - вызов на дуэль, сама дуэль, допрос Ары-Лин в регенераторе. У меня голова шла кругом, я чувствовал какую-то двойную игру и не мог понять, чью. Почему она на него набросилась, что ее спровоцировало, почему она немного играла и привирала на допросе? И наконец, почему отключили жизнеобеспечение Хоресу? Ответ нашелся в прямой инфосети - обвинение в нелояльности лордов Хоресов, Моргана и леди Китлинг. Да, вовремя я отказался от своей семейки.
Ара-Лин улетела обратно на Дезерт, мы так и не увиделись еще раз. Я тренировался каждый день. Я и до этого, кроме медицинских процедур, каждый день уделял внимание 'раскачке', языкам, общеобразовательной информации, но теперь старался не оставлять себе ни единой свободной минуты. У меня появилась цель.
Но человек полагает, а бог располагает, хотя на Синто говорят: человек думает одно, а его Судьба - другое. Так и у меня.
Местная красотулька, которая и раньше не давала мне проходу, стоило мне высунуть нос за ограду сада, совсем стыд и разум потеряла. Как-то вечером она, сидя у калитки, дождалась моего возвращения из больницы и буквально набросилась. Мне стало противно, просто мерзко, она напомнила мне хоул с промытыми мозгами, которых привозили с Депры: они хотели одного - трахаться со всеми, кого видели. И я, не стесняясь в выражениях, выдал все, что думаю о ней и ее женских органах, которыми она думает. Наверное, столько оскорблений она не слышала за всю свою жизнь. Тут же девица выдала красочное предположение о моих пристрастиях к мужчинам, на что получила ответ:
- Вовсе нет. Просто я брезгую шлюхами.
В бешенстве она попыталась меня ударить, но ничего не вышло, и она убежала с криками: 'Ты еще пожалеешь' и грязными ругательствами в мой адрес.
А через день ко мне пришел шериф с молодым помощником. Шериф держался спокойно и официально, а его помощник был готов разорвать меня на месте. Они сообщили, что девица обвинила меня в извращенном изнасиловании и побоях, и что они пришли арестовать меня. Я спокойно собрался, чем, похоже, их удивил, дал надеть на себя наручники и отправился в участок.
Я не спешил с оправданиями, меня смутила формулировка 'извращенное' изнасилование, и прежде чем объяснять смехотворность обвинений, я хотел знать, в чем именно они состоят.
Она понарассказывала такого, что я понял, почему помощник шерифа хотел прибить меня на месте. Эта дура перестаралась, слишком точные и яркие показания дала, уже не сможет переиграть версию с учетом моих 'особенностей'. Шериф был заинтригован моим спокойствием. Я попросил его лично съездить в больницу к моему лечащему врачу и сказать ей, что меня обвиняют в изнасиловании. Он так и сделал, я ждал в камере. Вернувшись, он молча выпустил меня, ничего не сказав ошалевшему помощнику. Приезд окружного судьи и сам суд были лишь формальностью, по моей просьбе суд был без зрителей, и шериф меня в этой просьбе поддержал. Судья ознакомился с делом, вынес оправдательный приговор и спросил, не подам ли я обвинение в клевете, чтобы он сразу рассмотрел и это дело, не приезжая еще раз. Я ответил, что нет, мол, предпочитаю абстрактной справедливости возможность спокойно ходить по улицам. Помощник шерифа был в шоке, и непонятно от чего больше - то ли от того, что девица, которая ему нравилась, оказалась такой дрянью, то ли от того, что я оказался таким 'не способным'.
Дурак, я думал, что на этом все и кончилось. Но через два дня после суда, опять после позднего возвращения из больницы, у ворот меня поджидали трое. Слушать меня они не были настроены, и завязалась драка. Пусть я многое восстановил за эти несколько месяцев, но один против трех я довольно быстро оказался в проигрышной ситуации. Во мне рос дикий ужас, ведь я не раз переживал подобные ситуации у пиратов, и почти всегда проигрывал. Я дрался с остервенением из последних сил, в голове метались две мысли: 'как глупо' и 'я не хочу умирать СЕЙЧАС'. Пропустив удар в голову, я ненадолго вырубился, очнулся, когда привязывали руки к ножкам лавочки. Очнулся и впал в ступор, защитная реакция, выработавшаяся для того, чтобы не давать насильникам удовольствия видеть страдания, в этот раз сработала против меня, я не мог ничего сказать, а надо бы.
Двое нападавших были братьями девицы, третий - официальный жених. Они все сыпали оскорблениями, среди которых прозвучала фраза 'отрежем яйца'. Странно, но я вдруг подумал, что Ара-Лин очень расстроится, если меня убьют, и будет мстить, эта мысль помогла мне выйти из ступора и перестать смотреть на все откуда-то сбоку. Пока я приходил в себя, жених разрезал мои штаны. То, что он увидел, его ОЧЕНЬ удивило.
- Что за хрень? - ужас и брезгливость на лице, хоть в рамку вставляй.
- Я кастрат. Яйца УЖЕ отрезали. Я НЕ МОГ сделать этого, - поражаясь спокойствию в собственном голосе, сказал я. Они вздрогнули и инстинктивно отодвинулись, как будто это заразно.
- Пожалуйста, развяжи меня, - так же без эмоций попросил я. Один из братьев потянулся к веревкам.
- Нет, - его схватил за руку второй. - Он заявит на нас всех!
Вот причина половины всех убийств - чтоб не заявили!
- Я клянусь своей Судьбой, что не заявлю ни на кого из вас.
Второй отрицательно помотал головой. Но тут очнулся жених, сидевший в ступоре, он двумя движениями перерезал путы.
- Пусть уходит, - жестко сказал он и посмотрел на того, кто предлагал убить.
Я не заставил себя упрашивать, одна нога не подчинялась, и я полз на четвереньках, подгребая ее. Мерзко, наверное, это смотрелось, но мне было не до этого, я хотел жить, хотел оказаться в безопасности. Дополз, наконец, до калитки, подтянулся и открыл, хорошо хоть настроена всего лишь на отпечаток ладони. Эта троица так и следила за мной взглядами.
- А ведь кто-то сделал с ней это, - сказал я, чувствуя себя в безопасности и пытаясь хоть чуть отомстить. - И она знает, кто, - и ввалился, запирая калитку. Меня била дрожь так, что зубы стучали, хотелось свернуться калачиком и скулить. Не думал, что со мной случится такое здесь, на Синто. Как глупо, как противно!
Кое-как добравшись до дома, я понял, что придется все-таки вызывать врача на дом, перед глазами шли пятна, и меня выворачивало наизнанку. Вызвал. Последние силы ушли на то, чтобы переодеть штаны.
Сотрясение мозга и синяки - вот и все последствия, а нога отошла. Пробыв больше суток в больнице, я первым делом пошел в участок, там меня уже ждали. Жених после нападения на меня отправился к невестушке в сильном желании узнать, кто же все-таки ее 'извращенно изнасиловал', она опять принялась врать, он не выдержал и стукнул ее пару раз, и она выдала своего младшего, то есть сводного брата и его дружка, мол, баловалась с ними двумя сразу. Тут этот сводный братец объявился - кстати, тот, кто хотел меня прирезать, и жених ему выдал все то, что я недополучил. Подтянулся еще один брат и, натравленный сестрой на жениха, тоже кинулся в драку. В общем, все сидят в камерах. Это было бы смешно, если б не было так грустно.
Ждали меня с заявлениями на них. Но, во-первых, я поклялся, а во-вторых - не они главные виновники.
- Я хочу обвинить в подстрекательстве на убийство.
- Вот, значит, как... - задумчиво заметил шериф. - Ну что ж, давайте оформлять.
Судья приехал тот же, и заседание было открытым. Я подсчитал все расходы на лечение, на новую одежду и перелеты на такси и выставил девице, вернее ее семье. Сумма получилась не маленькая, но и не большая - честная. Меня поразил ее отец, который не согласился с решением судьи, заявив, что будет подавать апелляцию. Судья поинтересовался, знает ли он, почему братья и жених подсудимой не сделали того, что хотели? На что эта тварь выдала тираду, что мол, кастратам нечего ошиваться среди нормальных людей. Скривились все, даже родной брат этой дуры.
Следующим было рассмотрение дела о драке. Жених повинился и, объясняя свое поведение, рассказал все, включая и то, что меня чуть не убили, и что я поклялся не заявлять на них. И соответственно, после таких уточнений вторая драка, о которой всем было известно и которая была причиной заседания, стала неинтересна.
Судья потребовал от меня уточнить показания жениха. Уточнять не понадобиолсь, лишь подтвердил.
- Я освобождаю вас от клятвы, господин Ташин, - сказал судья.
- Хотите ли вы сделать заявление? - причем это прозвучало, как 'ну давай, нечего играться, доигрался уже'.
- Да, я хочу заявить на ОЛири-Багена. Классификация на ваше усмотрение. Этот человек хотел убить обездвиженного, не имея на это серьезной причины.
Жених и родной брат отделались штрафами и испорченными эгофайлами, вряд ли они теперь найдут жен. А ОЛири-Багена приговорили к изменению психики и принудительным работам. Жесткий приговор, я даже не ожидал: изменение психики - 'оболванивание' применялось только к убийцам. Естественно, обвиняемый подаст на апелляцию, но судья был очень спокоен и уверен, что суд Сагасе подтвердит его решение. Кстати, вряд ли теперь кто-то позарится на эту дуру: одно дело по-тихому трахаться с кем попало, а совсем другое - подстрекать на убийство, подставлять своих братьев и жениха, да еще и семью разорять.

Я опять зажил в прежнем ритме - сад, занятия, больница, занятия, стараясь забыть о том, что произошло, и стараясь не появляться в деревне. Так прошла пятидневка, солнечным утром я возился в саду, подкармливая и поливая деревья, когда почувствовал чей-то взгляд. Ара-Лин. Она стояла под яблоней и улыбалась, глядя на меня.
- Привет, братец, ты все хорошеешь. Только где ты столько синяков набрал?
Не помня, как оказался рядом с ней, я стал покрывать поцелуями ее лицо, смутно осознавая, что поступаю совсем не по-братски, с замиранием сердца ожидая, что она отстранится. Но она улыбалась, не отстраняясь, но и не поощряя. Наконец я смог думать, вернее, осознавать и контролировать свои действия.
- Я так рад тебя видеть, - прошептал я ей на ухо, извиняясь за свою несдержанность. Боже, ведь в нашу последнюю встречу, она плавала в регенераторе...
- Я тебя тоже, братец. Не слишком ли ты быстро растешь? По-моему, ты еще сантиметр набрал.
- Нет, только полсантиметра. Не волнуйся, я ведь под каждодневным наблюдением.
- А мышцы... Красота какая, - и она прошлась руками по моим плечам и груди; от этого прикосновения у меня сбилось дыхание.
Я был без рубашки - любая одежда мешает, когда ты весь в регенерационных нашлепках. Неужели она считает красивым то, что видит? Мне самому одинаково противно видеть что свои шрамы, что нашлепки на их местах, к тому же они дико чешутся.
- Чешутся? - спросила она сочувственно.
Я кивнул.
- Мой тоже...
- Тебе, наверное, неприятно, что... осталась такая отметина?
- Нет. Мне все равно. Я бы не стала так мучиться, чтоб убрать этот шрам, но по правилам семьи моей мамы, на теле не должно быть особых отметин, даже родинок.
Это ужасно глупо, но мне было приятно, что ее не раздражает этот след от ожога, который был, в общем-то, напоминанием о нашей встрече. Мы пошли в дом, говоря о всяких пустяках. Мне очень хотелось спросить, как все прошло, потому что вчера в ее эгофайле появилась запись: 'Имеет опыт тактического командования космическим боем'. Что означала эта расплывчатая фраза? Ведь не могли же ее поставить руководить акцией против пиратов... Когда я заваривал для нас чай, она сама все рассказала коротко и без подробностей - операция прошла успешно, жертвы есть, но меньше, чем могло быть, в общем, все довольны.
- Ты не выглядишь довольной, - заметил я.
- Просто устала... Но я рада, что справилась со всем, и что теперь я просто некст семьи послов.
Я молча посмотрел на нее, давая возможность осознать оговорку, и объясниться, но ни на чем не настаивая.
- Командующая операцией заболела, и главной поставили меня, - все же сказала она.
- Теперь ясно, почему ты устала, - произнес я с улыбкой, она не хотела продолжать этот разговор, значит, поговорим о другом.
Она все-таки опять вспомнила о моих синяках и выспросила все. Я не хотел ей рассказывать, но не отвечать на вопросы не мог, а она их задавала профессионально и бесстрастно. К концу этой беседы мое настроение упало ниже нуля по Цельсию.
- Ты поступил во всем правильно. Нигде не допустил ошибки, - задумчиво сказала она. Я в удивлении посмотрел на нее.
- Извини, что допрашивала тебя, - продолжила она. - Но я за тебя беспокоюсь. В случае апелляции первого ОЛири я подам прошение об остракизме семьи и прослежу, чтобы суд Сагасе подтвердил решение местного судьи, хотя тут проблем возникнуть не должно.
- Почему?
- Потому что ОЛири-Баген - сексуальный садист и инициатор убийства, таким власти просто обязаны промывать мозги.
- Если ты вмешаешься, то практически заявишь о наших отношениях. А я не член семьи и просто никто тебе... официально.
- Не морочь себе голову. Все, кого это касается, уже и так о нас знают.
У меня опять на душе стало светло - несмотря ни на что, она испытывает ко мне теплые чувства, пусть не любовь, но что-то очень похожее. Ужасно хотелось ее обнять и поцеловать, но я и так сегодня испытывал ее терпение. Ведь если я начну виснуть на ней, это ей быстро надоест. Наверное, мои мысли были написаны на лице, что-то я сегодня не могу себя контролировать. Ара-Лин усмехнулась и чмокнула меня в щеку.
- Покорми меня. Я есть хочу, - дурачась, сказала она.
И тут я с ужасом осознал, что еды в доме, собственно, и нет. Я ем овощи и гадость, которую мне готовят каждый день в больнице, с необходимым лично мне набором веществ. Даже хлеба нет, не предлагать же ей листья салата с яблоками. Пока я думал, Ара-Лин добралась до холодильника.
- Какая гадость! И сколько тебе еще так мучиться? - спросила она, увидев баночки с серым и желтоватым содержимым.
- Примерно полгода.
- Да, есть нечего... Ну что, полетели в деревню.
Опять я себя выдал.
Она подлетела ко мне и взяла лицо в ладони.
- Хватит клекнуть, Даниэль! - встряхнула. - Ты уже не ребенок среди злых и сильных взрослых! - встряхнула. - Хватит замирать и прятаться! Нападение - вот лучшая защита, - встряхнула. - А ты уже можешь нападать! Кусай словом, кусай делом, кусай всех, кто пытается тебя унизить!
К концу речи гнев в голосе сменился просьбой. Я усадил ее к себе на колени и обнял. Ей больно ЗА МЕНЯ.
- Я понял. Просто сразу, наверное, не получится, но я буду стараться.
- Только не превращайся в злобного и ехидного...
Я усмехнулся.
- Нет, только немножко брони и когтей... Полетели в деревню.
Мы обошли все пять магазинчиков. Местные были в шоке - я с девушкой в армкамзоле, первый ранг, некст. Ара-Лин вела себя как... не знаю, гейша, наверное. Она не кокетничала и не стреляла глазками, как местные девушки, но то, что она боец и имеет отношение к военным, догадаться было невозможно. Зато было видно, что ей хорошо рядом со мной, и что я ей нравлюсь. Естественно, в присутствии такой знакомой никто не посмел даже косо на меня взглянуть, не то что гадость сказать. А может, я сам себя накручиваю, не все ведь такие, как ОЛири.
Когда мы, груженые покупками, возвращались к флаеру, нас там поджидал шериф. Мне стало смешно, когда я представил, как ему звонят и докладывают 'Ташин тут с аристократкой!..' Мда, в деревне люди бесятся от отсутствия событий, это точно.
- Мое почтение, леди, - сказал шериф с поклоном. - У нас вечером местный праздник 'Последнего меда', мы были бы рады видеть вас.
Мне стало стыдно за себя, мы ведь все-таки синто; да, в семье не без урода, но стыдно думать обо всех плохо.
- Спасибо за приглашение, - отозвалась Ара-Лин, - но я не знаю, смогу ли остаться до вечера. Если получится - мы придем.
Шериф поклонился Аре-Лин, кивнул мне, и мы сели в флаер.
- Они все нормальные люди, - сказала она, когда выставила курс. - Кроме, пожалуй, хозяйки рыбной лавки и того старого козла, возле кондитерской.
Она еще успевала по сторонам смотреть и оценку давать - леди Совершенство.
Несмотря на ее протесты, я быстренько запихнул в себя медгадость, уйдя в сад - нечего ей аппетит портить, хватит того, что у меня его нет. Есть хочу, а как вижу эту дрянь - уже не хочу. Потом я грыз яблоки, а Ара-Лин все то, что мы накупили. По-моему, она объелась.
- Это ужасно. Я, когда приезжаю на Синто, ем безудержно, столько вкусного, - сказала она сокрушенно, доедая клубнику с медом.
- Тебе же некуда спешить, посиди, попереваривай, - отозвался я с улыбкой.
- Да, но сама тенденция... - и она опять сокрушено покачала головой.
Мы расхохотались.
После еды мы сидели в саду и почти не разговаривали, нам было просто хорошо вдвоем. Кажется, Ара-Лин даже задремала.
Раздался пронзительный вой коммуникатора, от такого звука в кровь впрыскивается адреналин, и начинает колотиться сердце.
- Некст Викен, - раздался голос некст Грюндера, - вы приглашаетесь на Совет, который состоится через два часа в админцентре, где обычно.
- Ясно. Буду.
Мы переглянулись, случилось что-то плохое...
- Я пойду. Времени в обрез.
Я молча кивнул, мы обнялись, замерев на секунду, и она побежала к флаеру. Я боролся с собой, было страшно отпускать ее, хотелось сделать что угодно, лишь бы она осталась. Но... Еще раз я напомнил себе, что первая попытка управлять ею станет последней, Ара-Лин такого не потерпит, тем более от меня. Быть другом, быть человеком, с которым всегда легко и просто, тем, кто всегда поймет и поддержит, - вот единственный способ быть к ней ближе.
Слоняясь из угла в угол и не находя себе места, я вспомнил о празднике и своем обещании 'не прятаться'. Переоделся и направился в деревню. Это было правильное решение, я даже смог отвлечься от своего беспокойства. Никто меня не съел и помоями не облил.
Может, и вправду, все не так плохо...



Ара-Лин

Наспех попрощавшись с обеспокоенным Даниэлем, я рванула, выжимая максимум из флаера.
На Совет собрались многие. Случилось что-то ужасное, в этом не было сомнений, только вот что? Леди Шур, видя, что я пытаюсь пристроиться где-то в стороне, указала на кресло рядом с собой.
- Не из-за чужих? - не удержалась я от вопроса.
- В жопу чужих, - отмахнулась Шур.
Судьба, что же случилось?
Я принялась рассматривать лордов, которых раньше не видела, так называемую университетскую пятерку. Они обычно делегировали на Совет кого-то одного, не считая нужным вмешиваться в дела внешней разведки и политики, занимаясь обеспечением безопасности на территории университетов и ведя разведработу среди студентов-иностранцев. В их дела не вмешивались, и они в ответ не вели своей игры в Совете. Был новый лорд Китлинг, молодой и перепуганный, также Хорес-Китлинг, которого до сих пор не утвердили...
- Извините, лорды, - в зал вошли Синоби, Грюндеры и Ларины, я впервые увидела некст Ларина - копия отца и уже лет под сорок. Лорд Ларин привычно занял место главы.
- Итак... - он собрался с мыслями. - Агент Воробей сообщил... - Ларин бросил взгляд в мою сторону. Воробей - это Тукин, вот дура, и почему, спрашивается, я считала, что Тукина эвакуировали перед началом акции? Он до сих пор с пиратами и неизвестно когда вернется... и вернется ли.
- ...что пираты впервые за все время объединились и выступают единым фронтом к нам, к нашей планете.
- Эту же информацию нам передали русы, получив ее от своих агентов.
Повисла потрясенная тишина.
- Пиратский флот составляет примерно четыре сотни кораблей с различным вооружением. И что самое неприятное, их флагман - это бывший 'Гевалтиг'. Русы знали, что он вынырнул в дальней 'пустышке' три года назад и был подобран пиратами, но не посчитали нужным нам об этом сообщить. Теперь же мы должны брать в расчет еще и планетарные бомбы.
- Каково положение с нашими крепостями? - спросил Лодзь.
Ларин скривился и глянул на Грюндеров и Соболева.
- Крепость Китлингов в относительном порядке, пришлось внепланово повышать квалификацию персоналу и вводить молодые кадры, но костяк - Китлинг и Джонс - остался. Лорд Китлинг?
- У нас действительно введены в работу новые кадры, но мы в полной готовности, - сказал Китлинг, волнуясь.
- Каков процент людей, занимающихся новой для себя работой? - спросил лорд Осе из университетской пятерки.
- Двадцать... двадцать три, - ответил Китлинг.
Все слегка опешили.
- Итак, каждый четвертый - неопытный новичок, и это 'в полной готовности' и 'в относительном порядке', - саркастично заметил Осе. - Как же тогда обстоят дела в крепости Хоресов?
- Плохо, - ответил Ларин. Это напугало всех.
- Насколько плохо? - осторожно спросил Лодзь.
Ларин кивнул Хорес-Китлингу, тот неживым голосом начал:
- Нам так и не удалось пока восстановить ИскИн станции...
- Что? - прозвучало сразу несколько голосов.
- Лордом Хоресом-старшим было введено еженедельное подтверждение жизнедеятельности ИскИна его личным паролем.
- Ну и что? Такая практика уже давно...
- Пароль был известен только лордам Хоресам. После смерти молодого лорда мы ввели официальный дубликат пароля, и ИскИн самоуничтожился.
- Почему?..
- Как такое может быть?..
- То, что было отдано на хранение, не было паролем, - сказал некст Грюндер.
Повисла тишина.
- Вы хотите сказать, что Хоресы перепрограммировали крепость под себя персонально?
- Да, - опять ответил Грюнд.
Повисла тишина.
- То есть все мы были под дулом дезинтегратора у Хоресов? - резюмировал Осе. - Лорд Соболев, может, вы нам что-то скажете?
- Скажу...
- Нет, - вдруг властно сказал Ларин. - Вы все, лорды, можете на досуге подумать, чем была вызвана смерть старшего Хореса и почему младший был столь неосторожен и самоуверен. На этом все, - отчеканил он.
- И чем была вызвана смерть младшего? - Осе пристально посмотрел на меня.
- Случайностью, - ответил Соболев.
- Лорды, ИскИн крепости отключен. Чем это грозит? - спросил Лодзь Хорес-Китлинга.
- Жизнеобеспечение работает, а также 'чувства', то есть информация с различных сканеров получается и обрабатывается. Но все оружие недоступно.
В который раз все замолчали.
- Жизнеобеспечение и 'чувства' работали изначально или вы смогли их восстановить отдельно от ИскИна? - спросил лорд Бялко.
- Мы восстановили их.
- Тогда почему не восстановили оружие?
Этот вопрос заставил скривиться Китлинга и Бялко.
- Удивительно, что они смогли хоть что-то восстановить, - ответил Бялко спросившему.
- Что-то мне подсказывает, что это не все ваши проблемы, - опять вмешался Осе.
- Да, семь высших офицеров по различным причинам приняли яд. Еще девять были отстранены от работы за нелояльность и сейчас проходят санацию. У нас не укомплектован штат квалифицированных инженеров, это при том, что жизнеобеспечение и 'чувства' требуют человеческого управления и контроля.
- Отстранили всех, кто знал о том, что крепость принадлежит Хоресам, а не Синто, и молчал, - заметил Соболев.
- То есть у вас пустой штаб...
- А дезинтегратор с какой крепости снимали? - спросила я. Все тут же на меня уставились.
- С нашей, - ответил Хорес-Китлинг.
- То есть хотя бы дезинтегратор у вас работает?
- Не совсем; когда мы подключаем его к родным генераторам - он не работает; как ни старались, мы не могли найти, по какой цепи проходит команда блокировки.
- Можно установить просто новый, не связанный с крепостью мощный генератор?
- Мы сейчас пробуем этот вариант.
- А пиратский дезинтегратор? Где будет стоять он? - не унималась я.
- У Китлингов, уже стоит, - ответил Синоби.
- Что толку? Дезинтегратор в лучшем случае перезаряжается час, - сказал Бялко, - крепость в это время беззащитна; раз не работают другие орудия, то подлетай и бери.
- Ее могут охранять истребители, - заметила я.
- Истребители понадобятся в бою...
- А меня беспокоит то, что мы по-прежнему вынуждены доверять Хоресам, - вдруг сказал Сенсато. Все дружно уставились на него.
- Ведь, насколько я могу судить, к нему были претензии во время операции.
Хорес-Китлинг уставился в стол, сжав губы.
- Некст Викен не предъявляла претензий, - сказал Ларин.
- Ну, это ведь не показатель, - заметил Сенсато.
- Я думаю, господин Хорес-Китлинг может дать приемлемое объяснение тому, что корабль находился в неудачной позиции, - сказала я четко - И я действительно не предъявляла претензий, потому что в конечном итоге, результат был достигнут, и команда Техно-1 приложила к этому максимум усилий.
При последних словах Хорес горько усмехнулся.
- Мы вас слушаем, - сказал Ларин.
Хорес начал говорить, совершенно без эмоций, не отрывая взгляда от стола.
- При первой волне 'свирели' мы слишком поздно отключили генератор, он не успел полностью заглушиться, и часть секций была разрушена. Мы смогли закончить починку только через несколько часов. Потом не могли включиться потому, что колебания 'свирели' метались вокруг нас буквально каждую минуту, пока не затихли. А потом подошли тропезцы.
Кто-то пренебрежительно махнул рукой, но Китлинг, Бялко и я в шоке смотрели на Хореса.
- Вы вручную перекоммутировали его? - спросил Бялко.
- Да.
Даже те, кто ничего не смыслил, поняли, что было сказано что-то важное.
- А... это ваши два летальных несчастных случая? - заметил лорд Грюндер.
Хорес лишь молча кивнул.
- А кто виновен в том, что поздно заглушили генераторы? - не унимался Сенсато.
- Я, - четко ответил Хорес.
Сенсато картинно развел руками.
- Не воспринимайте это буквально, лорд Сенсато, капитан в ответе за все ошибки своих подчиненных, - сказала я.
- Да, - подтвердил Бялко. Китлинг молча кивнул.
Я старалась отогнать мысль о тех, кто чинил генератор. Надеюсь, это были добровольцы, смерть от сигма-облучения страшна, но их избавили от мучений, раз речь шла о несчастных случаях. Да уж, 'команда приложила максимум усилий'.
- Лорды, есть ли у нас человек, разбирающийся в работе орбитальной крепости и имеющий навыки управления ее персоналом? - спросила я.
- Китлинги?
- Они и так отдали своих офицеров. Сами... - и Ларин бесцеремонно указал на зардевшегося Китлинга, не договаривая.
- Значит, выбора нет, - подытожила я. - Придется довериться Судьбе и Хорес-Китлингу. Надеюсь, он оправдает наше доверие, - сказала я, глядя ему в глаза.
- Я считаю, что действительно, можно закрыть этот вопрос, - поддержал меня Ларин.
- Итак, у нас одна рабочая крепость и одна условно рабочая. Сколько тяжелых истребителей? - продолжил Ларин.
- Девяносто пять, - ответил Бялко, руководитель мобильных космолетных сил, к которым официально причислялись и мои 'дельфины'.
- Истребителей типа 'дельфин'?
- Двести, - ответила я.
- Двести?
- Освободившиеся няньки...
- Не стоит особо на них рассчитывать, - заметил Синоби, - в столь массовом бою они будут бесполезны.
- Но они могут охранять крепость, - ответила я.
- Как вариант - да.
- Три дезинтегратора, - продолжил Ларин, - и 'свирель'. И это против четырех сотен, не считая 'Гевалтига' с планетарными бомбами. Я думаю, не надо объяснять, что пираты рассеются, и дезинтеграторы нам в этом случае мало помогут. Разве что 'Гевалтиг' снимем.
- Я думаю, есть смысл поставить засаду у 'врат', хотя бы со 'свирелью', - сказал лорд Бялко.
- Но только официальных 'врат' в нашем секторе три, а пираты славятся тем, что находят новые, - заметил некст Ларин; это было первое, что он сказал за вечер.
- И? - набычился Бялко.
- И это еще не все, - сказал старший Ларин.
- Вы прям Шахирзадэ, лорд Ларин, - мрачно пошутил кто-то.
- Увы. Самое интересное в том, что русы готовы предоставить нам в помощь три 'Атакующих', оснащенных импульсными пушками.
- Судьба, а я-то, глупый, думал, что хуже уже быть не может, - старый лорд из университетской пятерки озвучил мысль каждого из присутствующих. Все вспомнили Гею и бесславный конец ее жителей, только в нашей ситуации в игру вступают не китайцы, а русы.
- Я так понимаю, что не принять этот 'подковерный бой' мы не можем? - сама не ожидала, что скажу это вслух.
- Это почему же? - лорд Осе.
Ненавижу, когда меня экзаменуют.
- Потому что если мы даже победим пиратов, то в любом случае уже ничего не противопоставим русам. Наше единственное спасение - свести в бою тех и других, самим по возможности отсидевшись в стороне.
- Вашими устами... - отозвался старый университетник.
- Спросили - ответила, - буркнула я.
- И чем же русы мотивируют желание помочь? - спросила я, чтобы отвлечь внимание от перепалки.
- Русы открыли маршрут через двое 'врат' к БРБ, Вологде и Золотнику и вторые 'врата' в пиратском секторе.
- Да... можно поверить.
Три планеты отстояли минимум на шесть 'длительных' 'врат' от основного тела Федерации, и сокращение пути до двух - серьезный прорыв.
- Еще один вопрос...- сказала я. - Почему пираты идут к нам, а не к Тропезу, ведь на месте боя остались тропезские корабли? Да и Тропез сейчас беззащитен.
- Хороший вопрос, - сказал Ларин и посмотрел на Шур и Синоби, - но ответить на него пока не можем.
- Я думаю, это игра русов - и пиратов разбить, и Синто заполучить, - произнес Синоби. - А 'подковерный бой' надо принимать, у нас действительно нет выбора.
- Три 'Атакующих' - у троих 'врат', - сказал Бялко.
- Да. Если они согласятся, - ответил Ларин.
- А где русы, они уже выслали переговорщиков?
- Они в посольском центре; мы задержались, потому что принимали и размещали их.
- И как они настроены?
- Как ихние Деды Морозы - добры и готовы дарить подарки, - саркастично ответил некст Грюнд.
- Кого мы выберем в переговорщики? - спросил Ларин. Лорды скривились, никто не любит вопросов, ответ на которые известен заранее.
- Вы, лорд Ларин, - менторским тоном начал Осе, - лорд Грюндер, лорд Синоби, и я.
- Хоть для виду включите Бялко, - вырвалось у меня. - Игры играми, а условия тоже неплохо знать.
Ой, зря я так забылась. Сейчас сожрут и не подавятся, так мне и надо.
Тем не менее, я совершенно спокойно и без вызова смотрела на Осе.
- Леди Шур, вы что, отдали свои полномочия некст Викен? - с издевкой спросил Осе.
- Я с ней совершенно согласна, - спокойно констатировала Шур.
Оппа... новые 'врата' открылись где-то...
- Ларин, Грюндер, Синоби, Осе, Бялко и некст Викен в качестве секретаря, - быстро проговорил Ларин. - Голосуем!
- Большинство.
- Лорды, не разлетайтесь по поместьям, соберем Совет сразу же после переговоров с русами, - завершил заседание Ларин.
- Ну и дебют у тебя, детка. Даже я так не нагличала в первый раз, - сказала мне Шур почти на ухо.
- Так я ж не первый...
Шур так же тихо хохотнула.
- Ну да...как я могла забыть. Папина дочка, он тоже редкостный нахал.
Тут мимо прошел Ларин.
- Лорд Ларин, - окликнула я его, - зачем я вам?
- Да? Зачем? - подключился Осе.
Ларин скривился, как от зубной боли.
- Русы хотят обсудить детали взятия пиратской станции, и вообще-то не Бялко, а вы, вроде как, должны оценивать их военные предложения, поскольку вы - доблестный командир, разгромивший пиратов.
Осе осклабился. Похоже, Шур уступит ему место моего 'нелюбимчика'. Мне очень не понравился сарказм Ларина.
- Если вы недовольны моей работой, то почему выражаете это в сарказме, а не скажете мне об этом прямо? - четко спросила я.
Ларин посмотрел в сторону, лицо разгладилось.
- Извините, некст Викен, мы довольны вашей работой. Но у нас возникнут серьезные проблемы в общении, когда мы предъявим вас в качестве руководителя той операции, вплоть до обвинений в обмане. У нас очень непростые партнеры в переговорах, - он наконец на меня посмотрел.
Я поклонилась, принимая извинения.
- Я в вашем распоряжении, лорд Ларин.
Он кивнул и ушел. В коридоре меня перехватил взбешенный лорд Бялко, злость делала его еще больше похожим на викинга из 'исторических' фильмов, пшеничные волосы, рыжая борода и усы, и зеленые, как у кошки, глаза. Он был красив, но не мой тип, я люблю скрытый огонь, он жарче и долговечнее.
- Некст Викен, что вы себе позволяете? Вы считаете, что я могу только делать вид?
Да, сглупила.
- Простите меня, лорд Бялко, - приняла я смиренный вид. - Я считаю вас прекрасным специалистом и руководителем. Ваши люди в деле выше всяких похвал. Я была слишком расстроена всем услышанным и не смогла правильно подобрать слова. Простите мне мою неопытность, - тихо закончила я.
- Э... Ну, будет вам... наговаривать на себя... Идемте.
И обескураженный Бялко рванул к Грюндерам. Вот так вот - Воин, Бабушка и Лев. Главное не спутать Воина и Льва, потому что, если погладишь Льва - лишишься руки, а я знаю толк в львах... Одного из них зовут Аррен.
Осе предложил перекусить перед переговорами, действительно, многие пропустили ужин, летя на Совет. Во время еды Синоби усадил меня подальше от остальных и пытался выспросить, где и как я провела день. Я просто молчала, думая о том, какие мужчины странные и загадочные существа - мир рушится, а им интересно, не была ли женщина, на которую, у них, между прочим, и прав-то никаких нет, с другим самцом? Жуть. Надеюсь, когда меня не было, голова у него работала лучше и в более деловом направлении.
- Синоби, если вы даете инструкции некст Викен, мы бы тоже хотели их услышать, - окликнул нас Осе. Синоби зубами скрипнул от такой наглости.
- Лорд Осе, мы все-таки близкие родственники, и как это ни трудно себе представить, но мы говорили не о делах, - ответила я, пока Синоби не сказал какую-то колкость в ответ.
- Это действительно трудно представить - произнес Осе.
Я бросила упрекающий взгляд на Синоби: 'Ты подставил нас'. 'Упрямая', - было мне молчаливым ответом.
- Ваши арендаторы платят вам уже полный налог? - спросила я первое, что пришло в голову. Синоби в шоке уставился на меня.
- Понятия не имею.
- А наши будут платить через восемь лет, в лучшем случае, - ответила я светским тоном.
- Ваш отец с его коммерсантскими корнями вряд ли когда-либо будет нуждаться в налоге с арендаторов, - желчно сказал Синоби. И это услышали за соседними столами. Немая сцена - все смотрят на нас. Цирк. От глупости и нереальности происходящего у меня сейчас предохранители слетят.
- Что ж, буду рада, если вы окажетесь правы, лорд Синоби, - светски ответила я. И вправду, надеюсь, что отец успел до отлета утрясти все денежные дела; хоть мир и летит в пропасть, а живому - живое.
Когда мы выходили, лорд Грюндер сказал мне:
- Леди некст Викен, поймите меня правильно, будет лучше, если вы... будете больше молчать.
- Я поняла вас, лорд Грюндер, - ответила я с сарказмом. - Не вякать без команды.
Грюндер слегка опешил.
- А она точно выкормыш Синоби, а не леди Шур? - спросил Осе.
- Она дочь своего отца, - без тени шутки ответил Синоби, да так, что настроение пикироваться у всех пропало.
- Леди, вы могли бы избрать ту же линию поведения, что и на Совете, когда заключался ваш контракт? - спросил Ларин.
- Конечно, лорд Ларин. Я вас поняла и не подведу.
Когда мы наконец прибыли в посольский центр, все ушли мыслями к предстоящим переговорам, я была серьезна и настроилась молчать.
Наши собеседники оказались, как бы это сказать, неоднородными. Старшим был какой-то военный высоких чинов, желчный старик. Хотя, наверное, ему было около пятидесяти, но полная седина и смесь недовольства и сарказма прописавшаяся на лице старили его, несмотря на то, что он был поджар и мускулист. Еще двое, средних лет и средней внешности, чем-то неуловимо напоминали отца - советники по особым поручениям, а попросту разведчики. Мне подумалось, что серая внешность скорее демаскирует их профессию, чем служит прикрытием. Четвертый - очень молодой, лет под двадцать парень, симпатичный, светловолосый, наверняка из 'золотой молодежи', уж очень уверен в себе и доволен жизнью, которая его никогда серьезно не била. Вот ведь, когда это я своих ровесников стала считать 'очень молодыми'? Старуха нашлась... И еще один, лет двадцати пяти, некрасивый, с широким веснушчатым лицом - скорей всего, секретарь.
Итак, их пятеро, нас шестеро.
Раскланялись, представились, причем лорд Ларин озвучил только мое имя, без рода занятий и должности. Хотя я по прежнему оставалась военным советником Синто на Дезерте, но в данной ситуации это малоинтересно. Старший - генерал Кахадзе бросил на меня неприязненный взгляд и больше не смотрел. Замечательно, у меня появилась возможность присмотреться к советникам, они тоже изучали нас всех. Молодой оказался подполковником, что подтвердило версию о 'золотой молодежи' и внимания я ему больше не уделяла, вряд ли его мнение много значит.

 



Сначала завели разговор о том, что хотели бы получить русы за свою помощь. Они назвали чисто символическую плату - ознакомление с некоторыми медицинскими разработками и с материалами по 'дельфинам' и 'рыбакам'. Поскольку мы не заключали с Тропезом договора о сохранении монополии на производство 'дельфинов', то легко согласились.
- А как вообще пришла идея жертвовать кораблями и частично людьми? - поинтересовался советник Лепехин.
Я подумала, что самое время Ларину достойно представить меня, но нет.
- А разве мы не славимся некоторой неординарностью мышления? - отшутился он.
Дошутится до скандала, ведь рано или поздно будет задан вопрос, на который смогу ответить только я.
- Как вы считаете, мы сможем нанять на Дезерте пилотов... для 'дельфинов'? - спросил советник Крутецкий, смотря на Бялко. Я про себя улыбнулась: ну, лорды, выкручивайтесь.
- Некст Викен, ответьте, - негромко произнес Ларин. Советники тут же вцепились в меня взглядами.
- Я думаю, это будет крайне тяжело. Правительство Дезерта не заключает контрактов, при которых смертность солдат в первые три года превышает пятьдесят процентов. - Я бессознательно скопировала манеру говорить у Синоби - внятно, негромко и без эмоций.
- Но вы-то заключили. Или вы обманули дезертцев?
- Нет, не обманули. Правительство дало нам возможность заключать персональные контракты с пилотами, с теми, кого мы смогли завербовать.
- Почему вы считаете, что нам не дадут такой возможности? - Крутецкий задавал вопросы, не теряя терпения.
- Что ж, если вы сможете быть столь же полезными президенту Соденбергу, как и наша дипмиссия, то у вас появится такая возможность.
Крутецкий унялся, а Кахадзе пакостно скривился, мол, знаем мы вашу полезность, дамочка. Я насмотрелась на таких ущербных козлов на Дезерте, и хоть там я и могла убить, защищая 'честь и достоинство', но надо было все же иметь доказательства угрозы этим самым 'чести и достоинству', а взгляды и гримасы к делу не пришьешь, разве что слова, и то не всегда. Поэтому я очень преуспела в уроке дедушки Синоби: 'Если не можешь СРАЗУ ударить в ответ на оскорбление словом или делом - сделай вид, что ничего не было. Оскорбившего обескуражит отсутствие реакции, зато, когда ты все же ударишь, не будет прямых доказательств твоей мести'. Собственно, из-за этого постулата на Синто распространены дуэли и практика переспрашивать, если думаешь, что тебя оскорбили, как я сегодня переспросила Ларина - лучше сразу разрешить все недоразумения, чем вести вендетты со своими, на иностранцев подобная прямота не распространялась.
Лорд Ларин начал обсуждение непосредственного размещения 'Атакующих', их подконтрольность и прочие нюансы, вроде порядка действий, если пираты пройдут через неизвестные 'врата'. Русы спорили, но неазартно. Сложилось впечатление, что это не самый интересный для них вопрос, и это настораживало. Когда соглашение было достигнуто, Лепехин спросил:
- Ну, а что вы думаете делать с вашей второй крепостью, которая, насколько нам известно, не совсем в порядке и персонал которой вы так уменьшили?
Да... удивил. Теоретически они могли знать о смерти лорда Хореса и леди Китлинг, но не более.
- Могу я узнать, чем вызвано такое нелестное мнение о нашей крепости? - немного шутливым тоном отозвался Синоби.
- Да, пожалуйста, - улыбнулся Лепехин. - Леди Китлинг отравилась, лорд Хорес погиб на дуэли, если я не ошибаюсь с некст Викен, - он поклонился в мою сторону. - А потом в эгофайлах верхушки Хоресов пошли записи - типа 'удалился от семьи' или 'умер'... И корабль с грузом для нашего посольства проболтался лишний час на орбите, потому что шел грузовик к крепости Хоресов. Согласитесь, что на основании этого можно сделать выводы, - Лепехин радостно улыбнулся, получилась улыбка сытого крокодила.
- Обе наши крепости функционируют нормально, - спокойно сказал Синоби.
- Вы лжете, - немного игриво отозвался Крутецкий.
Мы все уставились на него. Надо отдать должное, у мужика крепкие нервы, он смог выдержать разъяренные взгляды шестерых синто.
- Объяснитесь, - сквозь зубы процедил Осе.
- Крепость Хоресов не имеет оружия, на протяжении суток не проявилась ни одна точка.
Все ясно, они сканировали нас, пока подлетали.
- 'Чувства' хоть работают? - жестко спросил Лепехин.
Туше. Нас сделали.
- Да, 'чувства' работают, - отчеканил Бялко.
- Так вот, господа... лорды, - как на трибуне сказал Кахадзе. - У нас есть с собой система 'Мозжечок', которая позволяет брать под контроль корабли с уничтоженными цепями управления, и есть специалисты по ее наладке и управлению. Наши условия таковы: нам надо иметь гарантии, что даже если пираты прорвутся через неизвестные 'врата' к планете, вы продержитесь до того, как мы подтянемся, а посему на крепости Хоресов устанавливаются 'Мозжечки' и подключается оружие. Соответственно, в крепости будут работать наши люди.
Мы потрясенно молчали.
- Вы хотите, чтобы мы отдали вам контроль над орбитальной крепостью, способной разрушить поселения на нашей планете и вторую нашу крепость? - чужим голосом спросил Ларин.
- Да, иначе все не имеет смысла. Мы не хотим, подойдя к планете, узнать, что крепость захвачена пиратами.
Бялко скрипнул зубами и набрал воздуха в грудь, я на одних инстинктах схватила его за руку и сжала что есть силы. Это подействовало, он медленно выдохнул, придя в себя. Только оскорблений посольской делегации или, еще хуже, драки с ними нам не хватало...
- Я вас правильно понял, что если мы не пускаем в крепость ваших людей с 'Мозжечком', - последнее слово Ларин произнес как ругательство, - то вы отказываете нам в какой-либо помощи?
- Совершенно правильно, - отозвался Кахадзе, он не скрывал своего превосходства.
- Что ж, господа, позвольте считать этот раунд переговоров завершенным. Как долго еще вы будете бодрствовать и когда сможете принять нас?
- О, спать мы совсем не хотим, выспались в полете, знаете ли, - тоном радушного хозяина ответил Кахадзе. - Так что приходите, гости дорогие, когда сможете.
Ерничает гад, уверен в победе.
- Вы, кстати, нам еще не рассказали подробностей акции в пиратском секторе, не потешили старика, - сказал он, глядя на Бялко.
Тот не выдержал.
- К счастью, мне не придется что-либо вам рассказывать, - выплюнул он.
- Это почему же? - тут же подобрался Кахадзе.
- Потому что акцией руководила некст Викен, - злорадно ответил Бялко и пошел к двери. Я тут же выскочила за порог, пока русы еще чего-нибудь не сказали.
Мы шли молча, все были подавлены. Когда наконец вышли из посольского центра, я сказала то, что все время вертелось на уме.
- Мы ведь можем подключить дезинтегратор отдельно, к независимому генератору, и сделать независимый пост при нем, а остальное оружие не так страшно для планеты и крепости.
- Позволят ли нам это русы? Вот в чем вопрос, - отозвался Осе; даже ехидство его куда-то делось.
- А мы спрашивать не будем...
- Как это? - спросили Грюндер и Осе вместе.
- Так, нечего болтать на открытом пространстве, да еще вблизи от... - зло сказал Ларин.
- Вы не уверены в защите? - мрачно спросил Осе.
- Я теперь ни в чем не уверен.
Лорды не ожидали, что мы так скоро вернемся, извинившись, мы забрали с собой Хорес-Китлинга, от него теперь зависело практически все. Я изложила предложение о том, чтобы русам подсунуть пустышку вместо дезинтегратора, но Хорес-Китлинг отклонил идею, как дурацкую. Высказался он, конечно, другими словами, но... Пустышка не даст нужных ответов при тестировании, и хоть мы точно не знали, что такое 'Мозжечок', но Хорес-Китлинг, единственный военный инженер-кибернетик среди нас, догадывался, что это нечто вроде переносного ИскИна с 'нервами', подключаемыми к начинке корабля, в нашем случае - крепости. Подумав и покусав палец, Хорес-Китлинг сказал:
- Думаю, я смогу вставить прокладку, которая будет запрашивать подтверждение наводки и атаки с нашего поста, но стопроцентной гарантии, что все получится, я не дам.
- Может, вы еще палец погрызете и все-таки дадите гарантии? - почти без издевки спросил Осе.
- Лорд Осе... - немедленно вскипел Хорес-Китлинг.
- Лорды... Посдержанней, - перебил Ларин, зло глядя на Осе.
Тот примиряюще махнул рукой
- Это у меня нервное...
- Хорес-Китлинг, берите все, что нужно, и всех, кто нужен и занимайтесь, - сказал Ларин.
- Я вот думаю, может мы зря, голову морочим. Может, просто не дадим доступа к дезинтегратору и все? Мотивируя тем, что мы наладили его работу и он не нуждается в ИскИне? - спросил Бялко.
- Конечно, мы так и сделаем, - сказал Грюндер. - Но если русы упрутся рогом и начнут выкручивать руки, надо же иметь запасной вариант.
Совет получился тяжелым, лордам не хотелось признавать очевидное, потом хотелось в этом очевидном кого-то обвинить для эмоциональной разрядки. Но мы все-таки синто, а это значит, что примерно через час шипения и изысканных издевок все признали, что деваться некуда, и наша судьба сейчас в руках Хорес-Китлинга, который старается 'не отдать грабителю заряженный лучевик, который нам приставят к голове'.
Сразу после Совета я успела связаться с Бялко-Охира, которому перепоручила своих дезертцев, и потребовала общий сбор всех, кто не в регенераторе. Поставила задачу обработки и упорядочивания информации о слабых точках кораблей пиратов, увы, это следовало сделать раньше, но я была слишком беспечна.
Мы опять тем же составом отправились к русам, но уже с задачей выторговать время. Более-менее нам это удалось, а потом лорды откланялись, оставив меня 'на растерзание'. Хорошо хоть разрешили ничего не скрывать, кроме чужих, естественно, а то с господами Лепехиным и Крутецким шутки плохи, таким не наврешь и много не утаишь - профессионалы.
Мы играли в игру 'спроси меня, и я отвечу на вопрос, а не спросишь, не узнаешь'. Кахадзе поначалу встревал со своими комментариями, ставившими под сомнение мои слова, но потом унялся. Лепехин и Крутецкий попеременно задавали вопросы, как следователи подозреваемому, тем не менее, с шутками-прибаутками и чуть флиртуя. Когда один повторил вопрос другого с несколько иной формулировкой, я вежливо попросила быть внимательнее, мол, я уже вам это рассказала. На них подействовало, больше подобным не баловались. Когда из меня принялись выжимать информацию, чем же мы поживились у пиратов, я опять их вежливо послала. Когда уже было рассказано все что можно, и я недвусмысленно подобралась, чтобы встать с кресла, Лепехин заметил:
- И все же, леди некст Викен, я не верю, что вы не знали о дезинтеграторе и теряли время, посылая сканеры, а потом по одному отряду 'дельфинов', и так удачно загасили свои корабли.
- Ваше право.
- Женская интуиция? - с улыбкой спросил Крутецкий; улыбка ему удивительно шла, он становился похожим на доброго преподавателя.
- Если я вам отвечу правду, господин Крутецкий, вам придется оказывать медицинскую помощь генералу Кахадзе, - ответила я, вставая.
Генерал от такой наглости потерял дар речи, а чуть придя в себя, изрек:
- Что ты себе позволяешь, наглая сы... девчонка, - в последний момент он сдержал оскорбление.
Я глянула на генерала, на заметную поросль волос в ушах, ну как можно так за собой не следить...
- Вам, самцу, у которого тестостерон из ушей лезет, не понять, что такое интуиция и осторожность, - ехидно ответила я, играя всем телом, мгновенно превратившись из бесполого военного в гейшу. - Ведь ждут и отступают только трусы, не так ли?
Немая сцена: генерал, багровый от бешенства, удивленные советники, просто ошарашенный секретарь и откровенно посмеивающийся подполковник.
- Всего хорошего, господа, до встречи, - и я ретировалась.
Моя выходка была продиктована просьбой Ларина отвлечь внимание, сделать яркое эмоциональное пятно, которое не позволит тут же с холодной головой анализировать все сказанное лордами и мной. Конечно, если эта уловка и сработает, то ненадолго, с советниками уж точно. Может, хоть Кахадзе подавит им на уши, со злобной улыбкой подумала я.
Остаток ночи я провела с дезертцами, систематизируя имеющуюся информацию по пиратским кораблям. К утру, уставшая, но довольная результатами, перед тем как отключиться, заглянула в эгофайл Хорес-Китлинга. Очень интересно, с рождения у него были совсем другие фамилии - Ташин-Греко. Образование получал у Китлингов и стал Китлинг-Ташином, потом уже готовым специалистом вернулся в семью Хоресов, став Хорес-Китлингом. Вся эта чехарда с фамилиями означала, что перед нами действительно ценный специалист, сделавший карьеру. С рождения у него был третий ранг, а два года назад он получил первый, став единственным 'младшим' Хоресом, получившим его. Кого в нем больше - карьериста или специалиста? По моему личному мнению - второго. Кровные Хоресы, наверное, в шоке от того, что семью возглавит урожденный Ташин, выходец из семьи низшего ранга, заключившей вассальный договор с Хоресами. Так им и надо, Хоресы выродились. Бывает, все течет и все меняется.
Скорее по привычке, без особого интереса, я просмотрела всех родственников Хорес-Китлинга и наткнулась на знакомые фамилии. Посмотрела... мда, шутки у Судьбы еще те. Мать Даниэля, Ташин-Суоми была на год младше Хорес-Китлинга, то есть Ташин-Греко, а значит, в детстве они росли вместе. И Хорес-Китлинг сейчас самый близкий родственник Даниэля, его дядя. Интересно, а кто помог бежать Даниэлю из поместья, кто оставил незаблокированный флаер? Если взять во внимание наши синтские выверты с тем, что у отца свои дети, у матери свои и лишь один общий, приводящие к тому, что брат и сестра, сдружившись с детства, становятся мужем и женой, ну конечно, если ген-карта позволяет, если не слишком много общей крови. То в связи с этим возникает вопрос - а какие отношения были между матерью Даниэля и нынешним кандидатом в лорды Хоресы? И почему умерла Ташин-Суоми в цвете лет, почему разбилась? Ведь мы все так боимся случайной нелепой смерти, что никогда не рискуем и вечно перестраховываемся.
Кошмар, я еще хуже, чем Синоби, того хоть интересовали дела лично его касающиеся, я же размышляю о совершенно посторонних людях. Хотя это можно списать на эмоциональную перегруженность и объявить способом не впасть в стресс по поводу того, что скоро прилетят пираты и начнется 'веселье'.
Лорд Ларин приставил меня к Крутецкому, который руководил работами в нашей крепости. Рядом с каждым русом ошивался кто-то из персонала и по мере сил следил, чтобы не натыкали какой-нибудь гадости, вроде жучков. Хотя толку от этого немного, мы же не знаем точно, как именно монтируется этот 'Мозжечок', какие и к чему ему нужны подключения. Хорес-Китлинг проработал всю ночь и полдня, в течение которых мы утрясали формальности, но еще не закончил. Теперь я этакой обезьянкой скакала перед Крутецким, отвлекая его от мыслей о подключении 'Мозжечка' к дезинтегратору. Пока удавалось, но это была открытая игра, рус милостиво позволял мне юлить, зная, что может прижать в любой момент. Моим единственным аргументом было то, что прежде чем допустить 'Мозжечок' к дезинтегратору, надо проверить его работу с менее мощными орудиями. Внешне наше общение выглядело как флирт, он вел меня под руку, мы с улыбками негромко переговаривались, но будь у меня возможность, я б ему хорошенько врезала. С его стороны скрытой агрессии было меньше, но все равно в словах сквозил яд победителя.
К концу дня 'Мозжечок' был смонтирован и подключен, проводились тестовые испытания. После их успешного завершения Крутецкий наконец спросил, где же дезинтегратор. И тут то я вспомнила все уроки актерского мастерства, принявшись остервенело препираться, заявляя что у дезинтегратора автономный генератор, и он никак не связан с крепостью, Крутецкий отвечал, что такое мощное орудие должно управляться с генерального поста согласовано с другими видами орудий и так далее и тому подобное. По мере нашего спора я изображала нарастающую, но контролируемую панику. Спор завершился жестким заявлением Крутецкого: или подключаем дезинтегратор, или справляйтесь с пиратами сами. Я ретировалась на поиски Хорес-Китлинга. Если он не справился или не успел, то наигрывать мне ничего не придется; после дня, проведенного в обществе советника, я точно знала, что дезинтегратор будет использован против нас.
Хвала Судьбе, Хорес-Китлинг справился, но выглядел он так, что, увидь его Крутецкий, сразу же заподозрил бы неладное. Красные глаза, синюшное лицо, мешки под глазами и дрожащие руки - расплата Хореса за то, что он на протяжении месяца выжимал из своего организма все силы, лично восстанавливая крепость, оставшись чуть ли не единственным спецом. На Совете он был просто усталым, но после бессонных суток выглядел так, что 'краше в гроб кладут'. Заведя его в санузел, я заперла за нами дверь.
- Вы нас компрометируете, - вяло, сквозь дремоту отозвался он. Справившись с задачей, его измученное тело требовало сна.
- Насрать.
Моя грубость его чуть встряхнула. Я достала из поясной аптечки мазь, нанесла ему на лицо. Он вообще не реагировал, похоже, спал с полуприкрытыми глазами. После этого принялась массировать точки на руках, голове и шее. Сначала расслабила его, позволив соскользнуть в полный, отключающий сон буквально минут на десять, а после принялась мягко взбадривать. Через двадцать минут нашего уединения Хорес-Китлинг стал вполне похож на живого человека, а не на ожившего мертвеца.
- Сколько времени? - спросил он с легким испугом.
- Мы здесь двадцать минут. Вы сможете проследить за подключением 'Мозжечка'?
- Да. Сколько времени у меня есть?
- Вы очень истощены, но часа два, а может, и три продержитесь.
Он кивнул и вышел. Я собралась выждать минуты две и тоже выйти, как в санузел заскочил какой-то паренек, он явно видел выходящего Хореса и теперь будет думать Судьба знает что. Я уставилась на него злобным взглядом, от которого он попятился и промямлил что-то вроде 'Я лучше потом...' и выскочил обратно в коридор.
Крутецкого, как, впрочем, и Хорес-Китлинга, я нашла возле дезинтегратора, они были готовы вцепиться друг другу в глотки. Хорес был неподражаем в своем высокомерном презрении, он довел русов до белого каления и выкриков: 'Может, вы сами его подключите?' Я не вмешивалась, хотя Крутецкий и просил меня урезонить 'этого страдающего паранойей'.
- Кто это вообще такой? - поинтересовался советник, когда подключение все же закончили.
- Ну... это исполняющий обязанности коменданта крепости.
Крутецкий картинно закатил глаза.
- А как бы вы себя вели на его месте? - вступилась я за своего.
- Я бы не был на его месте, - с чувством превосходства отозвался советник.
Ну да... Победитель, чтоб тебя....
Было проведено тестирование работы 'Мозжечка' с дезинтегратором, все прошло отлично, подозрений не возникло. После этого приняли решение объявить бортовую ночь и отправиться всем на отдых. Наконец-то я хоть на несколько часов избавлюсь от Крутецкого. Перед тем как самой лечь отдыхать, я отыскала Хорес-Китлинга, который в компании двух таких же изможденных инженеров доводил что-то до ума. После яростных споров я все же смогла объяснить ему, насколько важно отдохнуть перед боем, и отвела его в каюту. Он попытался закрыть дверь у меня перед носом, но я стоически выдержала эту глупость, ведь он не уснет сейчас без посторонней помощи, его организм разбалансирован полностью.
- Некст Викен, вы забываетесь, - сказал он, когда я прошмыгнула за ним.
- Да нет. Это вы плохо соображаете.
У него не хватило сил даже на вспышку гнева. Опять расслабив его массажем, я выставила режим обогащения кислородом больше стандартного, выключила все, что способно разбудить, оставив только сирену общей тревоги, и настроила входную дверь на себя. Завтра утром приду и разбужу, когда надо.
Увы, Хорес-Китлинг не оценил моей заботы. Ну да ладно, его адекватность сейчас под большим вопросом. Я в состоянии подобного истощения откалывала вещи и похуже, лишь поэтому я простила ему весь тот бред, что он нес, тем более что, хвала Судьбе, он делал это без свидетелей.
Бортовым утром к крепости подтянулись мои дезертцы, и я занялась ими. Мы с Крутецким поменялись местами, теперь он от меня ни на шаг не отходил и не замечал непрозрачных намеков на нежелательность своего общества.
Мальчишки рвались в бой - на 'дельфинах', на обычных истребителях, все равно. Их не пугали и не останавливали смерть и увечья их друзей и сокурсников. Я решительно не могла этого понять. А еще все время вспоминалось предупреждение Соденберга: мы заявили смертность при исполнении контракта как шестидесятипроцентную. Контракт включал пятьсот человек, погибло сто восемьдесят два, значит, мы можем себе позволить потерять не больше сотни. Иначе отношения с Дезертом будут разрушены, президент Соденберг не захочет терять лицо и рейтинг в угоду нам, что бы мы ни пообещали. Президент был жестокой и умной тварью, но при этом настоящим патриотом своей несчастной планетки, в отличие от многих других представителей верхушки Дезерта.
К моему облегчению, лорд Бялко сам предложил сделать дезертцев няньками-наводчиками, оставив сотню на 'дельфинах' в резерве на самый крайний случай. Мальчишки принялись возмущаться тому, что им придется опять сидеть 'под броней'. Пришлось устроить показательный ор, мне не хотелось, чтобы Крутецкий видел, что я могу превращаться в вояку и разговаривать с солдатами на одном языке, но деваться было некуда. После весьма экспрессивных напоминаний о том, кто здесь главный, я перешла на личности.
- А вы, солдат Белтман, вы думаете, мне неизвестно, что вы в нарушение приказа два раза участвовали в боях? Вы думаете, что раз вы смогли дважды провести успешные атаки, извиняет нарушение приказа? Отвечайте!!!
- Да, леди.
Я слегка ошалела от такой наглости.
- Вот, значит, как? - шипящим голосом поинтересовалась я. - А вы не задумывались, солдат Белтман, о том, что если бы вы поделились полученной информацией после первого боя, как вам было приказано, вместо того чтобы участвовать во втором, то информация, исходящая от ВАС, могла бы помочь вашим товарищам победить и остаться в живых? Задумывались? Отвечайте!!!
- Нет, леди.
- Нет. Вы солдат, вам не свойственно задумываться. Думают и ставят задачи офицеры, это их функции - сидя жопой в тепле 'под броней' задумываться о том, чтобы вы, пилоты, победили и выжили. Офицер здесь Я. Я отдаю приказы. И вы сейчас отправляетесь в карцер на сутки! Не за нарушение приказа во время военной операции, а за готовность его нарушать! Вам все ясно?
- Да, леди.
- Что вам ясно?
- Что я должен подчиняться приказам.
- Идите к коменданту крепости, доложитесь.
Белтман, чеканя шаг, ушел. Все молча проводили его глазами. Настрой мальчишек поменялся; кажется, до них дошло, что они являются ценными носителями информации.
- Вы все сейчас поступаете в распоряжение лорда Бялко. Надеюсь, вы понимаете, что я отвечаю за вас, и не заставите меня стыдиться того, что я вас готовила, и что я ваш командир. Я требую четкого и неукоснительного исполнения приказов лорда Бялко или человека, которого он поставит вами руководить. Вам все ясно?
- Да, леди, - раздался дружный хор голосов.
- Разрешите вопрос?
- Да.
- Не участвовало в боях сто сорок; что делать тем сорока, которые не будут в резерве, но и не обладают необходимым опытом?
- Предупредите о своем статусе и постарайтесь быть полезными. - Подумав, я все же сказала: - Вас пятьсот, погибло сто восемьдесят два, а заявленная смертность по контракту шестьдесят процентов.
- Но позволяется превышать ее на пять-семь процентов, - раздался неопознанный голос.
- Вам служить целый год! - я опять перешла на крик. - Не думайте, что после этого кризиса вам придется сидеть в 'виртуалке'!!!
Как ни странно, обещание новых опасностей их обрадовало и взбодрило. Надо будет присмотреться к учебным планам дезертских училищ для начальных классов, как они их обрабатывают, чтобы усыпить инстинкт самосохранения.
- Леди некст Викен, в вас скрыто много талантов, - издевательски галантно заметил Крутецкий, когда солдаты разошлись.
'Чтоб ты сдох', - сказала я про себя, и это явственно отразилось на моем лице.
Крутецкий заулыбался еще шире, сущий крокодил.
- Только не говорите мне, что я вас удивила, иначе я в вас разочаруюсь, - мрачно заметила я.
- Ну, не то чтобы я совсем, подобного не ожидал, но крики в стиле сержанта меня...- и он помахал рукой, подбирая слово, - позабавили.
Оказывается, я забавна... Хорошо хоть дезертцы так не считают.
- Если бы вы видели, как я убила трех дюжих мужиков, вы бы не считали подобные крики забавными, - сказала я, глядя ему в глаза. Крутецкий удивился, если он не сыграл, то это означало, что на Дезерте у них нет агента, иначе бы о моей 'приветственной' дуэли он бы знал.
Весь день прошел в каких-то хлопотах - вроде бы и свободной минуты не было, и непонятно чем занималась. Хорес-Китлинг высказал мне свое 'фе' по поводу карцера и Белтмана, заявив, что карцера в крепости нет, и что Белтман сейчас работает в открытом космосе, помогает техникам. Мда, называется, отправила, чтобы подумал над своим поведением, а его припахали так, что хорошо, если руки от усталости дрожать не будут...
Крутецкий клещом висел на мне, не давая возможности даже приватно по визору пообщаться, и к концу дня у меня уже был синдром заложника. Это когда человек, к которому испытываешь сильные отрицательные эмоции, вдруг становится желанен и необходим, то есть, если раньше я хотела от него избавиться, то, когда пришла пора отдыха, не хотелось его отпускать от себя. Опять уложив, несмотря на протесты, Хорес-Китлинга, я еще часа два болтала с Крутецким. Этот разговор нас неожиданно вынес в такие сектора, что мы оба диву давались.
Началось все с того, что Крутецкий принялся упрекать нас в том, что наше общество нестабильно, что стоит прекратить нам соблюдать общественный договор, как все рухнет. Я согласилась, это действительно так. Но сама Русская Федерация тоже не образец стабильности, десятки народов, 'единство в многообразии'. Разная культура, разные религии, из объединяющих факторов разве что нацеленность на семейные ценности и общечеловеческую мораль, весьма сходную с христианской.
И Президент, пожизненный. Назвали бы уже императором; хотя нет, я не права, у императора должна быть более жесткая и более наглядная власть. А Президент Русской Федерации никогда и ничего открыто не приказывал членам Федерации, ничего не навязывал, но и не был пресловутой 'английской королевой'. Власть у него была, но власть скрытая. И был институт Полномочных Представителей Президента'. Сам Президент практически не покидал своей резиденции, Полномочные Представители принимали руководителей других стран, руководили политическими и общественными акциями, САМИ принимали решения и отчет держали только перед Президентом. При всем этом, на протяжении последних двухсот пятидесяти лет передача власти Президента своему наследнику проходила исключительно незаметно как для экономической, так и для политической жизни Федерации. Право избирать Президента находилось в руках шестисот человек, вот такая вот эффективная демократия. И это СТАБИЛЬНАЯ СИСТЕМА? Я все эти соображения выложила перед Крутецким, присовокупив, что понимаю, что воспитание и отбор Полномочных Представителей идет очень жестко, но если среди них заведется паршивая овца, пекущаяся не о благе Федерации, а о собственных амбициях, то последствия будут куда ужаснее, чем в случае измены интересам Синто отдельно взятой семьи. Что, по моему мнению, система Федерации куда более нестабильна, чем система Синто, у нас есть опыт преодоления тирании, а что будут делать в Федерации, если вдруг Президент или его представители перестанут вести взвешенную политику?
Крутецкий после моей отповеди замолчал надолго, думал, крутил в руках кружку.
- Вам девятнадцать? - спросил он.
- Да, - я с грустью вспомнила, что не отметила свой день рождения и что двадцатилетие уже не за горами.
- Что мы будем делать, если вверху окажется недостойный? - задумчиво сказал советник. - То же, что и вы - по-тихому уберем его, - и он испытующе на меня посмотрел.
- А если будет ситуация или - или? Если одни будут понимать благо - так, а другие иначе? Что тогда? - спросила я.
- А как у вас?
- А нам легче. Нас мало и 'мы в тельняшках'. - На эти мои слова он улыбнулся, а я продолжила: - Нас сплачивает наличие внешних врагов и единое специфическое мировоззрение. А вас?
Он пожал плечами:
- А у нас есть Президент.
Я горько улыбнулась:
- Это хоть живой, не модифицированный человек?
- Конечно! - у Крутецкого аж глаза расширились от такого оскорбительного предположения.
- Я ему не завидую. Да и Представителям тоже.
- Правильно делаете.
- Как вас зовут? По имени-отчеству?
Крутецкий удивился такому вопросу.
- Виктор Павлович. А вас?
Я улыбнулась.
- Отвечу, если вы станете моим любовником.
Его глаза блеснули.
- Это предложение? - от его голоса меня обдало жаром.
- Нет, это объяснение, почему я не назову своего имени.
Крутецкий не спешил сбавлять сексуальное напряжение. Сила. Как ни крути, сила - это то, что делает мужчину желанным, даже если это сила ума. Я смотрела в стол, гася так некстати проснувшиеся инстинкты. Когда я взяла себя в руки и посмотрела в лицо собеседнику, то увидела, что он с легкой улыбкой всматривается в меня.
- Готов спорить на что угодно, вы захотели меня, - сказал он со смесью гордости и удивления.
- У меня просто давно не было секса, - вкрадчиво, но едко ответила я.
- Так в чем проблема? - он опять обольщал, но уже без толку.
- Ни в чем. Перемучаюсь, - с легкой улыбкой ответила я.
Он не стал настаивать, поняв, что проиграл этот раунд.
- Зачем вам понадобилось мое имя?
Я вздохнула, понимая, что мои дальнейшие слова уже не будет восприняты.
- Я хотела сказать, Виктор Павлович, что Федерация и так очень велика и имеет большой потенциал.
Он удивленно поднял бровь.
- И что мы хотели бы жить своим умом, а не умом Президента, каким бы он ни был гениальным и высоко моральным, - сказала я грустно, даже не глядя на советника.
- Параноики! - ответил он сокрушенно.
Другого ответа я и не ждала, правила игры надо соблюдать.
Проснулись мы все по тревоге: пираты вошли в наш сектор через двое официальных 'врат' и одни новые. Я с неприятным чувством осознала, что абсолютно не нужна, и мое место - дальнее кресло на главном посту. Хорес-Китлинг оказался не только хорошим инженером, но и отличным командиром. Крепость была приведена в полную боеготовность в кратчайшие сроки. Ждем.
У официальных 'врат' русы хорошенько потрепали пиратов, тем не менее, примерно половина прорвалась и шла к планете, преследуемая 'Атакующими'. Через новые врата зашел бывший 'Гевалтиг' и теперь с сателлитами тоже направлялся к нам. Ждем. Я, как и все синто, нарисовала знак Судьбы на ладони - круг с точкой в средине. Судьба - это все, круг, и ничего - точка. Наши Судьбы в наших руках, но если мы их не удержим... Незаметно, сзади меня на полу, пристроились Кас и Пол, я отсылала их на Синто в качестве курьеров, и они вернулись ночью, им явно было что сказать, но пока что наши переговоры привлекли бы всеобщее внимание. Было тихо, за исключением периодических подтверждений готовности. Те синто, кто не был занят, сидели расслабленно, глядя себе на ладонь, русы, наоборот, были напряжены.
- Однако впервые вижу, чтобы так готовились к бою, - негромко сказал Крутецкий.
- Вы видите какие-то недочеты? - тут же отозвался Хорес-Китлинг.
- Нет...
Крутецкий подошел ко мне, посмотрел на сидящих со скрещенными ногами Каса и Пола.
- А если гравитация выключится? - спросил он, глядя на них.
- То вы первый взлетите, - отозвалась я. - Что с вами, не выспались? - я прозрачно намекнула на то, что он говорит глупости.
- Знаете, я не часто участвовал в космических боях, но никогда еще мне не приходилось видеть такого... расслабления.
- Угу, и только вы бегаете и ерунду порете, - я решила сказать то, что думаю.
- Наверное, вы правы. Но я рискую так же, как и вы.
'Намного больше, - подумалось мне, - потому что при попытке использовать дезинтегратор против нас вы умрете первым'.
Ожидание прекратилось, когда стали опознаваться первые пиратские корабли. Информация, выработанная дезертцами и мной в ночь Совета, уже была загружена в голокубы, и они выдали несколько опознанных кораблей, но их было немного, большинство они показывали как накладку двух-трех. Час пролетел как одно мгновение, я активно участвовала в распознании химер, мои дезертцы тоже. Была прямая связь со второй крепостью, молодой лорд Китлинг тоже держался молодцом.
Потом все слилось в непрекращающийся поток команд со стороны Хорес-Китлинга и Бялко-Охиры. ИскИн отфильтровывал команды исполнителям, но я-то была без наушников и слышала все. Крутецкий увлекся происходящим, не отрывая взгляда от голокуба, русы заняты.
- Что? - спросила я Каса.
- ТИКИ-8, - отозвался он.
Кровь отлила от лица. ТИКИ-8 - парализующий газ без запаха и цвета, очень быстрого действия и очень опасный, если превысить концентрацию. Лорды-безопасники что, с ума посходили?
- Антидоты введены всем, кроме вас и Хореса, с вас двоих русы не спускали глаз, - прошептал Кас.
Фух, хоть что-то. Заранее введенные антидоты не нейтрализовывали действие газа полностью, а лишь замедляли его действие, спасая от летального исхода. А я? А Хорес-Китлинг? А если из русов кто-то загнется?
- У нас есть фильтры, мы введем антидот вам и русам, - продолжил Кас.
И на этом спасибо, подумалось мне. Умереть, значит, вроде как не должна, отделаюсь лишь больной печенью, которая будет рада как антидоту, так и самому ТИКИ-8. Когда мы применим газ, он будет тут же опознан системой безопасности, начнется авральная замена воздуха, и концентрация газа будет резко падать. Успокаивающий фактор, в том плане, что мы не надышимся им до смерти; с другой стороны, надо открывать контейнер вблизи русов. И только в крайнем случае. Только тогда, когда они предпримут попытку атаки. И опять, и снова, а вдруг Хорес-Китлинг напортачил? Вдруг попытка будет удачной? О, Судьба...
Крепость слегка потряхивало, свет был приглушенным, свижетельствуя, что и защита, и орудия работают на максимуме. Голокуб мерцал вспышками попаданий. Каждый раз, когда вспыхивало красное, сердце отзывалось болью - погибал кто-то из истребителей-синто. Наконец подтянулись пираты, а значит, и 'Атакующие'. Третий 'Атакующий' с дальних врат должен прибыть в ближайший час. Наши истребители наконец убрались с фронта, настало время тяжелых орудий. Мне подумалось, что запусти сейчас кто-то 'свирель', это был бы апокалипсис.
- Кас, не знаешь где 'свирель'? - А вдруг он что-то слышал.
- У Китлингов, - ответил Пол. Я метнула на него взгляд.
- Лорд Синоби думал, что ты спросишь, - пояснил Пол.
- Интересно, кто придумал... - я не договорила, не желая лишний раз озвучивать нашу диверсию.
- Лорд Синоби и придумал, - отозвался Кас.
Удружил, любимый Лев. У Аррена Синоби много недостатков, но одного точно нет: в отличие от остальных, он меня не недооценивал, а переоценивал. Хотя, если рассудить здраво, то это тоже недостаток.
Голокуб взбесился, импульсные пушки 'Атакующих' сминали поля защиты кораблей, и мы пользовались этим по полной. Оба 'Атакующих' пристроились в такой плоскости, чтобы создавать перед крепостными орудиями незащищенные мишени из пиратских кораблей. Пираты пытались нас обойти, и иногда прорывались небольшими группами между крепостями, но их не пускала мобильная стена из синтских истребителей, действовавшая на манер ракетки, отбрасывающей мячик, только в данном случае 'мячик' превращался в груду обломков. Я присмотрелась: похоже, русы поделились с нами одной из импульсных пушек, или в 'стене' был их корабль, уж очень легко уничтожались прорвавшиеся.
'Гевалтиг'! Он вынырнул, что называется, со спины, не там, где его ждали, обходил по дуге вне досягаемости сканеров. Крепость Китлингов тут же стала выстраиваться на него. Увы, выходя из линии фронта, вся пиратская свора оказалась направленной на нас. Пираты решили, что стена кораблей менее опасна, чем крепость, и настроились на нее. Оба 'Атакующих' теперь били на полную мощность, но осмелевшие пираты не оставались в долгу, стараясь своими постоянными атаками лишить 'Атакующих' мощности, заставить перейти в оборонительный режим. Ситуация стала резко ухудшаться, Хорес-Китлинг резко прокричал кому-то отход, задав направление, - похоже, одному из 'Атакующих'. Буквально через три секунды оба 'Атакующих' на мгновение включили двигатели, их рвануло в стороны и стало относить по инерции прочь из области боя, они гасились. Некоторые пираты, почуяв неладное, тоже попытались загаситься, но было поздно, нас трухнуло - сработал дезинтегратор. Голокуб мигнул, погас на долю секунды и стал показывать что-то непонятное.
- Сканеры!
Через минуту изображение восстановилось, пираты понесли огромные потери, уж очень скучковались для прорыва, но тем не менее прорвавшиеся сейчас остервенело бились с нашими кораблями. Увы, мы им уже ничем помочь не могли, но, похоже, наши справятся.
Хорес-Китлинг сыпал командами как автомат, я даже не могла уловить смысл некоторых из них. Тем не менее, то там, то там, слышалось 'duing' -выполняется, 'dan' - выполнено. Я не разобрала, по какой команде, но вдруг 'Атакующие' и истребители, бросив все, прижались к крепости, одновременно стараясь загаситься. По моим подсчетам 'Гевалтиг' был еще слишком далеко для четкого поражения, но крепость Китлингов ухнула дезинтегратором. Интересное зрелище. На этот раз сканеры не попали в зону поражения, и мы видели, как пропадают с голокуба точки кораблей, и как 'Гевалтиг' вильнул, пытаясь уйти, и подставил свои двигатели. Секунду ничего не происходило, но потом корабль стал взрываться по частям, от него откалывались куски.
- Классика! - сказал кто-то из русов - На такой трюк можно было поймать только пиратов.
- Какая разница, раз сработало, - отозвался Крутецкий.
Наши истребители очнулись и принялись за уцелевших пиратов, которые находились между планетой и крепостью.
Тут голокуб показал, что из выхлопного хвоста 'Гевалтига' показались 'дерьмовозы' с весьма неслабым вооружением. Один из 'Атакующих' пошел к Китлингам, единый фронт окончательно раздвоился. На нашу крепость нападала куча кусачей шушеры, вроде яхт, на Китлингов - двенадцать 'дерьмовозов', сравнимых по классу со средними крейсерами. Мы лупили всеми калибрами впереди себя, более избирательно в бока и совсем осторожно - позади, чтобы не зацепить своих. Тут из общей массы наших кораблей пошли до боли знакомые 'звезды'-четвертки. Ох, неужели все так плохо, что Бялко решил пожертвовать МОИМИ пилотами? Но нет! 'Звезды', атакуя, как обычно, вместо лобовой атаки, выпускали тяжелую ракету и тут же перестраивались. Работа импульсных пушек если и не уничтожала поля защиты, то, по крайней мере, ослабляла их настолько, что ракеты могли пробиться. Те из 'дельфинов', кто отстрелялся, возвращался в 'стену'. Их работа была похожа на удары копьями из-за стены щитов, видела я подобное в фильме.
Глядя, как один за другим зеленым светом вспыхивают и гаснут пиратские корабли, в голову вдруг ударило 'ТУКИН'. Джек Тукин, тринадцать лет, агент Воробей. Сознание услужливо прятало его от меня, не давая задумываться о судьбе мальчишки, который стремился к подвигам и восхищался своей наставницей. Сердце заколотилось где-то в горле, я закрыла лицо руками, стараясь прийти в себя и справиться с эмоциями. Меня рвало на части от злости на себя и страха за него.
- Что с вами? - тут же раздался голос Крутецкого, он так и сочился подозрением.
Я подняла голову и посмотрела на Каса.
- Что-то слышал о Тукине-Воробье?
Кас понял, о ком речь, и медленно покачал головой: нет. Крутецкий не спускал с нас глаз.
- Среди пиратов близкий мне человек, - ровным голосом ответила я Крутецкому.
- И что, это только сейчас стало известно?
- Крутецкий, вы что, блоков никогда не ставили?
Советник успокоился - и вправду, мало ли отчего может обрушиться блок. Еще раз бросив на меня взгляд, он вернулся на свое место поближе к Хорес-Китлингу.
Я поставила осознанный блок, заставив себя не думать о Тукине - сейчас я ничем ему не помогу, где бы он ни был, - и подсчитала время. Дезинтегратору на полную перезарядку нужно два с половиной часа, но уже через полтора он будет опасен для нас, а пролетел уже час после его использования. Хватит расслабляться.
В какой-то момент голокуб мигнул и показал, как 'дерьмовозы', очень удачно сбившиеся в кучу перед крепостью Китлингов, исчезают с экрана. А вот вам! Второй дезинтегратор не учли - получите! 'Атакующий' и крепость добили трех 'подранков', и через пять минут они начали подтягиваться к нам, чтобы опять составить единый фронт. Это перелом битвы. Теперь, внимание...
- Кас? Дай!
И он сунул мне колбочку, которая раскроется при резком сотрясении или же принудительно, через две секунды после нажатия кнопки. Судьба, пожалуйста, пусть она мне не понадобится.
Кстати, а где третий 'Атакующий', давно должен был появиться. Я спросила Крутецкого.
- Он зачищает сектор, пираты ж не все сразу на нас бросились, часть оставили в резерве.
Угу, сделаем вид, что поверили.
Теперь я уже смотрела в голокуб расфокусированным взглядом, стараясь следить за поведением Крутецкого и русов. Всех синто начало охватывать радостное возбуждение, ведь наконец-то мы из дичи превращаемся в охотников. Крутецкий же наоборот чересчур расслабился, а два руса чрезмерно напряглись, остальные поддались общему настроению. Я, наверное, тоже веду себя не лучшим образом, но трудно изображать азарт, косясь из-под ресниц. Один рус, тот, который был за оружейным пультом 'Мозжечка', вдруг прекратил нервничать и максимально расслабился. Эх... Все-таки будут атаковать. Я всмотрелась в наше положение в пространстве, краем глаза ловя быстрые взгляды Крутецкого и Хорес-Китлинга, который тоже что-то почувствовал сквозь азарт боя. Только бы Хорес не повел собственной игры, только бы доверился мне. Мы пока что были безопасны для своих, да и пиратов оставалось еще не так мало, чтобы сбрасывать их со счетов.
Тянулись минуты, гасли зеленые искры. Я чувствовала себя абсолютно спокойной и готовой ко всему, со стороны это смотрелось как расслабленность.
'Атакующий' потихоньку меняет положение, чтобы не оставаться на линии между крепостями. Значит, все-таки крепость. Ну да, зачем им планету гробить, население против себя настраивать. Дезинтегратор заряжается уже час сорок. Наша крепость вращается весьма активно, отстреливая во всех плоскостях зазевавшихся пиратов. Мобильная стена за нами принимает редкие корабли, прорвавшиеся сквозь наш обстрел. 'Атакующие' выстроились почти позади пиратов, отрезая им путь к отступлению и одновременно держа крепости на линии огня. Оружием они, конечно, нас не достанут, но импульсными пушками погасить защиту - это да. Одно слово - молодцы, красиво и грамотно. А третий 'Атакующий', свежий и полный сил, сидит где-то на границе работы сканеров и ждет своего часа. Судьба, помоги!
Я чуть не пропустила момент атаки. Я ждала лобового удара, они же выбрали скользящий, чтобы не уничтожить крепость, а только вывести ее из строя. Рус, управляющий оружием, открыто уставился на Крутецкого, но тот или не подал сигнала, или я его не заметила. Рус все же ввел команду и активировал ее, Хорес-Китлинг заметно вздрогнул, но ничего не произошло. Доли секунды рус смотрел на экран, потом стал разворачиваться к Крутецкому, тот потянулся к Хоресу... Я со всей силы швырнула колбочку им под ноги. Последний вдох, при полном осознании того, что это не поможет, что газ проникнет через все поры. Крутецкий попытался задержать дыхание, но газ впитался через кожу, и его лицо поплыло. Взревела сирена тревоги...

Очнулась я в регенераторе от дергающей боли во всем теле, болевые рецепторы сошли с ума, доказывая мозгу, что у меня разорвана каждая мышца и отсутствует кожа. Врете, уважаемые, это всего лишь интоксикация. Я попыталась опять соскользнуть в небытие, удалось. В следующий раз все было намного лучше, невыносимо дергало в области печени, но тело ломило всего лишь как при повышенной температуре. Собственно она и была повышенной, под сорок градусов - сжигались токсины. Надо мной кто-то стоял, я постаралась сфокусироваться, с ужасом ожидая увидеть кого-то из русов. Смутно знакомое лицо...
- Леди, вы очнулись! - сказал он радостным шепотом. Ох, ну кто же это?
- Только вы и Хорес еще валяетесь без сознания, - так же радостно сообщил он мне. Что-то поняв по моему лицу, он добавил: - Ну, Белтман я, не узнаете?
А... Дезерт... Я моргнула ресницами, голова отозвалась болью, хорошо хоть догадалась не кивать.
- Все живы? - хотела я спросить, вместо этого раздалось еле слышное сипение, но Белтман догадался.
- Все живы! - ответил он с улыбкой.
Я закрыла глаза, мне не нравилось, что со мной общается не синто, это вызывает подозрения.
- А ну, молодой человек, идите-ка отсюда! - раздался такой родной и такой привычный в подобных ситуациях голос Синоби-Чеха, старичка-бодрячка, семейного врача Синоби.
- Что, Викен-Синоби, не долечили нормально печень после дуэли, некогда вам все было, да? - принялся он меня отчитывать таким голосом, будто сейчас бить будет. Я в детстве жутко его боялась, он был нежен и ласков только с теми, кто получал травмы, а потом идеально точно следовал его предписаниям. Если же кто попадал к нему со вторичной, недолеченной травмой или, вообще ужас, с простудой или инфекцией, он становился сущим демоном. Поэтому мы все четко и в срок восстанавливались, правильно питались, соблюдали гигиену, грамотно 'раскачивались' не жалея себя, и были идеально здоровыми детьми. Каждые три месяца был полный медицинский осмотр и пониженного иммунитета или медленного восстановления мы боялись сильнее, чем нагоняев от учителей.
- Что вы лыбитесь, Викен-Синоби? - в поле видимости показалась лысая голова с седыми усами и строгими серыми глазами.
- Ада ас и..еть... - отозвалась я.
- Рада она меня видеть, - пробурчал он. - Вы глупая девчонка! Вы чуть не сдохли, и это притом, что хватанули меньше всех. Хуже вас только этот болван, Хорес-Китлинг!
Любого другого за подобные оскорбления уже бы убили на дуэли раз двадцать.
- Се о..ошо, да? - спросила я, всматриваясь в него.
Он бросил на меня серьезный взгляд.
- Да уж, неплохо, - ответил негромко, - могло быть хуже.
Я взглядом умоляла рассказать.
- Короче, когда вы вырубили всех в командном пункте, крепость заглохла на минуту-две, а потом снова заработала, но как под алкогольным токсикозом. А потом и вовсе встала, предоставив Китлингам и истребителям добивать пиратов. Встать то встала, но, говорят, дезинтегратор нацелила на русов. Те смекнули неладное, стали отходить, но Китлинг им: 'Куда же вы, союзнички дорогие?'. - и Синоби-Чех посмеялся своим воспоминаниям. Да уж помня мальчишкообразного лорда Китлинга, забавно наверное, все смотрелось.
- И тут третий их корабль выскочил, аккурат на линию огня. И стоим мы, значит, под дулом их держим, а они ярятся. Долго ругались, эфир засоряли, часа два, а потом два корабля русов ушли, а третий, где было их руководство, остался. Такие вот дела. Теперь надобно нам русам извинения принести за нечаянное отравление. Так что тебе, моя дорогая, сейчас предстоит очередной цикл ускоренной очистки, а потом активное восстановление.
Мама дорогая, последние его слова, меня так напугали, что я чуть не пропустила главного.
- Я?
- Ты, - ответил он сокрушенно.
- Сино..и?
- Нет, Шур.
- Арь! Конт..акт от Совета, - прошептала я.
- Контракт от Совета?
- Да.
- Хорошо, я передам им. И хочу тебе напомнить, что если ты впадаешь в беспамятство, процессы замедляются; что глубокая очистка, как и активное восстановление, требует от тебя усилий. И если ты их не приложишь... - его голос стал откровенно зловещим, - я тебя выпущу из регенератора на час для извинений, а потом заложу на три дня чистки и пять восстановления.
У меня от ужаса даже глаза раскрылись, я попыталась что-то сказать, но в горле окончательно пересохло, а мотать головой я не рискнула.
- Вижу, ты меня поняла.
Я чуть-чуть кивнула, больно.
- Приступим.
Ну, в беспамятство я все-таки проваливалась, я ж живой человек, и как ни крути, боль для меня тоже боль. Но когда была в сознании, я напрягала мышцы и визуализировала процессы, покуда были силы терпеть. Счет времени я потеряла, но раза два приходил Синоби-Чех, смотрел показатели, хмурился
- Не сачкуй! - приказывал он мне. Я испуганно кивала.
В третий его приход я уже радостно-бодрым голосом отчиталась:
- Есть хочу!
- Да? Это хорошо... но рано. Еще два часа.
Через два часа меня уже выворачивало от голода, явный признак того, что организм очистился и готов восстанавливаться. Наконец доктор-изверг пустил питание, теперь уже я несмотря на боль, старалась двигаться насколько позволяли подключения, поочередно напрягая все мускулы. Я работала на совесть, минуты восстановления в регенераторе равнялись полноценным тренировкам-раскачкам, которые мне в любом случае предстоят. При обходе Синоби-Чех уже не хмурился.
- Ну, хоть что-то я смог вдолбить вам в голову, - буркнул он и ушел удовлетворенный.
В разгар моих 'тренировок' объявилась леди Шур.
- А... Волну гоняешь, - сказала она, глядя, как ходит рябью раствор. - Ну давай, давай, а то, кто знает, может, и драться придется.
Я уставилась на нее, эмоций было так много и таких разных, что они взаимно уничтожились. Шур ответила на мой красноречивый взгляд.
- Принесешь извинения, скажешь, идея твоя, предложишь особо оскорбленным дуэль до первой травмы. И не надо так на меня смотреть деточка, вот контракт Совета. Открывай рот и соглашайся.
- Огласите условия, - из вредности сказала я.
Шур зачитала: контракт оценивается как тридцатипроцентный. У меня что-то ухнуло в животе, это ж получается, по мнению аналитиков, один шанс из трех, что русы захотят убить того, кто им устроил веселье. В случае дуэли контракт становится семидесятипроцентным, исходя из моего плачевного состояния. Видно, глаза у меня были как у обиженного ребенка, потому что Шур разозлилась.
- Это Аррен для тебя расстарался, а ты тут рожи корчишь.
А, ну если так, если процентность смерти при исполнении была завышена, для того чтобы я больше по этому контракту получила, тогда другое дело. Но верить ли леди Шур, вот в чем вопрос. Хотя это не вопрос, отказаться-то я все равно не могу.
- Хорошо.
Она включила камеру, и мы официально подтвердили контракт.
- А почему я? - спросила я, когда она уже уходила.
- Потому что ты гейша,- ответила Шур и скрылась.
Отлично, значит, мне при извинении надо будет еще и 'хвост распустить'. Ладно, подумаю над этим потом.
Наконец меня вынули из регенератора. Теперь предстояла активная физнагрузка под руководством того же Синоби-Чеха, к моему удивлению, обычно такое поручали практикантам.
И вот буквально по секундам рассчитаны периоды нагрузки и отдыха. Я привычно выкладываюсь на все сто, зная, что сейчас жалеть себя нельзя, что после всех страданий будешь просто летать и искриться энергией. Примерно после третьего часа тренировок и передышек доктор обронил:
- Жаль что мы в космосе, воздух все-таки не живой, да и положительных эмоций мало.
- Ну почему же, - вздумалось мне пошутить. - Я вас люблю Синоби-Чех, вполне сильная положительная эмоция.
Ответом мне был оценивающий взгляд самца. Ой-ой-ой, пора завязывать с шутками про секс, на них как-то неадекватно реагируют.
- И как же вы меня любите, Викен-Синоби?
- Как близкого родственника, - тут же отозвалась я.
Он отвернулся обратно к экрану.
- А жаль. С тех пор, как я подлечил девчонку, вроде тебя, и она опять ускакала на подвиги, мне стало не хватать того одного раза в пятидневку, что может предложить жена.
У меня сбилось дыхание. Восстановив его, я все же спросила:
- Вы шутите?
Вместо ответа он стянул через голову реглан и подошел ко мне; я продолжала мерно, без рывков подтягиваться.
- Мне восемьдесят четыре, - сказал он мне в лицо. Я не могла отвести взгляда от его идеального тела с тугими, сильными, но необъемными мышцами, возраст выдавала лишь небольшая дряблость кожи. Наверное, так выглядит мой пятидесятилетний отец, который очень следит за собой. Довольный произведенным эффектом, Синоби-Чех надел реглан.
- Таким должен быть каждый синто, - выдал он.
- Желчным, неудовлетворенным стариком с молодым телом? - вырвалось у меня.
- Дурочка, - отозвался он без злости. - Стоп.
Я закончила движение.
- И это только 'раскачка', - продолжил он прерванный разговор, - а в регенераторе я лежал в молодости три раза после дуэлей.
- Но ведь вы все время живете на Синто - живая еда, чистый воздух. Вы ж знаете, что 'раскачка' не работает на искусственном питании.
Он тут же зло на меня посмотрел:
- Вот вы, Викен-Синоби, когда приезжали в отпуск на Синто, вы хоть что-то делали?
- Я приезжала на десять дней от силы, - заявила я, оскорбленная в лучших чувствах. - К тому же я постоянно занимаюсь, только по другой схеме.
Он скептически хмыкнул.
- Ну да, оправдывайтесь! Как правило, все вспоминают после сорока, что надо все-таки, быть в форме... Да поздновато.
Несносный старикашка, он может быть хоть трижды супер-любовником, но при этом он все равно старик. Ни за что не позарилась бы на такого. Тем не менее, после семи часов рваных тренировок, когда мне позволили уснуть, последнее, что я увидела, закрыв глаза, это выцветшие серые глаза, седые усы и сильное тело доктора.
Проснулась я с четким желанием танцевать. Так всегда бывает, когда пройдешь восстановление. Настроение не могло испортить даже то, что через пару часов мне придется распинаться перед русами.
С момента отравления газом прошло трое с половиной суток. Двое суток 'Атакующий' проболтался в космосе, не решаясь улететь, а может, мы не отпускали. Третьи же сутки русы провели в посольстве, не проявляя желания общаться с кем-либо. Идя одна в посольство, я чувствовала себя так, как если б шла за границу терраформирования к крысодлакам и марипозам. Оделась я на всякий случай в платье: если будет дуэль, попрошусь переодеться, а так худенькая девушка в шелковом длинном платье, надеюсь, не будет вызывать агрессию. Меня снабдили инфокрисами по интересующим русов вопросам - 'дельфинам' и медразработкам; странно, что они не затребовали эту информацию до боя. И вот я стою перед воротами посольства, они без лишних проволочек открылись, так же без вопросов открылись двери в дом. И почему меня это не радует?
Все собрались в гостиной. Кроме знакомой мне делегации, были еще трое послов и военные - офицеры с 'Атакующего', наверное.
Крутецкий, которого вчера привезли в посольство, выглядел неважно - видно, не долечили, Кахадзе, как всегда, был готов кого-нибудь разорвать, Лепехин тоже был зол. Молодой подполковник спокойно и с интересом за всем наблюдал, послы и офицеры насторожены. Красота!
Я поклонилась и поздоровалась, я всего лишь маленькая женщина. Мне ответил старший посол.
- Здравствуйте, леди некст Викен-Синоби. Чем обязаны визитом?
Я опять поклонилась.
- Позвольте принести мои извинения за то досадное недоразумение, которое имело место в командном пункте крепости Хоресов. - Поклон.
- Если господин Крутецкий, как наиболее пострадавший, или его руководители решат, что словесных извинений недостаточно, я готова искупить вину дуэлью до первой травмы. - Поклон.
Молчание. И тут подрывается Кахадзе и выдает невыразимо пошлую тираду о том, куда мне деть свои извинения, и какие действия сексуального характера надо со мной совершить, чтобы меня простили, то есть чтобы я осталась жива. Опять повисло молчание. На лицах послов застыл ужас, Крутецкий и подполковник брезгливо кривились, Лепехин был непроницаем, что, на мой взгляд, свидетельствовало о том, что он разделяет мнение Кахадзе.
А мне, как говорит Ронан, как с гуся вода. Я поклонилась и ответила:
- Увы, такие виды секса я не практикую, но если генерал Кахадзе желает, я найду красавиц, которые исполнят его желания.
Бедные послы, вот-вот грохнутся в обморок, оттого что забыли, как надо дышать. Еще бы, столько потрясений сразу.
- Простите несдержанность генерала, леди, - в полной тишине прозвучал холодный голос подполковника. Значит, правда, что он тут старший. Когда мне сказали, что он, возможно, Полномочный Представитель, я лишь посмеялась про себя, но, похоже, зря. Я поклонилась в его сторону, давая понять, что жду ответа на извинения.
- Что значит дуэль до первой травмы? - так же холодно поинтересовался он.
- Дуэль с тем, кого вы изберете, - сказала я. Глаза Лепехина хищно блеснули. - У меня есть право стараться сделать так, чтобы травма не была смертельной.
- Чья травма? - уточнил подполковник.
- Моя.
- А если пострадает ваш соперник?
- Значит, я плохо извинилась.
Кто-то из военных скривился, показывая, что, мол, большей глупости в жизни не слыхивал.
- Леди некст Викен, - голос подполковника стал обманчиво вкрадчивым, - а почему именно вы, девятнадцатилетняя девушка, приносите извинения?
Я изобразила удивление.
- Потому что это моя ошибка.
Секунду мы мерялись взглядами. Да, конечно, мы, синто, пытаемся сделать хорошую мину при плохой игре. Мы прикинулись, что никакой попытки уничтожить крепость Китлингов не было, что все те часы переговоров с 'Атакующими' просто недоразумение, вызванное тем, что был выпущен газ на командном посту, и были заменены руководители крепости. Все знают, что лгут. Но зачем нам сейчас тыкать пальцем в того, кто в сотни раз сильнее, и кричать: 'Предатель! Захватчик!'. Так ведь можно его и разозлить. Лучше попытаться соблюсти нейтралитет и дать выпустить пар, сорвать злость на маленькой женщине.
- Извинения приняты, - раздалось в полной тишине. Кто-то испустил тихий досадный возглас. Лепехин смотрел, как пес, у которого изо рта вырвали кость. Он-то чего на меня взъелся? Я бы еще поняла, если бы Крутецкий злился, но тот спокоен.
Я склонилась в благодарственном поклоне, низко, в пояс.
- А что у вас там? - продолжил разговор подполковник, глазами указывая на сумку-мешочек. Вот дура, с инфокрисов надо было начинать.
- Это информация, которой вы интересовались, и кристаллы-отчеты о лечении господина Крутецкого, - отозвалась я, кладя мешочек на ближайший столик. Хоть у Крутецкого наверняка стояли качественные блоки против зомбирования, но вежливость обязывала предоставить доказательства того, что мы не пытались делать ему гипновнушений и прочего насилия над разумом.
- Спасибо.
Похоже, когда говорит 'подполковник', все молчат.
Я опять поклонилась.
- Имею честь пригласить вас, господа, на праздничный обед по случаю победы над пиратами. Отпраздновать, как и положено союзникам.
- А пользование анализаторами не испортит праздник? - ехидно поинтересовался Лепехин.
- Как вам будет угодно, - с полупоклоном отозвалась я.



Лепехин

Витька, дурак, как он мог? Ему что, вообще крышу снесло? Мало того, что он не подал приказа на атаку, так ведь и сорвалось все. Теперь поди докажи, что он не потворствовал этим синто с самого начала. И ведь сколько лет знаем друг друга... А теперь все; наверное, это последняя его операция, таких провалов не прощают, будет сидеть на краю леса, хризантемы выращивать. Ненавижу! Ненавижу их всех! Кто теперь вместо него? Не заденет ли рикошетом и меня? Да что ж ты, друг, сидишь с блаженным видом, тебя чуть на тот свет не отправили, а ты спокоен как удав.
'Надо уметь проигрывать, Саня'. Тоже мне, смиренный нашелся. Блин, если я с ним не поговорю, я за себя не отвечаю. Неужели он им помог? Нет, не может быть. Сейчас с ним Представитель беседы беседует, а потом я за него возьмусь.
- У ворот эта... некст Викен.
Точно, она, тварь. Ни кожи, ни рожи, грудь отсутствует как класс, и чем только, спрашивается, мужиков берет?..
- Пропусти в дом, и соберитесь все в гостиной, - скомандовал Представитель.
Зашла, такая трогательно беззащитная, сука. Что ж ты с Витькой сделала? Когда Кахадзе ей выдал, готов был подписаться под каждым словом. От ее поклонов уже тошнит. Обломал Представитель с дуэлью, уж у меня бы она, как ни старалась, а получила бы смертельную травму. Обед еще этот, полония им всем в тарелки налить. Твари!

- Что с тобой? Ты сам не свой, что ты прыгаешь от злости-то?
- Да, Виктор, я прыгаю от злости, оттого что мой напарник, с которым мы восемь лет успешно работали, ведет себя как зомбированный идиот!
- Из нас двоих сейчас ты похож на зомбированного и не способен мыслить.
- Вот как! Ну так разъясни мне, дураку, за каким чертом не сработала пушка и нам явственно угрожали распылением? А?
Он все понял.
- Саня, я не знал, что их психованный Хорес-Китлинг еще и кибернетик от бога. Я начал что-то подозревать, когда они дали спокойно крутиться крепости с полузаряженной пушкой. И тестирование, и первый выстрел прошли отлично, ничего нельзя было заподозрить.
- А как ты выпустил этого кибернетика из виду? Почему?
- Потому что не знал о нем. Ну, комендант Хорес-Китлинг, ну, орал он припадочно, когда 'Мозжечок' подключали, и не по делу орал. Я случайно увидел, как техники уважительно с ним по каким-то вопросам общаются как с авторитетом, но не до того, не до осмысления тогда было...
- Конечно, ты с этой сучонкой заигрывал, - вырвалось у меня.
- Прекрати на меня наезжать! Против меня играла она - а это, знаешь ли, не просто девочка, какой она прикидывалась сегодня, телохранители эти чертовы, и Хорес, и весь персонал этой крепости, против нас девятерых, а по сути, против меня одного. Почему ты не выторговал, чтобы нас было двое, как всегда? Она провисела на мне весь первый день, когда комендант ЛИЧНО монтировал обманку. Ты много знаешь комендантов, способных обмануть переносной ИскИн? Ты бесишься! Тебе не хочется терять проверенного напарника! Знаешь, меня тоже на пенсию пока не тянет. Но случилось то, что случилось!
У меня отлегло от сердца, но, скажем так, не до конца.
- Почему ты не давал команды на атаку?
- Понимаешь, сам я получил весьма странный приказ 'действовать по обстоятельствам'. А обстоятельства были такие, что я был почти уверен, что ничего не выйдет. Да и потом, Представитель меня сейчас очень подробно расспрашивал, но ни в чем не упрекал и ничем не грозился за срыв операции.
- Может, он тебя списал уже и не тратил лишнего времени, - неуверенно возразил я.
- Может... А может, его устроило такое развитие событий, мы ж не знаем его планов и резонов. Но меня это уже не спасет... - задумчиво добавил он.
Да, ожидали наши руководители такого поворота или нет, но Витьку в любом случае назначат виноватым. Я покачал головой. От злости, переполнявшей меня последние сутки, ничего не осталось. Я случайно глянул ему в лицо, на нем было опять это задумчиво-мечтательное выражение, которое меня выводило из себя.
- О чем ты думаешь?
Он пожал плечами.
- Интересно было бы узнать их получше.
Во мне опять все вскипело.
- Да что ты несешь? Тебя точно обработали!
- Да прекрати ты! - раздраженно прикрикнул он. - До тебя никак не дойдет, что я сброшен со счетов. Пойми! Скоро. У тебя. Будет. Новый напарник! Обдумай эту мысль! Привыкни к ней.
Я молчал, он прав. Я действительно не могу смириться с мыслью, что все, МЫ - кончились. Теперь будет Я и еще кто-то, если будет.
- А я действительно, хочу узнать их получше, потому что никто нас так красиво не обыгрывал. Даже то, что прислали ее извиняться, эту малолетку сопливую. Ты много знаешь малолеток, которые бы не пыжились и не старались состроить из себя нечто большее, чем они есть? И... я не всегда мог понять, когда она врет... Чтоб я - и не чувствовал лжи! А? Каково?
- Ты втюрился, старый болван.
- Сам ты болван, Саня. Тебя бесит, что я не рву на себе волосы от горя, что буду крайним, и теперь меня уволят?
Блин, он попал в точку, я расстраиваюсь больше, чем он, и это меня действительно бесит.
- Ну и почему же ты не рвешь на себе волосы от горя?
- Не знаю. Устал, наверное. От всего.
- Тогда тебе пора на пенсию! Там твое место! А еще лучше сразу в гроб!
И я, понимая, что могу сейчас набить ему морду, вылетел из комнаты. Пенсия! Для меня пенсия сейчас - это дети-студенты, ожидание внуков. А для него? Бобыль бобылем, даже ублюдков где-нибудь на задворках не наплодил. Останется без работы - подохнет как пес от отсутствия цели в жизни.
- Майор Лепехин, тут сообщение с Грома-2.
'На внешней границе сектора Синто обнаружен пиратский корабль класса яхта. Экипаж, за исключением одного человека, погиб из-за неисправности в системе жизнеобеспечения. Выживший - мальчик тринадцати лет, беженец с Дезерта, прибился к пиратам три месяца назад'. Беженец с Дезерта, говорите... Ну-ну. Пацана в разработку.
Через два часа.
'Синтский истребитель тяжелого класса под управлением Шур-Бялко, просит стыковки, а также заявляет права на пленника, снятого с пиратского корабля класса яхта'.
Фиг вам, а не пленник. Стыкуйтесь и держите этого полоумного шурбялку, который в одиночку прилетел что-то требовать.
Через пятнадцать минут.
- Майор Лепехин, доложите мне о ситуации с заложниками, - голос Представителя можно точить как коскату.
Докладываю.
- Отдайте им этого ребенка и выпустите истребитель! И впредь не проявляйте самодеятельности в ситуации, когда МЫ все еще заложники! Вам ясно?
- Так точно.
- Похоже, что без Крутецкого вы начинаете делать ошибки, как, впрочем, и он без вас. Сиамские близнецы.
Я молчал, никак не реагируя.
- Впереди у нас обед, - уже спокойным деловым тоном продолжил Представитель, - я вас настоятельно прошу вести себя сдержанней, чем сегодня утром.
- Так точно.
- Я планирую маленькое... развлечение, если получится. Ваша задача - лично страховать меня, будет прямая связь. Возьмете не больше двух человек в помощь. На Крутецкого не рассчитывайте, у него свои ходы.
- Простите, развлечение?
- Я хочу после обеда напроситься на неформальное общение.
- Но они уже уверены в том, что вы Полномочный Представитель.
- Но выгляжу-то я по-прежнему на двадцать лет. Если они практикуют ранний вход во взрослую жизнь - в тринадцать лет уже агентом к пиратам, в девятнадцать руководить военной операцией, значит, нет ничего необычного в двадцатилетнем Представителе. А в двадцать позволительна некоторая беспечность и даже глупость, не так ли?
- Зачем вам это? - осторожно спросил я.
- Я хочу их понять, мы столкнулись не с тем, что ожидали.
Еще один, подумалось мне.

Даниэль

Два дня прошли в томительном ожидании, инфосеть молчала, как будто ничего не происходило. И для большинства синто действительно ничего не происходило, они же не знали о срочном созыве Совета Безопасности. На третий день, рано утром, все визоры включились сами по тревоге и объявили эвакуацию женщин и детей в убежища, объяснив это тем, что пираты совершили наглое нападение, и на планету могут падать обломки кораблей. Паники не было, по крайней мере, в нашем районе.
Наверное, каждый нарисовал знак Судьбы на ладони, я тоже... Ара-Лин, моя половинка, она ведь там, над нами... Знать бы хоть чуть больше... Беспокойство за нее лишало меня сил, заставляя сидеть, свернувшись в клубок где-нибудь в углу. Не припомню худшей пытки, чем эта пытка неизвестностью.
Приходил шериф, сказал, что поступил приказ эвакуировать и меня тоже. При мысли, что я буду находиться среди людей, что они увидят, как меня ломает... Я ответил ему, что если хочет, может тащить меня на спине к убежищу, сам я не пойду. Тащить он не захотел. Сутки в ступоре, с включенным визором в ожидании хоть каких-то новостей. Действительно, падали обломки, но попали в дикие земли. Полтора суток. Вернее, тридцать один час. Тревогу отменили, людей выпустили из убежищ. Опять пришел шериф, спросил, почему я так себя веду, ведь она из посольского рода. Я посоветовал ему почитать ее эгофайл. Он так и сделал, тем более что эгофайл был выведен на визор, и я выставил его обновление на пятиминутное, боялся, что появится строчка с датой смерти. Шериф почитал, хмыкнул и как-то незаметно ушел. А через час перезвонил.
- Жива твоя некст Викен. - Меня подбросило, я не успел задать вопрос, как он ответил: - Через Грюндеров узнал, а ты выйди из ее эгофайла, додумался тоже - пятиминутное обновление, совсем сбрендил?
- Шериф... - я видел, что он что-то недоговаривает.
- Жива, я сказал!
- Она в регенераторе, да?
- Да. А сейчас, у меня и так полно дел, помимо того, чтобы тебя, психа, успокаивать, - и он отключился.
Я вышел из эгофайла и заметался по комнате. Так, что с ней может быть? Если пошла пилотом - то космообморожение, а это, как правило, руки. Но с чего бы ей идти простым пилотом, после того как она командовала их сотнями? А если не пилотом, то где и как она могла получить повреждения? И какие? Как и через кого узнать хоть что-нибудь? Грюндеры отпадают, я и так испытываю их терпение. Эзра! Только захочет ли эконом разговаривать со мной? Проверим. Хорошо, что глянул в зеркало перед звонком - ну точно, модификант перед смертью, бледный, мешки под глазами. Как мог, привел себя в нормальный вид. Позвонил. Как и следовало ожидать, старик не рад был меня видеть и ни о чем не хотел говорить. Я и не подозревал, что могу быть столь красноречивым. Я уговорил его узнать, что с ней, потому что он и понятия не имел, где она сейчас. Ну да, не следует эконому лезть в дела хозяев. Тем не менее через полчаса, за время которых я покусал все пальцы настолько, что будут синие отметины на ногтях, он перезвонил. Выглядел расстроенным, сказал, что у нее отравление газом, что в крепости был какой-то несчастный случай, что состояние было тяжелым, но она уже идет на поправку.
На поправку - эти два слова я твердил все время, я даже смог себя заставить выполнить привычную работу в саду. На третий день, после того как всех выпустили из убежищ, был объявлен праздник по случаю победы над пиратами, которые вторглись в наш сектор и обнаглели настолько, что пытались прорваться к планете. Все были страшно рады, что это всего лишь пираты, а не какой-то из сверхсоюзов. Было также объявлено, что помощь в отпоре пиратам нам оказали русы. Эту весть все встретили как-то задумчиво, я бы даже сказал, настороженно. Синто вообще привыкли читать между строк, учитывая политику, проводимую государством: 'Меньше знаешь - крепче спишь'. Праздничный обед, по обычаям русов, будет проведен в посольском центре в синтском админкорпусе. Удивительно, как это выпустили в эфир столь подробную информацию? Зато я точно знаю, куда мне надо.
Быстренько собравшись, через полтора часа я был на месте. Я не учел лишь того, что праздник праздником, а допуск допуском, а его у меня не было. Не было у меня права находиться в посольском центре, я там не работал, и мои родственники или друзья там тоже не работали. Мягко выставленный за периметр охраной, я сел прямо на траву, думая, что же делать. И почему я не попросил у Ронана код его голосового браслета? Был бы хоть шанс что-то предпринять. Вдруг мой браслет пискнул неопознанным вызовом.
- Где ты? - раздался смутно знакомый голос. Ронан!
- Возле восьмого поста.
- Скоро буду.
И действительно, через минуту легкий флаер приземлился на стоянку перед воротами, и из него выскочил Ронан в армкамзоле, выставленном на 'снег под солнцем'. Ослепительный красавчик! Метнулась мысль о том, насколько же я буду паршиво смотреться рядом с ним.
- Привет, заноза в заднице, - сказал он, подходя. - Ну и волну же ты поднял.
Мне нечего было ответить.
- Да ладно, я шучу, не обижайся, - сказал он, видя, что я как-то не так реагирую.
- Уже все в порядке, - без тени шутки сказал он. - Было сильное отравление, но лучший врач Синоби поставил ее на ноги. И она уже с утра бегает. Сестричку не так-то просто вырубить надолго.
- Я вам сильно повредил своим интересом? - спросил я.
- Еще не знаю, надеюсь, что нет. Но тормозов у тебя нет... Слушай, летел бы ты домой, а? Тут такая каша, а еще ты в качестве фактора икс. Незачем торчать здесь. Как ситуация разгребется и русы улетят, она сама к тебе прилетит. Она ведь была у тебя в гостях пред всей этой чехардой, да?
Я кивнул, какой смысл отпираться.
- Я все понимаю, - тихо сказал он, - но сейчас не время и не место.
Да, пожалуй, он прав. Тут пискнул его браслет и автоматом вышел на связь.
- Ронан, ты где? - Ара-Лин! Ну, красавчик, теперь я узнаю цену твоим словам.
- Я у восьмого поста.
- Что ты там делаешь? Тебя уже ждут.
- Тут Даниэль...- сказал все-таки.
- Так, возвращайся. И скажи ему, что я скоро буду.
Связь прервалась.
- Не задерживай ее надолго, - попросил он уходя.
- Спасибо, - сказал ему в спину.
- Не за что, - не оборачиваясь, ответил он.
Ара-Лин появилась через несколько минут, выскочила из флаера, осмотрелась и направилась ко мне. Впервые вижу ее в официальном длинном платье, оно прибавляло ей лет, из девчонки она превращалась в молодую женщину. Она была чуть напряжена, хоть и старалась это скрыть, кажется, я понимаю почему.
- Извини, подобного больше не повторится, - сказал я. Она раздумывала, верить или нет.
- Вряд ли я опять буду точно знать, что ты подвергаешься смертельной опасности, а если все же такая ситуация повторится, обещаю, что буду вести себя спокойнее.
Она улыбнулась, ее напряжение ушло, нас притянуло в объятия друг друга. Ее волосы еле слышно пахли реген-раствором... Было так на самом деле или казалось, что наши сердца бьются в едином ритме? Секунды - и она отстранилась, я сделал над собой усилие, отпуская ее. Она чуть виновато улыбнулась.
- Давай обменяемся кодами, - сказала тихо.
Наши браслеты пискнули, я не мог прийти в себя от такого подарка.
- У меня будет выставлен на голосовую почту, по крайней мере, эти пару дней, - объяснила она, глядя мне в глаза.
Я понимающе улыбнулся.
- Звони ты первая.
Она улыбнулась, мы поняли друг друга. Я только что пообещал, что не буду ее дергать, напоминая о себе, а она, что если будет время и возможность, то позвонит.
- Мне пора... - и она как-то привычно, по-домашнему поцеловала меня на прощание.



Ара-Лин

Обменялись с Даниэлем кодами браслетов. Что ж, заодно и проверим, случайно ли он сорвался, или я в нем ошиблась. Ведь до этого случая он вел себя безупречно, смог найти общий язык с Ронаном и отцом. Я даже не ожидала, что моя семья так спокойно воспримет мою заклятую половинку. Интересно, каким боком к Даниэлю относятся Грюндеры, если присматривать за ним поручили Синоби. Или Аррен мне соврал? Знать бы наверняка...
Я подходила к зданию, где будет этот злосчастный обед, кому он нужен, интересно? Лорды Осе, Грюндер и Ларин с некстом о чем-то не спеша переговаривались, поджидая других. Я подошла, поздоровалась.
- Примите поздравления с удачным выполнением контракта, - отозвался Осе. Несмотря на нейтральность слов и тона, в голосе слышалась издевка, или мне уже кажется. Мы все перебросились парой фраз, и я осталась с лордами. Через какое-то время лорд Грюндер незаметно оттеснил меня от компании и негромко спросил.
- Леди некст Викен, вы все же поощряете этого... юношу...
Я подняла брови, прося уточнений.
- Ташин...
А какое, собственно, вам до этого дело, подумалось мне, но дерзить, конечно, не посмела.
- Я не слишком богата, чтобы разбрасываться подобными подарками Судьбы, - ответила я вежливо.
- Вы понимаете, какую ответственность взваливаете на себя и на свою семью?
Вот это он зря сказал. Из такой простой фразы можно было выбрать целую кучу смыслов. Первый - Даниэль невменяемый псих, второй - я не понимаю, как много значу для него, третий - если Даниэль все-таки псих, то я подставляю свою семью, оказывая ему внимание и поддержку.
Убила бы! Я уставилась Грюндеру в глаза тяжелым взглядом, давя, как учил дедушка Синоби. Секунды стали растягиваться как резиновые. Я скорее почувствовала, чем увидела внимание лордов к нашему поединку.
- Добрый вечер всем, - раздался голос леди Шур, и лорд Грюндер отвел глаза, чтобы ее поприветствовать.
Фух. Что я творю? Я тоже добавила свое приветствие в нестройный гул. Мы с Грюндером перебросились взглядами и сделали вид, что ничего не было. Я далека от мысли, что 'задавила' лорда, скорее он сам понял, что не имел права вмешиваться не в свое дело. Пакостный лорд Осе не спускал с меня взгляда.
- Леди Шур, вы СЕГОДНЯ так свежи, просто цветете, - сказала я с улыбкой.
- Увы, не могу вернуть вам комплимент, некст Викен, вы явно еще не отошли от отравления. Но сегодня вы наконец-то выглядите как некст, а не как ребенок или гейша, - отозвалась Шур. Хамит неприкрыто, в отличие от меня.
- Ну, день-два, и я опять буду та же; вы же знаете, в МОЛОДОСТИ все восстанавливается за считанные часы, - ответила я с плотоядной улыбкой.
Лорды только что ушами не шевелили, прислушиваясь к нашей пикировке.
- Спору нет, некст Викен. Однако, как показывает статистика, вы так часто попадаете в регенератор, что, похоже, сегодняшнее состояние, грозит стать для вас нормой, - голос - сладкий яд.
- Не буду спорить, тем более что вы, леди Шур, заботитесь, чтобы я недолго оставалась без контрактов, - отозвалась я, сбрасывая маску фальшивого дружелюбия.
Тут лорд Ларин понял, что пора заканчивать эту перепалку во избежание ненужных смертей в мирное время.
- Леди Шур, нашли ли что-нибудь интересное на пиратских кораблях? - спросил он, беря ее под локоток и буквально уволакивая.
- А вот и наши гости, - заметил некст Ларин.
И действительно, русы дружной делегацией приближались к нам. Последовали взаимные приветствия и поклоны. Подтянулись еще лорды Синоби, Китлинг, Бялко и Соболев. Все активисты Совета Безопасности, подумалось мне, не хватает некст Грюндера, но его не будет, и Хорес-Китлинга, он еще не восстановился и до сих пор плавает в регенераторе, бедняга.
Наконец мы зашли в зал с длинным овальным столом, который буквально ломился от яств. Расселись произвольно. Мы не дали русам скучковаться, леди Шур буквально с первого момента повисла на Крутецком, всячески игнорируя Лепехина, который хотел сесть рядом с напарником, но не вышло. Мне было все равно, где и с кем сидеть, лишь бы подальше от Кахадзе, а то будет несварение без всякого яда. Наконец, за разговорами, мы уселись; рядом со мной оказались некст Ларин и русский посол. Четко напротив меня - леди Шур, а также Крутецкий и Лепехин. Русам подали вина, нам воды, старший посол в ответ на такое сказал, что они уважают наши традиции, и тоже будут пить воду. Пожалуйста, не жалко.
По нашему обычаю, начиная с самого уважаемого человека за столом, зазвучали тосты-благодарности Судьбе. Лорд Ларин сказал первый тост в благодарность: 'За то, что Судьба послала нам такого союзника'. Без перерыва следующим говорил генерал Кахадзе, он сказал просто: 'За победу', потом лорд Синоби - благодарность 'за малые жертвы', затем капитан 'Атакующего': 'За упокой погибших'; его поддержал лорд Бялко: 'За то, что, потеряв многих родных, имею надежду на чужую кровь и приемных сыновей'. Тосты звучали, не смолкая, все держали бокалы, по нашей традиции вода должна впитать в себя благодарность и радость празднующих. Подполковник предложил: 'За взаимопонимание', Китлинг поблагодарил: 'За дарованную мудрость в бою', Крутецкий выдал: 'Все хорошо, что хорошо кончается' - и очередь перешла ко мне. Я вспомнила о дезертцах, о том, что Тукин жив и летит на Синто. 'Благодарю Судьбу за всех, кто выжил, и за то, что не было напрасных смертей, те, кого нет, погибли с честью', - это получилось грустнее, чем мне хотелось бы. Лепехин выдавил из себя: 'За малые потери', леди Шур поблагодарила: 'За профессионализм и правильные решения всех, кто участвовал'... и слово вернулось к лорду Ларину: 'Пусть Судьба дарует нашим народам мир и процветание'. И все выпили. Я заметила удивление на лице Крутецкого, удивился не только он.
- Это просто вода? - раздались тихие вопросы. Да, вода может быть такой вкусной, увы, иностранцы об этом не знают. Наконец началась сама трапеза. Неспеша наполнялись тарелки, завязывались беседы. Леди Шур тут же насела на Крутецкого, тот, наверное, чтобы ее позлить, не спускал с меня глаз. Леди Шур это заметила и принялась метать грозные взгляды, я в ответ решила позлить ее еще больше. Прав отец, я генератор неприятностей, и в первую очередь для себя самой. Я припомнила забытое искусство еды, которому меня учили в Доме Красоты - никакой искусственности или жеманства, просто все движения плавны и отточены и вместе с тем естественны. Крутецкий не сразу, но заметил перемену; заметил ее и Лепехин, сначала удивился, а потом явно пожалел, что не может меня придушить при свидетелях. Чего он на меня злится? Леди Шур смотрела на меня с видом: 'А это что такое?', меня понесло вообще, я принялась с ней 'мягко флиртовать'. Заключалось это в том, что я стала вскользь посматривать на нее, избегая взглядов в упор, как только она пыталась поймать мой взгляд, я смотрела в тарелку. При всем том я успевала вести светскую беседу с послом, который общался со мной в тоне 'Вот мы с вами послы... мы...'. О том, что из меня посол, как из кошки охранник дома, я предпочитала не распространятся.
- А где ваш батюшка? - по ходу беседы поинтересовался посол. Вот знать бы, просто так спросил или...
- Ох, представьте себе, не знаю. У него контракт, а какой именно - не знаю, не сказал... - грустно ответила я. - Наверное, предвидел такие вот вопросы, - последняя фраза прозвучала шутливо.
В перерыве между фразами ко мне склонился некст Ларин.
- Вы готовы оплатить авансы? - еле слышно спросил он. Я бросила на него непонимающий взгляд.
- Леди Шур любит не только мужчин.
Кусок застрял у меня в горле, я поспешила запить. Дурра! Я глянула на Шур, ее взгляд был полон обещаний, я скорчила извиняющуюся гримаску, одними губами сказав: 'Извините. Заигралась'. Та хмыкнула и отрицательно покачала головой - мол, нет, пути назад уже нет. Я не стала даже хмыкать и прикинулась, как говорит Ронан, шлангом. Я долго не могла понять, что значит прикидываться пустотелым куском пластика, но потом до меня дошло. Так вот, я прикинулась шлангом и переключила свое внимание в равных долях на Крутецкого, некст Ларина и посла. О некст Ларине я вспомнила, что у него младшая жена гейша, и осторожно поинтересовалась, как у них дела. Он с улыбкой поведал, что она недавно родила их второго общего ребенка, девочку. Я порадовалась за них: двое естественно рожденных детей, да еще одна кровь, значит, им действительно хорошо вдвоем.
Посол, слышавший ответ Ларина, поспешил восполнить свои культурные пробелы, и завязался разговор о женах, младших и полноправных. Крутецкий и Лепехин слушали, ловя каждое слово, потом от них пошла лавина уточняющих вопросов. Ларин откровенно посмеивался над учиненным ему допросом. В результате господа русы обогатились знаниями о том, что у нас на одну женщину приходится чуть меньше чем двое мужчин, все посмеялись над этой фразой, поэтому женщины синто весьма переборчивы в выборе мужа. Далеко не все стремятся стать полноправными женами, это было откровением для русов. Жены фермеров всегда младшие, это дает финансовую защиту, если дела на ферме пойдут плохо, плюс четко обозначает, что жена ответственна за дом и детей, а муж за материальное обеспечение семьи. Зато в фермерских семьях всегда естественно рожденные дети, что не удивительно, родить женщине на порядок дешевле, чем вырастить ребенка в репликаторе. Полноправные жены, как правило, у аристократов третьего и второго ранга. Понятно почему, муж и жена работают и имеют сходный доход, семьи создаются поздно, примерно в тридцать лет, оба зрелые, самодостаточные люди. У аристократов первого ранга престижно найти себе полноправную жену, но тяжело. Почему? Мало женщин, желающих нести столь серьезную ответственность, а кто желает, не хочет выходить замуж, не так ли леди Шур? Что делает половина мужчин, которым не достались жены? Нет, гомосексуализм у нас не распространен. Есть такое понятие - 'друг семьи'... Да, упрощая, можно сказать, два мужа... Ревность, чувство собственника свойственны только неудачникам, это равнозначно признанию в том, что ты ничтожество и без своего партнера ничего не стоишь. Вы знаете, какое самое большое осуждение можно услышать в адрес родителей? Тут посол блеснул: 'Они заставляют детей осуществлять свои мечты'. Да.
- Я ничего не понимаю, - отозвался Лепехин, - вы ж из поколения в поколение передаете профессию!
- Ключевое слово - 'заставляют'. Если у ребенка другая Судьба, родители не должны навязывать ему путь. Мы стараемся воспитывать детей так, чтобы они хотели заниматься делом своих отцов, но если у них другие задатки или они просто хотят другого, навязывать чужую Судьбу - грех.
- А у вас, господа, есть жены? Семьи? - встряла я.
- У меня жена и двое детей, - мрачно сказал Лепехин.
- А я гол как сокол, - радостно отозвался Крутецкий.
- Хм... Это наводит на размышления, - заметила леди Шур. - У одного семья, и он бука, второй холостяк, и он душка.
Мифическая блудливая кошка сдохла бы от зависти, услышь она интонации Шур.
Лепехин чуть не подавился и бросил предупреждающий взгляд на Крутецкого, но тот чихать хотел на предупреждения. Крутецкий явно не боялся секса с Шур, скорее леди надо бы опасаться. При техниках зомбирования применялись препараты, ослабляющие волю, облегчающие усвоение посыла. А когда лучше всего впрыснуть в кровь миллилитр сыворотки? Тогда, когда человек увлечен своими ощущениями во время секса. Поэтому существует негласное правило: на чужой территории никаких новых, непроверенных секс-партнеров.
- А вы, леди некст Викен, хотите выходить замуж? - вдруг спросил подполковник. И как только он наш разговор слышал, ведь все разбились на кучки и беседовали о своем.
- До двадцати семи лет такой вопрос не стоит, а там видно будет, - отозвалась я.
Некст Ларин и лорд Грюндер переглянулись, терпеть не могу эти молчаливые переговоры, чем их так заинтересовала эта общеизвестная информация?
Разговор перекинулся на поданные кушанья. Русы расхваливали многообразие рыбных блюд и поинтересовались, почему мы не употребляем мясо. Мы ответили, что животноводство слишком дорого, синтетические корма для нас неприемлемы, а выпас требует больших территорий. А на границах? На границах - крысодлаки. На границах стараются даже собак иной раз не держать, потому что одно убитое животное - это кладка крысодлака на десять-пятнадцать особей.
- А кролики? - спросил Крутецкий. - Их же можно в клетках держать.
- Кролики? - обескуражено переспросил некст Ларин.
- Они бывают очень крупными, - тут же вмешалась леди Шур - У нас маленьких кроликов дарят детям, как домашних любимцев, так что... - пояснила она Крутецкому. Тот, извиняясь, развел руками.
- Мой сын пытается кролика 'раскачать', заманивает в колесо морковкой, отмеряет нагрузку... - заметил некст Ларин. - Даже не знаю, как и реагировать на это.
- Это нормально, - ответил ему Китлинг. - Я в детстве попытался бабушкину кошку 'раскачать', посадил ее на голодание...
Все прислушались.
- Весь день стоял дикий крик, кошка начала тренироваться, прыгая на меня с возвышений, а вечером бабушка покормила животное и объяснила, в чем я не прав.
Все посмеялись. После этих историй настроение за столом стало более расслабленным и чуть-чуть домашним. Мы довольно долго переговаривались, темы разговоров причудливо менялись - то о крысодлаках, то о системе здравоохранения, то о фермерах-арендаторах, то об отсутствии у нас индустрии сериалов. Да, мы могли снять стереофильм часов на пять и разбить его, но безумия серий на сто, такого не было. А что же делают люди по вечерам, если они визор не смотрят? Гуляют в садах, играют с детьми, играют в командные игры или ходят в гости, да мало ли существует интересных и полезных занятий. Короче, говорили обо всем и ни о чем. Надо отдать должное нашим гостям, они не касались в своих вопросах политики или экономики.
Когда обед, плавно перетекший в ужин, все же завершился, у всех было то благодушное настроение, какое бывает после вкусной и обильной еды. Потихоньку мы стали разбредаться. Те, кто не был увлечен беседой, вставали, негромко благодарили, раскланивались и уходили. Я тоже решила не задерживаться и ушла третьей, и уже предвкушала здоровый сон, когда мой браслет завибрировал неопознанным вызовом. Я вставила наушник.
- Привет, это я, узнала? Забей мой код, - без перерыва протараторил Грюнд.
- Привет. Узнала, - отозвалась я, не зная, что еще сказать.
- Слушай, у нас тут маленькая вечеринка некстов у Штайне, прилетай. А? На девчонок своих посмотришь... Или ты не хочешь с ними общаться?
Ага, они пригласили гейш из Дома Ланы.
- Хочу, только я еще и спать хочу.
Он рассмеялся.
- Ну, тебя то никто плясать не заставит, полежишь, подремлешь, если все так плохо. Ты не восстановилась еще?
- Грюнд, дай мне подумать.
- Ну, думай... Перезвони, когда надумаешь, - и он отключился.
Пока я разговаривала, ко мне подошел подполковник и остановился на расстоянии, давая мне возможность закончить разговор.
- Чудесный вечер, - сказал он с обаятельной улыбкой. Я напряглась. Подполковник Щедрин был способен вскружить голову любой женщине, этакое сочетание веселой открытости и мужественности. Но он был Представителем, значит, эта открытость всего лишь маска.
- Да чудный, - отозвалась я.
- Мы завтра вечером улетаем, а я так и не видел Синто.
- Я думаю, что можно будет организовать завтра экскурсию... часа на три?
- Да, три-четыре... А что, ночной жизни на Синто нет вообще?
Я пожала плечами.
- Вроде бы есть...
Он рассмеялся.
- Ну, раз есть, то покажите мне ее.
Я лихорадочно соображала, чего же он хочет на самом деле. Защиты против зомбитехник у меня нет, ее ставят, только если есть непосредственная опасность, а чего еще он может хотеть? Как быть? Послать его в русское посольство или пойти на поводу? Учитывая, что я генератор неприятностей, я выбрала второе. Созвонилась с Грюндом, сказала, что приду не одна. Он не обрадовался такому, но согласился. Щедрину объяснила, что идем на частную вечеринку, и без обиняков поинтересовалась, как он решит проблему с охраной, нам не нужен еще один скандал. Он перезвонил куда-то, оставил сообщение, объяснив мне, что его будут отслеживать по оргмаячку. Что ж, неплохо, оргмаяк включает тревогу, если его снять или если у хозяина резко меняются жизненные показатели, выброс адреналина или наоборот замедление процессов.
Когда мы подлетели к поместью Штайне, Грюнд вышел нас встречать. Они с подполковником уставились друг на друга. Да, когда первый раз видишь высокого, худого, откровенно некрасивого альбиноса с черными глазами, можно опешить.
- Это же... подполковник Щедрин? - переспросил меня Грюнд.
- Да. А ты кого ждал?
- Ну не его, уж точно. Проходите, гости... - и шепотом добавил мне: - Ты совсем сбрендила, ВикСин.
Я шутливо показала зубы, намекая, чтобы он был поосторожнее с оскорблениями. Мы прошли в сад, в большую беседку с помостом для танцев посредине и удобными диванчиками по краям. Трое незнакомых молодых мужчин и пять девчонок, все старые знакомые.
- Саламандра! - взвизгнула Искра высокая, стройная, с копной рыжих волос. Девчонки стайкой слетелись ко мне.
- Как дела? Где пропадала? Почему такая уставшая? Тебе не идет официальное платье, слишком тяжело для тебя. Ты надолго домой? Или опять улетишь? Когда поболтать придешь?
Все вопросы задавались одновременно, при этом каждая норовила обнять и поцеловать.
- А кто это с тобой? - опять голос Искры раздался громче всех, девчонки дружно посмотрели на руса, тот почувствовал себя дичью на охоте.
- Да, кто этот неизвестный красавчик? - поддержала Искру Снежинка, полная ее противоположность - блондинка ангельского типа, с необычно серьезными светло-серыми глазами.
- Это рус, подполковник Щедрин, - представила я.
- Ру-ус... - протянуло несколько голосов.
- Да. И он очень устал, - твердо сказала я. Эта фраза-сигнал означала то же, что и белая маска или белая метка у гейши - секс не предлагать.
- Какое хамство с твоей стороны, привести такого красавчика-руса уставшим! - тут же отозвалась неугомонная Искра. Девчонки дружно рассмеялись, как будто колокольчики зазвенели. Несмотря на мое предупреждение, ни одна не отвела глаз, каждая флиртовала взглядом.
- Ну, спасибо, ВикСин, удружила, - раздался наигранно злой голос Грюнда. - Котята получили новую игрушку, и старые заброшены.
Зефир и Снежинка тут же подскочили к Грюнду и поцеловали его в щеки с двух сторон, причем Зефир пришлось для этого подпрыгнуть.
Щедрин потихоньку оправлялся от шока. Девчонки попытались забросать его вопросами, но я опять пресекла их попытки.
- Бука! Если привела его для себя, так и скажи, - нежным голоском пропела Снежинка.
- Вы меня удивляете, девчата, с каких пор принято на гостя с вопросами набрасываться? - пристыдила я их.
Перебивая девчоночий щебет, Грюнд познакомил нас с хозяевами вечера, все трое трудились в сфере гражданской безопасности - выездные следователи, занимались делами, не входящими в юрисдикцию шерифов.
Короче, через десять минут статус-кво был восстановлен, девчонки вернулись к следователям, и только Искра и Снежинка остались со мной и русом. Они наперебой рассказывали новости, не забывая бросать взгляды на Щедрина. За последний год многие повыходили замуж, вон и Зефир собралась. Действительно, Зефир уделяла внимание только одному мужчине, в то время как остальные красавицыуспевали стрелять глазками во всех направлениях.
- А как дела у Лютика? - спросила я. Лютик, увы, не могла или не любила себя сдерживать в желаниях и была явным кандидатом на ношение черного браслета. Ведь одно из главных умений гейши - балансировать между неприступностью и уступками нормальным человеческим желаниям. С одной стороны, женщина, которую невозможно завоевать, неинтересна. С другой - та, которая достается легко, вчера одному, а послезавтра другому, уже не гейша, а 'черный браслет'.
- Лютик! Представляешь, она замуж вышла! - жарко зашептала Снежинка.
- Ты что!..
- Да! Такая любовь! Он - Бялко, персональный ранг - второй. И где только они встретились, непонятно. Но он ее за шиворот и к себе в дом, а она... Представляешь, она счастлива. Сейчас уже с животиком, маленьким пока.
- Да, Судьба иногда улыбается, - ответила я. Хорошо, что Лютику попался такой человек, который может взять за шиворот, ей такой и нужен был.
Тем временем зазвучал моди-ситар, приглашая к танцу.
- Саламандра, ты будешь танцевать? - строго спросила Искра. Я отрицательно покачала головой.
- Ну и ладно. Хотя жаль... Я буду танцевать для тебя.
Она выскочила в круг и закружилась, в ее движениях не было сексуальности, лишь радость и сила.
Щедрин смотрел на это со странной смесью удивления и неверия. Как иногда тяжело понять иностранцев.
- А почему Саламандра? - спросил Грюнд.
- Потому что, танцуя, поджигает помост, - со смехом отозвалась Снежинка.
- Грюнд, ты ничего не хочешь мне сказать? - спросила я, когда Снежинка что-то рассказывала Щедрину.
- Ну...- Он собрался с духом. - Я сказал отцу, что женюсь только на тебе. Что ты будешь моей полноправной женой.
Во мне вспыхнул гнев, который я всеми силами старалась унять. Какое он имел право?!
- Прости, он меня просто достал требованиями жениться...
- Это недостойно, Грюнд, - сквозь зубы выдала я. - Твой отец сегодня оскорбил меня, я не стерпела, - Грюнда передернуло. - Это был лишь поединок взглядов, но я не знаю, какие между нами теперь будут отношения.
Я посмотрела Грюнду в глаза, два черных кружка, ничего не прочесть, даже направление взгляда. Я в досаде отвернулась.
- Прости, я поговорю с ним.
- О чем? Твой отец воспринял как правду твои слова и решил, что я дала согласие. Что ты можешь ему сказать?
- Из-за чего вы схлестнулись?
- Из-за Ташина... Грюнд, почему ты не хочешь взять себе младшую жену?
Музыка почти забивала наши слова.
- Потому что мне надоело видеть раз за разом, как профессионально милые и приветливые со мной девушки плавятся как снежинки на руке при виде Соболева! - прорычал он мне в ухо. - Мне это действительно надоело!
- Ты первая, в ком я этого не заметил, - продолжил он.
- Грюнд, не только гейши годятся в младшие жены, - пробурчала я.
- Я знаю. Я и пытался искать среди своих, но, видишь ли, ни одна из них не прошла этот тест.
Мда... У каждого в шкафу свои скелеты, у Грюнда их особенно много...
- Почему бы тебе не прекратить поиски идеала и не взять просто девчонку, умеющую себя вести и четко понимающую, что к чему? Чтоб она родила тебе сына, а потом ты бы дал ей содержание и свободу. Такую можно найти...Или сразу двух,- вырвалось у меня при виде того, как обмениваются взглядами Искра и Снежинка.
- Двух? Искра и Снежинка? - фыркнул Грюнд - Две жены, как у того же Соболева?
- Угу, но каких! Они дуальная пара и очень привязаны друг к другу. Сколько еще они будут 'белыми браслетами'? Уверена, они уже задумываются о будущем, ведь им двадцать два, и ищут способ остаться вместе.
- Ты с ними дружила?
- Да, я с Искрой одного психотипа, и Снежинка мой дуал тоже. Так что, когда мы с Искрой цапались как две кошки, Снежинка нас разнимала - я мимо воли улыбнулась, вспомнив детство и такую смешную сейчас борьбу за лидерство.
- Может, в этом и есть свой смысл...- задумчиво выдал Грюнд. Меня это разозлило.
- Есть смысл? А отчего твой отец так настаивает на браке? А? Как ты думаешь, если я догадалась, то ваши семейные психологи-аналитики и подавно!
Отношения Грюнда и Соболева были, мягко говоря, неоднозначными...
- Вы что там, ссоритесь? - спросила Снежинка.
- Нет, - тут же с улыбкой отозвался Грюнд, - просто ВикСин сегодня бука!
Снежинка потянулась ко мне и обняла за шею.
- Тебе плохо, ты еще не восстановилась, да? - сочувственно спросила она. Вместо ответа я чмокнула ее в кончик носа.
Щедрин с интересом за всем наблюдал. Пожалуй, надо уделить ему немного внимания. Мы поменялись местами со Снежинкой, и она тут же принялась нашептывать что-то Грюнду.
- Ну, как вам ночная жизнь Синто? - поинтересовалась я у Щедрина.
- Необычно, - ответил он со смехом. - А каков статус этих девушек?
Я пожала плечами.
- Они танцуют, поют, щебечут глупости, поднимая вам настроение. Если сможете вскружить какой-то из них голову, она проведет с вами ночь. Это только ее решение, и никак не влияет на плату за ее время, проведенное с вами.
- То есть, нанимая девушку, я ничего не могу оговорить и потребовать?
Я усмехнулась.
- Отчего же, можете сказать, что вы устали, и никто не сделает вам нескромного предложения...
- Странные вы...
- Ну почему? Мы так расслабляемся. Как в старом анекдоте: 'Не догоню, так согреюсь'.
Щедрин такого анекдота не знал, пришлось рассказать, он долго смеялся и сказал, что теперь все понял.
В общем, вечер удался. Немногим за полночь я сдала подполковника в руки Лепехину и попросилась в гостевые апартаменты, потому что практически спала стоя.
Утром я проснулась с ощущением, что не одна в комнате. Так и было, Грюнд свернулся калачиком на маленьком диванчике. Растолкала его довольно грубо, он в ответ выдал, что передумал на мне жениться, тем более что я так неласково бужу. В ответ он нарвался на мою гневную тираду по поводу вконец обнаглевших альбиносов.
- У тебя что, в глазах двоится? Я тут один альбинос.
За что и получил подушкой по голове.
- И вообще, Грюнд, кончай репутацию мне портить, - почти серьезно сказала я.
- Я тут думал всю ночь, ты права. Но, наверное, рано делать им предложение, они еще не выгулялись. Как ты думаешь?
- А ты их спроси, чего ты меня спрашиваешь? Обговори с ними этот вопрос и сроки, если они в принципе согласны.
Грюнд встал, подошел и, нависая надо мной, спросил:
- Ты все еще сердишься? Поверь, я решу вопрос с отцом и все ему объясню.
Я молча кивнула и попыталась отстраниться, но он притянул меня и поднял лицо, чтобы я на него посмотрела.
- Пусти, Грюнд, - несмотря на страшную внешность, он меня очень и очень привлекал, но это было бы сейчас совершенно лишним.
- Почему? Я же вижу, что нравлюсь тебе. Ты чем-то обязана Синоби?
- Что я, дура? - вырвалось у меня. Никогда и ни в какой малости я не собираюсь быть обязана Аррену Синоби.
- Тогда что? Я все время вспоминаю о тебе; знаешь, как я переживал за тебя, когда ты попала в регенератор и не приходила в себя? Я сам от себя такого не ожидал. Я буду бороться за тебя, - твердо закончил он.
- Ну, нет! - в ужасе вырвалось у меня; только этого мне не хватало.
- Не надо бороться, - добавила я уже спокойнее, - просто подожди!
И, воспользовавшись его удивлением, выскользнула из объятий.
- Хорошо, подожду, - ответил Грюнд, пытаясь прочесть на моем лице.
- А теперь кыш отсюда! - и я выставила хохочущего Грюнда, дразнящегося, что такую ласковую меня никто, кроме него, замуж не возьмет.
Я озвучила Синоби просьбу подполковника об экскурсии, он ответил, что в принципе все готово, и что будет лучше, если русов буду сопровождать я и еще две девушки из Соболевых. Заскочив к Лане, я переоделась в свои привычные штаны, рубашку и армкамзол и отправилась за Соболевыми.
Экскурсия удалась на славу, за исключением того шока, который я испытала, когда вместо двадцатилетнего подполковника увидела мужчину лет под тридцать пять.
Полковник Щедрин, а вернее Полномочный Представитель Президента очаровательно улыбнулся. Без наномаски он был, пожалуй, еще соблазнительнее. Похоже, он принадлежал к той породе мужчин, которые ближе к сорока начинают одним своим присутствием вводить в ступор всех женщин в пределах видимости. Я попыталась сохранить лицо и скрыть удивление. Соболевы весьма правдоподобно изображали гейш, чем безумно бесили Лепехина и каким-то непостижимым образом привели Кахадзе в благодушное настроение. Мы побывали в парках, слетали на кофейные плантации, посетили границы, издалека увидели, как поджаривают стаю крысодлаков, пообедали в маленьком приграничном городке. Потом вернулись в 'старые территории', посетили торговый центр. Русы обрадовались тому, что 'хоть здесь, все как везде'.
Наконец, мы вернулись в посольство, Щедрин видя, что мне что-то нужно, сам предложил мне зайти, выпить чаю. И вот я вертела в руках чашку и не знала с чего начать.
- Я сейчас хочу задать вопрос, как частное лицо. И если вы не посчитаете возможным ответить, то так и будет - сказала я. Все заинтересовались.
- Вы знаете, что случилось с 'Гевалтигом' и где он вынырнул? - спросила я, кляня себя за то, что не поставила 'зеркало'. Этот разговор был слишком болезненным и важным для меня.
- Если вы спрашиваете, каким образом был поврежден 'ключ' корабля, что его в прямом смысле, носило по всем вратам столько лет, то ответ - мы не знаем, - холодно ответил Представитель.
Я отрицательно замотала головой, не в силах что-либо сказать. 'Носило по всем вратам'!
- Я не это хотела узнать, - наконец сказала я. - Что случилось с теми, кто был на борту?
- Они умерли, - ответил Лепехин. - Говорят, на их лицах застыл ужас.
Чтоб от тебя Судьба отвернулась, он сказал это явно с расчетом причинить мне боль. Не в силах больше выносить враждебные взгляды, я встала и отвернулась, сделав вид, что рассматриваю картину на стене.
- А что сталось с трупами?
- Их просто выбросили, кружат где-то в космосе, - опять Лепехин, садист.
- В каком секторе, возле какой звезды? - чужим голосом спросила я.
Молчание за моей спиной затянулось. Пожалуй, мне пора уходить...
- Сектор 1089, девятый спутник планеты ? 5443, - ответил Представитель.
- Спасибо, - еле слышно произнесла я.
- На 'Гевалтиге' был ренегат, предатель-синто, который вел корабль к вам, не так ли? - спросил Лепехин.
- Нет, не так, - вместо меня тихо отозвался Крутецкий.
- Кто она вам? - ласково спросил он, ну прям злой следователь и добрый.
Я молчала. Собравшись с силами, произнесла.
- Спасибо, господа. Всего вам доброго.
И не помня как, вылетела из посольства. Стараясь уйти от него как можно дальше, я дошла до периметра центра и там, наплевав на камеры, разрыдалась.
Если бы меня спросили, отчего я так плачу, я бы не ответила. Наверное, я заново оплакивала маму. Оплакивала ее страшную смерть, и то, что не могу прийти к ней на могилу. Оплакивала то, что, закончив Тропезское космолетное, я так и не постигла работы 'ключей', говорят, это вообще мало кто понимает, но мама-то смогла что-то с ними сделать в краткий миг перехода. Выплакавшись и успокоившись, я позвонила Синоби и кратко пересказала разговор с русами и его итоги. Он молчал, я отключилась.
Я столько лет хотела узнать обстоятельства маминой смерти и вот наконец узнала. Бойтесь достигать цели, она может вас раздавить. Вот уж воистину так.
Потом дни полетели ярким калейдоскопом, вытеснившим ужас того, что я узнала.
На следующий день после экскурсии и разговора о 'Гевалтиге' позвонил по визору лорд Бялко и попросил о встрече, коротко сказав, что это связано с дезертцами. Поместье Бялко находилось на Квадратном острове в трех часах лету от обжитой территории, на соседнем острове был их персональный аэродром, куда садились истребители. Бялки предпочли близость аэродрома, близости цивилизации. Это поместье отличалось от остальных наличием длинных одноэтажных домов с десятками комнат-квартир - для пилотов без семьи - и большим медицинским центром. Меня отвели в домик к лорду. Бялко, как и положено радушному хозяину, он встречал меня перед входом. Он был чем-то расстроен и, я бы сказала, обескуражен, что же тут произошло?..
Оказывается, дезертцы ждали меня как своего командира, расценивая Бялко лишь как временных начальников. Я была в шоке, у меня не возникло сомнений, что харизматичный лорд Бялко быстро вытеснит меня из сердец дезертцев и станет их новым кумиром. Я начала расспрашивать, что да как, выяснилось, что неугомонный Белтман, отбыв наказание, тут же улизнул с крепости и успел присоединиться к воевавшим пилотам. А после того как я не пришла на короткую торжественную часть в честь победы, и никто толком не рассказал дезертцам, что со мной, Белтман проник в крепость и крутился возле регенератора, пока я не пришла в себя и его не выставил Синоби-Чех. Вернувшись, он все рассказал своим, и они тихо просидели эти дни. Но вчера кто-то узнал из 'Новостей', что я уже поправилась, и встал вопрос о 'возращении под мое командование'. Теперь лорд Бялко, сдерживая агрессию, интересовался, что же я собираюсь предпринять, и если я планировала создать новую семью летчиков, то почему не заикнулась об этом на Совете?
Кошмар.
Собравшись с мыслями, я наконец выдала: первое - я не собиралась создавать новую семью летчиков. И второе - почему Бялки не смогли стать авторитетами для дезертцев, ведь вы военные-летчики, вы должны быть им ближе и понятнее, чем я, женщина? Бялко остыл так же быстро, как и загорелся, однако попросил меня поклясться, что я не настраивала дезертцев на работу ТОЛЬКО с собой и не отзывалась плохо о Бялках. Я, немного обиженная, поклялась и высказала, что не ожидала, что он обо мне столь плохо думает. Лорд искренне извинился, конфликт был исчерпан. Вспомнили о вопросе - почему не сработались? Бялко задумался и потом выдал: мол, если честно, то всех немного коробит поведение дезертцев, их подобострастность, 'рявканье', неуставные отношения в коллективе. Я сидела и таращила глаза на Бялко, он понял что тут что-то не так.
- Лорд Бялко, а я могу посмотреть какие-нибудь записи, ну, не знаю, с тренировок, что ли? Я хочу увидеть стиль общения в вашей семье.
Бялко понял, о чем речь, и быстренько нашел разбор имит-полетов.
Да... Это было именно общением в семье, а не в армии. Авторитет старших был непререкаем, но не было показной жесткости и соревновательного духа, это как раз был тот случай, когда отсутствие похвалы и было критикой. Это неудивительно, ребята, выросшие вместе, с детства привыкшие опекать младших и подчинятся старшим, слаженная и отработанная команда, они просто не нуждались в соревновании между собой, в поиске неформальных лидеров, как это было у дезертцев. Мне вспомнилась слаженная, филигранная работа наших пилотов и боевой задор дезертских мальчишек - небо и земля. Они просто очень разные... Мне-то было легче, я изначально познакомилась с культурой армейского общения еще в Тропезском космолетном, дай Судьба здоровья Кондору, повадки которого я иногда копировала. В меру сил я постаралась объяснить Бялко проблему, он понял, но не до конца. Ну, не служил он в обычной армии, не понимал силу ритуалов, сплачивающих солдат, вселяющих уверенность, что все правильно, все так, как должно быть. Бялко был просто руководителем семьи, которая охраняла сектор Синто и наши торговые корабли, и он рос, зная, что придет время, и он станет Первым в семье, ему не надо было 'делать карьеру', надо было лишь быть достойным того, чтобы стать Первым.
Мы вместе отправились на переговоры с моими пилотами. Когда уже подходили к казарме, если можно так назвать многоквартирный дом, нам наперерез побежал какой-то мальчик... Тукин! Мое сердце было готово выпрыгнуть от радости. Не добежав, Тукин перешел на чеканный шаг, остановился.
- Курсант Тукин, агент Воробей, задание выполнил, был эвакуирован и доставлен на Синто, - четко доложил он.
- Честь и верность, - и он уронил голову на грудь в поклоне.
- Почет и слава, - отозвалась я.
Тукин поднял голову и наконец позволил себе улыбнуться, разом превратившись из солдата в ребенка. Я наплевала на свои командирские замашки, обняла и поцеловала его в бритую макушку. Он страшно смутился и обрадовался одновременно.
- Леди, я же взрослый, - прошептал он, но не вырвался.
- Конечно, взрослый, - сказала я, отстранившись. - Ты молодец. Молодец, что выжил, и что справился со всем.
Мне некстати вспомнилось, что вся команда пиратской яхты, где был Тукин, мертва, и что причина их смерти - бритый лопоухий пацан тринадцати лет. Я немного грустно потрепала его по голове, но он понял по-своему.
- Ну что же вы... Все обошлось без... - он не стал договаривать, стрельнув глазами на Бялко. - Все хорошо, - четко закончил он.
Может, и вправду он легко перенес то, что сделал, все равно над ним поработают психологи, выясняя, нет ли скрытой травмы. В любом случае то, что он смог избежать насилия над собой в эти несколько месяцев, - действительно хорошо. Я приобняла его и улыбнулась, получив полную счастья улыбку в ответ.
Уже втроем мы подошли к дому, где маялись от безделья мои пилоты. Завидев меня, они подняли тревогу. Теперь я поняла, что имел в виду Бялко под 'неуставными отношениями': ребята выбрали себе старших, или же те сами себя назначили. Теперь старшие сержантскими криками, коих они наслушались в детстве, выгоняли всех на улицу и строили. Я ждала чуть в сторонке, переглядываясь с Бялко; да, на его взгляд это казалось диким, но на мой - так и должно быть.
Когда они построились, вперед вышел Белтман, кто бы сомневался, и доложил: присутствует столько-то, в лазарете столько-то. Я кивком приняла доклад и прошлась перед строем, заглядывая им в глаза. Все напряжены, все опасаются чего-то.
- Спасибо, солдаты, я горжусь вами, - звонко сказала я.
- Честь и верность, - сказали десятки голосов.
- Почет и слава, - отозвались два, мой и Бялко.
Все как один покосились на лорда. И тут я, использовав все свое красноречие, принялась ковать железо пока горячо. Первым делом я повинилась перед ними, вогнав в их шок, что, обучая, пропустила немаловажный момент - уставные отношения в Синтской армии, или, вернее, ее аналоге, поправилась я. Дальше я постаралась им втолковать, что некоторые нюансы, которые они, возможно, принимали за пренебрежение, объяснялись лишь незнанием традиций, что сами они тоже были непонятны для синто. И моя вина в том, что не учла и не объяснила обеим сторонам, насколько они разные в культурном плане. Тут подключился Бялко, подтвердив, что дезертцы сыграли большую роль в обороне Синто, и что мы ценим это и уважаем их как специалистов. Последняя фраза, чисто синтская, тем не менее, была уже правильно воспринята дезертцами. Далее мы продолжили с лордом на два голоса, поддерживая и дополняя друг друга. В какой-то момент ребят прорвало, пошли реплики, отвечать на которые я предоставила лорду Бялко. В результате договорились, что старшие будут закреплены официально лейтенантскими званиями. Бялко на голубом глазу согласился, хотя у нас таких званий нет. Итог переговоров такой: дезертцы сохраняют все свои традиции, и им будут периодически присваивать звания, подчиняются они лорду Бялко и тем немногим офицерам, которых он назначит, но офицеры должны будут себя вести по-офицерски, в понимании дезертцев. По сути, дезертцы останутся иностранным корпусом в составе семьи Бялко. Пока суд да дело, я созвонилась по браслету с леди Шур и поинтересовалась у нее, не возьмет ли она в бесплатное обучение одного очень резвого пилота.
- Это не того ли, что возле твоего регенератора крутился? - тут же спросила она.
- Его, Белтмана. Не высидеть ему в мирное время простым пилотом, он от скуки буянить начнет.
- Хорошо, привози в поместье на тестирование, а там посмотрим; еще один Шур-Бялко, конечно, пригодится.
Белтман легко согласился на это предложение, его действительно больше интересовали приключения, чем карьера как таковая, иначе он бы так не балансировал на грани нарушения приказов.
Я проведала в лазарете мальчишек, восстанавливающих руки еще после налета на пиратов, все выбрали биомех, и неудивительно - пять месяцев провести в больнице или полтора года. Все уже четко определились, кто хотел остаться служить, а кто - комиссоваться. Атмосфера в целом была почти веселой, мальчишки поняли, что все будет хорошо, что никто на помойке не окажется, и сейчас просто ждали выздоровления.
Бялко я пообещала, что пришлю записи с 'души', сделанные на Дезерте, чтобы по ним они могли составить представление о 'настоящих офицерах', и как только они ознакомятся, я приеду и отвечу на все возникшие вопросы, и вообще готова консультировать.
На прощание лорд растрогался, еще раз извинился и пообещал поддержку, если что.
Взяв Тукина и Белтмана, я направилась к Шур. По дороге все четыре часа я неустанно читала нотации Белтману, и особенно Тукину, объясняя, что к чему. Я боялась, что он будет, как это у них принято, задираться с меньшими или, наоборот, со старшими, и в результате окажется в регенераторе. И вообще, старалась побольше рассказать, чем синто отличаются от дезертцев. В результате, когда мы прилетели, мальчишки резво выскочили из флаера и без тени сожаления со мной попрощались, шельмецы неблагодарные.
В последующие дни я разобралась со своими финансовыми делами, сделала кучу покупок. До конца решила вопрос с Бялко и дезертцами, порадовалась тому, что Белтман подошел Шур, а Тукин цел и нашел общий язык со сверстниками.
А еще отправила Каса и Пола в Дом 'черных браслетов'. По моим наблюдениям, у ребят не было сексуального опыта, и я его им, по сути, в приказном порядке навязала. Я жутко переживала, не превысила ли своих полномочий и не ошиблась ли в них. Оказалось, нет, все замечательно, они просто слаженная, сработанная дуальная пара. Кас потом поинтересовался, все ли женщины такие? Я поспешила его разочаровать. А также заранее объяснила, что если они хотят завести жен и семью, лучше оседать не на Синто, что здесь женщин в два раза меньше, чем мужчин. Похоже, это их по-настоящему расстроило.
Ронан заключил персональный контракт с Тоцци и теперь работал в аналитическом центре; насколько я знаю, это являлось подготовкой в посольской деятельности. Вообще-то все послы синто являлись одновременно и разведчиками, работавшими с открытой информацией, навыки по выбору и аналитике являлись для них ключевыми. Те же русы наглядно продемонстрировали нам, как легко можно извлечь скрытую информацию из общедоступной. Синто слишком маленькое образование по сравнению с тем же Европейским союзом или Русской Федерацией, обладающими большими человеческими ресурсами, поэтому мы не могли себе позволить разведчиков-нелегалов, годами внедряющихся в общество. Синоби и Шур - это как бы пожарная команда, суперпрофессионалы, подключавшиеся, когда дело совсем плохо. И именно поэтому очень высока смертность в этих семьях, и именно поэтому три четверти носящих эти фамилии - инорожденные, почти нет притока новой крови из других семей, никакой фермер или служащий не отдаст своего ребенка на воспитание Шур, хоть с радостью поручит его тем же Хитроу.
Послы-дипломаты составляют свой особый круг, более обширный, чем Совет Безопасности, и их кодексом является предоставление максимально полной и подробной информации Совету, притом, что сами дипломаты никаких решений не принимают и в силовых акциях не участвуют. Опять же за редким исключением - таким, как наш отец.
Так вот, Ронан готовится стать нормальным, обычным послом, в то время как я - не пойми кто, как и отец, между теми и этими.
Мы встретились с братцем вечером в парке, болтали, как обычно, но он был как-то напряжен. Мне это напомнило разговор в тропезском кафе, когда брат поведал о миссии на Дезерт. В конце концов я не выдержала
- Давай, рассказывай!- я сопроводила свои слова легким тычком под ребра.
- Ты только не сердись сразу, - сказал брат. Ненавижу такие вступления. - Мы с Илис женимся.
Какое-то время я продолжала идти по инерции, потом новость до меня дошла и осозналась, так сказать. Ронан, видя, что я молчу, продолжил.
- Она заключила контракт с Бялко, будет в штате пилотов, за нее поручился Шур-Бельфлер. И мы уже все решили.
Что ж, Илис будет работать по специальности, это многое меняет.
- Ронан, но ты же станешь послом и через год-два надолго осядешь на другой планете. Или ты готов отказаться от карьеры?
- Еще не знаю. Ты по-прежнему не доверяешь ей?
Я покачала головой.
- Это не имеет никакого значения. Я знаю, что Илис - твой тип женщины, тебе всегда нравились умные стервы. Подкаблучник ты мой...- и я ласково погладила его по руке.
- Я не подкаблучник, просто хочется рядом видеть равного, - обиделся брат, но, видя, что я и так все понимаю, добавил: - Согласись, что лучшую я вряд ли встречу, а если и встречу, то максимум что мне светит - это 'друг семьи'.
Я вздохнула. Да, он прав. Несмотря на ум, красоту и персональный первый ранг, брат не был завидным женихом для умных и амбициозных девушек из перворанговых семей, слишком маленькая и молодая у нас семья; вот если бы он был некстом, тогда другое дело.
Но все же...
- Ронан, она иностранка и абсолютно чужда нашей культуре. Ты еще с ней намаешься. Но решили - значит, решили.
Брат посмотрел мне в лицо.
- Ты ей все-таки не веришь.
- Прекрати. Лучше скажи, где вы собираетесь жить?
- Думаем снять квартиру здесь, в Южном центре, из поместья каждый день не налетаешься. Ты же мне деньги вернула...
- Вот что, братец, присматривай квартиру, а моим подарком на свадьбу будет годовая аренда.
Ронан на радостях обнял меня так, что дух вышиб, и чмокнул в щеку.
Да, я теперь при деньгах, персональные контракты с Советом и, конечно, добыча от налета на пиратов, пусть мизерный процент, но с таких объемов на моем личном счету очень внушительная сумма. А братец - служащий, и хороших заработков ему не видать еще года два. Потом он потащил меня в маленькую квартирку к Илис. Та приняла меня так, будто я пришла ее убивать, следила за каждым жестом и взглядом, не смотрела в глаза. В какой-то момент, Ронан вышел из единственной комнатки, и мы остались ненадолго одни.
- Ты можешь мне не верить, но я люблю его, - сказала она с вызовом.
- Хватит ли твоей любви надолго? Хватит ли ее и на нас, полоумных синто? - я не собиралась с ней ругаться, просто из меня, как говорится, полезло.
- Хватит! - и Илис яростно уставилась мне в глаза.
- Ну, Судьба вам помоги, особенно тебе, - отозвалась я; обстановка чуть разрядилась. - Тебе еще свадьба предстоит... - не удержалась я.
Тут объявился Ронан.
- Ну надо же, все живы! - сказал он улыбаясь.
Уходя, я поинтересовалась у Ронана, как дела у брата Илис, выкупила ли она его? Братец ответил, что дела плохи, тех денег, что она за него заплатила, хватило лишь на смену режима заключения, а выпускать его не собираются. Я сказала, чтобы они пока не спешили и не переживали, что, может, у меня что-то получится.
Да... Брат женится. Что ж, по крайней мере, они будут красивой парой - смуглый сероглазый шатен и миниатюрная белолицая брюнетка; очень разные, они хорошо смотрелись вместе. Вот только, надолго ли вместе?..
Несколько раз я созванивалась с Даниэлем, мы подолгу болтали. Ночи я проводила в поместье Синоби, и утро начиналось с обработки новых отметин, причем Аррен грозился мне на ночь надевать варежки; я смеялась и соглашалась, но к вечеру никаких варежек не находилось, и все повторялось снова. Мне же приходилось прятать под водолазками синяки на руках и следы от зубов на шее и плечах.
Кстати, Крутецкий и Лепехин остались в русском посольстве. Наши дипломаты ломали головы над легальным и вежливым способом выставить их с планеты, но пока что они свободно разгуливали, доставляя головную боль Соболевым, которым их поручили. А Крутецкий к тому же проводил ночи на съемной квартире с леди Шур. Жалко мужика.
Так пролетели две пятидневки, и как-то в полдень сработал браслет - отец!
- Я приземлюсь через два часа, сяду на Пушистых островах.
Созвонилась с Эзрой, попросила приготовить обед и рванула к островам. Как раз успела, чтоб забрать отца, выглядел он изможденным.
- Кошмар, одиннадцать врат... - сказал он устало.
- Может, я объявлю сбор у нас в поместье? - спросила я. - Ведь тебе не перед Советом докладывать.
- Да, хорошая идея.
Через два часа я выкладывала то, что наготовил Эзра. Еще через час в поместье стеклись Шур, Синоби, Грюнд, Ларин и Соболев. Меня отец выставил за дверь кабинета, и я меланхолично нарезала салаты, размышляя о глобальной мировой несправедливости. Часа через полтора все разошлись, а я принялась так же меланхолично размышлять, зачем же я объелась этими салатами, и вообще о причинах моих периодических перееданий.
- Ну что? Обиделась? - спросил отец, садясь рядом.
- Нет... Почти.... Ронан женится.
Отец аж подскочил от этой новости.
- На ком?
Я посмотрела на него и в точности повторила фразу Ронана.
- Ты только не сердись сразу... На Илис Скинис.
- На тропезке!
Я кивнула. Конечно же, отец все знал, наверняка Кас и Пол ему докладывали, и отношение к Илис у него было еще хуже, чем у меня.
- Она заключила контракт с Бялко, будет пилотом, и за нее поручился Шур-Бельфлер, - поспешила сказать я. Отец задумался.
- А что ты обо всем этом думаешь?
- Я думаю, что если эту свадьбу запретить, то Ронан нам этого никогда не простит. И скорей всего, они разбегутся, может быть, даже не родив ребенка. Она его любит, или думает, что любит, а он ее любит совершенно точно.
- Ара-Лин, я его выдвигаю в послы! И все шло к тому, что он не через два-три года 'полетел', а через полгода стажировки у аналитиков. Какая свадьба? Какая любовь?
- Пап, полгода - это тоже срок, мало ли что случится.
- То есть? - насторожился отец.
- Да не верю я, что она будет хорошей женой. Не можем мы сейчас ничего сделать, дай срок. С другой стороны, если Илис будет вести себя образцово, неужели ты пожертвуешь счастьем сына? А?
- Отстань со своими риторическими вопросами. - пробурчал отец, но у меня отлегло от сердца. Не станет он настаивать, не станет.
- Я боюсь, что и семьи не будет у твоего брата, и карьеры! Когда свадьба?
- Тебя ждали, как скажешь, так и будет.
- Мне улетать на Депру, причем на пару месяцев как минимум.
Мы созвонились с Ронаном, он знал, что отец прибыл, и ждал звонка. Братец поделился новостью, которую сам узнал только что - Илис ждет ребенка. Значит, свадьбу откладывать не будем, назначили на послезавтра. Я принялась перчислять всех наших родственников и знакомых, кому следовало послать уведомление о свадьбе. Отец был в шоке от происходящего, хоть и старался этого не показывать.

 



В назначенный день с самого утра перепуганная Илис и взволнованный брат начали принимать гостей. Я, как и положено сестре, была ответственна за угощение, отец - за стратегию приема гостей. Первой была семья отца - Торенте, наша с Ронаном бабушка и папин инорожденный брат. По традиции они посидели с молодыми, поздравили их, подарили подарки, бабушка чуть смущалась меня, зато млела, глядя на Ронана. Торенте смущался всех, он был относительно молод, чуть за тридцать, и лишь недавно стал Первым в семье. Семья Торенте - коммерсанты, третий ранг, конечно, он себя чувствовал неуютно среди 'перворанговых', и отец, и я старались сгладить ситуацию, как могли. Бабушка подарила Илис собственноручно вышитую шаль, красную с желтыми цветами. Илис вяло среагировала, потому что не знала ценности этой вещи. Пришлось подключаться мне, я принялась восторгаться и втолковывать Илис, что значит вышивать шелком по шелку. Когда до нее дошло, она тоже разразилась восторгами. Бабушка, помявшись, достала еще один сверток и подарила мне со словами, что, мол, вышила это для меня, но не знала, ношу ли я такое, и так далее и тому подобное. Это оказалась черная шаль, расшитая синими птицами, бабушка угадала, я буду это носить. О чем я тут же сообщила и расцеловала ее в обе щеки. Она смутилась еще больше, но была очень довольна. После раздачи подарков бабушка принялась поглядывать на меня с жалостью, а на отца с осуждением, мол, что ж ты на девочку такую ответственность взвалил, некстом сделал. Я поинтересовалась у Торенте, как растет его малыш, чем его очень удивила. Ну не такая же я хамка, чтоб не просмотреть эгофайлы родственников, перед тем как с ними общаться. Мы поговорили, потом вдвоем с отцом вышли их проводить. Этикет - серьезная штука; то, что я пошла провожать, означало, что я подтверждаю наше родство, и в случае чего Торенте могут рассчитывать на посильную помощь с моей стороны. Мы раскланялись с дядей и расцеловались на прощание с бабушкой, та шепнула мне:
- Я старая женщина, и моя жизнь была счастливой, потому что у меня два сына, один взлетел, один остался рядом. Поспеши с детьми, деточка, и не обижайся на совет.
- Спасибо, бабушка, я последую ему, - ответила я серьезно. Совет действительно хороший.
Следующей прилетела Лана, как всегда лучащаяся теплотой и весельем, поздравила сына и невестку. Совершенно очаровала Илис и пообещала ей любую помощь хоть советом, хоть делом. У меня отлегло от сердца, нам с Илис вряд ли уже когда-нибудь стать подругами после совершенного ею предательства, но не иметь человека, с которым можно просто поговорить, обсудить ситуацию - ужасно. Теперь же Лана со свойственными ей терпением и добротой будет втолковывать невестке, что к чему в незнакомом ей обществе синто.
А потом пошло-поехало - послы, дипломаты один за другим, кого-то отец отводил перекинуться словом, кого-то мне надо было развлекать, с кем-то Ронан заболтался. Илис стоически это все переносила. Были и безопасники, леди Шур попыталась по своей привычке сказать что-нибудь гадостное в адрес невесты, но отец каким-то образом отвлек ее на полуслове, и каверза не удалась. Шур все равно бросала страстные взгляды то на Ронана, то на отца, а мне высказала за пустую грязную посуду в комнате. В общем, нагадила, как могла. Когда она все же ушла, мы втроем синхронно прошептали 'хвала Судьбе'. А Илис выдала: 'Вот гадюка ядовитая', чем вызвала у нас с отцом приступ хохота, Ронан же прозвища Шур не знал. Все остальные безопасники были коротки и деловиты. Отдельной делегацией пришли Бялки во главе со своим лордом. Илис обрадовалась им, как родным, неудивительно, ведь они были единственными гостями со стороны невесты.
К вечеру у меня отваливались руки и ноги. Когда мы уже никого не ждали, в дверях показался Даниэль. Я его не приглашала, не рискнула, но не мог же он без приглашения прийти. Как позже выяснилось, его пригласил отец. Подарком от Даниэля была большая корзинка клубники, которую мы тут же оприходовали с медом все впятером. После такого сумасшедшего дня у нас начался жор, и мы отправились на кухню в поисках недоеденного. Даниэль на автомате принялся мне помогать, Илис смотрела на нашу слаженную работу, а потом шепотом спросила у Ронана: 'А это кто?'
- Моя половинка, - ответила я за брата. Илис призадумалась, продолжать ли вопросы, и решила пока подождать. Молодец, растет на глазах.
После перекуса отец пригласил Даниэля в кабинет, я пошла вместе с ним. На этот раз выставить меня отцу не удастся, то, что касается Даниэля, касается и меня. Отец, как всегда без лишних вступлений, перешел к сути дела.
- Мне предстоит командировка на Деправити сроком от одного месяца до пяти, и мне нужен секретарь с навыками работы с потоками информации, владеющий оружием, осторожный и здравомыслящий. По сути, мне нужен Синоби, Шур или Соболев, но эти семьи сейчас не расположены заключать подобные контракты в обычном порядке, только через Совет. Меня это не устраивает. Так вот, господин Ташин, я подумал, что вы соответствуете, пусть и не в полной мере, моим требованиям, и решил предложить вам контракт.
Глаза Даниэля азартно блеснули, но он смолчал, ожидая продолжения.
- Вынужден предупредить, что Деправити - весьма гадкое и опасное место, я даже затрудняюсь дать оценку опасности контракта, не зная текущей обстановки на планете. Вы имеете представление, что такое Деправити и как там живут?
- Как в пиратском секторе, - спокойно ответил Даниэль.
- Да, почти. И денежный вопрос... Я смогу вам заплатить, как служащему второго ранга, и оплатить военную медстраховку.
Я открыла рот, чтобы влезть в разговор, но...
- Лорд Викен, я согласен. Единственное мое условие, если вы останетесь довольны мной, вы рассмотрите возможность принятия меня в семью.
- Согласен, - отозвался отец.
- Да подождите...- не выдержала я. - Даниэль, пойми меня правильно... Уверен ли ты, что вынесешь это возвращение к прошлому, причем к прошлому в ухудшенном варианте? На Деправити творится такое, что у обычных людей вызывает... тошноту и шок.
Даниэль взял меня за руку и посмотрел в глаза.
- Поверь мне, я понимаю, что меня ждет. - Тут он перевел взгляд на отца. - И я с этим справлюсь, вы не пожалеете о своем выборе, лорд Викен.
- Ты еще не восстановился, - я выбросила последний козырь.
- У меня на данный момент нет проблем с работой каких-либо органов и систем. Что касается мышечного тонуса, то я перешел на вторую ступень 'раскачки', не идеально, но пройдет. Не так ли? - и он опять взглянул на отца.
Папа кивнул и строго на меня посмотрел. Да я и без его взгляда поняла, что больше сопротивляться нельзя.
- У вас двое суток, чтобы закрыть текущие дела, господин Ташин. Всего доброго, - и отец вышел, оставив нас вдвоем.
- Ара-Лин, - Даниэль нежно взял меня за руку, - пожалуйста, поверь мне, все будет хорошо.
Я улыбнулась этой милой чуши.
- Да уж постарайся! - ответила с наигранной злостью. - Вы мне нужны оба, живые и невредимые.
Даниэль закивал головой, убеждая, что именно так и будет.
Как я ни боялась за него, но прекрасно понимала, что значит для него этот контракт: это не только легализация наших отношений и вступление в семью, это возможность ЖИТЬ. А не проживать в глухой деревне, выполняя работу, предназначенную для старика, не имея никаких перспектив на будущее.
Я посмотрела в его большие черные глаза и в который раз подивилась тому теплому, спокойному восхищению, с каким он на меня смотрел. Так смотрят на рассвет или закат, на что-то вечно прекрасное и между тем обыденное. Я сказала лорду Грюндеру, что не слишком богата, чтобы разбрасываться такими подарками Судьбы. Да, отношение Даниэля ко мне было редким и богатым подарком, я знала, что он выполнит любую мою просьбу, даже ценой своей жизни. И при этом он ничего не требовал, не навязывал себя. В нашем мире, где самодостаточность и здоровый эгоизм обязательное условие для всех, где любовь не подразумевает взаимного ограничения свободы, а только безусловную помощь друг другу, никто не отдаст свою жизнь за любовь. В нашем мире цена жизни больше любви, ее цена - долг. Долг перед родителями, семьей, позже - детьми, обществом в целом. У нас история о Ромео и Джульетте вызывает лишь недоумение, и ее мало кто знает, она непонятна, неинтересна, глупа. Но Судьба, какое ж это странное чувство, знать, что кто-то умрет без тебя. Мы никогда это не обсуждали, но я четко знала, что если умру я, умрет и Даниэль, он не сможет без меня жить.
Я не хочу его терять, он мне нужен! Мне нужно его восхищение и безусловная поддержка во всем, нужна его готовность сделать для меня все. И я заткну любого, кто попытается меня осудить или сказать что-то плохое о нем! Я сделаю все, что в моих силах, и даже больше.
- Мой свет, моя жизнь, - шептал Даниэль, сжимая меня в объятиях. Сколько времени так прошло?
- Не смотри на меня так больше, - и еле слышно добавил мне на ухо: - Иначе я умру от счастья.
Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо, он усмехнулся.
- Я тебе умру, - сказала я грубовато и легонько стукнула его. Ну не выношу я долго такого накала эмоций. Я потянула его прочь из кабинета, к брату, к Илис, рядом с которыми надо сдерживаться и не выплескивать свои чувства.
На кухне мы застали Эзру, он самым последним поздравил молодых, и судя по растерянному лицу Ронана, держащего пласт-чек, сумма-подарок была велика. Увидев Даниэля, Эзра подобрался, как сторожевой пес при виде чужого, раздумывая, лаять или нет.
- Отец заключил контракт с господином Ташином, - поспешила сказать я, - он будет его секретарем на время командировки.
Эзра еще раз глянул на Даниэля и признал за своего. Я поцеловала брата, Илис и Эзру за компанию, сказала, что иду спать и, взяв Даниэля за руку, пошла к себе наверх.
Проснувшись рано утром, мы приготовили завтрак на всех, поели, и я провела Даниэля до калитки, где поджидал таксофлаер.
- Только не надо, как в прошлый раз,- сказал он мне полушутя, напоминая что тогда, проводив его, я помчалась на смертную дуэль.
- Прошлое в прошлом, - засмеявшись, ответила я. - Увидимся, наверное, только на проводах...
Он кивнул, и мы легко обнялись, как родственники, я поцеловала его в щеку. Вот ведь странно, иногда все так просто, а иногда между нами такое напряжение, что, кажется, вот-вот искры полетят...
Когда я вернулась в дом, то застала на кухне отца и решила поговорить с ним о том, как вытащить брата Илис. Высказала свои идеи, он их в принципе одобрил и, подумав, выдал мне список людей, способных помочь на том или ином этапе. Я была ему страшно благодарна за такую помощь и за то, что он не стал сомневаться, по плечу ли мне задуманное.
Остался еще один вопрос.
- И когда мне надо возвращаться на Дезерт? - убитым тоном поинтересовалась я. Дело в том, что после привольной жизни на Синто Дезерт казался кошмарным сном, уж очень тяжелыми были последние месяцы, а теперь к тому же я лишилась своей защиты и опоры в лице Дарела Вольфа. Так что о возвращении на Дезерт я думала в прямом смысле слова с содроганием и судорогами в желудке.
Отец окинул меня оценивающим взглядом.
- Расслабься.
Я не спешила верить и проявлять радость.
- Но ведь у тебя были планы и стратегические интересы, - осторожно заметила я.
- Были. Теперь их нет. Нам неожиданно повезло, что добыча с налета на пиратов оказалась столь большой, семья теперь обеспечена, да и ты тоже. Нет нужды вести дела на Дезерте, ежедневно рискуя тобой.
Я не смогла сдержать улыбки, но...
- А как же спецкурсанты?
- Я передаю это дело и все контакты Шур, она уже поделится с Синоби. Кстати, сегодня я буду обговаривать подробности сделки.
- Их не думают забирать на Синто?
- Думают, просто надо выбрать момент, когда Соденберг даст согласие на приемлемых условиях. Кстати, Ронану придется выделить время и ввести в курс дела своего преемника - экономиста. По большому счету, хорошо, что вы там больше не нужны.
Я удивленно подняла брови.
- Вы для дезертцев - дети, хоть и иностранцы, а ты еще и женщина. Восемнадцать, девятнадцать - это не возраст, ты ж видишь, какая разница между тобой и курсантами. Много крови попили и с меня, и с Ронана, пока хоть какие-то предложения стали внедряться. Я понимаю, как тебе было тяжело, но твоему брату тоже было не так легко, как он рассказывал.
Я задумалась о причинах, почему братец скрывал истинное положение дел, меня отвлек вопрос отца.
- Ты действительно сама решила расспросить русов о 'Гевалтиге'?
Я вздрогнула и опустила глаза. Молча закивала.
- Зачем?
Я пожала плечами, по-прежнему не поднимая взгляда на отца.
- Хотела узнать больше, вдруг когда-нибудь будет возможность... - я не стала договаривать, понимая, что поисковую экспедицию ради достойного захоронения одного человека никто посылать не будет, да и чем больше времени проходит, тем меньше шансов на успех.
- Они сказали только это? - допытывался отец.
- Лепехин говорил что-то о ренегате, - ответила я.
- Да, такова была легенда твоей матери, и если бы тогда она не смогла сделать то, что сделала, это перестало быть легендой.
Я от удивления забыла обо всем.
- Отец, что ты говоришь? Ведь все прописывается в контракте, и он хранится; в случае чего можно его поднять... Разве нет?
- Лин-Ара провалилась, - задумчиво сказал отец, - и ей пришлось импровизировать. Мы сами не знали, что думать, когда пошла информация в масс-медиа о 'перебежчике', когда ее сделали флагом той военакции против нас.
Я не могла вздохнуть и не верила собственным ушам.
- Тем не менее, она ухитрилась сделать задуманное, - закончил отец на натужно оптимистической ноте.
- А как ты, как Синоби пережили те дни, когда не знали, что к чему? - вырвалось у меня.
Отец вздохнул.
- Я был излишне оптимистичен, и надеялся, что раз она втерлась в доверие, то жива останется наверняка. Думал, она сможет что-то сделать, как-то помочь непосредственно во время боя вблизи планеты, мы ж не собирались падать на спину и позволять нас бомбить. Ни я, ни лорд Синоби не знали, что Шур поделилась с ней информацией о 'ключе', поэтому для нас такое развитие событий оказалось... - отец не договорил, но и так было ясно.
- А что касается того, сомневались ли мы в Лин-Аре, то те, кто ее хорошо знал - нет, не сомневались, но Совет, конечно, лихорадило еще как. Синоби тогда чуть не съели, да нас всех троих тогда чуть не съели, и инициатором был старший Соболев. Собственно, эти его жесткие нападки и послужили причиной того, что его потом очень мягко попросили, и он отдал первенство сыну.
Я молча осмысливала услышанное.
- Интересный разговор за завтраком у нас получился, - заметил отец. - Держи меня в курсе той акции с братом Илис, если что, подстрахую.
Я благодарно кивнула.

Этим днем я собиралась в поместье Синоби к дочке, мы с ней очень сдружились, и я навещала ее при каждом удобном случае, но буквально у двери меня остановил вызов визора. Нехорошие предчувствия мягко царапнули изнутри. Вызывал Синоби-Чех, просил прилететь в поместье Хоресов. Я естественно потребовала объяснений, но взбалмошный старик отказался давать ответы, настаивая на своем. Пришлось согласиться. Чтобы подстраховаться, я позвонила по браслету Грюнду.
- Привет, извини, занят, только быстро, - протараторил он.
- Не знаешь, почему врач Синоби-Чех зовет меня к Хоресам в поместье?
- Нет. Но там Хорес-Китлинг, он не хочет выздоравливать. Кстати, стоит вопрос о рокировке семей - дать Ташинам первый ранг, а Хоресам второй, все 'перворанговые' Хоресы мертвы или дискредитированы. Так что дело только за выздоровлением урожденного Ташина.
- Ясно. Спасибо.
Ага, значит, драться, вроде, не придется.
Синоби-Чех встретил меня возле ворот и провел к медзданию. Поместье Хоресов было стандартным - за оградой маленькие одно- и двухэтажные домики в окружении деревьев.
- Этот кретин отбракованный никого не хочет слушать, - зло, но тихо вещал Синоби-Чех, - ни психологов дипломированных, ни родственников, никого. Понимаешь, он не борется, он решил сдохнуть, - возмущению врача не было предела; похоже, он сам был готов убить за такое.
- А я причем? - осторожно поинтересовалась я.
- Может, тебя он послушает.
- С какой стати? - удивилась я.
- Вот что! Я перепробовал все, этот засранец не выздоравливает, хотя уже должен бегать, как крысодлак на марше. И ты - уже акт отчаяния! Ты, говорят, смогла удержать его от самоубийства, так давай попытайся еще раз!
Я открыла рот от такого. Он, часом, умом не тронулся?
- У вас что, хронический недосып? - ледяным тоном спросила я.
Он отмахнулся.
- Просто попытайся, большего я не прошу.
Как все-таки страшно выглядит человек в регенераторе, как в гробу затопленном. Я подошла и безотчетно положила ему руку на лоб, как когда-то это сделал Даниэль. Хорес-Китлинг открыл глаза, его взгляд пугал, он смотрел так, как будто потерял все, что было дорого. Несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу, а потом он снова их закрыл, отказываясь общаться. Я спросила первое, что пришло в голову.
- Кто были те двое, погибшие при перекоммутации генератора?
Он вздрогнул и открыл глаза, как же тяжело было выдержать его взгляд.
- Харуки и Вега... Харуки учил меня работать руками... А Вега... - и он замолчал, как будто не мог сказать то, что хотел.
- Это связано с Ташин-Суоми? - спросила я наугад.
Он опять вздрогнул и удивленно на меня посмотрел. Я подумала, что досадно промахнулась с предположением.
- Да... Мы оба любили ее.
Мне пришлось постараться, чтобы не выдать своего удивления.
- Долг... я его выполнил. Попроси этого придурковатого врача не мучить меня и дать спокойно умереть.
- А как же Даниэль Ташин? - меня понесло, я физически ощущала, что бегу по скользкому льду. - Ведь вы его дядя, единственный родственник. Он пошел в мать полностью, в нем нет ничего от отца, совсем.
- Откуда ты знаешь? - вяло запротестовал Хорес-Китлинг.
- Я знала молодого лорда Хореса, и я знаю Даниэля, и не могу поверить, что они одна кровь.
- Он прекрасно проживет без меня, похоже, у него есть ты.
- Ташин, пожалуйста, не сейчас. Рано умирать, - взмолилась я, не зная, что еще сказать, и намеренно обращаясь по урожденной фамилии.
- Да брось.
- А крепость на кого оставите? Ведь ждут вашего выздоровления, чтобы Ташин стали хозяевами крепости. Ну дайте отсрочку, просто отсрочку смерти, если не хотите жить.
- О чем ты?
- Не осталось перворанговых Хоресов. Хотят сделать рокировку семей.
- Хм... Додумались наконец. Но... поздно.
Я смотрела на него, впервые подмечая его схожесть с Даниэлем - черные глаза, тонкие брови.
- Очень жаль... Похоже, Ташины слишком долго были вассальной семьей. Вы, Ташин-Грек,о умираете, а Хорес-Ташин, получив от Судьбы куда больше горя, боли и позора, остался жить, и клянусь своей Судьбой, не жалеет об этом. Хоресы выродились, но и Ташины выродились тоже, ваша кровь прокисла! Вы рабы в душе, потому-то Ташин-Суоми и не нашла другого выхода, кроме как покончить с собой.
- Не смей! - и он дернулся, выплескивая раствор, разрывая подключения. Регенератор панически запищал.
- Смею!
- Ты ничего не знаешь! Соплячка! Возомнила себя умнее всех.
- Я умнее вас, Ташин-Греко, однозначно, потому что вы сдохнете, а я буду жить, - шипела я.
- Он убил ее, убил, - и он закрыл глаза, на его мокром лице не было видно слез.
- Она не хотела быть полноправной женой, это означало бы союз до смерти. Она хотела уйти от него, как только сын подрастет. Никогда, никогда она его не любила. Всегда терпеть не могла! Интересы семьи, будь они прокляты. А эта скотина считал ее своей собственностью. Сломал как игрушку, чтобы не отдавать другому.
- Отчего ж вы не вызвали его на дуэль?
- Ты забыла, - выплюнул он, - что тогда у меня был второй ранг, и я не мог вызвать его; вернее, у него было право выставить вместо себя кого-то другого.
Да, тут я дала промашку, только перворанговый может вызвать на дуэль любого и по любому поводу.
Я задумалась о том, что сегодня обвалился еще один кусочек моего мира, в котором все было хорошо, легко и понятно. Перепуганный писк регенератора звенел в ушах.
- Позови врача.
- Зачем? - спросила я.
- Позови! Врача! - в бешенстве прокричал он.
- Вы ж хотели умереть, вот вам идеальная возможность, - и я с силой выдернула питание регенератора из сети. Регенератор заткнулся. Ташин опешил.
- Синоби! - крикнул он из последних сил.
Я метнулась к двери, благо она была без всякой электроники, и подперла ее. Оглянулась, Ташин смотрел на меня со смесью ужаса и неверия.
- Зачем вам жить? - спросила я.
- Чтоб тебя убить, тварь малолетняя, - выдал он.
Я покачала головой.
- Нет, не пойдет. Я убью вас на дуэли. Зачем медикаменты переводить?
Он закрыл глаза, борясь со злостью.
- Я хочу, чтобы... Ташины доказали, что они лучшие хозяева крепости. Что мы настоящие синто, помнящие о долге. Чтобы ни одна тварь не посмела назвать нас рабами и сказать, что у нас прокисла кровь! - он яростно смотрел мне в глаза.
- Что ж, это, пожалуй, сгодится, - ответила я спокойно.
Я отперла дверь и вышла, Синоби-Чех, который наблюдал за нашим общением с визора, бросил на меня короткий взгляд и устремился к пациенту.
Ну вот, нажила себе врага, подумала я, будущий лорд Ташин не простит мне той вивисекции души, что я ему устроила, и вообще он благодарностью не отличается.
Каким-то образом о моем разговоре с Ташин-Греко к вечеру знали все. Наверное, Синоби-Чех доложил в семью, а лорд Синоби поделился информацией с коллегами.
- Ну ты даешь, - сказал мне Грюнд, позвонив на браслет, - никогда не знаешь, чего от тебя ждать.
На мое недоумение он рассказал, как они смотрели запись, и добавил, что Соболев теперь по потолку готов бегать, поскольку выходит, что они тогда профукали убийство. Я, закатывая глаза, подумала о том, что мне надо сидеть дома и не подходить к визору, а лучше надеть белую маску и поселиться у Ланы, чтоб никто не нашел. Кроме будущего лорда Ташина, еще и Соболев мне будет 'благодарен'.
Поздно вечером я спросила у отца, который уже все знал, что же мне делать, ведь нажила двух врагов за один день. Отец меня успокоил: насчет Соболева, мол, можно вообще не волноваться, а перед Ташином надо будет извиниться, при свидетелях или без - это уж мне решать, насколько сильно я его задела, и сделать это желательно в день, когда род Ташиных объявят хозяевами крепости. Перспектива прилюдных извинений меня не радовала, но с другой стороны, лорд Ташин будет членом Совета Безопасности, и иметь его в недоброжелателях себе дороже.
Я помогала отцу собираться в командировку на Деправити, он поручил мне закупку медикаментов. Чтобы найти некоторые из них, мне пришлось облететь все обжитые территории и получить доступ к семейным врачам посольских семей. В который раз я убедилась в авторитете отца, одно его имя открывало передо мной двери. Я заподозрила, что получила такое поручение неспроста, за один день я перезнакомилась с пятью семьями, выдержала пять собеседований - от коротких и емких, до пространных и пристрастных; всем было интересно, что же представляет собой некст семьи Викен.
Вернувшись поздно вечером домой, я обнаружила в гостиной склад вооружения от лучевиков до мини-гаубицы, несколько видов мощнейших бомб, ящики с химическими и разрывными гранатами и отца, сосредоточено пакующего все это добро.
Мне слегка поплохело.
- Папа, скажи, что это все на продажу, - мой голос прозвучал совсем по-детски, я откашлялась.
- Вот контейнеры, запакуй медикаменты согласно спецификаций, - было мне ответом.
Я принялась молча паковать привезенные препараты, сверяясь с требованиями по их хранению и перевозке. Закончив, я предложила помощь, и мы уже вместе продолжили паковать опасный груз. Я не повторяла вопрос, выжидая, когда отец немного смягчится.
Далеко за полночь мы закончили работу и отправились перекусить на сон грядущий. Отец был весь в своих мыслях. До меня уже дошло, что весь этот арсенал не на продажу, а для использования, иначе отец уже давно бы меня успокоил.
- Ты заметила, что они псионы? - вдруг спросил отец.
Я в удивлении отрицательно покачала головой.
- Белые или черные? - спросила я, понимая, что речь идет о чужих.
- И те, и те, - ответил отец. - Причем белые вызывают этакий слюнявый восторг, а черные - страх и агрессию. Разве нет?
- Насчет черных - да. - Я вспомнила свои эмоции; действительно, страх и агрессия.
- А насчет белых... может быть, - я уже начала сомневаться, а было ли только моим решение оставить чужих в живых.
- Как ты думаешь, русы успокоились, или следует ждать новой волны? - отец сменил тему. Я тяжело вздохнула.
- Они ведь не пойдут на открытую агрессию; одно дело остаться в качестве охранников и защитников, совсем другое - прийти агрессорами, разве нет? Да и вообще, они как-то раньше не проявляли активности в отношении нас, в отличие от того же ЕвСа.
- Они знали о чужих, и этим была продиктована их агрессия, они пытались найти нити и оборвать, пока не всплыло все наружу.
- Откуда они знали о чужих? - спросила я.
- Их создал рус. Сумасшедший гений, он инсценировал свою смерть, подсунув обгорелого клона, а сам со всей лабораторией переселился на далекий Золотник.
- Оазисы...
- Да, сотни оазисов в снегах, попробуй отыщи, в каком именно. И дело это было семьдесят пять лет назад. Психа, естественно, уже нет в живых, а его детища расплодились, благо репликаторы там такие, как у нас, если не лучше.
- Я бы не была так уверена, что он мертв, - сказала я.
- Крылатые сказали, что 'Отец' ушел, - ответил отец.
Я пожала плечами, мол, если так, то спорить не буду.
- Так что? Русы не поверили в его смерть и искали? - спросила я.
- Если бы. Пираты наткнулись на оазис с чужими и похитили, кого смогли, а, привезя чужих в свой сектор, они засветились перед агентами русов. Между прочим, такая разветвленная сеть именно русских агентов наводила бы на подозрения, если бы не информация о связях с Техасом и Калифорнией, полученная благодаря тебе.
- Ну, это еще ничего не значит, одна группировка могла работать с американскими планетами, другая с русами... А отчего же русы так боятся обвинений в создании чужих, ведь этот гений отказался от родины?
Отец жестом предложил мне самой ответить на этот вопрос.
- Ну... или они сейчас слабы и опасаются что хины и евсы объединятся против них под этим предлогом, или же сами весьма успешно разрабатывают что-то. И для нас предпочтителен первый вариант, иначе нас не оставят в покое, стараясь устранить свидетелей и конкурентов, да?
- Да.
Я вздохнула, позволив себе ненадолго погрузиться в отчаяние по поводу того, что мой мир так хрупок и уязвим.
- Амброзию? - раздался чуть насмешливый голос отца.
Я на секунду задумалась над его предложением, хочу ли я забыть об этом разговоре? Нет, если бы хотела пребывать в счастливом неведении, как и большинство синто, я бы давно уже готовилась стать младшей или полноправной женой какому-нибудь лорду.
Я давно сделала свой выбор.
- Нет, отец. Кто-то ж должен тащить на себе весь этот груз, правда?
- Но почему ты? - серьезно спросил он.
Я улыбнулась и развела руками.
- Потому что из меня не выйдет хорошей жены; может, хоть безопасник будет сносный.
Отец опустил глаза, пряча эмоции.
- Безопасник сносный... Ты хоть в регенератор постарайся не попасть за эти месяцы, безопасник... - пробурчал он, но его бурчание меня не обмануло.
На следующее утро отец поручил мне доставку груза до космояхты, а сам дезертировал якобы по делам. Пару часов ушло на погрузку контейнеров в заказанный грузовой флаер, потом я пилотировала этот флаер к Пушистым островам, улаживала формальности с таможней и, выбив погрузчик, наблюдала за переносом груза в яхту. Потом размещала и закрепляла груз в отсеках, за этим 'захватывающим' занятием меня и застал Даниэль. Я жутко ему обрадовалась, учитывая, что у меня появился законный повод сделать перерыв. Мы поболтали о том, как провели эти два дня, которые не виделись, а после Даниэль предложил свою помощь, все-таки в карго-деле он разбирался лучше меня, и я с радостью приняла предложение. Смущаясь и, похоже, ожидая протестов с моей стороны, он переставил некоторые контейнеры, закрепленные мной, но я даже не думала возражать. Затем, взяв запасной мини-погрузчик, мы вдвоем, под руководством Даниэля, скоренько закончили с контейнерами, и он как-то быстро и профессионально прошелся по всей яхте.
- Хорошая посудина, - одобрительно сказал он.
Я усмехнулась - 'посудина'! Посудины у пиратов, у нас яхты.
- А ты обратил внимание на вооружение? - спросила я.
- Да, даже чересчур мощно для такой малышки. Никто не посмеет нас тронуть, - сказал он с улыбкой.
- Угу, только яхта рассчитана на троих в бою, а вас только двое.
- Я неплохой канонир, плюс еще телохранители...
- Вот именно, телохранители...
-Ара-Лин, ну что с тобой? Какой бой? Пиратов не осталось, Депра почти дружественна к Синто...
Я замолчала, понимая, что веду себя неправильно, не надо сейчас выплескивать свое беспокойство в брюзжании. Даниэль взял меня за руку.
- Это все? Или есть еще какие-то дела?
- Все, - засмеялась я, понимая, что мы не обнялись, как обычно при встрече. Мое 'все' притянуло нас друг к другу, как два магнита, отцепились мы нескоро.
- Письма. Каждый день. Слышишь? - сказала я строго.
Даниэль закивал со счастливым видом.
- Может, пойдем прогуляемся в админздание, поедим? - предложила я, мне опять стало чуть неуютно от того, что я вызываю одним своим присутствием такое счастье.
- Ты голодна? - он постарался скрыть свое разочарование.
Так, нельзя быть эгоистичной дрянью...
- Нет. Расскажи мне, что еще отец тебе говорил? - и я удобно устроилась у него на коленях. Даниэль принялся пересказывать, избегая какого-то момента.
- Что еще сказал? Что, возможно, придется драться? И убивать, да? - не удержалась я.
Даниэль только выдохнул и беспомощно развел руками.
- Да, я противная, я знаю, - за него сказала я.
- Ты не противная, - совершенно серьезно возразил он. Потом, набравшись смелости, спросил:
- Ара-Лин, если бы я был нормальным, как ты думаешь, какие бы нас связывали отношения?
Судьба, ну и вопросы...
- Не знаю, Даниэль, не знаю.
- Но ведь ты ничего не знала, когда клялась? А вдруг бы я вцепился в тебя как клещ, ходил бы по пятам, претендовал бы на каждую твою минуту?
Я усмехнулась.
- Если я что-то и умею в этой жизни, так это разбираться в мужчинах. Причем мгновенно, на уровне интуиции.
Даниэль удивленно поднял брови.
- И ты тогда был кем угодно, только не потенциальным клещом.
- Ты себе не представляешь, как мне хочется вцепиться в тебя и никогда не отпускать, - тихо вымолвил он.
- Но ты не делаешь этого. За это я тебя и люблю, братец, - и я легко поцеловала его в висок.
- Давай действительно пойдем поедим, у тебя в животе урчит, - сказал Даниэль; ну надо же, и его, оказывается, можно смутить.
Мы вышли из корабля и увидели приближающегося отца. Даниэль деликатно вернулся обратно, дав нам возможность поговорить наедине.
- Все готово? - спросил отец.
- Да.
- Не кисни.
- Не кисну.
Отец подошел, коротко обнял и поцеловал меня в макушку. Я взглядом спросила, он ответил.
- Возвращайся, - сказала я. Такое должно говориться лишь раз, поэтому я и переспросила взглядом вначале.
Он кивнул и, не оглядываясь, пошел к кораблю. Я тоже не оглядывалась, глаза застилали слезы. Подошел Даниэль, так же молча обнял и поцеловал, собирая губами мои слезы.
- Возвращайся.
Опять кивок и молчаливый уход, не оборачиваясь.
Судьба, как же тяжело...
Я погнала на гравиплатформе к админзданию, подсушивая слезы кончиком косы, такой плаксе, как я, просто необходим платок. На полпути встретила Каса и Пола, мы остановились.
- Здравствуйте, леди, - поздоровался Касс, как всегда, за двоих. Пол лишь кивнул.
- Здравствуйте. Кас, Пол, я хочу сказать, что теперь вы приступаете к настоящей работе. На Депре нет безопасных мест, кроме Синтского посольства, вы все время будете на территории врага.
Ребята кивнули.
- И еще, вы охраняете лорда Викена. Но его секретарь, господин Ташин, мне небезразличен. Я хочу, чтобы они вернулись ОБА.
Кас и Пол опять синхронно кивнули.
- Мы вас поняли, леди, - отозвался Кас.
Я тоже кивнула в ответ и собралась опять пожелать возвращаться, когда Пол отрицательно покачал головой. На мое удивление он ответил:
- Нам уже пожелали.
- Кто? - вырвалось у меня с явной ноткой собственника.
Они потупили глаза и смешно искоса переглянулись.
- 'Черные браслеты'? - настаивала я.
Еле заметный кивок в ответ.
- Где ж вы деньги взяли? Потратили аванс? - не мое это дело, но остановиться я не могла.
- Нет, - опять ответил Пол. - Без денег.
Я присмотрелась к ним - нет, не врут.
- Ну, вы даете... Поаккуратнее со своими подружками, а то им влетит за бескорыстие.
Опять кивок и попытка скрыть довольные улыбки.
- Честь и верность, - на два голоса, вместо прощания.
- Почет и слава, - отозвалась я.
Странным образом новость о том, что мои, или, вернее наши телохранители вскружили головы чернобраслетным, подняло мне настроение и убрало желание кукситься на Судьбу.



Что ж, я осталась предоставлена самой себе, без каких-либо обязательств, свободна как ветер - ситуация не так уж и плоха. Близился вечер, и я, решив не тратить времени зря, обратилась к Шур с вопросом, как обстоят дела на Тропезе и не собирается ли в ближайшее время туда какая-нибудь делегация. С таким же успехом я могла поинтересоваться у Синоби, но я взяла за правило не одалживаться у него, даже в малейших мелочах, а с леди Шур, как ни странно, деловые вопросы решать было очень легко. Шур сообщила, что дела у Лобо идут неплохо, и что скоро мы передадим ему очередную часть добычи, но перед этим знаменательным событием его посетят наши дипломаты и повыкручивают руки. А руководить данной дипмиссией на Тропезе будет лорд Шосан. Ага, очень хорошо, есть кому 'упасть на хвост', как говорит Ронан.
Набравшись наглости, я связалась с поместьем Шосан и попросила аудиенции у Первого, причем общаться мне пришлось с престарелым Шосаном, учителем моего отца, отошедшим от дел. Старик, не скрываясь, устроил мне экзамен, пытаясь выспросить цель визита, а также, сама ли я пришла или меня послал ли меня отец. Я с честью выдержала допрос, не признавшись и не нагрубив. Дедушка Шосан выдал место отдыха своего сына, сказав, что, мол, он его предупредит о моем визите, а вот сколько времени он мне уделит, уже будет зависеть от меня. Я нашла лорда Шосана в парке в компании одного из послов, с которым познакомилась вчера. После обмена любезностями я, по примеру отца, сразу перешла к делу, спросив, укомплектован ли состав дипмиссии на Тропез, и есть ли возможность его пополнить? Послы заулыбались, я сидела с невозмутимым видом, давая понять, что они могут хоть по полу кататься от смеха, я не буду принимать их веселье на свой счет.
- Вы дочь своего отца, - выдал Шосан.
Я молча поклонилась.
- Что вам нужно на Тропезе? - уже деловым тоном поинтересовался он.
- Мне просто нужен официальный статус во время моего пребывания там.
- Это нужно ВАМ? - переспросил дипломат.
- Да, это нужно МНЕ, - ответила я. Конечно, намекни я, что у меня контракт с семьей безопасников, вопрос тут же решился бы. Но врать - значит сгубить репутацию.
- Говорят, вы генератор проблем, - несмотря на шутливый тон, глаза Шосана были серьезны.
Врата вселенной, вот то, что я боялась услышать.
Улыбнувшись, светло и радостно, я сказала
- Я очень постараюсь работать в холостую.
Дипломаты оценили как шутку, так и честность. Я ведь не пообещала, что вообще не создам никаких проблем.
- Мне надо подумать...- сказал Шосан. - Я так понимаю, вы не рассчитываете на материальное вознаграждение?
- Нет, конечно, - ответила я - И буду рада помочь вам, если это в моих силах.
Он задумчиво кивнул, я вежливо попрощалась и удалилась под пристальными взглядами.
Ну что ж, даже если не выгорит, ничего страшного, я не ударила в грязь лицом, это главное. А к Лобо можно попасть и частным образом. Можно, но нежелательно.
На следующий день в полдень я получила видеоконтракт для заверения. Ура!!! Первый пункт есть.
Теперь второй. Созвонилась по визору с Шур и, буквально виляя виртуальным хвостом, попросила яхту в аренду. Хвостом я виляла для того, чтобы стоимость аренды была не коммерческая, а как родственнику. Шур окинула меня оценивающим взглядом.
- Шосан утром запрашивал рекомендации на тебя. Что тебе нужно от Лобо?
Я была почти готова к такой догадливости, почти.
- Леди Шур, вы же знаете, что раскрывать планы раньше времени - плохая примета.
- Ты смотри, кое-кто очень не любит делиться, - сказала она со значением, намекая на Синоби.
Я не стала скрывать своего удивления.
- Пальцем в небо. Знаете это выражение?
- Нет.
- В молоко?
- Это знаю.
- Так вот, в молоко, а то и дальше.
- Ну-ну, - было мне ответом.
- Так как насчет яхты?
- Да бери. Легкую дам, с двумя пушками.
- А оплата?
- С тебя услуга.
- Какая? - тут же среагировала я.
- Адекватная! - и уже под нос себе - Бестолочь.
Я естественно прожевала это оскорбление и проглотила.
Через полчаса после разговора с Шур раздался вызов визора.
- Леди некст Викен, посетите этим вечером мое поместье, - Аррен Синоби был сама вежливость, ледяная вежливость.
- Хорошо, я буду, лорд Синоби, - в тон ему ответила я.
Вечером, в его домике, я не ответила ни на один его вопрос, и Синоби, в бешенстве разбив графин, вышел в другую комнату. Я ушла из поместья и улетела к себе, находясь в эмоциональном ступоре. Половина меня кричала, что я делаю из мухи слона и нагнетаю обстановку, что вполне можно было все рассказать, а другая половина твердила, что у него нет права вмешиваться в мою жизнь, и что стоит раз дать слабину, и уже из-под каблука не выбраться. Я не гнала флаер и, зайдя в дом, услышала от Эзры.
- К вам гость - лорд Синоби.
Куда деваться...
- Пропусти.
Синоби ворвался как смерч, я приготовилась к очередному скандалу, вместо этого меня схватили и понесли в постель. Надо сказать, такое развитие событий меня вполне устраивало.
После взаимного безумства, когда я, растратив все силы, лежала между сном и явью, этот змей попросил поклясться, что я не хочу секса с Лобо. Поклялась, действительно не хочу. Потом между поцелуями был задан вопрос, а зачем же мне тогда надо на Тропез? Я, мысленно взвыв и так же мысленно выбросив белый флаг, сдалась и в двух словах рассказала.
- И почему нельзя было сразу об этом сказать? - спросил Аррен.
И что ему ответить, ведь он действительно не понимает. Вместо ответа я его стукнула, в отместку меня куснули, и понеслось все по новой.
Третьим пунктом был сбор информации, и заказывать официальное исследование я не собиралась. Позвонила Хелен-Инге, попала на ее секретаря и оставила просьбу о встрече. Леди Тобин перезвонила через два часа, извинилась, мол, была на переговорах, и мы договорились пообедать в ее любимом ресторане в деловом центре.
Выглядела Хелен-Инга просто прекрасно, маленький животик придавал ей какую-то особенную значимость и гордость. Она была довольна собой и жизнью в целом, как человек, переживший трудные времена и теперь видящий впереди лишь радужные перспективы. У меня пронеслась мысль, что знай Хелен-Инга то, что знаю я, этой благости бы в ней заметно поубавилось. Мы обнялись как подружки и принялись болтать, я выспрашивала, как идут дела, Хелен-Инга с удовольствием рассказывала о своих победах. Сейчас все коммерсанты, связанные с медпрепаратами, заканчивали увлеченно делить наследство Морганов, больше всех себе отхватили Тобины и семья Баюл, но и другим тоже перепало. Примерно через полчаса хвастовства вполголоса, леди Тобин очнулась и с улыбкой сказала.
- Что я все о себе, да о своих делах... Как дела у тебя? Я так понимаю, ваша семья не осталась обделенной после того набега на пиратов?
Кто про что, а коммерсант про деньги. Я заверила, что в материальном плане у нас все хорошо.
- Ой, а тебя можно спрашивать, что там было на самом деле? Эти пираты, русы... Что к чему?
Я рассмеялась.
- Можно, но не нужно.
Хелен-Инга не расстроилась, мы не торгуем медикаментами с Русской Федерацией, значит, информация для нее не важна.
За разговором мы уже съели основное блюдо и на десерт заказали фрукты. Я видела, что ей хочется что-то спросить, но она не решается.
- Ну, спрашивай уже... Обещаю, что не буду оскорбляться, - полушутливо сказала я.
- Я понимаю, что это абсолютно не мое дело, и я не имею права спрашивать что-либо, но... Лана Алани ждет ребенка?
Хм... Ревность? Почему бы нет.
- Я б так не сказала - ответила я - У нее будет инорожденный ребенок.
- От Исента?
Я сделала усилие над собой, чтобы не скривиться, коммерсанты не стесняются употреблять имена, этакий вызов традициям.
- Да, будет девочка Алани-Викен.
- Девочка? - ревниво переспросила она.
- Ну да, сын ведь есть уже, - ответила я, не понимая, чего она взъелась.
- У меня тоже будет девочка - Исента-Хелен Тобин-Викен.
- Это было естественное зачатие? - спросила я.
- Нет, - погрустнев, ответила Хелен-Инга, - твой отец не молод, и слишком долго жил на той помойке, Деправити, и слишком много летал.
Это прозвучало как обвинение, я сидела, не зная, как реагировать.
- Я люблю его. Я понимаю, что это моя проблема, что я полюбила человека, которому не нужна, но не могу перестать любить его.
- Почему ты думаешь, что не нужна ему? - осторожно спросила я.
- Он пропал тогда, после бала. Сказал, что улетает, не сказал куда. Я узнаю, что он недавно вернулся... Но со мной не связался даже по браслету.
Я сидела, тихо приходя в себя. Теперь я понимаю, почему послы, безопасники и прочие госслужащие роднятся между собой, избегая семей коммерсантов. Совсем другой взгляд на все.
- Во-первых, он никогда не говорит, куда и насколько летит; во-вторых, он пробыл всего пять дней, в течение которых мы успели организовать свадьбу брата и подготовиться к следующей командировке, позавчера он улетел. В-третьих, такое будет продолжаться постоянно, и в обозримом будущем надежды на то, что он осядет на Синто, нет, - спокойно сказала я.
Хелен-Инга бездумно тыкала вилочкой в половинку абрикоса.
- Ты считаешь меня эгоистичной и недалекой? - не поднимая глаз, спросила она.
Я взяла ее за руку.
- Нет, я так не считаю. Просто ты воспитана иначе.
Она кивнула то ли мне, то ли своим мыслям.
- Ты так терпелива... Чем я могу помочь тебе? - почти официальным тоном спросила она.
Мне не понравился такой поворот нашей беседы. Я улыбнулась.
- Леди Тобин мне ничем помочь не может.
Я собиралась попросить у нее помощи как у своей подружки, а не как у любовницы отца и матери его ребенка.
- Вот как... - и она передернула плечами - мол, как знаешь.
Да, что-то не складываются у меня отношения с ровесницами, были две подружки, да сплыли. Ничего, зато мужчин я привлекаю, спасибо Лане, научила.
Я закончила трапезу и не холодно, но и не сердечно распрощалась с леди Тобин. Не вышло, не беда, походим, подумаем, что-нибудь придумаем.
И вправду, пройдя пару кварталов, я пришла к выводу, что пытаюсь 'ногой чесать за ухом', и решила расспросить Илис. Они с Ронаном как раз выбирали себе квартиру в Южном центре. Через сорок минут я прилетела туда, и мы втроем пошли на очередные смотрины. Квартира была светлой и просторной, но вокруг дома находился лишь чахлый скверик, мне не понравилось, молодым тоже. Илис грустно вздохнула, что первая квартира, которую они смотрели, была самой лучшей. Я предложила еще раз там побывать, и мы отправились на флаере в соседний район. Да, квартира действительно была хороша, в трехэтажном доме с лифтом, к тому же планировка и дома и квартиры рассчитывалась на семью с детьми. Большие окна, балкон, пять комнат, а главное, высокие деревья за окном, ухоженный скверик и спортплощадка. Дороговато, конечно, рассчитано на то, что если семья заводит детей, то, значит, уже накопила достаточно денег. Консьерж, пожилой, но крепкий мужчина, внимательно осмотрев наши 'души', вел себя с достоинством и дружелюбно, я все пыталась вспомнить, где слышала одну из его фамилий. Точно, выездной следователь на вечеринке Грюнда. Так перед нами следователь на пенсии. Я глянула на Ронана, потом на Илис, они хотели здесь жить.
- Все, думайте, что где разместите, а я пошла оформлять, - и, не став дожидаться реакции Илис, вышла с консьержем в коридор.
Заключив контракт и решив вопрос с оплатой, мне захотелось 'распушить хвост'.
- Надеюсь, вы не скучаете по работе и не рассказываете детективных историй жильцам? - полушутя спросила я.
- Леди, - в шоке ответил он мне, - я был коронером, я не скучаю по работе и не рассказываю историй.
Справившись с удивлением и смущением, я рассмеялась и извинилась.
- Простите меня, я просто знаю, что Барены - следователи.
Да, спросить патологоанатома, не рассказывает ли он историй о работе...
- А откуда вы их знаете? - тут же поинтересовался консьерж.
- В гостях у некст Грюндера познакомились.
Это успокоило бывшего коронера.
Я вернулась в квартиру. Ронан, поцеловав меня, ушел заказывать мебель, Илис тоже куда-то засобиралась, но я ее перехватила. Слово за слово, я принялась ее расспрашивать о ее семье. Надо отдать ей должное, она относилась ко мне уже намного спокойнее, чем в наши прошлые встречи, да и я, наверное, тоже. Рассказав мне все, что знала, она все же спросила, зачем мне все это понадобилось. Я попросила у нее отсрочки с ответом, пообещав, что если получится, то все расскажу, а не получится, значит, и говорить нет смысла.
- Ну, я пойду, - произнесла я в спину Илис, которая стояла у окна.
- Спасибо, - отозвалась она, не оборачиваясь.
- Будьте счастливы здесь, - сказала я от всего сердца.
Илис повернулась ко мне в слезах.
- Я не понимаю тебя, как так можно? Ты не веришь мне, это я могу понять, но ведешь себя так, как будто мы по-прежнему друзья. Как можно так лицемерить? Ну накричи на меня, вызови на дуэль, что ли, сломай мне что-нибудь, только прости по-настоящему, как Ронан простил! Или уже будь мне врагом, нормальным.
Она застала меня врасплох.
- Я не хочу тебе ничего ломать, тем более, что ты беременна... И врагом тебе быть не хочу, - растерянно сказала я.
Собравшись с мыслями, я продолжила:
- Не требуй от меня всего и сразу, я ведь изменила свое отношение к тебе. Надеюсь, оно будет меняться и дальше... в лучшую сторону.
- Ты не злишься на меня? - совсем как ребенок спросила она.
Я лишь отрицательно покачала головой.
Илис подошла и порывисто обняла меня, я не была готова к этому, тем не менее, расслабилась и обняла ее в ответ. Тут вернулся Ронан, надо ли говорить, что, увидев нас обнимающимися, брат чуть ли не запрыгал от радости. Сестра и жена помирились, ура. Решив, что с меня не убудет, я подыграла им, изобразив полное прощение и дружелюбие, это в любом случае правильно. Если Илис искренна, это ее поддержит, если притворяется - успокоит и лишит подозрений. Мы провели прекрасный вечер в новой квартире, сидя на новой кровати и кушая со стульев, вспоминая разные истории из нашего обучения. Когда я уходила, пьяный от счастья Ронан крепко обнял меня и поцеловал.
- Я люблю тебя сестричка, ты чудо.
- Скоро у тебя будет два чуда... нет три, - ответила я, намекая на нашу будущую сестричку.
- Не-ет. У Илис будет сын, из-за Дезерта. Так что два чуда и сын.
Я шла и слегка завидовала Ронану, лучше иметь счастье и потерять его, чем не иметь вовсе. Судьба, храни моего брата, он достоин быть счастливым.
Летя в поместье, я обдумывала то, что узнала от Илис. По ее словам выходило, что спровоцировал несчастья в их семье некий Гаррони, коммерсант лишь не многим более богатый, чем Скинис, но более молодой, хваткий и беспринципный. Меня смущало, что Гаррони и Скинис были фигуры практически равноценные, так откуда взялись связи и возможности натравить на Скинис госаппарат, и почему партнеры Скинис не задействовали свои связи, чтобы хоть немного смягчить ситуацию, ведь брата Илис наказали по максимуму, из него сделали пособие по устрашению. Только вот по устрашению кого? Тех, кто не платит налоги, или тех, кто перебегает дорогу акулам? Это предстоит еще выяснить.
Дома меня ждало послание от Хелен-Инги, оставленное по визору. Я устала и, прямо скажем, была сыта по горло сегодняшним общением с беременными бывшими подружками. Тем не менее, я прослушала запись. Да, Судьба иногда улыбается, Хелен-Инга сбивчиво то ли извинилась, то ли пожаловалась, что, мол, беременность ее делает иногда неадекватной, и предложила завтра встретиться еще раз. Я ухватилась за это предложение, тем более что становиться в позу обиженной было, мягко говоря, не конструктивно, с какой стороны ни посмотри. Я сбросила ей краткое видео-письмецо, что готова встретиться с утра в любое время в любом месте.
Утром мы вдвоем сделали вид, что ничего не было, и Хелен-Инга тоном девчонки-подростка сообщила, что спать не могла от любопытства, и спросила, что же все-таки она может для МЕНЯ сделать. Я ей объяснила, что мне нужна информация о Гаррони, о его связях и о том, кто и как заполучил бизнес Скинисов. Хелен-Инга задумалась и, лукаво улыбнувшись, спросила:
- Будешь новоприобретенного родственника вытаскивать?
- Совершенно верно, - с улыбкой ответила я.
- А не проще ли его выкупить?
- Нет. Это крайний вариант. Я так понимаю, ты в курсе данного дела, раз тебе известно, что Скинис на каторге.
- Да, вой в тропезских масс-медиа стоял такой, что не знать об этом было невозможно.
- У кого нашлись силы поднять такую волну?
Хелен-Инга достала кристалл, вставила его мини-визор и подала мне. Я принялась читать. 'Гаррони майн', сорок девять процентов акций принадлежит 'Тропез майн', учредитель которой - Леон Лобо. 'Скинис репроцессор компании' было обанкрочено и продано государством на аукционе, сохозяевами стали все те же 'Гаррони майн' и 'Тропез майн', но уже в ином соотношении -Гаррони лишь четверть, остальное Лобо.
Что ж, значит, за всем этим стоял обаятельный хищник Лев-Волк, для меня это даже к лучшему.
- Ты узнала все, что хотела, или нужны какие-то уточнения? - спросила Хелен-Инга.
Я улыбнулась.
- А зачем вашей семье нужны были подобные исследования?
- Ну не все ж вам, послам да безопасникам, информацию собирать... - отвертелась Хелен-Инга. - Нас тоже интересует экономическая стабильность планет-партнеров.
- Леди Тобин, ты настоящий аристократ первого ранга и леди-коммерсант. Это все, что я могу сказать, - произнесла я с легким поклоном, выказывая свое признание и восхищение тем, что Хелен-Инга просчитала мой интерес и даже пришла на встречу подготовленной.
Она была довольна заслуженным комплиментом.
- С меня ответная услуга, - сказала я.
- Да брось. Мне же это ничего не стоило, - с некоторым напряжением ответила Тобин, если я начну настаивать, значит, я отказываюсь от дружбы и перевожу наши отношения в деловую плоскость.
- Спасибо, Хелен-Инга, - тепло сказала я.
Она в ответ тоже улыбнулась.
- ВикСин... Не играй с Лобо. Он очень опасный и абсолютно беспринципный человек, ни во что не ставящий человеческую жизнь и человеческие отношения, - сказала она с тревогой.
- Спасибо за предупреждение, но я все же рискну, чуть-чуть...

Через два дня мы уже летели двумя яхтами к Тропезу. Лорд Шосан был доволен, что я пригодилась так сразу, взяв к себе на борт двух дипломатов. Перелет был относительно спокойным, лишь один раз на границе видимости появился какой-то неопознанный корабль, как раз в мою смену. Я сообщила второй яхте, мы выставили защиту и обозначили свое оружие. Неизвестный тихо удалился, поняв, что мы ему не по зубам. Вообще-то нельзя сказать, что пиратов не осталось, - осталось, и немало. И они, как голодные звери, выгнанные из нор, норовили напасть на слабых, но теперь они были разрознены и не проводили спланированных акций, нападая на транспортники и лайнеры, как раньше.
На Тропезе нас встретили без журналистской шумихи, это не удивительно, поскольку факт потери большей части космофлота до сих пор замалчивался. Я участвовала в переговорах лишь как молчаливый секретарь. Мы с Лобо делали вид, что незнакомы, и меня это устраивало. Наша сторона требовала, чтобы восстановление космофлота начиналось с создания новой мощной орбитальной крепости в помощь тому хиляку, что болтался на орбите, а не с увеличения числа эсминцев и крейсеров. Конечно, мы вмешивались в суверенное дело другого государства, но нас не устраивало, чтобы у нашего, как выяснилось, агрессивного соседа появилась возможность эту агрессию реализовать. Лобо и его команда спорили и возмущались лишь для очистки совести, они понимали наши мотивы и признавали обоснованность таких требований. Поскольку требование не ставило Тропез на колени в экономическом или военном плане и не мешало бизнесу, то через два раунда переговоров 'План развития космических сил Тропеза' был подписан. После подписания, по сложившейся традиции, был банкет.
Мне даже не пришлось прикладывать усилий, стараясь встретиться с Лобо наедине, он сам все организовал. Меня привели в небольшой уютный кабинет в том же здании, где проходил прием. Лобо встретил меня неласково.
- Леди некст Викен, надо признать, я был удивлен вашей скромной ролью в делегации, - едко заметил он.
- Мы не хотели лишний раз вас злить, - с улыбкой ответила я, стараясь сменить тон беседы.
- Зачем вы здесь? - Не только Викены сразу приступают к делу.
- Ну что ж, господин Лобо, раз вы так настроены на деловое общение... Несколько месяцев назад вы блестяще спланировали и осуществили операцию по приобретению 'Скинис репроцессор компании'. В результате семья Скинис, мягко говоря, пострадала.
- А вам какое дело? Или ваша подружка Скинис НАСТОЛЬКО вам дорога, что вы потеряли голову от наглости и заявились сюда, - его голос сочился желчью.
Да, от нашего былого флирта не осталось и следа, я видела Лобо слабым, я приказывала ему, такого не прощают. Пропустив мимо ушей его намеки на мою сексуальную ориентацию, я спокойно продолжила:
- Инвар Скинис - отработанный материал, неопасный и неинтересный. Отпустите его.
Лобо немного опешил от такой наглости.
- И с какой стати мне это делать?
Я пожала плечами.
- Жест доброй воли.
- А иди ты... - было мне ответом.
- Вы, наверное, не знаете, что Илис Скинис стала женой моего брата и носит его ребенка, - так же спокойно продолжила я.
- Какое мне до этого дело? Выкупайте его, что за наглость просить его отпустить? - уже спокойней сказал Лобо.
- Выкупайте? А почему, заплатив часть денег, мы по-прежнему не получаем от него вестей, словно он по-прежнему в 'яме'? Он вообще жив?
- Откуда мне знать?! Для меня он сдох.
- Тогда отпустите его, - моим спокойствием можно было каменные стены бить.
- И вообще, господин Лобо, вы меня удивляете, - продолжила я. - Столь трезвомыслящий человек, и собираетесь стать врагом синтской семьи первого ранга из-за такого пустяка, - легкое недоумение в голосе.
- А что? Это так страшно, стать врагом синсткой семьи? - саркастично спросил он.
Я пожала плечами. Не собираюсь я грозить и раскрывать карты.
- Вот что, давайте поведем разговор по-другому. Что вы можете предложить в обмен на Скиниса? - его голос вдруг обрел былые бархатные интонации.
Я в удивлении посмотрела на него.
- Господин Лобо, вы прибрали бизнес Скинис к рукам, проучили эту семью и напугали всех, кто хотел пойти против вас. Я не буду торговаться за человека, тем более не зная, жив ли он. Либо вы отдаете его и получаете нашу лояльность, не более. Либо не отдаете, и рано или поздно вы об этом пожалеете. Все.
Моя уверенность в себе немного обескуражила его, я почти видела, как он прикидывает в уме, какие у меня могут быть припрятаны козыри.
Но я блефовала. Я даже сюда пришла без прикрытия, единственная моя защита - спокойствие и уверенность в себе.
Он принял решение.
- Какая неконструктивная позиция, чистый грабеж - дай, и все, - это была попытка поторговаться.
- Сейчас вы не нуждаетесь в том, что могла бы дать семья Викен, но, возможно, так будет не всегда. У нас это зовется адекватной услугой.
- Адекватной? Адекватной выгоде того, кто получает, или затратам того, кто дает?
Я улыбнулась.
- Конечно, того, кто дает.
- Пустяковую услугу я с вас получу, неправда ли?
- Да, пустяковую для нас, а вот для вас... как знать...
- Хорошо, некст Викен, завтра до обеда у вас будет вся информация о Инваре Скинисе, и если он жив, то появится и приказ о его помиловании.
Что-то нехорошее на мгновение мелькнуло в его глазах... Задумал подлость?
- Господин Лобо, если Инвар Скинис мертв, тем хуже для нас всех, а если он еще и умер на днях, так это вообще ужасно, - спокойно, давя на подтекст, сказала я.
Лобо лишь усмехнулся совершенно по-волчьи, отрабатывал, небось, эту ухмылку в молодости.
- Я вас понял, некст Викен.
- Всего доброго, господин Лобо.
Утром я получила необходимый пакет документов, включая приказ о помиловании, теперь я могла лететь на астероид ОМ-16 и забрать брата Илис.
Мы все вернулись на Синто, и я стартовала в тот же день в сторону пустышки с тропезским астероидом. На этот раз я подстраховалась, меня отслеживали с крепости Китлинг, а в случае невыхода на связь Бялки должны были выслать свою группу на тяжелых истребителях.
На астероиде все прошло легко, никто не пытался меня обстреливать или подвергать сомнению мои полномочия. Апатичный управляющий, получив документы и не сверив даже мой генкод, дал команду привести заключенного. Инвар в свои двадцать девять выглядел на сорок - худой, отечный и какой-то надломленный. Хотя, с другой стороны, хорошо, что не сломленный. Выполнив все формальности, я без лишних разговоров буквально потащила его на корабль, собираясь как можно скорей убраться из этого сектора.
- Вы подруга мой сестры, да? - хриплый голос с явной отдышкой. Кошмар, надо будет сразу засунуть его в регенератор на проверку.
- Да. Потом поговорим.
Через три часа, когда мы вышли на безопасную дистанцию, но до врат оставалось еще три часа, я занялась детальной проверкой здоровья Скинис. Я опасалась, что Лобо все-таки сделает какую-нибудь подлость, вроде заражения или отравления. Скинис сносил все молча и терпеливо, мне подумалось, что не всегда он был таким. Запустив анализы в проверку, я собиралась уйти.
- Что с моей сестрой? Как она?
- У нее все хорошо.
И я ушла, голова была занята совсем другим. Я собиралась отвезти Скиниса на Эбанденс и через отцовского друга найти ему работу, но Инвар был настолько плох, что какая уж тут работа, ему лечиться надо. Постоянное кислородное голодание, ужасная еда, и как результат буквально за год дали сбой почти все органы. Но ничего, очистка, нормальное питание, свежий воздух и физнагрузка - и через пару-тройку месяцев он будет как новенький, благо молодой еще.
Нашлась на Эбанденсе подходящая клиника, куда я определила своего новоприобретенного родственника и погнала опять на Синто. Ташины объявлялись хозяевами крепости, надо было успеть извиниться.
Ранним утром в день торжества, уставшая и злая, потому что четыре часа ночью добиралась до поместья, я оказалась перед воротами. Пускать меня не хотели - я ж без предупреждения, в конце концов отконвоировали, другого слова не подберу, к лорду Ташину, который тоже только что проснулся и тоже был в отвратном настроении. Мы посмотрели друг на друга, как в зеркало.
- Что вам угодно, некст Викен? - спросил он, постаравшись быть любезным.
- Я бы хотела извиниться перед вами и вашей семьей за сказанное, я не думаю так на самом деле. Прошу меня простить, - и я поклонилась.
Ташин молчал, я выжидала положенные секунды, не поднимаясь из поклона. Поднялась. Ну что ж...
- Извинения не приняты.
'Дурак...'
- Потому что в них нет нужды. Это я прошу у вас прощения за недостойное поведение, которому вы были свидетелем, - его поклон.
- Лорд Ташин, в ваших извинениях также нет нужды, - ответила я, хоть и хотелось укусить, как он только что укусил меня, - не прервав поклона и сказав, что извинения не приняты. Но кто-то же должен пойти на уступки.
- Надеюсь, вы придете на празднование. Вы будете истинным украшением общества.
Вечером главной сплетней на празднике было то, что я наглым образом выдурила у Лобо брата своей невестки. Мне надо было быть умнее и не забывать, какие повадки у наших послов. Мне прицепили пишущий неизлучающий жучок, потом сняли, и результат налицо. Когда четвертый человек, а именно лорд Осе подошел с едкими поздравлениями, я обиделась на всех и решила по-тихому уйти. Мне это почти удалось...
- Что ты так рано, деточка? - леди Шур. - Что, достали?
- Ваших рук дело? - меня озарило.
- А ты сомневалась? Шосан сообщил лишь мне и Синоби...
- А идея прицепить на меня жучок тоже ваша?
- А какая разница? - тон леди Шур стал абсолютно серьезным. - Ты думала, тебя, девчонку, отпустят без поводка беседовать с этим Лобо-Волком?
Что тут ответишь? Да, думала. Никогда их не поймешь, то относятся как к взрослой и опытной, то как к ребенку.
- Зачем вы всем рассказали? - я действительно не понимала, и что самое плохое, не понимала, хорошо это для меня или плохо. Ведь опыта у меня в наших интригах никакого.
- Пусть знают, с каким наглым некстом имеют дело, - опять перешла на шутки леди Шур.
Все, я пошла, как говорится, от греха подальше.
- Кстати, загляни завтра ко мне в поместье, заодно и долг отдашь.
- Каким образом? - тут же среагировала я.
- В постель тебя затащу!
Каюсь, я восприняла это серьезно, от Шур можно было ждать и такого. Видя удивление и ужас на моем лице, леди рассмеялась, довольная эффектом от своей шутки.
- Консультация мне твоя нужна, деточка, - сказала Шур и ушла, бормоча себе под нос что-то вроде 'наивный ребенок'.
Судьба, я уже начинаю считать Дезерт не таким уж и плохим местом, по крайней мере, там все было четко и ясно, и никто не позволял себе шутить надо мной.
Наконец я попала к себе в поместье. Меня ждали два письма от Даниэля и одно от отца. Отец коротко сообщал, что добрались они без эксцессов, а в конце он 'вспомнил':
- Ах, да... Дарел Вольф двадцатого числа этого месяца будет транзитом на Синто и хочет с тобой встретиться. Не отказывай ему в этой просьбе. Поговорите. Его геноматериал в хорошем состоянии, если что, имей в виду.
Двадцатое? Завтра... Судьба, ну почему отец так любит все сообщать в последнюю минуту. А если бы я задержалась на Эбанденс или еще что-нибудь? Казалось, напрочь забытые чувства вспыхнули с новой силой. Вспомнились нежность Дарела, его понимание и поддержка, потом наши ссоры и сомнения в искренности. Я безусловно хочу его увидеть, но как я к нему сейчас отношусь, я просто не могла определить. Я хотела и боялась этой встречи.
С утра пораньше я отправилась к Шур, Дарел пребывает после полудня, так что надо разобраться с делами.
Леди Шур собралась со мной беседовать не одна, меня познакомили с двумя Шур-Фроксами, Шур-Кимом и с молодым Шур-Бельфлером.
- Так вот, мы тут немного 'закольцевались' и нам интересно, что ты можешь сказать об этой ситуации, - начала леди Шур.
А ситуация сложилась такая: нужно было физически устранить одного крупного политика и бизнесмена, имена и планета не назывались, зато подробно описали его каскадную защиту, которую невозможно было обойти, ну никак. Не было к нему доступа, и все тут.
- Разве что плазмогаубицой в двигатель его флаеру шарахнуть, - невесело пошутил Шур-Ким.
- А почему этот вариант не подходит? - спросила я первое, что пришло в голову.
Шуры переглянулись.
- Это цивилизованная планета, плазмогаубицами флаеры никто не сбивает, - ответил тот же Шур-Ким.
- Ну мало ли придурков... Или у вашего 'подопечного' вообще нет врагов? Ни умных, ни дурных, которых можно было бы использовать втемную? - я молола языком, просто чтобы не молчать. Звали советовать - получите, на большее, я не способна. Тут один из Фроксов как-то подобрался.
- А что? Леди Шур?...
- Как ты им плазмогаубицу втюхаешь так, чтобы наши уши не торчали?
- А пусть-ка пиратский корабль вынесет к ним в сектор, к астероиду... У нас же есть почти целые корабли, подлатаем...
- Да о чем ты? А команда? Кого пошлем? - возразил второй Шур-Фрокс.
- Не надо команды. Подлатаем, сделано 'на канцелярском клее', отказали лайфстаф-коммуникации или еще что, команда умерла, корабль шел по запрограммированному курсу, но вратами промахнулись...
- Даже если они получат плазмогаубицу, они не пойдут на такой шаг.
- Они - не пойдут. Но в чьи руки вложить оружие и что потом сделать с исполнителем - найдут. Мы поможем.
Я с интересом прислушивалась к спору, про меня забыли.
- Так, кровожадное создание, спасибо, иди гуляй, - вспомнила обо мне Шур.
Я ее сейчас удушу. Нет, не успею, оттащат. А жаль.
Уходила я из поместья со смешанным чувством гордости и злости. Гордости - потому что все-таки смогла, пусть и случайно, оправдать их ожидания. А злости... Как собачку позвали, прикормили, а после -за шиворот и за дверь, чтоб не гавкала. Все. Объявляю мораторий на общение с леди Шур.



Дарел проходил таможню, выглядел он просто замечательно, как-то забывалось, что через три месяца ему надо будет вернуться в клинику для второго курса лечения. Женщины бросали заинтересованные взгляды на еще не старого, но уже седого мужчину в военной форме, стройного и мускулистого. Похоже, форма для Вольфа как вторая кожа, никогда его не видела в штатском.
Я спряталась, стараясь не попасться ему на глаза раньше времени. Он вышел в зал и неуверенно направился к выходу в город, я шла за ним и перехватила, когда он собирался снять таксофлаер.
Взяла его за руку, он повернулся и крепко обнял меня.
- Девочка моя...
Дарел, такой родной и такой чужой...
- Ты так повзрослела, - с болью сказал он.
Я кивнула, на глаза навернулись слезы. В прошлом, все в прошлом - и Дарел, и наша любовь... Ему уже нет места в моей жизни. Жаль. Больно.
- Девочка моя, я хотел встретиться и объяснить тебе все, чтобы ты не обижалась и не считала, что я тебя не любил, но вижу, что не нужно. Ты такая умная, маленькая моя.
Я улыбалась сквозь слезы.
- Все прошло, да? - немного горько спросил он.
Я лишь молча кивнула.
- Ну что ж... хорошо, что было. Ты ведь не жалеешь, что связалась со мной, правда?
Тут я очнулась.
- Ничего не прошло! Даже не думай! Тебе еще сына растить, так что долечивайся и думай, как будешь договариваться с Соденбергом об отпусках.
Дарел замер.
- Ты уверена?
- Да, я уверена.
Он схватил меня и закружил. Прохожие неодобрительно посматривали на иностранца и маленькую аристократку в его руках, а мне было все равно. Мои грусть и боль ушли. Да, у нас с Дарелом будет сын, такой же умный и добрый, как и его отец. Мы прилетели в поместье, я рассказывала о своих приключениях, а потом мы начали целоваться и уже не могли остановиться. Я отвыкла от его нежности и ласки, забыла, как это может быть восхитительно. Естественно, мы чуть не опоздали на его рейс. Летя к порту, я выжимала из флаера все.
- Дарел, пообещай мне, что будешь осторожен у себя на родине. И не будешь забывать, что теперь у тебя есть обязательства передо мной и нашим сыном.
- Перед тобой? Ты знаешь, что ты жадная собственница? - полушутя-полусерьезно ответил Вольф.
Да, я тысячу раз не права предъявляя какие-то права на его жизнь, и пытаясь им управлять. Но, может, это и есть любовь, когда знаешь, что не прав и все равно не можешь не пытаться оградить любимого от самого себя.
- Да Дарел, я жадная собственница, и несмотря на эти восхитительные часы вместе, я тебе больше не принадлежу. Но, врата тебя побери, я хочу, чтоб ты ЖИЛ и растил нашего сына, я хочу тебя видеть время от времени и знать, что у тебя все хорошо.
- Почему ты просто не скажешь, что все еще любишь меня? - мягко спросил он.
- Прости Дарел, я уже не свободна и не могу такого сказать.
Дарел молча потянулся ко мне и стал вытягивать меня из кресла пилота...
- Что ты делаешь? Ты с ума сошел! Мы опаздываем, - успела сказать я до того, как мне заткнули рот поцелуем. Флаер, потеряв контроль, остановился и завис в воздухе. Наконец я вырвалась от Дарела, или вернее он меня отпустил, и я опять села за штурвал.
- Можешь не говорить...- сказал Вольф.
- Что? - я еще плохо соображала.
- Что любишь меня, можешь этого не говорить...
- Ты! Ты...Самец! - ничего лучше я не придумала.
Он расхохотался, я тоже. Отсмеявшись, я сказала вполне серьезно:
- Я люблю тебя, Дарел, ты знаешь это.
- Да, так же, как и то, что вместе нам уже не быть, да малыш?
Я кивнула.
Мы успели, и Вольф улетел на свою неласковую родину. Я вернулась домой и первым делом послала отцу письмо с просьбой оформить заказ для генохранителей. Детопроизводители звучит ужасно, и поэтому семьи, занимающиеся инорождением, зовут генохранителями, хоть это и неточно.
Отослав письма отцу и Даниэлю, я с содроганием подумала, какой же будет реакция Синоби на произошедшее сегодня? Хорошо еще, если это будут только скандалы и рычания, а не затяжная 'партизанская война'. Из невеселых раздумий меня выдернул видеозвонок Илис.
- Это правда? Ара-Лин, это правда?
Врата!.. Я ведь так ничего и не рассказала ей.
- Илис, сейчас твой брат в клинике на Эбанденсе.
- Что с ним? - паника в голосе.
- Ничего страшного, просто восстанавливается. Действительно, ничего страшного или непоправимого, - постаралась я ее успокоить.
- Почему ты мне ничего не сказала? Я хочу увидеть его!
- Илис! Успокойся, увидишь. Запиши ему письмо, я ничего ему толком не рассказывала, и он ничего еще не знает. Расскажи ему все. Когда он подлечится, то прилетит в гости.
- Он все-таки сильно плох?
- Да перестань, вот реквизиты клиники, - и я сбросила инфу с браслета.
- Спасибо. - Илис собиралась расплакаться от переизбытка чувств. Только не это! Буркнув: 'Всего хорошего', я отключилась.
Через несколько минут я поймала себя на том, что мне хочется танцевать. Впервые за несколько месяцев мне хотелось закружиться в танце. Сознание прятало от меня, насколько мне важен Вольф и наши отношения, и понять, насколько сильно я переживала из-за расставания и ссор, я смогла лишь тогда, когда эта тяжесть свалилась с моей души.
Несколько дней я провела без всяких забот и хлопот. У отца с Даниэлем все нормально, раз Даниэль каждый день в одно и то же время шлет письма. Дни я проводила с дочерью. Малышка необычайно серьезна и умна, и есть большой шанс, что она пройдет по конкурсу и будет принята в семью Фрокс для обучения. Если это произойдет, я смогу вздохнуть спокойно, она станет аналитиком, а не оперативником. Конечно, беспечной жизни ей не видать, но хоть не погибнет во цвете лет, как моя мама и еще многие другие Синоби. Аррен Синоби меня бойкотировал, а может, действительно был занят, меня это в любом случае радовало, потому что жутко надоело постоянно отстаивать свои позиции, тем более что сейчас, благодаря Вольфу, я вспомнила, что отношения между мужчиной и женщиной - это не только вечный бой. Вечера и ночи я проводила в Доме Красоты у Ланы; надев белую маску, я танцевала в свое удовольствие, избегая общаться с гостями. Искра и Снежинка лучились от счастья, Грюнд заключил с ними устное соглашение, через полгода-год состоится свадьба с двумя невестами. Лорд Соболев бывал каждый вечер, естественно, узнал меня под маской, но общаться мы не спешили, и, как порядочный семьянин, за час до полуночи лорд отбывал домой к своим двум женам. Искра и Снежинка всячески изворачивались, чтобы не попадаться на глаза Соболеву и не общаться с ним, проявляя, так сказать, лояльность к Грюнду. Сами они знали больное место будущего мужа или он им рассказал, но все в Доме получили дополнительное развлечение, играя за и против девчонок, кто-то выводил их на Соболева, а кто-то помогал уклоняться. Забавность ситуации заключалось в том, что самому лорду Соболеву ничего не было известно и, мягко говоря, все равно, Снежинка его никогда не интересовала, а с Искрой был бурный роман еще до того, как я улетела на Тропез учиться. В эти дни сбылось то, о чем я мечтала, будучи руководителем военакции против пиратов - перекладывать инфокрисы в архиве, а по вечерам танцевать. Первый пункт не удался, зато второй - на славу.
Было еще одно дело, которое я задумала, после того как бабушка посоветовала мне поторопиться с детьми. 'Была счастлива, потому что один сын взлетел, а один остался рядом', так вот мои дети все взлетят, на всех свалится та же ответственность, что и на меня, а я бы очень хотела, чтобы хоть один мой ребенок имел шанс на беспечную жизнь. Инорождение сына от Вольфа оплатил отец, у меня же имелись собственные деньги, которые я и собралась потратить самым синтским образом.
Я заключила контракт с генохранителями, они приедут в нужный день ко мне в поместье. Снежинка по моей просьбе условилась с Эфенди о тайной встрече. Он поначалу отказывался, но на то Снежинка и гейша, чтобы уметь уговаривать и завлекать. Придя на встречу, Эфенди неожиданно для себя был отвезен ко мне в поместье. Снежинка попросила Эзру показать ей парк, и мы с Эфенди остались наедине.
- Лин, я очень рад тебя видеть, но что случилось? К чему такие сложности?
Из вредности мне захотелось подколоть его.
- Не хочешь проблем?
Он подошел ко мне и обнял за плечи, глядя в глаза.
- Не хочу проблем для тебя. И... я помню о своей клятве.
Тут раздался вызов с ворот, и я тут же открыла, чтобы Эзра, по возможности, не знал лишнего.
- Я генератор проблем, Эфенди. Это мое уже официальное прозвище, - сказала я. - Это генохранители.
Он все понял. И ничего не сказал.
Через час я сидела, укутавшись в плед, а генохранители колдовали в выделенном им кабинете. После изъятия клетки всегда морозит и тоскливо на душе, наверное, есть этому научное объяснение, но сейчас я была расстроена и раздосадована поведением Эфенди. Я не ожидала, что он воспримет все молча, по-рабски. Неужели я ошиблась в нем, и он такой же бесхребетный, как и его коллеги?
Бесшумно открылась дверь, донесся аромат травяной настойки, Эфенди молча поставил передо мной чашку, избегая смотреть в лицо.
- Лин, наверное, у меня нет права... но не спросить я не могу. Какую судьбу ты уготовила этому ребенку? - смотря в пол, спросил он.
У меня отлегло от сердца...
- А какой судьбы ты бы хотел нашему ребенку? - спросила я.
- Ты его признаешь? Будет Викен-Викен? Зачем? - с болью спросил он.
Хватит его мучить... Проверила...
- Это будет девочка, и она будет Рокен-Тири. Это будет только твоя дочь.
Эфенди впился в меня взглядом, пытаясь понять, что же у меня на уме.
- Я хочу, чтобы она до семи лет росла с тобой, хочу, чтобы ты нашел ей хороших воспитателей, чтобы она была веселым и умным ребенком. К семи, ко второму тестированию, и определится ее Судьба. Я не хочу заранее как-либо определять ее место в жизни, пусть это будет чистый лист. Но, Эфенди, я тебе не прощу, если она вырастет ничтожеством. Ты меня понял?
- Да. Значит ли это, что если после тестирования поступит предложение от Синоби, я должен буду его отклонить?
Мне очень хотелось сказать: 'Да, конечно'.
- Делай так, как будет лучше для твоей дочери, - четко сказала я.
Он кивнул.
- Я оправдаю твое доверие, Лин, - тихо пообещал он.
- В крайних случаях - обращайся. Генохранителям все будет оплачено, остальное за тобой.
Он кивнул.
- Спасибо. Что я могу для тебя сделать?
- Вырасти нам счастливую дочь.

Через два дня леди Шур позвонила мне по визору.
- Еще не надоело отдыхать, белая маска?
Вот ведь, всюду нос сунет...
- Нет, не надоело, - констатировала я.
- Прилетай ко мне через час, дело есть.
И отключилась. Похоже, настал конец моей вольной жизни.
От ворот поместья меня направили не к админзданиям, как раньше, а к жилым домикам, точнее, к домику леди Шур. Мелькнувшие мысли о попытке соблазнения, были отметены как дурацкие, леди прекрасно понимает, что это может кончиться хорошей дракой и пребыванием в регенераторе для нас обоих. Шур была не одна, у окна стоял Аррен Синоби, и если обычно он выглядел лет на тридцать, то сегодня все его сорок шесть лет дали о себе знать. Настроение у них обоих было, мягко говоря, не радостное.
- Что случилось? - тут же вырвалось у меня.
Аррен лишь досадливо скривился, Шур же вставила инфокрис в визор.
- На, читай.
Это была аналитическая записка. Вначале шли фамилии Синоби и Шур, даты рождения и смерти. Всем погибшим было до тридцати, но временной промежуток смертей был семь лет, последний погиб шесть дней назад. Дальше, собственно, шли описания заданий и обстоятельства смерти, это всё были агенты-оперативники, провалившиеся и погибшие. Двенадцать человек, все провалились в Европейском союзе, восемь из них - на американских планетах. Отличительной чертой было то, что никто из них не успел выполнить задачу, кого-то брали на полпути, кого-то в самом начале. Чем больше я читала, тем мрачнее становилась, складывалось однозначное впечатление - наших агентов сдают. Дальше шел сухой отчет о завербованных евсах, которые учились в наших университетах. Только четверо сделали настоящую карьеру, но они были далеки от политики и никогда не пытались ею заниматься, еще трое стали жертвами стечения обстоятельств - несчастные случаи, наркотики. Остальные девятнадцать добились неплохого места в жизни, но не более, причем трое потеряли свои высокие жизненные позиции после попытки включиться в политические игры.
Да... Как бы мы не презирали евсов, а в профессионализме им не откажешь, не все у них там дураки и демагоги.
- И? Чем Я могу помочь? - спросила я Шур и Синоби.
Я действительно не понимала, что могу сделать в данной ситуации. Если это вербовка на операцию в ЕвСе, то я откажусь в любом случае.
- Только три успешные акции в ЕвСе за семь лет, и это при том, что ЕвС является нашей основной угрозой, хины далеко, русы не агрессивны, на фоне евсов не агрессивны. А теперь мы своими руками разобрали стену, отгораживавшую нас от ЕвСа.
Меня бросило в холодный пот, в мою глупую голову до этого момента не приходила мысль, что пираты не только грабили наши суда, но и отпугивали евсов. Теперь, когда бывший пиратский сектор относительно безопасен, нас разделяет всего трое-четверо врат, и если евсам наша планета не давала покоя, отстоя от них минимум на семь врат, то теперь... Нам надо готовиться к войне, или, что более эффективно, но трудновыполнимо, стараться предотвратить попытки ее развязать.
Как страшно жить.
- Мы бы хотели, чтобы ты, так сказать, свежим взглядом проработала всю информацию о провалах и провалившихся, - продолжила Шур. - Мы предлагаем тебе 'семейный' закрытый контракт с Шур.
- Но ведь наверняка аналитики обеих семей исследовали все вдоль и поперек, а я не могу похвастаться способностями в области логики и аналитики.
- У тебя уже сформировалась привычка, при получении задания спрашивать: 'Почему я', - раздраженно сказал Синоби.
Я смолчала, делая скидку на то, что он только что потерял члена семьи.
- Да, ты не сильно дружишь с логикой, но у тебя есть интуиция, так что забирай инфокрисы, - сказала Шур. - Контракт не временной, а сдельный, и сама понимаешь, что если ты сможешь хоть чем-то нам помочь, то в долгу мы не останемся.
- И еще, о контракте и полученном задании не сообщай никому, даже отцу, - добавила она.
Ну да, обращение ко мне - это уже акт отчаяния, не нужно, чтобы об этом знали. Да и в моих интересах не распространяться, поскольку шанс, что я окажусь полезной, минимален, а любой невыполненный контракт - это пятно на репутации.
Вечером того же дня я уже знала биографии и общие черты операций всех двенадцати, и первое, что бросалось в глаза - девять из двенадцати имели общую кровь. Можно было предположить, что, получив генную карту моей матери - официально раскрытого синтского агента, евсы методично проверяли гены тех, кто вызывал хоть малейшие подозрения, по мере раскрытия агентов пополняя свой генный арсенал. Да, то, что Шур и Синоби перероднились между собой, как оцелоты в одной деревне, сыграло с нами дурную шутку.
Я набрала леди Шур по браслету.
- Чего тебе? Только быстро.
Быстро - так быстро.
- Разве дезертцы - это выход? Разве их особенность не отслеживается генетически? - спросила я без всяких предисловий. Долгое пребывание мужчин на Дезерте меняло состав спермы, лишая возможности иметь дочерей.
Секундное молчание.
- Да, это только физиологический недостаток; возможно, и его со временем смогут как-то отслеживать, но пока, чтобы узнать, с Дезерта они или нет, надо проверять сперму.
- Леди Шур, дайте мне выкладки аналитиков, - попросила я.
- Ты же понимаешь, почему мы тебе их не дали, нужен новый взгляд, - Шур начала раздражаться.
- Поверьте, в отличие от вас, я буду скептически относиться к их выводам, а проделывать заново всю работу профессионалов у меня способностей не хватит, я не Фрокс.
- Хорошо. Пришлю, - зло сказала она и отключилась.
Я принялась за эгофайл первого провалившегося, пытаясь составить собственное представление о нем. Когда я уже дошла до юношеских лет, раздался голос Эзры:
- К вам гость - лорд Синоби.
- Проси.
Кажется, Аррен додумался, как ему сбросить эмоциональное напряжение, и меня ждет или грандиозный скандал или бешенный секс, ни того, ни другого мне сейчас не хотелось.
- Вот инфокрисы с выкладками, - сказал он устало - Ты меня не покормишь чем-нибудь?
Я тут же метнулась в кухню и принялась соображать что-нибудь повкуснее. Что угодно, только не видеть всегда собранного и хищного Синоби раздавленным. Пока я готовила, он сидел, поставив локти на стол и уперевшись подбородком в сжатые ладони, потом без аппетита ел. Все без единого слова. Я тоже не стремилась завязать беседу.
- Тебе не страшно было делать сына? Выпускать ребенка в такой мир? - вдруг спросил он.
Я чуть не выронила чашку... Что тут скажешь...
- Я глупая женщина с неистребимой иррациональной надеждой, что все будет хорошо, - тихо ответила я.
- Неистребимой? Помоги Судьба и предки, чтобы это было так.
Помолчав, Аррен спросил:
- Вольф осядет на Синто?
- Нет, - я удивилась такому предположению. - Нет, он ни за что не бросит Дезерт.
- Что ж, наследственность у твоего сына хорошая... Уже думали, где будете воспитывать? Ты же вряд ли будешь сидеть с ребенком.
- Да, я думала о семье Бялко, - ответила я, удивляясь тому спокойствию, с каким мы обсуждаем столь болезненную для Синоби тему.
- Подумай о нашей семье, у нас лучшие воспитатели, мама Яна подготовила себе достойную смену, - спокойно, как само собой разумеющееся, предложил он.
- Спасибо.
Я взяла лицо Аррена в ладони и поцеловала его.
- Пойдем спать, утром проблемы кажутся меньше, а жизнь ярче, - мягко сказала я.
Сделав Аррену расслабляющий массаж и погрузив его в сон, рядышком уснула и я с мыслью, что веду себя как примерная младшая жена.
Утром к моему величайшему облегчению все вернулось на круги своя, проснулась я от настойчивых ласк.
Потом, после душа, Аррен, набрасывая на меня банный халат, вдруг притянул к себе и сказал на ухо:
- Знаешь, как русы говорят? Я не ревнивый, но дом его сожгу.
И, не дожидаясь возмущений с моей стороны, тут же отпустил.
- Не играй с огнем, Аррен, - спокойно и с достоинством ответила я.
Он невесело рассмеялся:
- Мы оба знаем, что мягкостью и добрым словом можем плавить другого как воск, но ни ты, ни я этого не делаем.
- Угу, 'охранник' вынужден все время обороняться от нападок 'воина', - сказала я.
- Вот только симвотипы не надо приплетать, - на взводе отозвался Аррен.
Так, готовность отгавкиваться номер один.
- Пойдем лучше позавтракаем, чем-то ты меня вчера вкусным кормила... - сменил тему Аррен.
Тайфун прошел стороной. Пока.

Даниэль

Полет прошел для меня незаметно, по заданию лорда Викена я серфинговал в архивах новостной сети ЕвСа, выбирая и систематизируя отклики на события вокруг Синто и пиратов. Когда я представил отчет, Викен прошелся по каким-то своим пунктам, по некоторым взял детализацию.
- Что ж, рад, что не ошибся в вас, придраться не к чему. Спасибо, - сказал он без особых эмоций.
Эта сдержанная похвала меня успокоила, я с детства не составлял подобных отчетов и боялся, что потерял квалификацию.
- Ташин, вы умеете входить в боевой транс? - поинтересовался Викен.
- Да, только не мгновенно, нужно секунд тридцать-сорок для сосредоточения.
- Очень хорошо, я тоже мгновенно не могу... А в той стычке с фермерами вы его применяли?
Я растерялся, мне почему-то в голову не пришло воспользоваться этой пси-техникой, хоть теоретически я мог выиграть время для вхождения.
- Нет. Не было возможности, - осторожно ответил я.
- Возможности или желания? - уточнил Викен.
- Я просто не подумал о такой возможности.
Лорд лишь усмехнулся на мою игру слов.
- Когда сядем, главное доставить контейнеры в посольство в целости и сохранности, так что будьте во всеоружии.
Деправити встретила нас туманом и моросящим дождем, который сменится снегом, а потом снег растает и испарится, все сезоны года за один день. Глорией ее могли назвать только отчаявшиеся первопроходцы, которые до ее открытия в течение трех лет выходили на безкислородные планеты. Дышать без фильтров было тяжело, слишком влажный воздух, я с помощью телохранителей максимально быстро загрузил два флаера, и мы двинулись к посольству. Похолодало, туман сменился снегом. Когда подлетели к территории посольства, лорд Викен снял маску и вдохнул полной грудью, мы последовали его примеру, воздух оказался до странности свежим и каким-то вкусным.
- Один час на этой гадской планете можно дышать нормально, - проинформировал нас лорд. - В святой час.
Само посольство представляло собой огороженную территорию, посредине которой находилось причудливое здание с множеством входов, причем здание напоминало мне постройку каких-то насекомых - срезанный, оплавленный конус, предположительно этажа в четыре, с рваными уровнями и ложными окнами, его архитектор явно нуждался в помощи психиатра.
Тут открылась одна из дверей и показался очень высокий и широкоплечий, но не грузный мужчина лет под сорок, абсолютно лысый, даже без бровей.
- Викен, ну наконец-то! А это что за дети с тобой? - веселый голос с хрипотцой, карие глаза перебегают с меня на телохранителей.
- Теренс, лентяй, когда ты будешь читать почту? - добродушно ответил Викен.
- Когда ничего другого делать не смогу, - не обижаясь на 'лентяя', ответил лысый. Надо сказать, что отсутствие волос не делало его уродом, наверняка он нравился многим женщинам.
- Ну, давайте, разгружайтесь, - сказал Теренс и отдал Викену электроключи, а сам опять скрылся.
Странный он какой-то, подумалось мне.
Нашлось два мини-погрузчика, и мы наконец-то водворили контейнеры с оружием и медикаментами по разным складам.
- В святой час чаще всего убивают, - сказал Викен. - Люди слишком ему радуются и расслабляются, а наши так еще и 'раскачиваются' именно в это время, в другие часы о физической нагрузке даже думать тошно.
Мы зашли внутрь здания и оказались в маленьком приемнике с двумя выходами.
- Привыкайте, как только попадаете в дом, правый коридор - чистка, биологическая, химическая и техническая. Редко-редко после вылазки в Город возвращаешься без 'подарка', - рассказывал Викен, ведя нас к отсекам чистки. Мы все прошли эту малоприятную процедуру, причем на Поле обнаружился жучок.
- Нормально, даже мало как-то, - отреагировал на это Викен.
Наконец мы попали в большой холл с тремя выходами и тремя лестницами наверх, первым делом надо будет все тут обойти, этот архитектурный маразм меня уже раздражает.
- А где все? - выдал я терзавшую телохранителей и меня мысль.
- Я ж говорил, 'раскачиваются', тут есть терраса, они сейчас там, - лорд Викен махнул в сторону левой лестницы.
Никакой террасы мы снаружи не заметили, но промолчали об этом.
- Давайте покажу, где кухня, - сказал лорд и повел нас наверх. Едва мы зашли на кухню и я из-за спин телохранителей успел увидеть только, что это просторная светлая комната, как что-то громыхнуло, раздался радостный вопль, сменившийся тут же криком боли.
- Извините, лорд Викен, я... - сказал Пол.
- Все нормально, Пол, - как-то строго ответил Викен.
Я наконец протиснулся мимо Каса и увидел сидящего на полу и баюкающего свою руку... модификанта? Секс-модификанта? Ничем другим это создание быть не могло.
- Сломал? - спросил Викен.
- Нет, - тут же с обидой ответило создание и со жгучей ненавистью посмотрело на Пола; тот инстинктивно подобрался.
- Так вставай, чего расселся? - без тени сочувствия сказал Викен.
Ненависть щедро плеснулась на лорда.
- Телохранителями обзавелся, Викен? Неужто я тебя так пугаю?
На что тот спокойно поинтересовался:
- Тебе 'квази' уже мозги разъело? Быстро, однако...
Модификант на это лишь молча встал и отошел к плите. Викен принялся показывать бытовую технику и объяснять, что где размещается, предупредив, что готовят еду обычно по очереди, но теперь эту обязанность спихнут на нас троих. Мы поражались спокойствию лорда, потому что сами ежились под ненавидящими взглядами модификанта. Телохранители были со мной солидарны, это создание так и просилось, чтобы его убили, инстинкт самосохранения запрещал оставлять за спиной столь агрессивно настроенное существо. Тут модификант сорвался с места, и я понял, почему среагировал Пол: двигался он очень быстро. Инстинктивно дернулся, но сдержался Кас, который находился ближе всех к нему.
- А это Абель, - шутовской поклон в нашу сторону, голосок звенящий и бесполый, - секс-модификант к вашим услугам, - еще один поклон.
Мы не стесняясь разглядывали его: несомненно, мужчина, или, скажем, бывший мужчина, худой, маленького роста, ниже меня примерно на ладонь, блондин, волосы до плеч, ангелоподобный тип. Лицо подправляли, но не сильно, увеличены глаза, радужка подкрашена синим, слишком тонкие кости, как бывает у тех, кто сидит на 'квази', сочетая его с антидотами. Возраст где-то между двадцатью и двадцатью восьмью годами, точнее не сказать, не зная, когда его изменили.
- Посольство, как вы, наверное, знаете, занимается тем, что выкупает похищенных, - раздался чуть скучающий голос лорда. - Родители Абеля требовали найти его в любом случае. Когда нашли, то имплантаты были вживлены, но память еще не стерта. Родители отказались его забирать, вернее, отец нашел причину избавиться от отпрыска, который и до модификации был неадекватен.
- А добрейший лорд Викен решил не возвращать меня папакарлам, а оставить при себе, в посольстве - тут же отозвалось это нечто.
- Да, и только то, что ты оказался хорошими 'ушами', заставляет нас терпеть тебя.
- Конечно, чистенькие синто не будут шариться по бардакам, вынюхивая и высматривая, для этого есть я.
Неизвестно чем бы все кончилось, но тут на кухню заглянули знакомый лысый и еще один синто, лет двадцати семи с явной азиатской кровью, среднего роста и широкий, чувствовалось, что силы в нем немеряно.
- Здравствуйте, лорд Викен - с поклоном сказал азиат.
- Здравствуйте господин Эскудо-Киото, рад познакомиться, мой секретарь господин Ташин - я поклонился - мои телохранители дезертцы Кас и Пол.
- Рад знакомству, господа, - с поклоном ответил Киото, Теренс лишь кивнул.
Когда с формальностями было покончено, лорд Викен поинтересовался
- А где же Грин?
Киото и Теренс переглянулись.
- Пойдем - и лысый выскользнул из кухни.
- Останьтесь - сказал нам Викен и вышел за ним.
- Господа, давайте я покажу вам ваши комнаты - предложил Киото, мы согласились, проявлять какую-то инициативу нам еще рановато.
Мне дали комнату соседнюю с комнатой лорда Викена, телохранителей же несмотря на их недовольство поселили на другом этаже, однако при желании, выскочить из их комнаты и подняться по лестнице на один этаж можно за считанные секунды. Комнатки были маленькие с минимумом мебели, но уютные, располагающие к отдыху. На замечание Киото, что односпальные кровати в комнате телохранителей можно сдвинуть, Кас тут же выдал 'Зачем?', а Пол буркнул 'Мы не любовники', Киото без тени смущения попросил прощения, если оскорбил. Какое-то время я покрутился у себя в комнате и решил отправиться в экскурсию по этому архитектурному шедевру. К моему приятному удивлению дом не был таким уж бестолковым, каким казался на первый взгляд. Куча лестниц позволяла переходить с этажа на этаж без лишних пробежек, сами этажи и выходы к лестницам могли перекрываться перегородками, так что в случае нападения можно было выдержать практически любой штурм, еще и зайти в спину нападающим. Петляя, я вышел к медотсеку, естественно решил в него заглянуть, когда дверь отъехала, я увидел злых лорда Викена и Теренса друг против друга, они синхронно повернули головы.
- Извините, я тут осматриваюсь...- сказал я и попытался закрыть дверь.
- Зайди - приказал Викен.
Я проскочил в закрывающуюся дверь.
- Познакомься с Грин-Эскудо - все тем же тоном сказал Викен, и кивнул в сторону соседней комнаты. Теренс молча сверлил меня взглядом.
Что тут происходит? Я вошел и увидел четыре регенератора, в ближайшем кто-то был. Темнокожий мужчина, негроидной крови, возраста не разобрать, изможденное лицо, левой руки нет и плеча почти нет, чудо, что его с такими ранами дотащили до регенератора. Глаза его были закрыты и, судя по размеренным показателям, он спал. Чего хотел лорд Викен?
Я вышел обратно к послам.
- Ну, что вы можете сказать по поводу увиденного? - уже спокойно спросил Викен.
- Рана серьезная, полное восстановление под вопросом, была большая потеря крови, удача, что он вовремя попал в регенератор - ответил я не зная, этого ответа от меня ждут или чего-то другого.
Лорд бросил на лысого взгляд типа 'что я тебе говорил', а вслух сказал:
- Спасибо, мы вас не задерживаем.
Я ушел с надеждой, что пусть с опозданием, но до меня все же дойдет смысл того, что произошло только что. На первом этаже я нашел комнаты для спасенных, честно сказать они больше походили на камеры. Да и вообще первый этаж был рабочей территорией, а именно обменным пунктом, все было предусмотрено так, чтобы без потерь пережить агрессию спасаемых или их заказчиков. Я вышел к кухне, модификант все еще был там, или он там постоянно ошивается, чтобы остальным аппетит отбивать? Увидев меня, этот хоул обрадовался новому объекту, мне же захотелось уйти куда подальше, но гордость и здравый смысл не позволили.
- Красавчик, а почему у тебя только одна фамилия? Я что-то не пойму?
Его звонкий голос вызывал желание засунуть ему кляп.
- Будешь много знать - рано умрешь - буркнул я, не придумав ничего лучше.
Это создание расхохоталось. Я принялся искать заварку для чая, игнорируя модификанта.
- Красавчик, а красавчик... Многие боятся 'врат' и по прибытии на Депру, трахаются как сумасшедшие, чтоб забыть этот страх. Ты не такой?
- Нет - процедил я сквозь зубы, понимая, что молчание лишь подстегнет его. Тут модификант текучим движением приблизился ко мне вплотную.
- Отойди - сказал я ему глядя в глаза, и вложив все, что я о нем думаю.
Взрыв ненависти.
- Еще один чистенький синто? Да? Только ты не похож на маскулинного самца, трахающего исключительно девок! Красавчик! Что лорд Викен нашел с кем снять напряжение? Нашел себе такого же чистенького, как и он сам? Секретарь! Секретутка!
Слушая эти крики, я уговаривал себя, что драка с этим недоделанным уродом лишь унизит меня.
- Он мой! Слышишь мой! - шипело синеглазое нечто, потеряв остатки человеческого облика.
А вот за это можно и врезать. Что я и сделал. Но эта тщедушная тварь, сидящая на 'квази', оказалась на такой уж беспомощной, как можно было предположить, он был быстрее меня, я же точнее и сильнее. Все кончилось тем, что мы покатились по полу, он меня душил, я одной рукой размыкал захват, второй наносил удары, все же не решаясь выдавливать ему глаза. Внезапно чьи-то руки оторвали модификанта от меня, и отправили его в полет к ближайшей стенке, приложился он к ней с тихим вяканьем вышибаемого из легких воздуха. В поле зрения показалось лицо лорда Викена, посмотрев на меня и получив в ответ осмысленный взгляд, Викен направился к модификанту, который к моему величайшему удивлению был на ногах, хоть и дезориентирован. Подойдя к нему, лорд отвесил тяжелую пощечину, сбившую с ног этого урода. Тот упал и затих, свитер на его спине задрался, обнажая какие-то раны, лорд Викен, посмотрев на них, закатил свитер до плеч, вся спина этого хоул была в синяках и кровавой коросте, отметины от плети. Тут мне стало дурно, пустой желудок тем не менее норовил вывернуться на изнанку, бросило в пот, я дотащился до раковины и меня вытошнило.
- Он его что, по голове ударил? - раздался обеспокоенный голос лысого. Я открыл воду.
- Теренс, выйди - твердо сказал Викен - и этого вынеси.
Судя по шуму, его послушались.
- Даниэль, извини, что не предупредил тебя об Абеле.
Я умывался и прополаскивал рот, Викен тем временем наливал чай, который я успел заварить до драки.
- Я сказал, что готов к встрече с прошлым - наконец сказал я - Я действительно готов. Приношу извинения за эту драку, но после оскорблений в ВАШ адрес, я не мог бездействовать.
Мы встретились глазами, изучая друг друга.
- Выпей - он подал мне кружку. Мы сели за стол друг против друга.
- Сейчас не лучшие дни для нашего посольства - сказал Викен, глядя вбок - Грина и Теренса заманили в ловушку, на ложный обмен. Такого давно не случалось. Сейчас опять подобная ситуация, нам надо через сорок минут выходить. Мы с Теренсом спорили можно тебя брать или нет, вероятность того, что мы идем в ловушку больше шестидесяти процентов.
- Если идете вы, иду я - отозвался я.
- Даже после этой драки?
- Этот... слишком слаб, чтоб нанести серьезные удары, а нужных точек он хвала богу не знает.
- Не расслабляйся. Знает. И убивал не раз. Ты ж ему глаза не выдавил? Вот и он поостерегся тебя калечить. Я не хочу, чтобы подобные драки повторялись.
Мне очень не понравилось то, что я недооценил этого урода, как-то не ждешь от секс-модификанта серьезных боевых навыков.
- Я сделаю все от меня зависящее, но поклясться, что подобное не повторится - не могу - ответил я.
- Ладно, устроит и это. Значит, выберем оружие, а потом слегка подкрепимся.
Я выбрал то, к чему привык, два легких лучевика, тяжелый и цирка. Цирка вызвала у Теренса недоумение, ну и ладно, зато я умею и не брезгую ей пользоваться. Кас и Пол тоже выбрали по паре легких лучевиков и виброножи, Викен те же лучевики плюс один тяжелый и пара виброножей, Теренс повторил его набор. Одеты мы были в специальные серые комбинезоны, защищавшие от сырости и холода, оглядев нас, Теренс изрек.
- Мы настоящие послы и дипломаты. Хочешь мира - готовься к войне.
Чем дольше я с ним общался, тем сильнее укреплялся во мнении, что Теренс из тех людей, которым чем хуже, тем больше они хохмят, и ни за что не покажут, как им плохо на самом деле.
Летели двумя флаерами, я с Теренсом, Викен с телохранителями, на подлете я соскользнул в боевой транс. Ох неспроста мы в детстве играли в виртуальные стрелялки, потому что техника вхождения для меня была идентична началу игры, я мысленно одевал на себя защиту и шлем, становясь уже не совсем собою.
Мы прилетели на крышу какого-то ангара, с трех сторон окруженную более высокими строениями, место не самое удачное, обзор оставлял желать лучшего. Нас ждали, выкупаемый стоял в наручниках в окружении головорезов в таких же, как у нас, только чуть темнее комбинезонах, плохо будет отличать своих от чужих, если что. Положенные разговоры минуты на три, потом нам дают пленника для сверки ДНК, мы отдаем бокс с алмазами. Депры открывают бокс, но проверкой алмазов не занимаются, смотрят на Викена у которого в руках анализатор, думающий над ген-кодом. Тут Теренс достает оружие смещаясь с того места где стоял, Викен не дождавшись ответа роняет сканер и тоже падая достает оружие, мои лучевики уже у меня в руках. Сканер приземлившись выдает красный свет, начинается перестрелка, Кас и Пол оставлены в резерве и ответственны за наш отход. Мы втроем, не имея возможности укрыться за чем-либо, изображаем истребители уходящие от атаки, то есть перемещаемся во всех плоскостях, не останавливаясь ни на секунду и ни на мгновение не прекращая огонь, но долго так не продержаться, наши враги тоже знают, что надо делать. За спиной тихо подвывает флаер и ослепляет вспышка бортового лазера, я хватаю Викена и толкаю его к флаеру, сам наугад поливаю огнем, не давая высунуться депрам.
- Теренс! - гаркает Викен.
- Здесь я! - раздается снизу, я уже проморгался и вижу его, вздергиваю этого верзилу на ноги, чего только не сделаешь в запале, Викен подхватывает его и мы бежим к флаеру, который опять выбрасывает луч и скользит им нашаривая жертв, может и не слишком действенно, зато пугающе. Сбоку что-то вспыхнуло и ухнуло, наш второй залепил по флаеру депров, машина с жалобным скрипом стала разваливаться в воздухе. Все, мы в кабине, ужавшись как при вакуумной упаковке, закрыли купол, и флаер рванул. Я был прижат к куполу, подо мной Викен и раненый Теренс, второй флаер прикрывал наш отход, поплевывая вспышками.
- Врата вас побери, слезьте с меня, - простонал Теренс.
Понимая, что не могу исполнить его просьбу, я продолжил молча вдавливаться в купол.
- Кас, мы можем остановиться хоть на пять секунд - спросил Викен.
- Нет, лорд Викен. Я сделаю, когда можно будет - ответил Пол. Пол? Врата открылись где-то, раз Кас уступил ему главную роль.
Мы летели еще минуты три, за которые поступила пара конструктивных предложений, как-то, передвинуть руку туда, а ногу туда.
- Останавливаемся - сказал Пол, и остановил флаер, открывая купол, я не успев испугаться, зависли то мы высоко над землей, перепрыгнул на место рядом с пилотом, Викен слез с Теренса и сел рядом, купол на тот момент уже закрылся и мы опять рванули.
- Ну вы и тяжелые, хоть по виду и не скажешь, - пробурчал Теренс.
- Теперь ты понимаешь, почему три человека в дипмиссии на Депре, это мало? - строго спросил лорд Викен - Я уже молчу про то, что Абель не всегда будет 'ушами', и надо что-то придумывать ему взамен.
- Слушай, забрал бы ты его куда-нибудь. Сил терпеть его, больше нет, последние полгода совсем с цепи сорвался. Живем как с диким зверем, не знаем, когда набросится.
- Не знаешь, кто ему спину располосовал? - вполголоса спросил Викен.
- Если ты не знал, Абель теперь постоянно позволяет с собой такое делать, приползет из Города и в регенератор, реактивы переводит. - Теренс как будто в чем-то обвинял лорда.
- Раньше такого не было.
- Да. Раньше - не было.
- Я ненадолго и с моим отъездом вы лишитесь Абеля в любом случае - ответил на это Викен.
- Ясно.
- Так что там с ногой? А то ты уже не стонешь и ровно дышишь....
- Блок поставил, потому и не стону, ожог средний.
- Средний? Через два часа будешь готов?
- К чему?
- Ко всему!
- Всегда готов.
- Я вижу - лорд Викен не смог сдержать улыбки.
Оказавшись в посольстве, мы на нервной почве подмели все съедобное, что нашли, Теренс сам обработал себе ожог. А я с удивлением обнаружил, что наши серые комбинезоны могли частично отражать лучи, ну нет чтоб раньше это сказать, хотя с другой стороны, может, расслабился бы сильно.
Настроение у всех было боевое, и только Эскудо-Киото пытался изобразить голос разума, уговаривая нас не спешить и еще раз все обдумать. Но Викен и Теренс все обсудили еще до вылазки, и точно знали, кто стоял за обманом и нападением. Теренс горел местью за Грина, а Викен обронил фразу 'Вот и повод нашелся'. Меня не оставляло чувство, что я чего-то не сделал... Письмо! Записав короткое письмо в деловом тоне для Ары-Лин, я собрался присоединиться к сборам, когда зашел Киото.
- Только одно?
- Ну да... - удивился я.
Тот вздохнул.
- Лорд Викен написал три письма, на случай пребывания в регенераторе...
- Я, пожалуй, еще запишу - тут же выдал я.
- Угу, только на разные инфокрисы, и пометь с какой периодичностью отправлять.
Поломав голову над содержанием и своим внешним видом, я записал еще три письма. Пришлось с улыбкой сообщать, что все нормально и никаких особых событий не происходит. Хоть бы частично, сказанное оказалось правдой.
Когда вышел в холл, то застал там перебранку Теренса и Киото.
- Мне надоело сочетание обвинений в отсиживании с отказом брать меня на операции - зло вещал Киото.
- Так что теперь? - не менее агрессивно отвечал Теренс - Взять вас, а потом отвечать перед вашей женой и ребенком? Потому что вы не боец, Киото, нет у вас навыков, хоть стреляйтесь.
- Теренс! - гаркнул Викен, так что вздрогнули все.
- Лорд Викен, я прошу вас взять меня на операцию, оставив в посольстве вашего секретаря - официальным тоном обратился Киото.
Теренс тут же закатил глаза, показывая, как он относится к этой чуши.
- Эскудо-Киото - спокойно ответил Викен - Вы ценный аналитик и стратег, но вы действительно не имеете готовности убивать, без которой на подобных акциях делать нечего. К тому же оставить посольство и раненого Грина на господина Ташина я не могу, у него вообще нет никакого опыта пребывания и выживания на Депре. Вы меня понимаете?
Киото лишь молча кивнул.
- А вам Теренс-Грох, надо бы быть посдержаннее на язык... и эмоции - добавил Викен, глядя на лысого. Тот молча взорвался, кинув в стену стул и вылетев из комнаты. Учитывая, как спокойно отреагировали на это Киото и Викен, подобное происходило не впервые.
- Может, вам не надо его брать? - вполголоса поинтересовался Киото.
- Мы не можем его не взять...- устало ответил Викен.
В арсенале были выбраны бомбы и ракеты, похоже, мы собрались конкретно повоевать. К началу инструктажа Теренс появился как ни в чем не бывало, спокойный и собранный. Общий план был таков, в самый неблагоприятный час, когда бешеное солнце активно испаряет лужи, совершить налет на гнездо молодого клана, который поглотил тех, с кем мы обычно работали, и с кем не имели никаких проблем. Целью данной акции было уничтожение выскочек, расчистка, так сказать территории, и одновременно пояснение тем, кто придет на их место, что с синто лучше 'дружить'. Одним из рисков этой операции было переполошить кланы и настроить их против себя, но тут Киото, как официальный аналитик, давал гарантии, что выскочки стоят поперек горла старым кланам, и те будут рады от них избавиться. Сам налет заключался в том, чтобы взорвать вакуумную бомбу внутри основного здания, для этого следовало захватить крышу, пробить ее, и еще несколько этажей. Единственное, что придавало шансы на успех в этой самоубийственной операции - час света. Находиться в это время на открытом пространстве, все равно, что в пароварке, активность в это время - нулевая, на Депре живут не по солнцу и час света приравнивается к предрассветным часам на нормальной планете. Длится этот кошмар недолго, минут тридцать пять, потом низкие облака закрывают злое солнце.
Обвешавшись оружием, как яблони плодами в урожайный год, мы все в тех же комбинезонах, но уже со шлемами отправились в Город.
Пока летели, мне в голову пришла мысль, что я не более трех суток назад наводил порядок в саду, передавая его новому сторожу. Не верится.
- Чему улыбаешься? - спросил Теренс.
- Да так... Поворотам судьбы...
- Я смотрю, ты шоко-устойчивый, у Киото была тихая истерика недели две по прибытии - усмехнулся Теренс.
- Вряд ли это можно ставить ему в вину. Ведь то, что здесь творится не возможно представить, будучи на Синто, или на других цивилизованных планетах - заступился я.
- Ну ты же представил - огрызнулся Теренс.
- Вы что, не читали мой эгофайл? - удивился я.
- Нет. А ты мой?
Я отрицательно покачал головой.
- Лорд Викен проверял мою шоко-устойчивость...- объяснил я.
- Да, это он любит... Так что там у тебя в эгофайле.
И что ему сказать...
- Сами прочтете, как-нибудь...
Серое предрассветное небо, окрасилось красным, солнце показалось из-за горизонта, заставив нас опустить светофильтры. Подошли мы вовремя, решили не тратить время на уничтожение камер, все равно какая-нибудь да останется, и наши действия будут видны противнику. Ракетой сбили силовую будку, обеспечивавшую защитное поле и сели на крышу, тут же донесся приглушенный вой тревожной сирены. Теренс и я заняли позиции напротив выходов на крышу, телохранители тем временем поливали химреактивами выбранный участок крыши, отражавшей лучи и устойчивой к физическим повреждениям.
- Фильтры - прозвучала команда в шлеме. Включили химические фильтры, за спиной что-то полыхнуло, не отвлекаемся, следим за выходами, повсюду белесый туман, поднимающийся вверх. Показались первые защитники и были уложены разрывными пулями, лучевики при такой погоде не самое лучшее оружие, и наши противники тоже это знали. Кас и Пол прикрывали два других выхода, Викен возился на прожженном химреактивами участке. Как в игрушке - отстреливать всех кто появляется в определенной точке, затишье минуты на две.
- Викен, что? - голос Теренса.
- Второй раз прожигал, одного не хватило.
Пауза...
- Готовьтесь, взрыв через сорок секунд - голос Викена.
И тут полезли депры под щитами, додумались таки. Дав им выйти, но не рассредоточиться, бросили гранаты за щиты, разметало... Взрыв за спиной, взрывная волна бросила на колено, добиваем раненых. Второй взрыв уже под нами, это Викен бросил в дыру гранату. Депры опять вылазят под щитами, накрывшись ими уже со всех сторон и, как в историческом фильме, этакой черепахой двинулись на нас, только увы, в руках не копья а пистолеты. Есть ответ и на это, черная шайба летит им под ноги, на мою удачу залетая под щиты, зрелищно... Ощущение реальности притупляется... Кто-то чудом остался цел и наставляет на меня пистолет. Нет уж, я быстрее. Сбоку телохранителей раздается взрыв, 'шайба'. Теренс бросил гранату в свой выход, не дожидаясь когда депры выйдут на крышу. Перекрывая весь шум, ухнула вибробомба, через секунду что-то обвалилось, крыша под ногами заметно подрагивала. Это Викен пробивает путь на средние этажи. Депры наконец-то стали бороться с нами нашим же методом, забрасывая гранатами, но у нас был заготовлен маленький сюрприз, мини-погрузчики при небольшой переработке можно использовать как подвижные грави-щиты. От постоянных взрывов голова уже соображает плохо. Плохо видно, туман добрался до нас и накрыл, крыша под ногами периодически вздрагивает.
- К флаерам! - раздается в шлеме.
Легко сказать, в метре от себя ничего не видно, ног не видно, где флаер? Точно! Разметка на крыше, я присел чтобы глянуть под ноги, это меня и спасло из тумана вынырнул депр с виброножом и махнув им там, где была моя грудь, получил пулю в упор. Поняв куда надо двигаться, я пошел, достав цирку, согнувшись и в полуприседе.
- Ташин? Теренс?- голос Каса.
- Жив - отозвался я.
- Ранен - зло ответил Теренс.
- Я на четырнадцатом квадрате - сообщил я.
- Я на двадцать втором.
- Флаер на сороковых - отозвался Кас - и я уже в нем.
Врата, как он добрался? Раньше всех.
- Викен? - спросил я, двигаясь к Теренсу.
- У нас драка... была. Пол рядом. Идем к флаеру.
- Теренс, помощь нужна? - на всякий случай спросил я.
- Да.
- Я уже на двадцатом, не стреляй...
И тут же услышал выстрел...
- Не буду, не переживай.
Наконец я увидел крупную фигуру, стоящую на одном колене.
- Это я...
И тут затишье кончилось, начался ад. Депры подняли свои машины и начали обстреливать собственную крышу в надежде попасть в нас и наши флаеры.
- Уходите - на два голоса крикнули мы с Теренсом. Все что мы могли видеть, это отсветы вспышек. Какой-то обезумевший от страха депр выскочил на нас и встретился с моей циркой, еще одного пробегавшего мимо снял выстрелом Теренс.
- Ты вообще как? - наконец догадался спросить я.- Серьезно ранен, или ...
- Да, если б сейчас забрали, до регенератора дотянул бы - спокойно ответил он. До меня дошло, что он под блоком. И что дело плохо.
- Лучевик есть? Дайте короткий выстрел вверх - голос Каса.
Сняв с Теренса лучевик, я дал слабый и короткий выстрел.
Буквально через секунду позади нас с высоты упал флаер.
- Быстро!
Откуда только силы взялись, я забросил Теренса на заднее сиденье и запрыгнул рядом с пилотом. Когда я уже наполовину был в флаере мощная ракета попала в то место, где были мы с Теренсом, что-то ударило мне в ногу, но боли я не почувствовал. Кас рванул вертикально вверх, выжимая все из несчастной машины. Мы вылетели из облака, солнце нещадно ударило по глазам.
- Да! - крикнул Кас.
И через секунду мы не услышали, а скорее почувствовали внутренностями взрыв. Флаер мотнуло, какое-то время Кас боролся за управление и выиграл.
- Теренс плох - сообщил я.
Кас кивнул и набрал максимальную скорость. Преследовать нас было некому.
То, что я все-таки ранен, я понял, когда не смог вылезти из флаера.
- Песчаный демон, сколько крови, Ташин, ты что? - выдал Кас, вытаскивая меня. Киото уже уносил Теренса на грави-носилках.
Очнулся, я не в регенераторе, это радовало.
- Ага, Ташин уже... - радостно сказал сам себе Киото.
- А лорд Викен? - тут же спросил я.
- Лорд плавает - рука разрезана до кости. А у вас очень аккуратное ранение, не будете дергаться, все и так заживет.
Я глянул вниз, нога находилась в так называемом баллоне, портативном регенераторе.
- Не посольство, а военный госпиталь - все также радостно продолжил Киото.
Врата, какие они тут все странные, прямо психи какие-то...
- Чему вы радуетесь - все же спросил я.
- Так живы все. И даже Теренс дня через два уже будет болтать вовсю, лорд и сейчас уже болтал, если б я не усыпил. Этот активный... Кас, у него вообще одни царапины. У молчуна контузия, но легкая.
- Как же он флаер вел - удивился я.
- А он и не вел, лорд Викен, пилот-эквилибрист одной рукой...- и Киото захихикал.
Тут до меня дошло, что у человека нервный срыв, ладно пусть хихикает, хотя вид давящегося смехом шкафоподобного азиата слегка пугал.
Чуть успокоившись, он сказал
- Извините, истерика...
А..., ну хоть отдает себе отчет в том, что происходит, уже хорошо....
Через двенадцать часов лорд Викен со скандалом вышел из регенератора и засел за визор. Один за другим шли звонки вроде бы ни о чем, приветствия, неискренняя радость, уверения в дружбе. Чьи-то признания Викен благосклонно принимал и даже шутил и предавался воспоминаниям о былом, с кем-то разговор шел четко на деловой ноте, а с кем-то с плохо скрываемой агрессией. Между звонками шли активные обсуждения с Киото. Я был предоставлен самому себе. Кас не отходил от Пола, которого все же положили в регенератор, Теренс в сознание не приходил, а с Грином мне общаться как-то не хотелось. Я приспособил под себя грави-носилки, что-то смутно помню из детства про ковер-самолет, так вышло очень похоже. Тестировал я их в холле, осваивая управление, когда почувствовал чей-то взгляд. Абель.
- Я всегда знал, что синто психи, но чтоб настолько - звонко сообщил он.
Я промолчал, пытаясь направить носилки вверх по лестнице, сидя на них это было не так уж просто. В конце концов, мне это удалось, в спину донеслись аплодисменты, чтоб ты сдох, урод. С испорченным настроением я заперся у себя в комнате и вошел в инфосеть посольства, в поисках эгофайлов.
Так, Теренс-Грох, сорок пять лет, Грох вассалы Осе, получив образование положенное контрразведчику и поработав на Университетских островах несколько лет, Грох перешел к Теренсам, послам, постажировавшись у них, отправился на Депру и сидит здесь уже ПЯТНАДЦАТЬ лет. Детей нет. Ничего себе, складывается впечатление, что ему нет места на Синто. Я пересмотрел скупую информацию эгофайла еще раз, потом пролистнул в самый конец к ремаркам о здоровье. Химическое отравление, долгое восстановление, после которого он и сменил профессию. Не репродуктивен, и две буквы 'GS'. Мда...
Грин-Эскудо, тридцать восемь лет, семья послов, соответственное воспитание, работа на Хинских планетах в течении восьми лет, а потом переход на Депру. Детей нет. Девять лет он уже здесь. Те же 'GS'.
Да, уж...Интересно.
Эскудо-Киото двадцать семь лет, семья послов и все такое... Имеется младшая жена и общий инорожденный ребенок. Интересно, если общий, то почему инорожденный? У жены проблемы со здоровьем?... И так рано, в двадцать три года уже стал отцом... Наверное, во время беременности что-то не заладилось и они спасли ребенка, войдя в долги, а пребывание на Депре оплачивается куда лучше, чем Ласковая, где он работал до этого. На Депре полтора года.
Мне стало немного жаль Киото, абсолютно типичного синто, оказавшегося на планете соответствующей своему названию 'Извращение' в компании гомосексуальной пары и секс-модификанта. Неудивительно, что у него была 'тихая истерика, недели две'.



В кухне, подтверждая мои подозрения, что он все время там болтается, опять крутился Абель и, кажется, что-то готовил.
- Что? Есть хочешь? А нечего - сообщил он мне.
Я оставил свой ковер-самолет на входе и принялся скакать по кухне с костылем, чем вызвал заливистый смех хоула.
- Хочешь и ты так будешь? - проникновенно спросил я.
- Нет... не хочу - улыбаясь во весь рот ответил он, но ржать перестал.
Я принялся размораживать найденные продукты, думая, что же из них можно приготовить, и злясь на Каса, что тот не может отойти от своего обожаемого напарника и подумать о других, которые есть хотят. Так толком ничего и не придумав, я стал варить овощной суп со всего что было, я не гурман, в любом случае съем, и запекать рыбу. Абель поспособствовал открытию новых врат, молча поев, и также молча удалившись. Почаще бы так.
Приготовив, я полетел созывать всех на праздничный пир, по поводу удачно проведенной акции, хоть бы не сделали выговор за перевод продуктов, подумалось мне.
Киото и Викен уставились на меня как на каракала с двумя хвостами, наверное, я и вправду смотрелся вызывающе, полулежа на носилках.
- Предлагаю поесть, пока свежее - сказал я и вылетел обратно в коридор. Они заспорили, Киото настаивал на том, что Викену надо вернуться в регенератор, учитывая, что лорд на обед не пришел, Киото победил.
Кас быстренько съел свой кусок рыбы и теперь давился супом, Киото попробовав суп, поискал каких-то специй, добавил, опять попробовал, досыпал их в тарелку к Касу, после чего тот стал есть куда активнее, глядя на все это я решился попробовать свою стряпню, уже в улучшенном варианте. Не просто терпимо, а даже хорошо. Завязался разговор о готовке, у меня опыта в этом - ноль, дома, в саду, я ел то, что с больницы привозил, у пиратов, естественно, всякую готовую дрянь. Так что мы с Касом запоминали, что и в каком порядке варить и запекать, и какие специи добавлять.
В следующие сутки не происходило ничего, затишье. Только Пола выпустили из регенератора удостоверившись, что последствия контузии устранены. Абель увидев, как Кас трусится над напарником, который надо сказать выглядел неважно, устроил им фейерверк из своих предположений об их чувствах и совместном времяпрепровождении, Кас не выдержал и погнался за модификантом, но не догнал, тот заперся у себя в комнате. Вот и все развлечения. Лорд Викен стоически плавал в регенераторе, Теренсу было лучше, но в себя он еще не пришел. Я обнаружил, что приготовление пищи меня успокаивает и будит какую-то творческую жилку, побуждая экспериментировать. Два эксперимента оказались удачными, третий пришлось есть самому, получив строгий наказ Киото впредь не смешивать сахар и перец.
Не знаю, виновато ли в этом постоянное пребывание в закрытом пространстве или пережитый стресс от двух перестрелок, или еще что, но у меня появилось четкое ощущение, что все мы здесь на грани сумасшествия.
Все наладилось, когда злой и голодный лорд Викен показался на кухне, где я опять экспериментировал под недоверчивыми взглядами Каса и Пола. Телохранители были отправлены тренироваться, я получил выговор за перевод продуктов, и под его руководством привел блюдо в нормальное состояние, то есть вполне съедобное.
- Маешься от безделья? - поинтересовался лорд Викен, съев одну порцию и накладывая вторую.
Я молча кивнул.
- Отправляйся в информационную и начинай серфинговать по местной сети, только наедаться перед этим я тебе не советую, мало ли что... Меня интересуют модификанты ангельского и демонического типов, и мужчины и женщины. Любые серьезные модификации в этом направлении, просто изменение лица и совмещение органов не интересует. Ясно?
- Не совсем. А какие могут быть изменения, кроме тех, что вы назвали?
- Ну хвост, крылья... Небольшие рожки можешь пропускать...Сам не знаю, что-то, что выделится из массы, может психологические какие-то особенности.
- Понятно, модификанты ангельского и демонического типа, выделяющиеся из общей массы.
- Да.
Когда выходил из кухни, столкнулся с Абелем.
- Так, так, так... Покушали?
Врата, я его убью, надо же уметь вложить в одно нейтральное слово столько грязи.
- Абель, зайдешь ко мне в восемь, - спокойно сказал Викен - а сейчас иди, погуляй минут десять, дай доесть без твоих реплик.
Абель прошмыгнул мимо меня с выражением злобной радости на лице, меня это обеспокоило. Сейчас шесть, есть еще два часа.
Посерфинговав около часа, ни на что подходящее не наткнувшись, ушел к себе. 'Длинное ухо' я слепил быстро, уж в чем-чем, а в этом, я у пиратов поднаторел, там вовремя подслушанное слово порой спасало жизнь. Конечно, мягко говоря, неэтично прослушивать своего работодателя, тем более что готовишься войти в его семью, если лорд Викен все-таки обнаружит прослушку, достаточных оправданий я не найду. Но если эта модифицированная тварь причинит ему вред, если он все же ошибается на его счет, и ненависть Абеля больше его извращенной страсти, то Ара-Лин не простит мне, что я не уберег ее отца или же я буду одним своим видом напоминать ей о трагедии. А я подобного не хочу, поэтому рискну.
Хлопнула дверь, шаги.
- С чего ты взял, что он мой любовник? - раздался в наушнике голос лорда, искаженный, но не настолько, чтобы не слышать интонаций.
- Не знаю. Уж очень он за тебя переживал, за твою честь... И дистанции между вами нет - издевательский голос, который опять вызвал желание размазать его обладателя по стене. Не припомню, чтобы кто-то еще, кроме Хозяина, вызывал во мне столь сильное желание убить.
- Или это еще один отвергнутый воздыхатель? А? Викен?
- Не отвергнутый. Воздыхатель. Моей дочери. - спокойно, не реагируя на издевку, ответил Викен.
Раздался противный смешок.
- Твоя дочь, что, домашняя курица? Не ожидал...
- Нет. Она не курица.
- Тогда этот Ташин ей на один зуб. Если она хоть чуть на тебя похожа, то она из него 'клинер' сделает.
- Не мни себя знатоком человеческих душ - отозвался лорд Викен с легкой досадой.
- Ты пригласил меня к себе в комнату... Что ж случилось, Викен, что ты решился побеседовать наедине с секс-модификантом? А?
- Мне нужна твоя помощь.
Издевательский смех.
- Викен...Викен... Помощь. Я много раз помогал тебе, но ты никогда не расплачивался.
- Кто ж виной, что тебе не нужны деньги.
- Ты знаешь, чего я хочу! - с неожиданной яростью выкрикнул Абель. - Ты, будь ты проклят, ты вечно мне отказывал! Как же, чистенький, высокоморальный синто не может унизиться до того, чтобы трахнуть модификанта. Он вообще трахается только с такими же чистенькими синто-девками! Ты бросил меня! Оставил! Здесь! Конечно, ведь я собственность посольства! Я ваш траханый синтский раб, который сдохнет, как только хозяева откажутся от него! Да? - ненависть, звучавшую в голосе, не могли уменьшить даже искажения.
- Ты выговорился? - ледяное спокойствие Викена подействовало и на меня.
Молчание.
- Так вот, мое предложение таково, ты помогаешь мне в моей мисси...
Фырканье Абеля.
- Я вывожу тебя с Депры на Синто, там вынимают имплантаты, и ты восстанавливаешься. В течение года-двух ты занимаешься устройством собственной жизни, а после этого срока, если ты будешь настаивать, мы... встретимся.
Повисло молчание.
- Что значит, 'вынут имплантаты', если их можно вынуть, почему ты, врата тебя побери, не забрал меня на Синто два года назад? - ради разнообразия голос Абеля не сочился ненавистью, а был каким-то потерянным.
- Два года ушло на то чтобы раздобыть у русов технологию выемки и довести ее до ума. У них был слишком большой процент неудач.
- И какой же процент сейчас?
- Летальный исход два процента.
Хмыканье.
- Зачем все это? Ты думаешь, что если мне вынут имплантаты, я перестану тебя хотеть? Ты же знаешь, каким я был до Депры. Если бы мы встретились у меня дома, я б все равно мимо тебя не прошел. Да и потом, Викен, зачем эти год-два? Если ты думаешь, что в течении их что-то изменится, то ты дурак, ничего не понимающий в жизни.
Молчание.
- Хватит - в голосе Абеля послышалась уверенность - Или сейчас. Или ты труп. Дверь заперта.
Меня подорвало в воздух, в мгновение, я оказался у двери.
- Дверь открыта - спокойствие лорда Викена было абсолютным, оно притормозило меня. Викен продолжил....
- Или ты принимаешь мое предложение или... - секундная возня, сдавленный вскрик - ТЫ труп.
Сумасшедший смешочек, от которого волосы дыбом.
- Ты все-таки до меня дотронулся, Викен! Давно мы не были так близки.
- Выбирай, Абель.
- Пошел ты во все врата, Викен! Убей меня! Я не буду корячиться еще два года, мне хватило этих двух.
- Чтоб ты делал, если б я уступил? Тебе б не к чему было стремиться! Твой отец был прав, ты никчемный слабак, все, что тебя держало, это твой бзик - голос лорда был издевательски ласков - Ты пустышка, в тебе нет ничего. Я переоценил тебя!
Лорд отбросил его, Абель приложился о стену.
- Для кого ты все это организовал, для меня, или все же для себя - говорил Абель с трудом - Ты ведь не можешь меня просто убить, хоть и хочешь этого также сильно, как и твой Ташин. Совесть не позволяет? А?
- Я организовал это в первую очередь для тебя, во вторую - для себя.
- Вот значит как? А что ж ты понимаешь под устройством моей жизни?
Молчание.
- Ну дай намек - Абель уже откровенно издевался - Где бы и кем, ты хотел меня видеть? Ты же знаешь, что папочкиных денег мне не видать, я объявлен мертвым. Чем же я могу тебе пригодится, дальновидный ты мой?
- Знаешь, мне жаль потраченного времени и денег, но продав усовершенствованную технологию выемки, деньги я верну. Обидно только, что я ошибся в тебе, старею, наверное - лорд не угрожал, но от его голоса становилось страшно.
- Стой! Стой! - в голосе Абеля плескалась паника - Я согласен. Клянусь вратами, я согласен на твои условия. Викен, я просто выделывался. Конечно же, я согласен. Какая помощь тебе нужна?
Пару секунд стояло оценивающее молчание.
- Мне нужно чтобы ты узнал, не появлялись ли в ближайшие месяцы модификанты с крыльями, с подвижными большими крыльями. Ангелоподобный мужчина и демоноподобная черная женщина.
Пауза.
- И важно, чтобы твой интерес к этому остался незамеченным, прямых вопросов не задавать, только прислушиваться. Важно чтобы их и нас не связывали.
- С подвижными большими крыльями... - сказал Абель задумчиво - Я понял. Я ВСЕ понял.
- Хорошо. Теперь иди.
- Ты не злишься на меня? - унижено просительный голос - Ты ж знаешь, я б не смог тебе ничего сделать...
- Абель! - лорд Викен зол - Мы оба с удовольствием убили бы друг друга! И разница лишь в том, что убив меня, ты убил бы и себя. Все! На сегодня разговор окончен.
Зашипела дверь.
Фух...Я выключил 'ухо'. Ну и дела...
В мою дверь постучали. Абель? Я открыл, намереваясь оторваться на того, кого за ней увижу.
Лорд Викен. В руках 'жук'. Я почувствовал как кровь отливает от лица.
- Твое?
Теперь щеки обдало жаром.
- Простите - все же смог выдавить из себя. Боже, как стыдно.
- В первый и последний раз - сказал он без эмоций. Я кивнул. - Если бы я не думал, что ты сделал это для страховки, ты бы уже пытался грызть пол с раздробленной рукой.
Я кивнул.
- Без вашего ведома, ничего подобного не повторится - я наконец смог взглянуть ему в лицо. Он кивнул и вышел.
В следующие дни я серфинговал в поисках необычного модификанта, но так ничего стоящего и не нашел. Потом пошли заказы на пропавших, проверял, не появились ли заказанные в поиск, среди хоул-свежаков, если да, то об этом сообщалось заказчикам, вместе с предложением заказать хоул и сверить генокод. Жестоко, но... Те, кто летят на Депру, отдают себе отчет, что с ними может произойти, и все равно вкус вседозволенности, вкус опасности и так далее и тому подобное. Папакарлы не остаются без материала, а гости Депры играют в пистолетную рулетку с судьбой, останутся ли они хозяевами положения, или же станут безмозглыми рабами, которых поведут к следующему хозяину.
Грин вышел из регенератора, не знаю, насколько он был разговорчивым раньше, но теперь он просто молчал все время, ограничиваясь самыми необходимыми словами. Через три дня после Грина вышел и Теренс, тоже непривычно спокойный и молчаливый. Абеля как подменили, ни на кого не бросался, не доставал, даже тон голоса сменил на более приглушенный. Кас и Пол поначалу даже нервничали, подозревая, что он затаился перед грандиозной гадостью, но потом успокоились.
Поступил заказ на обмен, и лорд Викен настоял на том, чтоб взять только Каса, Пол ходил из угла в угол, я вроде как серфинговал, но где был, что видел... Пришлось все пересматривать заново, когда они вернулись.
Киото проникся ко мне симпатией, поскольку я взял на себя серфинг по всякой грязи, оставив ему лишь политические и экономические новости. Потом обмены пошли с завидной периодичностью, почти через день, лорд Викен всегда брал с собой кого-то одного, я сопровождал его три раза. Два раза было вообще буднично, приветствия, передача пленника, сверка ДНК, а уже потом передача ценностей, как правило, это были камни. А на третий раз заказанная девчонка закатила истерику, дескать, одна, без сестры не уйдет, пришлось успокаивать затрещиной. Деваха была, мягко говоря, некрасивой, жилистой и мускулистой, переделать такую во что-то симпатичное стоило слишком дорого, ее собирались 'разобрать', да видно, подходящих заказов на органы не было, поэтому-то мы и успели ее вытащить. А сестра была вполне миленькой, очень молодой девушкой, и, выждав положенные три дня, папакарлы сделали очередную хоул, с минимумом внешних изменений - набирающий популярности тип 'чистенькой девочки'. Уж не знаю из-за чего, но родители этих двоих слишком поздно к нам обратились, когда мы получили заказ, с момента похищения прошло четыре дня. Эта мужеподобная девка, как только пришла в себя, принялась крушить свою камеру и проклинать нас, так продолжалось два часа, пока не появился ее папаша и не забрал, еще и папочке досталось за то, что сестру не спасли. Тупая евса, мысли о том, что сами виноваты, прилетев сюда, так и не прозвучало.
Можно сказать, жизнь наладилась, Ара-Лин переживала, что я буду болезненно реагировать на то, что творится на Депре, все эти похищения, выкупы, модификанты всех мастей, наркоманы. Но я на удивление легко с этим свыкся, может потому, что чувствовал себя защищенным, и был уверен, что меня это не коснется. А сочувствия к тем, кого выкупаем, я, как и все синто, не испытывал, нормальные люди на Депру не прилетают.
Каждый день я отправлял коротенькое письмо Аре-Лин, и почти каждый день получал от нее такие же короткие записи, просто обмен информацией, что все нормально. Ее первые письма передавали легкий настрой, и некое чувство вины, наверное, она отдыхала и развлекалась. А потом пошли озабоченные нотки, я рискнул и осторожно поинтересовался, так ли все безоблачно, как она сообщает. И ответ получил такой, что пожалел о том, что отклонился от нашего обычного шаблона.
- Воспользовались ли вы привезенными гостинцами? - поинтересовалась она.
Врать или не врать, с этим вопросом я промучился целый день, потом, решив, что рано или поздно правда все равно выплывет, сообщил, что воспользовались, в первый же день по прибытии.
Ответ был текстовым, первое письмо всего из одного слова.
'ЛЖЕЦЫ!!!' на весь экран, второе 'Что мне теперь делать? Как вам верить?' и третье тоже текстовое 'Следующее письмо начнешь со слова 'пушистик'. Каковы потери и повреждения?'. Пушистик? Все три письма были отправлены с периодичностью минут десять, и получил я их одновременно. К ужину я вышел немного озадаченным, лорд Викен неодобрительно зыркнул.
- Раскололся?
Я молча кивнул. Теренс, который уже почти вернул себе прежнюю хамоватую смешливость, тут же встрял.
- Ну-ка, рассказывайте, рассказывайте...
- Дочь меня спросила, удавалось ли мне обманывать ее мать заранее записанными письмами - сказал Викен - Ответил, что нет, не удавалось.
Теренс грустно усмехнулся, и спросил
- И? Что же ОНА придумала?
Все посмотрели на меня.
- Начать письмо с кодового слова, названного ею - ответил я.
- А... Ребенок... - тут же среагировал Теренс.
Лорд Викен, к моему удивлению, принялся оправдывать дочь.
- Теренс, у нее просто нет возможности пойти по пути матери, Ташин же ей не муж.
Знать бы еще, о чем они речь ведут, было б замечательно. Видя, что я лопаюсь от любопытства, Викен сказал.
- Моя жена сразу же настояла на кодовых словах, причем надо было ответить на вопрос интимного характера, а не сказать заранее названное слово. Один сильно умный - взгляд на Теренса - попытался скомпилировать письмо, и наугад подобрать ответ, за что потом получил от нас обоих.
Теренс ничуть не смущаясь, улыбался.
- Оно того стоило. Я сильно обогатил свой запас изысканной ругани, после ответного письма твоей жены. Да и после того, как ты вышел из регенератора, тоже - сказал он.
Я призадумался, если Ара-Лин догадается об этом способе или ей подскажут, то она вполне может найти такие вопросы, ответы на которые я постесняюсь сообщить кому-то другому. С другой стороны, практика когда послы скрывают свои повреждения от близких, правильна и оправдана, все равно вылечатся рано или поздно, только дорогих людей расстраивать. Правда, не в случае с Грином...
Киото, который каждый день получал длинные, по часу, письма смотрел то на Викена, то на Теренса, потом вздохнул своим мыслям.
- Что вздыхаете, Киото? - тут же полюбопытствовал Теренс.
- У нас с женой нет кодовых слов, но подделать письма все равно невозможно...
- Да бросьте, вам это не пригодится.
Киото зло глянул на Теренса.
- Конечно, никто не сравнится с тройкой послов-боевиков - буркнул он и ушел.
- Теренс, врата тебя побери, когда ты перестанешь его клевать? Когда до тебя дойдет, что он нужен здесь, хотя бы еще год? А благодаря тебе, он сорвется, как только кончится контракт, через полгода - отчитывал Викен коллегу.
- Ну не могу я, Викен, не могу! Ты всегда нормально относился, Ташин вот, телохранители твои - всем все равно. Никто не делает проблемы из-за того, кто с кем спит. И только Киото оказался в гнезде разврата. Ты прекрасно знаешь, как это, быть изолированными на этой человеческой помойке, а тут еще свой относится к тебе как какому-то хоул. Поверь, мы долго терпели, Грин замкнулся, я окрысился. И ты ж знаешь, что рамки приличий мы всегда соблюдали.
- Теренс, это тебя не извиняет, ты старше и должен быть умнее. Все, с этого момента переходим на более официальное общение, и я тебя по-дружески прошу, сдерживайся. То, что вы не сработались, пошатнуло наши позиции на планете, и дорого стоило Грину.
- Вот только не делай меня виноватым в том, что случилось с Грином! Твой хваленый аналитик просрал приход нового клана и их тупую агрессию. Это он подставил нас! - Теренс вскочил и прошелся по кухне.
- Пусть так, но лучше такой беззубый и не совсем подходящий, чем вообще никакого. Ты меня понял?
- Оставь нам Ташина. Разве ты не за этим его сюда привез? Я ведь так понимаю, его никто не ждет на Синто.
Я чуть не подавился.
- Извини за прямоту. Но ведь дочь Викена общается с тобой потому, что хочет, но не может одеть поводок на отца? Я прав? - спросил меня Теренс.
- Нет, вы не правы во всем, - без эмоций ответил я - Меня ждут на Синто.
Теренс перевел удивленный взгляд на Викена.
- Теренс, давай перестанем вмешиваться в личные дела друг друга, ни к чему хорошему это не приведет - спокойно, уговаривая сказал лорд.
- Хорошо, Викен, раз ты настаиваешь... Только посмотрим, кто первый нарушит это правило...- и Теренс вышел.
Мы какое-то время ели молча.
- Лорд Викен, - все же решился я - может, я слишком плохо думаю о Теренсе, но он похож на человека, принимающего наркотики.
Лорд Викен вздохнул.
- Я так не думаю, скорее неправильное использование пси-техник, Грин единственный близкий ему человек, и когда с ним случилось такое... сам понимаешь. Впрочем, Теренс и раньше не был типичным синто, с трудом соблюдал условности.
- Извините... - на всякий случай сказал я.
- Да нет, ты прав, о таком лучше сказать, чем молча думать на человека...
После этого разговора, в посольстве установилось относительное спокойствие. Киото много общался со мной и Викеном по работе, мы составляли развернутый прогноз по кланам, то есть по 'политической' жизни Депры. Викен часто о чем-то спорил за закрытыми дверями с Теренсом и Грином. Абель пропадал в городе, как я думаю, по заданию лорда.
В такой деловой атмосфере прошло еще дня четыре, когда флаер Абеля виляя, еле приземлился перед оградой посольства. Это было в 'ночную' смену, дежурили я и Пол. Быстро одевшись и вооружившись, прихватили на всякий случай грави-носилки, с опаской вышли за ограду. Флаер внешне не был поврежден, открыв универсальной отмычкой купол, увидели модификанта без сознания, лежащим на штурвале. Пол с ругательствами, но аккуратно вытащил его и положил на носилки. Я отнес Абеля в посольство, Пол отогнал флаер в ангар. Мда, удачно Пол отвертелся от заботы о модификанте, пришлось мне его, так и не очнувшегося, раздеть и подключить к регенератору. Кто-то его хорошенько избил, били гибкой тонкой палкой и похоже ногами, потому что было внутреннее кровоизлияние в брюшную полость. Здесь моих познаний в работе регенератора не хватит, придется все же кого-то будить, я выбрал лорда Викена. Тот задал нужные программы, еще и меня проверил, как я запомнил порядок действий.
Сутки модификант был без сознания, как очнулся, о чем-то поговорил с Викеном и Грином. Всем было интересно, что же случилось, и кто посмел так отделать НАШЕГО раба, но послы не спешили рассказывать. Вместо этого Викен сообщил, что в посольство прибудут Дульче-Фрокс и Бельфлер-Мышкин, это известие вызвало легкий шок у Киото и он тут же запросил их эгофайлы, я взял копию себе.
Дульче-Фрокс, пятьдесят один год, Дульче вассалы Синоби, Фрокс - аналитики, можно предположить, что Дульче-Фрокс участвовал в разработках операций Синоби. Сейчас на пенсии.
Занятно...
Бельфлер-Мышкин, тридцать девять лет, на пенсии по инвалидности. И Бельфлеры и Мышкины вассалы Шур.
Детей и жен нет ни у того ни у другого, оба 'синглы'.
Занятно вдвойне. Лорд Викен решил окончательно превратить посольство на Депре в филиал силовой структуры, и сделать это при помощи одиноких, списанных, но еще работоспособных профессионалов. Готов спорить на что угодно, что Дульче-Фрокс будет выглядеть лет на сорок максимум.
Через три дня мы все также не знали подробностей инцидента с Абелем, зато я вез в порт мрачного Грина. Снимаем гостей и груз, и сажаем Грина, который не собирался долго пребывать на Синто, как сделают биомех протез, вернется.
Я угадал, Дульче-Фрокс выглядел на сорок лет, Бельфлер-Мышкин на тридцать, оба с треугольными спинами, как у Теренса, но не высокие, Фрокс - азиат, а Мышкин с негроидной примесью. Прибывшие и улетавший неспешно переговаривались, не забывая поглядывать по сторонам, пока пилот яхты и я управлялись с грузом.
- Господин Ташин, как вам Деправити? - светским тоном поинтересовался Фрокс, когда мы летели в посольство.
- Человеческая помойка - в тон ему отозвался я - самое точное определение для этого места, господин Дульче-Фрокс.
- Зовите меня, пожалуйста, Дуф и без господина.
- Как скажете...
Я посматривал на Мышкина, пенсия по инвалидности, но заметить, что с ним не так, я не мог.
- Флер, господин Флер - сказал он мрачно.
Я молча кивнул, дескать, понял. Эта пара в общении походила на доброго и злого полицейского.
Наши новички сразу пообщались со всеми, включая Абеля, который предложил свои услуги, причем Дуф отказался вежливо, но однозначно, а Флер просто пригрозил что-нибудь сломать. Оба новеньких нашли общий язык, как с Киото, так и с Теренсом, но что-то мне подсказывало, что после нашего отлета именно Дуф займет место Викена.
Все опять побежало своим чередом, только теперь посольство я почти не покидал, Викен и Теренс брали на обмены новичков, так сказать представляли их местному бомонду.
Меня все больше беспокоили письма Ары-Лин, они стали совсем формальными и короткими, но как-то оформить свои подозрения я не мог.
Пролетело два с половиной месяца нашего пребывания на Депре, когда выпала 'ночная' вахта на меня и лорда Викена. Обычно, это было так, полночи я поглядывал на мониторы и датчики, полночи напарник. В этот раз, придя в дозорную я застал Викена в операторском кресле, а у его ног свернувшись клубочком и положив голову на колени лорду сидел Абель.
- Садись - и лорд показал на соседнее кресло, Абель посмотрел одним глазом точно хищное животное, и опять притворился спящим.
- Ты знаешь, кого мы искали - начал Викен - Так вот, белого мужчину нашли, а черную женщину - нет, и есть веские основания полагать, что ее уже нет в живых. Абелю досталось за попытку пойти по ее следу и спасло только то, что здесь не убивают чужих рабов, особенно если те хорошо выглядят. Где белый нам известно, известно также, что он в относительной безопасности. Нам предстоит разработать план по его похищению. Похищению из личного гарема Раффера.
И Викен замолчал, давая мне время на осмысление. Раффер руководил старым и сильным кланом, специализирующимся на боевых модификантах и наркотиках.
- Я так понимаю, что Раффер не должен знать, кто украл его раба? Столь сильный враг нам ни к чему.
- Совершенно верно - ответил лорд.
- Есть одна идея - подал голос Абель - я могу попасть в гарем, поговорить с белым и помочь вам войти.
- Но? - спросил я.
- Но с той же вероятностью, я могу попасть в гарем, а после на пыточный станок, без остановок, так сказать.
- Раффер полный псих, - продолжил Викен - раньше мы думали, что он сидит на наркотиках, которые производит, но после узнали, что он сам по себе такой. Может убить ни за что кого-то из клана, хоулов убивает с изощренной жесткостью, возведя пытку в ранг искусства.
Я невольно вздрогнул.
- Но несколько месяцев назад появился сдерживающий фактор, хоулы по-прежнему идут в расход, но свои уже не так трусятся, есть кто-то, кто может успокоить Раффера, когда у него приступ, и этот кто-то настоящий ангел. Так говорят. Раффер прячет его, и если успевает до него дойти, когда чует приближение бешенства, то все отлично, не успевает - прячутся все, кто может, а чаще подсовывают первую попавшуюся хоул.
- Дело выглядит безнадежным - констатировал я.
- Да, но...Есть надежда на то, что белый узнав то, что мы ему сообщим, сам все организует, а мы будем лишь на подхвате. Главный вопрос - установить с ним связь. А вот, что действительно безрадостно, так это то, что задействовать мы можем только нас троих, даже Каса и Пола, без жизненной необходимости, я подключить не могу.
- Мы ограничены во времени? - спросил я.
- И да, и нет. Белый нужен нам живым, а каждый новый день у Раффера это смертельный риск. С другой стороны, с ним вроде бы ничего плохого не происходило, значит, есть надежда, что и не произойдет.
- Мы можем попытаться подсунуть в гарем запрограммированного хоул - сказал я - чтобы не рисковать Абелем.
- Я думал над этим, но это будет лишь передача послания, а не последовательная логическая деятельность. Во-вторых, если он провалится, то из него могут 'вынуть' информацию, а это очень чревато для нас. Короче, запрограммированный хоул это слишком ненадежно.
- Уверен, что у вас есть план, лорд Викен, иначе вы б не завели разговор.
- Лентяй, - ответил он с усмешкой. - Плана как такового нет. Есть наброски. Натравить на Раффера Кизли и Омана, они давно считают, что параноику не место во главе клана.
- И война на стадии подготовки - закончил я.
- Да. Но вопрос связи с белым актуален. Тем более, как ты уже понял, что видеть этого белого и знать, что он такое не должен никто.
Я не был уверен, но лорд фактически подтвердил мои подозрения, что белый и черная, это модификанты со взломанным генкодом, 'чужие'. В хорошую историю мы встряли.
Последующие дни прошли в изучении информации о клане Раффера и его резиденции, которая защищена была просто отменно. Сама резиденция, как и наше посольство, стояла за чертой Города посреди чахлой степи, любое приближение к ней фиксировалось за несколько километров. Слабое звено - ежедневные караваны в Город с наркотиками и из Города с ценностями и 'болванками', так здесь называли тех, кого собирались изменять. Готовых боевых модификантов раз в пятнадцать дней вывозили опять же в Город на торги. К резиденции можно было приблизиться только под прикрытием этих транспортных потоков.
Как это часто бывает, при детальной проработке план начинает меняться до неузнаваемости. В итоге было решено, что в назначенное время мы возьмем наземный транспорт, который не отслеживается датчиками, и поползем, в прямом смысле этого слова к резиденции клана Раффера. Оказаться возле нее мы должны в тот момент, когда Кизли и Оман пройдут первый периметр, и основной бой будет идти возле главного входа в здание. Мы пробиваем собственную дверь, и дальше, имея лишь приблизительный план резиденции, будем проверять три места предполагаемого пребывания белого. От попыток предварительно с ним связаться отказались. И что самое главное, было решено уничтожить Раффера любой ценой, то есть, его физическое устранение было также важно, как и эвакуация белого. После успешного выполнения этих двух задач, Кас и Пол подбирают нас на флаере, и мы летим прямиком в порт и покидаем планету.
Хорошая операция. Для отряда, всем известных, русских 'Белых медведей'.
Сказать, что мне эта затея не нравилась, значит ничего не сказать, я вспомнил, что такое страх. Давно забытое чувство стало преследовать меня неотвязно, боялся я и за жизни, Викена и свою, и того, что может случиться, если мы не рассчитаем обстановку, и окажемся в плену. Пленные это бесплатные 'болванки', и хорошо, если для боевых модификаций. Страх выливался в постоянные прокрутки ситуаций, а при отсутствии сколько-нибудь точных данных это было весьма непродуктивное занятие.
Шли дни, Кизли заключил большую сделку с Раффером, лорд Викен все свои переговоры по визору стал заканчивать сообщением, что скоро уезжает, закончит бюрократические дела и уезжает.
Прошло пять дней, как Викен 'заканчивал бюрократические дела', мы оба были как натянутые струны, каждые пятнадцать минут получая сводки о Кизли и Омане. В святой час мы всем посольством раскачивались на террасе, оставив Каса и Пола на страже. Я и Викен упорно продолжали раскачиваться на выносливость, в то время как Киото и Теренс, да и новички, качались на силу. Невозможно было заниматься дольше сорока пяти минут, начинали при вполне комфортной температуре, но с каждой минутой становилось все холоднее. Один за другим послы заскакивали обратно, первым ушел еще ослабленный Теренс, вторым Флер, за ним Киото. Дуф, в этот раз бывший в режиме разгрузки, подзадержался, и уходя бросил.
- Носы берегите.
Да уж, от затянувшихся занятий всегда страдал нос, так то не холодно, хоть и пар от тела идет, а нос мерзнет.
Как только я вышел из душа, где грел все, что успел приморозить, в дверь настойчиво постучали, открыл в тонкую щель.
- Собирайся. Быстро. - Викен с таким же красным носом как и я, и с отстраненной озабоченностью на лице.
Началось. Боже и Судьба помоги.
Через четверть часа мы втроем уже летели к землеходу, это было старое и ненадежное средство передвижения, работавшее на двигателе внутреннего сгорания, зато никаких полей, фиксируемых датчиками. Наш землеход был на гусеничном ходу, и на удивление в хорошем состоянии, Викен управлялся с ним с завидной сноровкой, явно не в первый раз.
- Посмотри, какой тебе больше подойдет - сказал мне Викен и кивнул в сторону двух больших свертков, которые он взял с собой, помимо различного оружия. Это оказались комбинезоны, изготовленные по той же технологии, что и армкамзолы, я на секунду потерял дар речи.
- Лорд Викен....- я собрался все же сказать, что думаю по поводу того, что жизненно важная информация скрывалась до последнего момента. Да если б я знал, что мы будем в такой броне, я б почти не нервничал.
- Помолчи, Ташин. Дочь никак не может понять, теперь еще ты... Заклятые половинки - последнее он пробурчал под нос, но Абель все же услышал, зыркнул, но промолчал. Модификант вообще вел себя непривычно, как нормальный человек, собрано и сдержано. Мы одели защиту, Абель, на котором был один из тех комбинезонов, в которых обычно синто отправляются на обмены, глянул на нас с грустной завистью.
- Абель, ну нет твоего размера, нет - сказал Викен в ответ на этот взгляд.
- Я ж молчу - отозвался тот.
Мы катились по примороженной степи, падал хлопьями снег, Викен был за штурвалом, мы с Абелем на заднем сидении. Лорд озвучивал порядок действий, меня потихоньку охватывал предбоевой азарт, модификант наоборот мрачнел с каждой минутой.
- Абель, ты кого-то хоронишь? - спросил Викен, которому мы были видны в простом стеклянном зеркале.
- Да, себя - отозвался модификант.
Викен, последовательно переместил рычаги и землеход остановился, мы в удивлении смотрели на лорда.
- Вылезай! - скомандовал Викен, - Я дам координаты Касу, тебя подберут. Вылезай!
- Викен, ты чего? - от удивления модификанту изменило его всегдашнее красноречие.
- Вылезай, придурок! Ты мне нужен живым. И с желанием стать покойником, я тебя в бой не возьму!
- Сам придурок! - заорал в ответ Абель. Я сдержался, чтоб не врезать ему в ответ на такое оскорбление, у лорда свои резоны, и не мне их ломать.
- Ты думаешь, я пустое место или обуза? Думаешь, что вы вдвоем справитесь? Вспомни, что может придется нести крылатого! А один человек не сможет обеспечить прикрытие! Ты знаешь, на что я способен! - продолжил верещать Абель звонким голосом.
- Я тебе сказал - с нажимом ответил Викен - Если ты намерен сдохнуть там, то я тебе этой возможности не дам.
Пару секунд они мерялись взглядами, потом лицо Абеля вспыхнуло обаятельной мальчишеской улыбкой.
- Я никого не хороню. Поехали.
Викен молча отвернулся и завел землеход, я старательно смотрел на заснеженную степь. Нормальный человек, как же..., модификант есть модификант. Если в мозгу имплантат возбуждающий определенные центры и угнетающий другие, то ждать нормального и прогнозируемого поведения от этого существа не приходится. И я только что допустил ошибку, забыв о том, кто Абель есть на самом деле. Ничего, он напомнил - секс-модификант с нестертой памятью, умеющий убивать, и не раз это делавший.
Снег падал, какая красота... Перед боем что угодно лезет в голову, только не план операции, оно и к лучшему.
- Я так люблю снег - вдруг сказал Абель - нам его специально делали на Рождество, но он таял в считанные минуты, а тут лежит. Он горький на вкус, у нас был горький, а тут просто вода...
- Абель, ты б заткнулся - пробурчал я.
- Чего ты, Ташин? - он обиделся как ребенок. Ага, знать бы еще, сколько в этом искренности ...
- Вспомнишь детство после боя, на яхте, когда к воротам подойдем - ответил я.
Абель расхохотался, но не зло, как обычно, а весело и польщенно.
- Викен, у тебя хороший секретарь, видишь, как блюдет твои интересы. Ташин, я не сдохну, не надейся. Это только в фильмах герой вспоминает что-то, а потом его подстреливают.
Похоже, модификанта пробило на болтовню... Поняв, что заткнуть его не удастся, Викен принялся проверять как он запомнил порядок действий, варианты развития событий и прочее. Я слушал вполуха и думал о своем, вспомнились письма Ары-Лин. Что с ними не так? Почему они меня беспокоят? Ответ скользил рядом, как речной угорь, и не давался. Потом, подумаю об этом потом, на яхте. Если будет это потом...
Снег все падал. Прошло два с половиной часа, Викен сбросил скорость и стал возиться с визором.
- Так...Похоже Кизли и Оман не учли, что у Раффера может быть запас Джеков.
Мы придвинулись к визору, съемка была с орбитального спутника, все были видны практически только как головы и плечи, Джеки то есть боемодификанты бились и с той и с другой стороны, их выделяли габариты и то, что они почти не прятались, стреляли, шли вперед, пока могли, падали и все равно отстреливались. Живучие. Оружие было как лучевое, так и огнестрельное, обе стороны использовали грави-щиты, шли также бои и в воздухе, периодически над местом боя проносились флаеры. Викен поменял настройки, теперь фокус сместился на небо. Если на земле было не ясно, кто выигрывает, то в воздухе нападающие были в явном превосходстве. На наших глазах сбили два флаера, не знаю как Викена, а нас с Абелем увиденное захватило, как вирт-игра. Когда осталось только три флаера защитников и начался обстрел резиденции тяжелыми ракетами, пока безуспешный, защита здания все еще держалась, мы набрали скорость.
- Ташин, готовься - произнес Викен, судя по чуть отстраненному голосу, он уже в боевом трансе.
Я 'одел доспехи', после чего проверил и приладил оружие, Абель занимался тем же.
Минуты... ползут... долго... одна за одной....
- Ташин, пушку.
- Есть, пушку - на автомате ответил я. Открылся люк, я тут же высунулся в него с мощнейшим для своих габаритов минометом. Выстрел. Ныряю обратно, бросив уже бесполезное оружие. Взрыв такой, что землеход спотыкается, сбивается с хода, но потом урча опять идет вперед. Увы, на визоре не видно, что стало со стеной, не тот угол обзора. Приближаемся, бывший забор из сетки под напряжением лежит откинутый в нашу сторону, груды камня, вернее осколки стен повсюду. Переезжаем забор, подбираемся поближе к стене, дыра есть, но высоковато, ползем на землеходе к ней. В разломе появляется Джек с турельным автоматом, обстреливает нас.
- Плазмогаубица - произносит Викен, уже держу. Открывается люк, я за доли секунды высовываюсь, делаю выстрел и падаю обратно. Взрыв я слышу уже внутри.
- А ты можешь быть быстрым - сам себе бубнит Абель. Мы уже с микрофонами и таблетками наушников.
- Вперед - командует Викен и мы покидаем ставший уже уютным и родным салон землехода. Я иду первым, Викен за мной, Абель замыкающий. Наши комбинезоны позволяют высокие прыжки, Абель же карабкается сам. Все мы внутри, пока никого, только обгорелые трупы Джеков. Пошли по коридорам, план отражался на забрале шлема, хоть я и знал его так, что из любой точки в любую пройти смогу с закрытыми глазами. Вот только насколько совпадают реальность и план? Скоро узнаем.
Стрелялка, простейшая стрелялка, убивать всех кого видишь. Гранатами, патронами и рей-резервами мы запаслись хорошенько, благо они не объемные, а карманов в комбинезонах ну очень много. Так что двигались мы подобно огненному червю, оставляя за собой лишь копоть и гарь. Первая точка, ближайшая - гарем. Расстреливаются часовые, выжигаются двери. Кого только нет...Крики, визги... Нашего крылатого нет, хотя есть несколько 'ангельских' модификантов даже с крыльями. Хватаю 'чистенькую' девчонку, с почти вменяемыми глазами.
- Где ангел?
Она в испуге тычет на уже увиденных мною.
- Где ОСОБЫЙ ангел?
Непонимающе трясет головой. Отпустил.
- Пойдем, его не держали бы со всеми - голос Викена.
К нам подбегает двуполая 'кошка', голая, как и все здесь, не боясь нас, выскакивает за дверь, подбирает оружие охранников, перезаряжает, и подмигивает Абелю.
- Абель? - голосом Викена можно замораживать.
- Что? Она в памяти, я за нее отвечаю.
- Тварь - выдаем мы с лордом синхронно. Модификант повел собственную игру. Замечательно.
- Пусть идет вперед! - голос Викена.
- Дайте ей грави-щит и гранаты, раз первой пойдет - заступился за 'отвечаемую' Абель.
У лорда были еще одни наушники и микрофон, дали кошке вместе с щитом и гранатами.
- Зита Лившиц, бывший рус-пол - отрапортовала она.
- Угу, вперед и слушать команды.
Идем, стреляем... После того, как зашли во внутренний круг, перестали кого либо встречать. Резиденция была разделена на пять кругов, в первом внешнем уже шли бои с солдатами Кизли и Омана, мы же попали в последний, где личные покои самого Раффера и особо приближенных. Точка номер два - спальные апартаменты Раффера. Пусто. И следов пребывания нет. Точка номер три - кабинет и апартаменты при нем. Добираемся туда, убив лишь троих функционеров, которые даже не пытались сопротивляться. Кабинет оказался под куда более серьезной защитой, чем спальня, сработала тревога. В кабинете не оказалось и намека на вход в другие комнаты, только тайных дверей нам не хватало.
- Рус-пол? Покажите квалификацию - злой голос Викена.
Кошка облизнулась, будто ей предложили раздвинуть ноги, и нырнула под стол, прощупав там все, принялась кружить возле стен, трогая и дергая все, что могло сойти за кнопку замка. Обойдя так всю комнату, встала и грациозно махнув рукой показала
- Вот замок, а там дверь. Замок только на хозяина.
- Дверь... - сказал Викен подходя.
Кошка рукой обвела границы двери. Простучав, принялись выжигать крепления. Выжгли, аккуратно выбили. Первым проскользнул Абель, все-таки мельче и без брони, в наушниках раздался какой-то всхлип. Викен рванул за ним, не хватало чтоб модификанта прибили ни за что, я за Викеном. Кошка попыталась пролезть за мной.
- Стой здесь - приказал я. Надула губки, но послушалась.
Он сидел на цепи, скованные руки оказались над головой, большие крылья разметались по полу, эстетично подумалось мне, подобными сюжетами забиты инфосети. Викен сорвал микрофон и что-то тихо сказал ему в ухо, тот вскинул голову в удивлении и неверии. Глаза серо-голубые, человеческие. Абель пережигал цепь.
- Ты можешь подобрать крылья? - спросил Викен.
- Сейчас нет, повреждены связки. Но если поможете, можно подобрать и зафиксировать - описать голос этого существа невозможно, мягкий, грустный, светлый. Абель и Викен согласно коротким указаниями подбирали крылья и фиксировали их канцелярским скотчем. Сзади меня раздалось удивленное 'Ах'... Обернулся, кошка прижимала ладонь ко рту, в глазах слезы, отрицательно качает головой.
- Дура - сказал я досадливо. Она затравлено посмотрела назад и упала на колени.
- Не убивайте... Пожалуйста не убивайте, я знаю где можно достать амброзию, я хорошо ее переношу. Пожалуйста... Пожалуйста.
- Заткнись. Не убьем. - пробурчал Викен. Она бросила взгляд на него, потом на меня, поверила и успокоилась.
Крылья сложились очень компактно, он даже смог бы влезть в скафандр большого размера.
- Ну что, теперь начинается самое интересное. Унести добычу. - сказал Викен с мрачным юмором.
- Не высовываться, пригибаться, прятаться за меня и за него - кивок в мою сторону, Викен инструктировал белого, тот понятливо кивал.
Мы вышли из кабинета и никого не встречая двинулись к нашему персональному входу, разлому. С каждой минутой нарастала напряженность, вариантов было два, плохой и хороший. Вернее, более вероятный и почти невероятный. Скорее всего, нам дают выйти на засаду, почти невероятно, что уже некому реагировать на сигнал тревоги, все заняты внешним боем. Наш расчет строился на том, что Раффер захочет лично проконтролировать возвращение белого, не доверит столь важное дело прихлебателям, и тут то мы его и 'исключим'. Но затянувшееся затишье... Можно было бы попытаться сменить маршрут и уйти от засады, но тогда останется опасный свидетель, который к тому же начнет охоту за потерянной игрушкой.
Шли прижимаясь к стенам, осторожно заглядывая за каждый угол. Подобрались к выходу в средний третий круг, дверь была заблокирована, ушло минуты три на то чтобы взломать замок, белого и кошку спрятали за поворотом, Абеля загнали нам за спины.... Дверь медленно поползла вверх...За нашими спинами раздался сдавленный всхлип... Я нажал экстренное закрытие, створка обвалилась вниз, Викен кинулся к модификантам, я нашаривал взглядом щиток лайфстаф коммуникаций. Газ.
У меня и Викена полная защита, Абель тоже вне опасности, а вот наша добыча... Лорд прилаживает белому запасной фильтр, кошка корчится в попытке вздохнуть, Абель срывает с себя фильтр, я добрался до щитка. Экран на шлеме бесится, сообщая мне 'К-4'. Этот газ вызывает паралич органов дыхания, кожу и слизистые не повреждает. Я выбираю повышенный воздухообмен внутри круга, не рискуя делать полное проветривание. С шелестом пооткрывались закрылки, поднялся ветерок.
Викен делает инъекцию кошке, она и Абель дышат через его фильтр попеременно.
- Вернись в синий коридор, мы проходили мимо поста, там должны быть фильтры - спокойно без эмоций командует лорд. Выполняю.
Коридор, вход в пост, что-то не дает мне с размаху влететь в дверь, звук...? Жму кнопку 'открыть' и делаю затяжной прыжок вверх, туда где я был, летят выстрелы, я сам стреляю, не видя в кого, приземляюсь, откатываюсь, стреляю... Напрасно, он был один и он мертв. Побоялся с нами тремя связываться и пропустил нас по коридору... Не судьба была ему пережить этот день. Нашлись фильтры и оружие, я рылся в надежде найти форму, но нашел только бронежилеты. Что ж лучше, чем ничего.
Когда я вернулся, модификанты были в относительном порядке, кошка и Абель продолжали дышать попеременно. Викен сидел с каменным лицом смотря в стену, думает... Такого варианта мы не предусмотрели, газовая атака на полное уничтожение и направленная не на нас, а на клан Раффера. Интересно. Давно уже не ведутся войны на геноцид, люди слишком ценный ресурс, чтоб вот так вот им разбрасываться и травить почем зря. Что-то мы не учли... Кошка сноровисто приладила фильтр и без вопросов натянула жилет на голое тело. С белым пришлось повозиться, жилет сильно давил ему на сложенные крылья, но в конце концов отрегулировали.
Ситуация повторяется, Абель за спинами, модификанты за углом, дверь ползет вверх.
Мы идем по третьему кругу максимально быстро, опасаясь уже не людей Раффера, а боевиков Кизли и Омана. Пока пусто. Судьба нас хранит.
Уже второй круг, выход близко. Возле нашего разлома может идти бой, землеход может быть взорван или заминирован... Но из резиденции только два выхода - крыша и передний основной, если и есть подземный лаз, то мы о нем не знаем. На крыше шли бои, у главного входа тоже. Остается только наш разлом и надежда, что боевики Кизли и Омана слишком сосредоточились на главном входе, чтобы оббегать немаленькую резиденцию в смутной надежде на незащищенный ход.
Когда вошли в первый внешний круг, включили грави-щиты на максимум и буквально бежали, на любой шум или движение были готовы забросать гранатами... Никого... Разлом... Землеход... В том же состоянии как и оставили.
- Танк... - удивленно сказала кошка.
- Рус-пол, знаешь как проверить эту машину на внешнюю взрывчатку? - спросил Викен.
- Знаю, но гарантий дать...
- Вперед - и лорд отдал ей ключи.
Кошка послушно выскочила наружу, она и так дрожала от холода, а тут ее буквально скрючило. Тем не менее сбежав по камням, она тут же залезла под брюхо землеходу, потом осмотрела и ощупала выхлопную трубу, проползла осматривая колеса и гусеницы, после открыла кабину и завела машину, попытавшись его отвести назад. Землеход дернуло туда-сюда, он отполз чуть назад и остановился. Викен стоял застыв. Да уж, ему надо принять решение, уйти оставив проблему нерешенной или рисковать.
- А Раффер? - спросил Абель Викена, тот задумчиво покачал головой.
- О нем позаботились без нас...
Лорд набрал в грудь воздуха...
- За мной.
Я шел последним. Небо было чистым, ни одного флаера.
В кабине было тесно, пятеро это не трое. Кошка и Белый дрожали от холода почти синхронно. Мы удалялись от резиденции, я с оружием в руках всматривался в визор, опасаясь флаеров, нас сбить, как плюнуть. Абель помогал белому натянуть припасенный для него комбинезон, они возились минут десять учитывая, что пространства для маневров не было.
- А у вас нет еще одного? - жалобно спросила кошка.
- Нет - отрезал Викен.
- Я ж сдохну от переохлаждения - обозлилась она.
- Рус-пол, я пообещал тебя не убивать, а не заботиться о тебе.
- Прекрати называть меня рус-пол! - уже в бешенстве прокричала она. Знакомая ситуация, знакомые интонации.
- У тебя есть пять минут чтоб доказать свою полезность и лояльность.
- Полезность и лояльность, - горько усмехнулась она, улыбка наоборот, задранные вверх уголки рта скорбно опустились.
- Я была полицейским на Сибире, хорошим полицейским и полной дурой, поверила одному, совершила должностное преступление, меня начали шантажировать, вы ж знаете... Сибирские алмазы... Это вообще одна из самых неспокойных и опасных планет федерации, для жизни я имею в виду. Сначала я повелась на шантаж, потом когда захотели... В общем уволилась и смылась с планеты. Мне было все равно куда, а один скоробогач хотел развлечений, вот я и согласилась его сопровождать. Думала не так страшен черт, как его малюют. Все шло хорошо, мы были в Хайсити, даже в Мидлсити не совались... А за день до отъезда нас взяли прямо в гостинице. Спокойно так, вежливо, с улыбками наставили пистолеты, попросили не дергаться и не переживать, и увели... Того... выкупили, а я осталась. Когда сказали, что будут делать хоул, я даже обрадовалась, мне к тому моменту было уже все равно. Я и так все потеряла, хоть бери да мозги свои испаряй, а тут все сделают за меня, грех на душу брать не придется. Но нет! Изуродовали, но не стерли.
- Папакарлы всегда чистят память и накладывают личину. У них это единственное правило 'Поменял тело, поменяй мозги' - заметил Викен.
- Это были люди Шмицы. Люди... - она опять улыбнулась наоборот. - Нелюди! И я была не одна такая, они делают подобные заказы для тех, кому хочется доставлять настоящую боль, а не смешанную с наслаждением, и кто уже пресытился тупой покорностью. Для тех, кому хочется настоящих жертв, но с экзотической внешностью.
- Знаешь кого-то еще, таких как ты?
- В живых уже никого нет. Из тех, кого я знала. Может они еще таких наделали. Но тех нет, я последняя. Я убила своего хозяина, подделала клеймо Хусейна и пришла в его клан с байкой о том, что, мол, надоела и меня просто выставили. Те долго не разбирались и пустили меня в работу... Так прошло полтора года. Пока я неделю назад не попала к Рафферу, я ведь уже почти отработана, вот меня к нему и сплавили. Абель не знал что я у них, мы просто знаем друг друга, случайно сошлись в Сити. Я знала что его Раффер интересует, и когда вас увидела сразу поняла... Не наказывайте его.
Как, интересно, его можно наказать, если он мазохист, подумалось мне. Викен слушал ее рассказ вполуха всматриваясь то в небо, то в степь, выжимая из землехода все что тот мог дать.
- Я не понял, кошка, ты хочешь жить или нет? - тем не менее спросил лорд.
- Хочу. Я хочу жить без дряни в голове - сказала она тихо, глядя вниз. - Может, я смогу быть вам настолько полезной, что вы отпустите меня с деньгами для операции, у вас репутация честных и не жадных. Может... Дайте мне шанс, пожалуйста, я все могу, и голова пока работает нормально. Не выбрасывайте меня - добавила она шепотом.
- Посмотрим - сказал Викен, не отрывая глаз от визора.
- Ташин, степь.
Я настроил свой визор на поверхность планеты, визор лорда показывал небо. С каждой секундой Викен становился собранней и отстраненней, стал похож на вирт-робота, все испугано притихли. Я до рези всматривался в степь. Охристая грязь, скрывала рельефы, снег растаял и час 'пара' прошел, примерно через час грязь возьмется коркой, а пока она здорово снижает нашу скорость. Вдруг... То что казалось двумя курганами двинулось к нам... Крик досады. Мой крик. Викен отстраненно смотрит на приближающиеся замаскированные флаеры, включает связь.
- Спасибо за помощь, господа - говорит он на русском, - надеюсь, вы не будете совершать опрометчивых поступков.
Наш землеход встал, флаеры остановились перед нами, сквозь грязные окна были видны их носовые орудия... Страшно.
- Ну, синто, что ты еще скажешь? - слышим мы обезличенный помехами голос.
- Скажу, что с нашей смертью вы получите огласку, которой стараетесь избежать. И что мы можем договориться.
- Хм... Ну хорошо. Зачистка памяти и ты будешь жить - ложь русу не удалась.
- Вы не поняли, господа. Дело не во мне. Абсолютно не во мне. Я лишь индикатор.
Молчание. Я кошусь на кошку, испугана так, что и дрожать забыла, или действительно ни причем, или под программой. Вряд ли можно так сыграть.
- Мы вас всех перегружаем к себе - раздается наконец.
- Приблизьтесь, у нас один человек без защиты - спокойно попросил Викен.
- Только без глупостей, синто, - как-то без угрозы предупредили русы.
Первым вышел я, потом модификанты, лорд последний, в том же порядке сели в флаер. Разместились на полу, скрючившись в низком грузовом отсеке, Абеля затолкали подальше, он первый кандидат в покойники, так что закрыли его собой, чтоб глаза не мозолил. Кошка сама прошмыгнула и скрутилась в позе эмбриона подальше от руса с лучевиком в руках, белый лег на бок, а мы с Викеном оказались сидящими поджав колени к груди напротив дула лучевика. Всю дорогу рус с оружием не спускал с нас глаз, изучал с интересом и без агрессии, как замороженную аборигенную фауну. С нами не заговаривали и мы не спешили давить на уши. Было время подумать.
Выходило, что русы охотились за белым, также как и мы, и нашими руками 'загребли жар из костра'. Хотя, если б не организованная ими газовая атака, не факт, что мы выбрались бы из резиденции столь целыми и невредимыми, еще и с сомнительным пополнением наших рядов, это я про кошку. Мда... а лорд Викен, похоже, просек ситуацию, еще когда я ходил за фильтрами... Самый интересный вопрос - что нас ждет? Благодаря репликам лорда нас не убили сразу, как собирались, а везут в посольство для 'уточнения информации'. Сможет ли лорд их заболтать настолько, чтобы нас отпустили живыми и невредимыми..., и без спящих гипноустановок? У лорда наверняка стоит защита против гипноза, атипичная реакция на весь ряд ослабляющих волю препаратов, а у меня ее совершенно точно нет. Плохо, очень плохо. Уж лучше пытки, хотя это уже глупости в голову лезут. Во-первых, русы, в отличие о тех же хинов физическое насилие используют лишь в крайнем случае, предпочитая химию. Во-вторых, сам я ничего не знаю, а лорд, я уверен, будет рассказывать столько, что им захочется уши заткнуть. По крайней мере, я надеюсь на это.

Так в молчании мы и прилетели на территорию русского посольства, флаер зашел в ангар и мы, четко повинуясь приказам, вышли из флаера и под прицелами лучевиков отправились в камеру. Ха, а у русов, камеры более комфортабельные и я б сказал, замаскированные, чем у нас. Стараются сохранить лицо перед выкупаемыми, мол, вы больше не пленники, но дверь комнаты изнутри не открывается. Пока поместили всех вместе, кошку русы подчеркнуто игнорировали, она все время старалась спрятаться за Абеля, плохо получалось, учитывая, что он был меньше ростом и худее. По просьбе лорда принесли одежду для кошки и оставили одних. Разговаривать мы не спешили.
Я не могу выйти из состояния эмоционального ступора, и не боевой транс и не норма. Лорд собран и спокоен, и его спокойствие переходит по цепочке к Абелю, а от того к кошке. Белый спокоен по определению, похоже, его вообще происходящее мало волнует. Кошка шмыгает носом и чихает, перемерзла. От нечего делать вглядываюсь в нее. Когда-то это была симпатичная молодая женщина, брюнетка, с немного грубоватым, но породистым лицом, о такой не скажешь миленькая, а скорее интересная. Сейчас уголки рта подняты, нос изуродован и очень похож на кошачий, разрез глаз изменен, но не сильно, уши с острым верхом, все эти модификации лишили лицо эмоций, живые только глаза, которые сейчас полны слез и страха. Не пойму, зачем сделав модификации под кошку, еще и добавили второй пол, двуполыми обычно делают 'ангелов', 'демонов' и мультов - женщин с гипертрофированными формами.
- Господин Ташин - лорд Викен отвлек меня от праздных мыслей.
- Да, лорд...
- Все забывал спросить, какую защиту вам поставили?
- Коллапсную, лорд Викен - грустно отозвался я. Кто знает, может этот маленький блеф, инициированный лордом и поможет... Если не планируют нас устранить, то не рискнут делать гипновнушение.
Мы опять надолго замолчали. Лорд Викен расслаблено сидит в кресле, у его ног на полу Абель, кошка прижимается к Абелю, как будто он ее единственная защита, я на стуле, напротив этой троицы, и белый лежит на боку на кровати, глядя на всех нас. Переглядываемся, но не разговариваем, скоро русам надоест наше молчание...
Не прошло и получаса, открылась дверь.
- Вы - в сторону Викена - пройдемте.
Тот молча повиновался и вышел. Абель и кошка лишились своей опоры, и я почти физически ощущал их нарастающую панику. Подошел и сел в кресло.
- Абель - глянул в перепуганные глаза - Все будет хорошо.
Вместо ответа тот переместился и вцепился мне в одну ногу, а кошка во вторую, так как будто их сносило течением, а мои ноги это то, за что они могли зацепиться. Я почувствовал себя пойманным в капкан, чтобы успокоиться, я стал смотреть на белого... у него были очень спокойные глаза, он знал, что все кончится хорошо.... Последней мыслью перед погружением в сон, было то, что все это неспроста, и белый наверняка псион.


Полномочный Представитель № 17.

Небольшая комната, стол, двое мужчин сидят друг против друга. Одному за сорок, точнее не скажешь, волосы серо-русые, одет в арм-комбинезон, это синто. Второму сорок девять, волосы 'соль с перцем' одет в гражданское, это подполковник Вологдин. Эти двое схожи как две капли воды, как один человек, одевший две разные наномаски и цветные линзы. Слишком схожи, неприятно схожи. Синто абсолютно спокоен, такое состояние зовется 'Я уже мертв', впервые за четыре года, у меня нет уверенности, что Вологдин сможет расколоть собеседника.
- Итак, лорд Викен - начал Вологдин, прикрепляя таблетки датчиков к синто - поправьте меня, если я где-то ошибусь. Ваша дочь руководила воен-акцией в пиратском секторе, и когда были обнаружены 'чужие', то ее поставили в известность. Она не стала уничтожать их, не получив исчерпывающей информации, а умело припрятала. Учитывая то, что после воен-акции она не покидала Синто, а вот вас как раз не было на планете, можно предположить, что именно вы общались с 'чужими'. Потом вы прибываете на Депру и очень аккуратно начинаете копать и докапываетесь. В результате мы сейчас ведем беседу. И собственно появляются вопросы... Почему вы взялись разыскивать на Депре 'чужих'? И...Что вы хотели с ними сделать? Пока остановимся на этих двух вопросах.
Все это было сказано тоном светской беседы, пока без нажима. Синто, как показывали датчики оставался совершенно спокоен.
- Я отвечу на ваши вопросы, но позвольте мне сначала задать один - отозвался пленник. Вологдин кивком разрешил.
- Что случилось с черной?
- Вы думаете, эта информация поможет вам спокойно умереть? - отозвался Вологдин.
- Нет, я думаю, она поможет мне принять правильное решение в дальнейшем.
- Какой вы оптимист. Вы считаете, ваша двадцатилетняя дочь сможет вас вытянуть, или вы думаете, что мы побоимся ее мести.
- Господин... Рус, я оказался на Депре по контракту с Советом Безопасности Синто. Это вам что-то объясняет, или мне уточнить?
- Да уж уточните, будьте любезны.
- Моя дочь, как вы правильно сказали, припрятала чужих, и доложила об их существовании на Совете Безопасности. Тогда же было принято решение, что оставлять без присмотра колонию модификантов со взломанным генкодом и неизвестным потенциалом, мягко говоря не разумно. Мало ли кому достанется столь ценный материал и технологии. Учитывая то, что мы очень маленькая планета и абсолютно неагрессивная, было решено, отправить к модификантам дипмиссию. А для того, чтобы у них не было предубеждения против ВСЕХ людей, была предпринята попытка отыскать двух проданных модификантов и вернуть их на родину. Это ответ на ваши два вопроса.
- И что же, никого не нашлось кроме вас, для столь рискового дела? Или это у вас семейный контракт?
- Мы ОЧЕНЬ маленькая планета, маленькое общество. Никого не нашлось.
- Плохо быть гражданином маленькой и слабой планеты... Как вы считаете, лорд Викен?
- Да, слабым вообще быть плохо. Очень плохо... Но даже полное ничтожество, подвернувшись в нужный момент сильным мира сего, может натворить страшных или великих дел... Смотря что сильные ему позволят.
- Да, спорить не буду... Капрал Тигль, метресса Джоунс примеров вашим словам не мало. Но...?
- Скажите все же, что случилось с черной? Она попала к хинам? - синто впервые за время беседы оставил пустой светский тон и проявил хоть чуть эмоций. Вологдин всматривался в него.
- А если так? Если черная попала к хинам, что тогда?
- Тогда у НАС нет времени.
- У ВАС его нет! Я пока не услышал ничего, чтоб заставило меня задуматься о том, что живым вы будете полезнее, чем мертвым.
- В случае моей смерти будут разосланы информ-репортажи в ЕвС и Хин о русском ученом Шепоте, окопавшемся на русской планете, выведшем три расы чужих, столь экстерьерных, между прочим. Но самое интересное не во внешности, а в психических особенностях модификантов. Кэти не способны мыслить логически, они интуитивисты-сенсорики, деми - псионы вызывающие страх, и требующие подчинения себе, и наконец анжи - псионы вызывающие восторг и преклонение. И самое интересное в том, что психические модификации никак не связаны с модификациями внешними, а русский ученый вывел своих уродов уже пятьдесят лет назад... И что Русская Федерация успела взять в работу из его придумок... никто... не знает...
Вологдин навис над синто, они мерялись взглядами.
- Мы раздавим вас, как насекомых, которыми вы, по сути, и являетесь - прошипел подполковник.
- Да, вы можете это сделать. И дискредитировать себя полностью. Во внешней и внутренней политике. Сколько столетий вы не ведете открытых войн? Два? А как насчет 'единства в многообразии'? Как ваши граждане отнесутся к геноциду?
Вологдин проиграл и проиграл некрасиво, фраза про насекомых была лишняя. Пора вмешаться.
Я вошел, по-стариковски медлительно сел на стул, пока я все это проделывал, Вологдин отстранился от синто и вообще ушел в тень.
- Лорд Викен - мой голос неприятно скрежетал - расскажите о ваших планах на Золотнике.
- Золотнике? - синто не может не юлить - А почему не БРБ, не Чушка, не Джунгли, наконец?
Ладно, поговорим с молодым человеком...
- БРБ и Чушка полностью исследованы с орбиты, имеются карты с уточнением до одного метра. Вряд ли крылатые модификанты живут под землей или под водой. Что ж касается Джунгли, то да, теоретически они могут быть там, но интуиция подсказывает Золотник. Вы доверяете своей интуиции, лорд Викен?
- Да... Почти всегда.
- Я жду ответа на свой первый вопрос...
Синто, до этого смотревший в лицо, отвел глаза.
- ЕвС ведет тот же способ жизни, угробивший Землю изначальную, они остаются обществом потребления, вирусом стремящимся жрать и размножаться. Хины завернули в противоположную сторону, превратив свои общества в абсолютно жесткую структуру, на них можно навесить ярлык насекомых, переход из слоя в слой, из класса в класс, у них практически не возможен, слишком много определяется рождением. И есть Федерация пытающаяся балансировать на лезвии коскаты, чтоб не скатиться в ту или иную сторону. А балансом у вас служит институт Полномочных представителей и собственно отбор и подготовка их.
- Ближе к делу - проскрежетал я.
Синто кивнул.
- Вы помните обстоятельства дела Лиджуаня? - спросил он.
Я кивнул, синто продолжил.
- Вы и мы... Больше никто. И вы и мы, тщательно проверяли тогда не поймал ли еще кто... И после Лиджуаня вы улучшили синтезаторы пищи, а мы регенераторы и технологию приживления органов. Что может быть после Золотника?
Лиджуань, оплавленный остров, те, кто работал там успели спасти свои наработки, зашифровав их и послав случайным адресатам. Мы долго отлавливали тех невезучих, получивших длинное странное видеосообщение.
- После Золотника может быть раскол человеческой расы и скатывание в глобальную войну всех со всеми - ответил я.
- Совершенно верно. С одним уточнением, если наработки Золотника достанутся Хинам или Евсам.
- Мне надоела ваша лесть, лорд Викен. Отчего вы думаете, что мы не захотим воспользоваться технологиями создания псионов, или допустим заключения человеческого разума в теле животного?
- Псионы не всесильны, никому из присутствующих здесь - синто оглянулся на Вологдина - они б не затуманили сознания. Что касается полноразумных животных, то вы остановили разработки Шепота и вынудили его уйти в подполье. У меня есть надежда, что второго такого сумасшедшего гения вы тоже остановите, совсем остановите.
Синто набрал в грудь воздуха...
- На Золотнике я собирался пробыть столько, сколько потребовалось бы для выяснения резервного плана спасения и обнародования наработок в случае орбитальной бомбежки оазиса, а также пока не получил бы доступ к этим самым наработкам. Если бы все прошло идеально гладко, то после получения информации, мы бы сдали их координаты вам, вкупе с наработками. Не всеми, конечно.
Я улыбнулся, похвальная честность.
- Вы пытаетесь меня убедить, что оазис модификантов нельзя уничтожать? - спросил я.
- Нет - синто улыбнулся - Не пытаюсь. Мои рассуждения для вас абсолютно не новы. И вы сами ломаете голову, как обезопасить себя от выплеска информации, который может случиться и через год и через пять, после того как вы уничтожите сам след существования 'чужих'.
- Отчего вы так уверены, что сможете переиграть чужих и получить самое ценное, что у них есть?
- Я ни в чем не уверен. Я просто сделаю все, что смогу и немного больше. - буднично ответил синто.
- Это клятва? - терпеть не могу пафоса, даже такого умеренного.
- Да.
Я похоже не зря притащил на эту помойку свои старые кости, наконец то забрезжил свет в конце тоннеля, и на огни поезда это не похоже. Если синто ничего не нароет, не успеет или у него не получится, само его присутствие у модификантов даст возможность переложить все подозрения на Синто... А там дело за малым.
- Я убедил вас, что живым я вам полезнее, чем мертвым? - спросил синто.
- Пожалуй, да...
- Теперь вы убедите меня в том, что не организуете провокацию, и что в случае внезапного обнаружения 'чужих' третьей стороной, не свалите все на Синто, - гаденыш откровенно издевался.
Я рассмеялся скрипуче и зло.
- Вы казались таким здравомыслящим, лорд Викен, откуда вдруг такая наивность?
- Господин Полномочный представитель Президента, я отдаю себе отчет в том, что если Хины сами, или объединившись с Евсами, вас свалят, Синто тоже долго не протянуть, впрочем, как и всем неприсоединенным планетам. Наш мир опирается на три точки, но если центр тяжести сместится и одна опора рухнет, завалится все. Это причина того, что я готов рискнуть своей жизнью и жизнями тех, кто мне доверился. Но... Быть малоценным ресурсом, разменной пешкой, в вашей игре МЫ не собираемся.
Мальчишка..., все они теперь для меня мальчишки, хоть и внуков уже имеют. Посмотрим кто кого...
- Я не вижу способа дать вам гарантии - что ты на это скажешь синто, предлагай...
- Я думаю, столь умудренный опытом человек найдет его.
- Хм... Пожалуй... Гарантирование жизни вашему секретарю, да и остальным членам Синтского посольства. Вы ведь понимаете, что кланы напуганы, и что если дать наводку на вас, посольство сровняют с землей.
- Во-первых, я не был бы так уверен в последнем. Во-вторых и в главных, мне дорог мой приемный сын, мне дороги мои коллеги, но их жизни ничто перед судьбой Синто.
- Вы готовы смотреть, как умирает под пытками господин... Ташин?
- Я б не советовал вам поступать так, в случае причинения серьезного вреда МОИМ людям, мы не договоримся.
Пожалуй, на сегодня хватит. Разговор окончен, синто отведут в отдельную камеру. Когда за пленником закрылась дверь, я выпрямил спину и шею.
- Ну? - поинтересовался у Вологдина.
- На первый взгляд не за что зацепиться - осторожно заметил он.
- И на второй и на третий. Что это был за пассаж по поводу насекомых? Нервы шалят?
- Нет - на лице играют желваки - Попытка вывести из себя.
- Вологдин, вы не знаете, что синто не волнует, что о них думают иностранцы? И что на оскорбления они реагируют только от тех, кого считают равными себе?
- Виноват... - буркнул Вологдин. - Я б хотел понять, какого рода гарантий он хочет? Государственного пакта? - спросил он.
- Чего же еще... Попытка давить на Синто в целом, приведет к выбросу информации. Попытка давить на него лично, не приведет ни к чему - подумал я вслух, и уже про себя заметил 'Патовая ситуация'.
- Может мы сможем заменить его кем-то из своих? В конце концов, какая чужим разница с кем вести дела? Кто проявит себя с лучшей стороны, тот и будет другом.
- Кем? Кто сможет общаться с псионами, столь разными, заметь, и узнать то, что нужно? Он сказал, что нам троим псионы нипочем, вот и ищи кого-либо, своего уровня...
- Я бы мог...
Я поморщился, вот ведь... мальчишка.
- Угу, а как насчет твоей генкарты, которая у хинов, в случае чего сможешь самоуничтожиться так, чтоб идентифицировать было нельзя? Или мы будем объяснять, что делал подполковник безопасности РФ в гостях у чужих, а?
На такой вопрос Вологдин ответить не мог. Я смотрел на свои руки в нарисованных старческих пятнах, мне девяносто шесть, я два раза подавал в отставку, и оба раза прошение отклоняли, а меня отправляли на омолаживание. Я прекрасно помню дело Шепота, и это моя ошибка, что я не настоял на более тщательном расследовании пятьдесят четыре года назад. Теперь, благодаря этому синто, мне придется принимать самое непростое решение за всю мою долгую жизнь. Да что, там 'придется принимать', я его уже принял.
- Но мы ведь попробуем подавить на Викена через Ташина и модификанта? Миостимулятор не подпадает под понятие серьезного вреда... - отвлек меня Вологдин.
- Да, попробуем... Часов через шесть...
Оба синто проспали эти часы как младенцы, биокомпьютеры чертовы...
Попытка с физическим давлением была обречена на провал, и служила, по сути, демонстрацией нашей слабости, но без нее никак, делай что должно, как говорится. Когда зафиксировали лорда, он заметил
- Надеюсь, понятие 'серьезного вреда' у нас совпадают.
Привели мальчишку, он уже был чуть заторможен, успел уже что-то с собой сделать... Растянули на станке, разрезали нательную рубаху... Мда... Вологдина ждет конкретная головомойка... Спина мальчишки была вся в шрамах, старых леченых шрамах. Удивлюсь, если он хоть раз крикнет во время 'процедуры'. Лицо мальчишки крупным планом вывели на настенный визор. Вологдин тем временем взялся за Викена.
- Лорд, ваш секретарь в шрамах, ваш секс-раб тоже... Напрашивается вопрос о ваших предпочтениях в сексе. Не слишком ли долго вы жили на Депре?
- Не надейтесь - ледяной тон. - Мои предпочтения стандартные. А вот вам надо было бы побольше узнать о тех, с кем вы собрались 'работать'.
Мне уже надоело, что на каждый выпад Вологдина синто не только уворачивается, а и удачно контратакует.
- Вы назвали Ташина приемным сыном - не унимался Вологдин - хватит ли у вас мужества смотреть на него без этих ваших игр с сознанием, не отстраняясь?
Синто промолчал, но глядя на него вспомнилась любимая поговорка этих биокомпьютеров 'Никто не сможет тебя унизить, пока ты сам не унизишься'.
Начали. На первых же десяти секундах, мальчишка скользнул в обморок, привели в себя, все повторилось. Привели в себя, одели сбрую 'оживителя', теперь ему деваться было некуда, наряду с болью сведенных судорогами мышц, примешивались короткие острые разряды. Лишь бы сердце выдержало, хотя синто славятся своим здоровьем...
Лицо на визоре...мокрое от пота и слез, оскаленные зубы вцепились в кляп...сдавленные хрипы. Держится.
- Лорд Викен, не смотрите в пол - издевательски ласковый голос Вологдина - Или вы представляете свою дочь на его месте? Правильнее было бы представить сына, потому что он сейчас летит к нам.
- Оставь свой дешевый блеф, рус - страха в голосе не было, только презрение.
Сделали перерыв, дали мальчишке отдышаться, проверили сердце - в порядке. Вологдин попытался было достать мальчишку, но бесполезно, глаза у того были пустые абсолютно, при дееспособном теле разум вышел погулять... Закончить бы весь этот балаган, но нет, нужен еще хотя бы второй акт. Вологдин честно еще пытается что-то сделать, я же обдумываю формулировки пакта.
Все повторяется опять, миостимулятор, 'оживитель'... Десять минут, пятнадцать, двадцать...
- Вы убьете его - в голосе синто угроза. Да нет, сердечко у мальчишки крепкое, выдержит, пока...
Двадцать пять... Сломался...Вой, животный вой, от которого хочется заткнуть уши... Мы с синто смотрим в глаза друг другу, оба понимая, что то, что творится, мелкая подлая месть за глобальный проигрыш.
- Хватит. Хватит! Я сказал. - маска старика сброшена... Я выхожу в коридор, никого не могу видеть.
Никто не унизит тебя, пока сам не унизишься.
Через час мы опять сидим с синто друг против друга, он все также спокоен, только сорок лет ему уже не дашь, а все шестьдесят, пожалуй.
- Черная попала к хинам - говорю я, синто без эмоций ждет продолжения - они убили ее, так ничего и не узнав. То что она псион вызывающий агрессию, вполне объясняет ее случайную смерть.
- Почему вы так уверены, что случайную?
- Ли Цин казнил начальника своей охраны. Потом они почти в открытую искали крылатых здесь, на Депре. Без попытки выйти к нашим планетам. Когда пошли слухи о Раффере, они попытались узнать побольше, но Раффер выловил шпионов и зрелищно объяснил хинам, чтоб не лезли в его дела. Мы устранили Ли Цина, и не знаем успел он передать по цепочке информацию или нет.
- Вы ведь не знаете, в каком именно оазисе чужие? Они не пользуются планетарным спутником, даже если у них и есть какой-нибудь ретранслятор, то маломощный...
- Да. Точное их расположение пока не известно.
- Исходим из того, что Ли Цин сообщил, и хины вычислят Золотник или Джунгли.
- Почему вы говорите только о русских планетах? - спросил я.
- Потому что русский для 'чужих' родной, хоть они и знают лингву.
Проклятье! Проклятый Шепот!
- Так вот, - продолжил синто - и начнут они с Золотника, как с более легкого варианта. Так что времени у нас просто нет. В случае обнаружения 'чужих' хинами будем уничтожать или эвакуировать?
Хороший вопрос, я б сказал краеугольный, и так не хорошо, и так плохо.
- Ваше мнение? - спрашиваю я.
- Эвакуировать, тем более что РФ большая, есть где спрятать.
- Спрятать скольких?
Синто пожимает плечами.
- Говорят триста... Но учитывая размеры оазисов вряд ли больше тысячи.
Я кивнул, что ж согласен.
Пакт содержал в себе соглашение с гражданином Синто, главой семьи Викен о том, что он будет представителем людей среди 'чужих', были указаны гарантии безопасности Викена и его людей, а также договор о военной помощи (ограниченный высокотехничный контингент) планете-государству Синто, в случае нападения на планету третьими государствами. В случае обвинения Синто третьими государствами в создании 'чужих', РФ обязалась обнародовать информацию о Шепоте. Глава семьи Викен, в свою очередь обязывался не разглашать, и не доверять эфиру, никакой информации о 'чужих', их характеристиках и местонахождении, а также нес личную ответственность за своих людей.
После доклада Президенту о заключенном пакте, мне не придется подавать прошение об отставке, хорошо, если не вручат капсулу с дигиталисом.
Вологдин, подтверждавший соглашение сидел, как будто хватанул смертельную дозу радиации.
- Меня хороните, Вологдин?
Тот мотнул головой.
- Нас.
- Совершенно напрасно. Проследите за отлетом наших партнеров. Не хватало, чтобы после всего, их прибили депры или еще что-нибудь в этом роде.
- Вы уверены, что поступили правильно?
- Да. Абсолютно.
И я буду это доказывать, еще повоюем.

Даниэль.

Я не чувствовал ни спины, ни рук, ни ног, все было обработано обезболивающим, поэтому больше всего мне досаждали ноющие десны. Белого увели и не приводили, кошке вкололи амброзию, она еще не пришла в себя, Абель был за медбрата с двумя лежачими больными. Я то проваливался в забытье, то приходил в себя, когда кончалось действие мази, и Абель даже без просьб с моей стороны наносил ее по новой. Так прошло часов девять, зашел рус и принес мой арм-комбинезон, я не сдержал улыбки. Мы выиграли.
- Че лыбишься? - шепотом спросил Абель, он теперь говорил очень мало и шепотом.
- Помоги одеться.
- Если ты оденешься, как мне тебя лечить?
Ишь ты, как заговорил... лечит он.
- Никак. Кризис прошел. Все равно, надо начинать шевелиться.
Буркнув 'Как знаешь', он приступил к одеванию, не знаю, что было унизительнее, сама пытка или ее последствия - я был практически парализован, не контролировал ни рук, ни ног, не мог даже сесть самостоятельно. Абель все сделал молча, за это я ему простил все его выбрыки и подколы в посольстве. Застегивая новую нательную рубаху, (не забыть уничтожить ее при первом же случае), он спросил.
- Думаешь, Викен выкрутился и нас всех вытянул?
- Хотели бы убить, не отдавали бы комбинезон, он слишком ценный - также шепотом ответил я. Абель повеселел.
Когда надели комбинезон, я опять завалился боком на кровать, пытаясь вычислить, сколько еще будет действовать мазь. Тут очнулась кошка, и Абель переключился на нее, прям, хоть одевай ему повязку с белым крестом на зеленом фоне. Кошка очухалась и перепугалась, ей оставили воспоминания трехдневной давности, то есть помнила она только пребывание в гареме Раффера. Абель рассказал ей урезанную версию, в которой не фигурировал крылатый, кошку распирало от желания задавать вопросы, но она благоразумно воздержалась. Единственное, что она все же спросила, это что ее ждет. Ответ ее не порадовал, Абель честно сказал, что не знает.
Я ненадолго отключился и пришел в себя от звука открываемой двери. Викен! Абель дернулся было навстречу, но остановился, как-то жалко и преданно пытаясь заглянуть лорду в глаза.
- В порядке? - строго спросил Викен кошку, та усиленно закивала. - Вы вдвоем поможете моему секретарю дойти до флаера.
Абель наконец поймал взгляд, расцвел и тоже закивал. Я тем временем пытался сесть, тело отчаянно не хотело шевелиться. Викен подошел и всмотрелся мне в лицо.
- Я в порядке - твердо сказал я, в напряжении ожидая слов извинения. Если они прозвучат, значит, я всего лишь его секретарь, значит я что-то сделал не так и он мной не доволен... Перед родственниками не извиняются за неудачное стечение обстоятельств, а лишь за СВОЮ вину.
Викен согласно кивнул то ли мне, то ли своим мыслям.
- Дойдешь с их помощью? Или взять носилки? - спросил он.
- Не надо носилок - сказал я, сдерживая радость.
Викен опять кивнул и пошел к двери, Абель и Кошка подхватили меня с двух сторон, закинув мои руки себе на плечи, и потащили к двери. Я сосредоточился на том, чтобы молчать и дышать, действие мази практически кончилось, и боль была адская. Провожатых с нами не было, лорд вел нас сам и единственный человек, которого мы встретили перед выходом из посольства, был старик, усохший, лысый, в коричневых пятнах, его холодные цепкие глаза удивительно контрастировали с немощным телом. Он молча проводил нас взглядом и скрылся за какой-то дверью. В грузовом флаере нас дожидалась медкапсула, мы с Абелем молча переглянулись, лорд и Белого вытащил! Что же он им такого рассказал, что нас отпускают в том же составе, в котором взяли?
Возле нашей яхты нас поджидали Теренс и Флер, Флер занялся погрузкой медкапсулы, пока Викен с Теренсом о чем-то торопливо переговаривались. Потом лорд отвел Кошку и они перебросились парой фраз, а после меня втащили на яхту и, наконец, оставили в покое.
Мы отправились к 'пустышке' вместо официальных 'врат', соединявших сектор Депры с сектором, принадлежащим к Хинскому Объединению, еще минимум сутки от меня не будет никакого толку, зато потом я смогу сменить лорда в кресле пилота. К моему удивлению мы взяли Кошку с собой, на нее и на Белого наложили 'каютный' арест. Кошке отдали каюту в единоличное пользование, Абеля подселили к Белому, а я делил каюту с лордом. На третий день нашего полета, во время моей вахты подошел Абель.
- Викен спит - сообщил он. Конечно спит, подумалось мне, впервые спит за трое суток.
- Ну...
- У Зиты приступ...
Зита? Кошка! Приступ? Боже и Судьба помоги... Во время приступа модификант не может себя контролировать, всякое логическое мышление сведено к нулю, остается только ЖАЖДА наслаждения и боли, причем отличить одно от другого в этом состоянии они не могут. По рассказам Кошки выходило, что ее модифицировали около двух лет назад, немудрено, что у нее уже начинаются приступы. Женщины хуже переносят секс-имплантаты, чем мужчины, и живут с ними не больше четырех лет, в то время как мужчины и шесть и семь. Модификанты если не умирают от рук клиентов и хозяев, то гибнут во время таких вот приступов. Или сердце остановится, или сосуд лопнет или повреждения себе причинят, несовместимые с жизнью.
- Что ты можешь предложить? - спросил я.
- Нужен пятый антидот, пока не поздно...
Пятый антидот для списанной хоул... Да она б за месяц его стоимости не отработала...
- Абель, а у тебя бывают приступы?
- Бывают. И я переживаю их на 'квази'.
- Почему она не может пережить приступ на 'квази'?
- Да потому что баба! Слабая баба со слабым сердцем. У нее будет инфаркт! Ташин, раз Викен взял ее, значит, она ему для чего-то нужна. Значит, если она сдохнет в пути, он будет не доволен.
Я усмехнулся, да, с доводами не поспоришь.
- И антидот нужно ввести сейчас, в течение десяти-пятнадцати минут, потом будет поздно - голос Абеля противно звенел.
- Когда у тебя самого будет приступ? Скоро?
- Да что ты ко мне прицепился?! Да, скоро! Но я не сдохну, не надейся! - знакомые злобно-истеричные ноты.
Я вынул ампулу из своего пояса, Абель смотрел на меня круглыми от удивления глазами.
- Что смотришь? Иди. Вводи. Защитник двуполых кошек.
- А что у тебя там еще есть? - выдал он.
- Пошел вон.
Через два дня начался приступ у Абеля, мы перевели Белого к себе в каюту, решив что один все равно управляет кораблем, а второй может поспать и в кресле. Абель же глотнув 'квази' методично скакал по каюте, пол - кровать, пол - столик, пол - зацепится за полку для вещей. И так часами не прекращая... Действительно, такая нагрузка неподготовленного и убить может.
Что касается Белого, то я его избегал, памятуя о том погружении в сон, мне совсем не хотелось общаться с существом, способным мною управлять, пусть и в малой степени. Лорд же наоборот беседовал с ним все свободное время.
Петляя по пустым секторам девять дней, мы вышли к сектору с симпатичным поясом астероидов, среди которого можно было спрятать весь ЕвСовский космофлот. Там нас поджидал небольшой грузовичок, каких тысячи, не новый и не старый - стандартный. Лорд по своему обыкновению, не спешил заранее что-либо рассказывать и я терялся в догадках, что же мы будем делать дальше.
Белого в медкапсуле доставили на грузовичок, а оттуда на яхту перешли двое мужчин. Обоим было немногим за двадцать пять, один был ну вылитый клерк какой-нибудь коммерческой семьи, а второй - экстерминатор, именно такой, каким я их запомнил в детстве из фильмов. Странная пара, неуместная...
- Шур-Ша
- Шур-Чи - представились они. Видя мое лицо, один поспешил уточнить.
- Прозвища.
А...Я вышел из ступора, в который впал, пытаясь вспомнить их вторые фамилии. Разговор происходил в крохотной кухне, зашел Викен с камерой и подал ее Шурше-экстерминатору.
- Господин Ташин, я предлагаю вам стать моим младшим сыном - без всяких предисловий сообщил Викен. С полсекунды я приходил в себя, потом встал и поклонился, нормального благодарственного поклона не вышло из-за стола, над которым я нависал.
- Спасибо лорд Викен. Я с радостью принимаю ваше предложение. Это великая честь для меня, я буду достоин ее.
Все мои слова фиксировала камера, потом Шурша перевел ее на лорда.
- Объявляю Даниэля Ташина, урожденного Хорес-Ташин своим сыном Викен-Ташин.
- Свидетельствую - один за другим отозвались Шуры.
Вот и все. Свершилось. То о чем мечтал. Так буднично...
Шуры вышли, оставив нас вдвоем.
- Даниэль, я это сделал на крайний случай.... Я могу не вернуться. Или тебе может понадобиться подтвердить свои полномочия в качестве члена моей семьи...
- Спасибо.
Лорд... нет... Первый кивнул и продолжил.
- Ты отвезешь Абеля и Кошку на Синто. Там сдашь их семье Стилус. Кошка согласилась на операцию по удалению имплантата, шансов, что она ее нормально переживет немного. Объясни Стилусам, что Абелю не обязательно знать обо всех проблемах связанных с операцией. Самое главное, вот инфокрис с записью пакта между Синто и РФ, его надо отдать лично леди Шур. А это - Стилусам, дочери, сыну, еще один для Шур, и запись о смене семьи, - лорд вынул инфокрис из камеры.
Я кивнул и повторил задание. Мой приемный отец усмехнулся и взял меня за плечи.
- Я рад, что в нашей семье будет столь собранный и уравновешенный младший сын. Может быть дочь чему-то от тебя научится.

Ара-Лин

Самое странное, что я все помню, абсолютно все.
Дни шли за днями, у отца и Даниэля все было относительно хорошо, по крайней мере, оба были живы, я все больше погружалась в жизнь тех двенадцати провалившихся агентов, стараясь нащупать то, что пропустили до меня, раскачивалась на радость Синоби-Чеху, время от времени надевала белую маску и танцевала. С Арреном мы виделись через день, и почти не ругались, вернее сказать, серьезных скандалов между нами не было.
Хорошие были дни.
И вот, одним вечером я привычно зашла в дом Аррена, но он не встретил меня возле входа я, посомневавшись, прошла в гостиную. Он стоял спиной ко мне.
- Это правда? У тебя будет ребенок от ДОНЖАНА? Ты организовала это?
Он повернулся ко мне, лицо искажено яростью, от звука его голоса хотелось бежать без оглядки.
Я тоже разозлилась. Очень.
- Да! - выплюнула я ему в лицо - И не твое дело, от кого будут МОИ дети!
Синоби дернулся, и мне обожгло щеку. Не в силах поверить в то, что произошло, я поднесла руку к щеке. Он. Меня. Ударил. По лицу. Я смотрела в его глаза, не было ни намека на раскаяние или сожаление - он сделал то, что хотел. Хоть и знал, что за этим последует.
Мир уже был черно-белым. Мы закружились в вихре, ломая мебель, круша все... Оба были в армкамзолах, что затрудняло движение и делало бесполезными удары в корпус. Как ни странно, я начала его теснить, сказывались тренировки и раскачка, или же он был в плохой форме. Начиная бой, я была готова к тому, что Синоби вырубит меня на первых же секундах, но выходило, что победа может быть за мной. Мы оба 'были в сознании' и не наносили смертельных ударов друг другу, вернее при таких ударах дозировали силу, при попытке вывихнуть, выломать руку или ногу выкладывались на все сто. Мне удался захват руки... хруст, который перекрылся оглушительным хрустом у меня в шее.
Боли не было, да ее и не могло быть, во время таких боев она просто отключается. Я осела на пол и завалилась набок, не в силах пошевелиться, нарастала паника.
- Ара-Лин!!!
Чего кричишь - подумала я - врачей зови.
Что он и сделал, вызвал и проверил мой пульс на шее, я прикрыла глаза, чтобы не видеть ненавистного лица. Минуты казались вечностью... Пришли врачи, Синоби-Чех и его молодой помощник. Чех очень быстро осмотрел и ощупал, меня быстро и аккуратно погрузили на носилки и вынесли. Глаза я не открывала, но почему-то точно знаю, что первым шел помощник, а Чех был над моей головой. Армкамзол сняли очень ловко и отработано, приложив мою руку к замку, стянули, кажется и не пошевелив меня, остальную одежду разрезали и в 'банку'. А вот когда Чех подключил регенератор пришла боль, нет БОЛЬ, и я послав всех во все врата, вырубилась.
Придя в себя, я увидела ласковый взгляд Синоби-Чеха, это меня напугало.... Я б много отдала, чтоб он смотрел на меня как обычно, с раздражением. Ласков он был только с теми, кто очень-очень плох.
- А ты умничка, занялась собой, и много успела за эти недели, мышцы шеи в хорошем тонусе... - такого нежно-ласкового тона я отродясь от него слышала.
Что со мной? - хотела спросить, но не тут то было.... Меня захлестнула паника.
- Чшшш... Тихо. Все не так плохо - среагировал врач на всплеск показателей. - Задеты только двигательные нервы. Чувствительность осталась. Органы работают нормально, ты даже сама дышишь.
Вот счастье то привалило! Дышу сама! Я попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, мне это почти удалось.
- Сейчас восстанавливаются нервные волокна. Все будет хорошо. Ты будешь в регенераторе еще дней десять, нервы - не мышцы и не кожа. Зато потом будешь прыгать как молодой сервал.
Восстанавливаются нервные волокна?! Почему большинство предпочитает биомех-протезы, да потому что, когда приживляют новую руку или не приведи Судьба ногу, еще год-полтора (а бывает и навсегда) это нечто чужое, почти неуправляемое, пока нервы тела и 'новоприобретения' не привыкнут друг к другу и не сработаются. И процесс приживления, помимо соединения мышечной, костной ткани и кожи, включает в себя именно 'восстановление нервных волокон'.
Потом буду прыгать...Когда потом? - может я шевелила губами, может, нет, но Синоби-Чех продолжил.
- Да, тебе придется постараться. И постараться не один месяц, но ты можешь вернуться в прежнюю форму. Это я тебе как врач говорю. Калекой ты не останешься... Если лениться не будешь.
Я закрыла глаза, отгоняя от себя мысли о будущем, для них еще рановато. Есть проблема поважнее в данный момент - разбирательство. Велико было искушение обвинить Синоби в намеренном и неспровоцированном оскорблении и спонтанной дуэли, но это было бы концом не только для него, но и для меня. Обо мне говорили бы только как о причине заката семьи Синоби, и не больше. Да и по большому счету, если Синоби отстранят от дел, кто возглавит семью? И как отразится на безопасности Синто ослабление столь ключевой семьи в такое сложное время. Нет, не будем вмешивать в это дело другие семьи, разберемся по-родственному.... Потом.
Я открыла глаза и принялась сверлить взглядом врача, он должен дать намек, какие показания дал Синоби. Но Чех сделал вид, что ничего не замечает, камеры тут стоят, что ли...Действие обезболивающего кончилось чуть ли не мгновенно, и я поспешила уйти в глубокий обморок-сон.
Очнувшись во второй раз, я увидела возле себя тройку лордов. Дежа вю. Только состав комиссии другой, некст Грюндер, Соболев и Осе. Без Шур, которая могла бы встать на сторону Синоби.
- Леди некст Викен, вы можете ответить на наши вопросы? - спросил Соболев деловым тоном.
Пошел ты на дикую территорию, со своими вопросами, и я опять ушла в темноту.
В третий раз это была леди Шур.
- Привет, генератор неприятностей.
Меня такое приветствие озлобило, я значит, генератор неприятностей, а Синоби милый уравновешенный мужчина.
- Малышка, больно на тебя смотреть - непривычно искренне и без подколки сказала Шур, и положила мне руку на лоб.
До меня донесся еле слышный голос
- Поспорили, кто в лучшей форме, пошли в зал, никому не сказав, скользнула в полный боевой...
И опять по кругу эти три фразы, они доносились с тоненького браслетика леди Шур.
- Поправляйся, малышка - сердечный тон и вопросительный взгляд.
Я согласно махнула ресницами, Шур убрала руку со лба.
- Я к тебе еще приду, потом... - сказала она, выйдя из зоны видимости.
Потом... Потом пришла комиссия и я с трудом выдала им несколько фраз. Нет, претензий к лорду Синоби не имею, был тренировочный бой, случайно скользнула в полный боевой транс. Да, это моя вина, что не было свидетелей и секундантов. На этом все.
Из регенератора выпустили не через десять дней, а через четырнадцать. Навещала Шур, сказала, что комиссия никаких обвинений никому не выдвинула, только вынесла выговор Синоби за халатность, за то, что нет свидетелей и нет записи боя.
Все довольны.
А я не могу контролировать свое тело.
Любое упоминание об Аррене Синоби выбивало меня из себя, перехватывало дыхание от злобы и ненависти, и чем дальше, тем больше, Когда я была в регенераторе, еще не осознавая до конца, что же со мной произошло, я почти простила его. Но сейчас...Он ударил меня по лицу, не сорвавшись случайно, а запланировав дуэль. Он сделал со мной это, сделал из меня недееспособного урода.
При попытке выпить из стакана я могла три раза брать его и промахиваться, а потом пролить все содержимое на себя. Ноги просто не держали, могли предать в любой момент, сложиться, подвернуться. Ходить... Мое тело как будто вообще не знало что это. Это было ужасно, более чем ужасно, это было УНИЗИТЕЛЬНО. Из лучшей танцовщицы и хорошего бойца превратиться в нечто бестолково дергающееся, неспособное даже позаботиться о себе.
Каждый раз, когда тело отказывалось мне повиноваться, накатывали ужас и ненависть к Синоби, а еще ненависть к себе за слабость и чувство беспомощности. И справляться с этими эмоциями мне становилось все труднее.
Я никого не хотела видеть, и не хотела, чтоб видели меня. Но меня навещали, и Шур, и некст Грюндер, и даже лорд Ташин. Он с глуповатой улыбкой счастливого человека рассказал, что скоро у него свадьба, что много лет в него была влюблена коллега, а он не замечал, а тут вдруг заметил.... Он почему-то считал, что в этом есть и моя заслуга, уж не знаю почему. Ни у кого не возникало и тени сомнения, что скоро я стану прежней, и все будет, как было. Ни у кого, кроме меня. И, пожалуй, Синоби-Чеха.
Я рвалась домой в поместье, чтобы отгородиться от всех, поставив Эзру охранять мое одиночество.
Наконец меня отпустили. Брат хотел переселиться ко мне, чтоб ухаживать, но я смогла собрать все силы и убедить его, что в этом абсолютно нет нужды, зато он необходим беременной жене. И вот, Эзра приносит мне утром в спальню еду, вечером забирает полупустой поднос, а я провожу все дни, глядя на тень на стене, как она смещается и растет. Я почти не двигаюсь, и пока не двигаюсь, не вспоминаю о том, что произошло. Если б еще не было необходимости доползать до ванной комнаты...
Что-то сломалось во мне, что-то более серьезное, чем шея, ушли страх и даже ненависть к Синоби.
Не осталось ничего.


Даниэль.

Я поспешил выполнить все поручения моего приемного отца, намеренно оттягивая встречу с Арой-Лин. Со Стилусами все прошло успешно, леди Шур получив кристаллы с пактом и информацией от лорда Викена, напрочь забыла обо мне, я не стал ее дожидаться и помчался в поместье.
У ворот меня встретил эконом Эзра, мрачный и постаревший.
- Извините, господин Ташин, но мы сейчас не принимаем гостей. Никаких,- сказал он мне.
- Что ж, хорошо, господин Эзра. Но я не гость, и уже не Ташин, а Викен-Ташин.
Старик потерял дар речи.
- Кристалл с записью о смене семьи у меня с собой, я еще не сдавал его в Администрацию Семей - добавил я.
Старик молча открыл ворота и показал на свой домик, я, скрипнув зубами, отправился за ним, хотелось поскорей увидеть мою заклятую половинку, а не общаться с экономом. Посмотрев запись, Эзра с рассеянным видом покивал своим мыслям.
- Господин Эзра... - сказал я с нажимом, хватит меня задерживать.
- Она больна - сказал он, пряча глаза.
Мир вокруг меня покачнулся, воздух стал плотным и отказывался входить в легкие.
- Что с ней? - просипел я.
- Она получила травму во время тренировочного боя. Были задеты двигательные нервы.
- Парализована!?
- Нет. Нет, не совсем.
- Эзра...
Тупая боль обручем сковала грудь, не давая дышать, и уколом отзывалась на каждый удар сердца.
- Она может двигаться, но, знаете, это как приживление, тело не слушается ее. Она должна двигаться! Тренироваться! - в его голосе послышались слезы и бессильная злость.
- Но не делает этого - прошептал он. - Лежит и не двигается.
И эконом отвернулся, пряча слезы.
- Как давно это случилось? И сколько времени она так лежит?
- Случилось тридцать... пять дней назад, а в поместье она уже четырнадцатый день.
Не помню, как я добежал до двери в спальню Ары-Лин, перевел дух и вошел. Она лежала, свернувшись на кровати, и смотрела на стену, как-то нехотя перевела взгляд на меня, узнала, в глазах мелькнуло что-то похожее на вину, и она опять уставилась в стену.
Я думал, что все самое плохое в моей жизни позади, я ошибался.
Подойдя к кровати, я без сил рухнул на колени.
- Почему? - прошептал я - Почему?
Вместо ответа, она попыталась вдавиться в подушку и спрятать глаза.
- Почему!!!! - я закричал сквозь слезы и схватив за плечи поднял ее.
- Отстань! Отстань от меня! - зло ответила она.
- Почему ты не борешься!? - я тряс ее так, что голова болталась.
Она набрала воздуху в грудь, как-то дернулась и... на лице проступила паника и ужас, сменившись полной пустотой. Тяжелой куклой она выпала из моих рук. Что это было?
- Ара-Лин - позвал я. Ни звука, ни движения. Если бы грудная клетка не шевелилась еле заметно, то подумал бы, что она мертва.
- Ара-Лин, жизнь моя, ну пожалуйста - шептал я - Я ведь сделаю все, чтобы помочь тебе, ты только скажи - я лег рядом и гладил бледную щеку.
- Уйди, Даниэль, просто уйди - было мне ответом.
- Ты ж знаешь, я не смогу без тебя.
Молчание.
- Вспомни об отце, о брате, что с ними будет? Как им нести твой позор? Род Викен выродился уже во втором поколении, некст Викен превратилась в растение!
Перекатилась, отстранившись от меня.
- Да, твой отец вернется к любимой дочери и что он увидит? Кого он найдет в своем доме? Как он будет смотреть в глаза своим коллегам-конкурентам?
- Заткнись, тварь! - в голосе злость и отчаяние - Нет мне дела! Плевать на всех!
- Почему? Ну почему, свет мой?
Расплакалась беззвучно, лишь спина подрагивала.
- Ты не поймешь. Никто не поймет - прошептала она - Любая боль лучше этого... Я ненавижу себя... И всех...
- Всех вас! - вскричала она - Я никому ничего не должна! Слышишь? Тебе и подавно! Я! Не могу жить! Не хочу!
Это не было минутной истерикой. Я ей поверил
На следующее утро Эзра, принеся поднос с едой, увидел Ару-Лин на ее обычном месте, лицом к стене и меня скрутившегося на полу возле кровати. Ночь прошла как в тумане, мне было страшно рядом с ней, такой чужой и далекой, но еще страшнее оставить ее хоть на секунду. Поставив поднос, Эзра выволок меня из комнаты, затекшее тело не хотело слушаться, мне было все равно.
- Я думал ты расшевелишь ее! А не будешь подыхать рядом! Ничтожество! Ты же клялся сделать для нее все и больше, разве нет?
Слова эконома подсказали мне выход, который я безуспешно пытался найти всю ночь.
- Кристалл у вас?
- Да.
- Хорошо, пусть у вас и остается.
Теперь я знаю, что могу сделать для моей половинки, моей жизни и моей смерти, моей Ары-Лин. Вернувшись к ней, я отнес ее в ванную, она не реагировала, оставил ее там на несколько минут, тем временем перестелил постель и принялся выбирать ей одежду, что-то домашнее, но красивое. Времени прошло довольно много, и она сама вышла из ванной. Нет, не вышла - выползла, на четвереньках и при этом иногда падая. Мне достался полный презрения взгляд, ну что ты, солнышко, я еще вчера все понял, и без этой демонстрации. Еще вчера понял, что беспомощность и не способность контролировать свое тело - это то, что убивает тебя. Как жаль, что тебе не хватило силы бороться, как жаль, что ты сдалась. Я подхватил ее и отнес обратно в ванную, пустил воду, из Ары-Лин опять ушли все эмоции, сейчас это была просто кукла. Мы не сказали друг другу ни слова после вчерашнего, слова уже не нужны. Искупал ее, вымыл короткие волосы, мелочь, а все равно больно, она так гордилась длинными красивыми волосами, теперь вместо них - отросший ежик. Высушил волосы, постарался придать им форму, одел, от белья до домашних сапожек. Моя радость, моя жизнь, должна быть красива.
- Что, Даниэль, сбылась твоя мечта? - голос был полон едкой желчи - Ты ведь хотел, чтобы я была твоей без остатка?
- Хотел. Много чего хотел, Ара-Лин, я надеялся нянчить и воспитывать твоих детей, хотел, чтоб ты мной гордилась, чтоб тебе не было стыдно оттого, что мы заклятые половинки, хотел быть достойным тебя и твоей семьи - я говорил это, снося ее вниз в гостиную. - Но... не Судьба.
Я заглянул ей в глаза, не стеклянные, а грустные, это хорошо. Усадил ее на диван, взял за руки.
- Ара-Лин, я дал клятву сделать для тебя все, что в моих силах и больше, я сдержу ее. Только Эзра знает, что твой отец принял меня в семью, но он уничтожит кристалл и все объяснит лорду Викену.
- О чем ты?
- О том, что никто не узнает, что происходило здесь все эти дни. Чего можно ждать от психа, помешанного на девушке спасшей его? Лорд Викен наверное узнает правду, но твой брат уже нет. Будут знать только Эзра и твой отец.
- Ты убьешь меня? - без страха, но и без надежды спросила она.
- А что еще я могу для тебя сделать? - и я нежно провел по ее щеке, моя жизнь и моя смерть.
Пальцы сомкнулись на тонкой шее, я душил ее глядя в глаза. Первые секунды она не шевелилась, потом вцепилась мне в руку царапая, но в глазах не было ни страха, ни мольбы. Вечность. Я подумал, что может, все-таки не перекрыл доступ воздуха и сдавил сильнее. В глазах полыхнул страх, она забилась на одних инстинктах... В глазах мелькнуло, то чего я ждал, и...два коротких удара, по руке и в горло. И уже я корчусь от невозможности вздохнуть...
Очнулся я в сухом регенераторе, подключения были сделаны на шею, вернее на горло, говорить не было никакой возможности. Показалось лицо Ары-Лин, мы тревожно всмотрелись друг в друга.... И обруч, сдавливавший мне грудь эти сутки, лопнул. Слава всем богам, милостивой Судьбе и предкам, это была МОЯ Ара-Лин, которую я любил. Она улыбнулась мне виновато и ласково, я взял ее за руку, такую слабенькую сейчас, но так будет уже недолго.

Ара-Лин

Когда я поняла, что Даниэль убьет меня, мелькнула мысль 'Это выход'. Он душил меня, и в его глазах отражалась странная смесь отчаяния и надежды, я сдерживала свои инстинкты, чтобы не начать отбиваться, он находился рядом и совсем не прикрывался, я могла остановить его одним ударом, но не хотела. Он действительно сделал для меня все и больше, пожертвовав не только жизнью, но и репутацией после смерти. Я не хотела жить, и он помогал мне умереть. Еще чуть-чуть и сознание погасло бы, но он сдавил шею, и ... не знаю, что это было, наверное, я испугалась, еще раз услышать тот хруст... Я забилась, и в какое-то мгновение мелькнуло желание жить, как я нанесла ему удары, я не помню. Продышавшись, увидела его, задыхающимся, нажав на браслет связи, пискнула Эзре что-то невразумительное и поволокла Даниэля в подвал, где стоял регенератор. Точно помню, что шла, волоча Даниэля по полу, когда я была уже на ступеньках, появился Эзра. Он мгновенно сориентировался и, взвалив его, донес до спасительного ящика, сделав подключения. Медленно тянущиеся секунды.... и замигал зеленый индикатор - жизнь вне опасности. Я повисла на Эзре и разрыдалась. Впервые расплакалась после травмы. Эзра молчал и лишь гладил меня по голове, плакала я долго, пока не выплакала всю боль, вину и беспомощность.
- Вы будете тренироваться? - тихо спросил он.
- Да.
Он кивнул также буднично, как если б я сказала, что буду завтракать на веранде.
- Эзра... - меня переполняла благодарность к этому человеку, за его преданность и понимание. - Я...
- Чшшш... - он приложил палец к моим губам. - Моя леди, я пойду, приготовлю что-нибудь, что господин Ташин..., Викен-Ташин, сможет съесть.
И он по отечески нежно поцеловал меня в висок.

На следующий день я обзвонила всех друзей и родственников и, искрясь оптимизмом и радостью, послушала сплетни-новости, коротко, но твердо сообщив, что у меня все нормально. Все с кем я общалась, начинали разговор с тревогой, а заканчивали с облегчением. И Грюнд и лорд Ташин за меня переживали, хоть старались этого не показывать, леди Шур вцепилась взглядом, вынимая душу, но я действительно была на эмоциональном подъеме, и она поверила, что 'все нормально'. Братец маялся чувством вины, что не навещает меня, пришлось успокаивать, радуясь, что он был так занят.
Благодаря Даниэлю ушло то, что убивало меня, ушла паника, сопровождавшая каждое неверное движение, ушли злость и чувство беспомощности. Я начала тренироваться. Утром, еще в постели, после завтрака, потом днем и в четвертый раз, вечером. Я спала днем после тренировки, но это не мешало мне вырубаться, как только ночью я касалась подушки. Даниэль всегда был рядом, все-таки чутье не подвело меня тогда, на маленьком кораблике руса, я дала клятву достойному ее. Он не мешал мне падать, но всегда подымал так, как будто ничего не произошло, ни жалости, ни сочувствия, унизительных для меня, он не проявлял. Даниэль смотрел на мое бестолковое дерганье, он спокойно позволял мне обсыпаться едой, когда я ела, не бросался сам что-то делать за меня, но если я о чем-то просила, то выполнял мгновенно и точно. И самое главное, Даниэль внутренне был спокоен, тот же Эзра прятал глаза и отворачивался каждый раз, когда я плюхалась мешком на пол или обливалась питьем, Эзре было больно, а Даниэлю нет. Именно это отсутствие эмоций с его стороны позволяло мне забывать об ужасе моего положения и концентрироваться на тренировках, позволяло нам все время быть вместе.
Дни полетели, перед дневной тренировкой было окно-отдых, оно заполнялось рассказами Даниэля о приключениях на Депре. Я слушала с широко раскрытыми глазами, какой кошмар, если бы знала, что там такое творится... Да одно присутствие секс-модификанта в посольстве чего стоило. Хотя, надо отдать должное, все эти приключения пошли Даниэлю на пользу, он стал намного увереннее в себе, перестал в стрессовых ситуациях замирать, как перепуганный грызун. В свою очередь, мне пришлось выложить всю правду о травме, дуэли и ее причине. Я опасалась, что Даниэль, как и Синоби взовьется оттого, что я сделала ребенка от донжана, но он среагировал абсолютно спокойно, переспросив, уверена ли я, что донжан сможет правильно воспитать ребенка. А вот когда он узнал, ЧТО сделал Синоби, то потемнел от ненависти. Знаете, сидит себе человек, слушает и вдруг превращается в сгусток тьмы, готовый взорваться, меня это напугало.
- Даниэль, не вздумай... Я сама со всем разберусь. Пообещай, что ничего не сделаешь Синоби. Пообещай - я лопотала, глядя в его перекошенное лицо.
- А что я могу сделать перворанговому лорду безопаснику? - сквозь зубы спросил он.
- Ты найдешь, что сделать... Знаю я тебя - это немного разрядило ситуацию.
- Ты точно разберешься?
- Да.
- Хорошо. Обещаю ничего не делать лорду Синоби.
- Я сказала, просто Синоби.
Даниэль вздохнул.
- Ничего не делать никому из Синоби.
И тут же зло улыбнулся. Вот ведь, прирожденный дипломат и игрок словами, обыграл. Я попыталась его стукнуть, мне это даже удалось.
- Ара-Лин, надеюсь, этот...инцидент освободил тебя от него, от общения с ним?
Я молча кивнула. Я начала встречаться с Синоби по причине, которую не могла сформулировать даже сама для себя. Он сходил с ума от меня... из чувства самосохранения я захотела притушить этот его накал страстей, утолить его жажду. Утолила, притушила... чуть не сдохла, чуть не опозорила семью.
- Если он не оставит тебя в покое, я беру все обещания назад - твердо сказал Даниэль.
- Оставит - ответила я. Вспомнив, как нам бывало хорошо с Арреном и не только в постели, стоило ему проявить хоть немного мягкости, и я была готова раствориться в нем. Оставлю ли я его? Взгляд упал на свежее пятно, оставшееся после завтрака. КОНЕЧНО! Он за все ответит, за каждый день, проведенный в ступоре, за каждое падение, за ВСЕ!
Теперь уже, Даниэль видя мое изменившееся лицо, поспешил успокоить, поцеловал и шепнул на ухо.
- Я помогу тебе во всем.
Я молча кивнула.
Двадцать дней пролетели как один, успехи у меня были, но незначительные, все-таки пятнадцать дней бездействия в самое важное время давали о себе знать. Навещал, вернее, приходил с осмотром Синоби-Чех, посмотрел, как я тренируюсь, снял какие-то показатели, и что-то заподозрил. Мы с ним пободались взглядами, и...
- Леди, ситуация оставляет желать лучшего, я вас навещу через пятнадцать дней. Если положение не улучшится, возможно придется принять более серьезные меры.
- Вот как. Какие именно меры?
- Там видно будет.
- А как вы думаете, в чем причина того, что ситуация оставляет желать лучшего? - я пошла в атаку, либо Чех обвинит меня в бездействии, либо нет.
- Не берусь судить, причин может быть множество.
Я кивнула и попрощалась.

Даниэль.

Мой свет, моя жизнь с присущей ей твердостью и упорством принялась бороться. Похоже, травмирующий фактор был устранен, и она больше не впадала в ступор с остекленевшими глазами, если вдруг руки или ноги начинали шевелиться без команды или вопреки ей. Каждый раз, когда она падала, я усилием воли останавливал руки тянущиеся подхватить ее, каждый раз, когда она в несколько заходов пыталась взять ту же ложку, я делал вид что ничего не происходит и я ничего не вижу. Я поднаторел в практике 'установки зеркала' в облегченном ее варианте, и не реагировал ни на что. Потому что нельзя было реагировать, это причиняло бы ей боль, мешало тренироваться. Эзра реагировал, и они быстро стали избегать друг друга, а я хочу быть вместе с моей половинкой, пока могу. Что скрывать, я рад быть вместе с ней, я рад, что нужен ей, но она восстановится, в этом я уже не сомневаюсь, и буду ли я ей нужен? Захочет ли она проводить со мной свои дни? Вряд ли. Умчится на очередное задание, или влюбится в кого-нибудь. Добрая и влюбчивая, как домашний котенок, хоть с виду дикая кошка. Больше всего меня бесит то, что она любит этого урода, угробившего ее. Судьба, пусть донжан, пусть иностранец, они понимали свое счастье, ценили, но этот...Тварь неблагодарная. Крысодлак злой и безмозглый. Ничего, я обещание дал, надеюсь, Судьба вывернется и даст мне его исполнить, ох, как надеюсь, я умею ждать.
Было несказанно приятно рассказывать ей про Депру, она так сопереживала, что иногда даже тянулась, чтоб пощупать, цел я или нет, это было смешно и приятно, но больше всего я радовался, когда в ее глазах отражалось уважение и восхищение. Рассказывая о нашем пребывании в русском посольстве, я постарался опустить пытку, и все что с ней было связано, не тут то было.
- Что ты хочешь скрыть? - спросила она в лоб.
Я лишь пожал плечами.
- Даниэль, я ведь могу представить себе и что-то худшее нежели правда.
Резонно, пришлось рассказать. Выслушав, она молча потерлась щекой о мою щеку, мой ласковый котенок, я обнял ее.
- Это было не страшно, совсем - тихо сказал я. - Это ж пытка без последствий. Да и с твоим отцом - ничего не страшно.
- Да, без последствий, если сердце выдерживает, если сухожилия не повреждаются и мышцы не рвутся. Вот уж Судьба нас соединила, нашла две половинки одного целого. Я на дуэлях дерусь постоянно-периодически, а ты огребаешь с той же частотой.
Я тихо рассмеялся.
- Даниэль - серьезно сказала она - Ведь такой срыв со мной не впервые.
- О чем ты? - обеспокоено переспросил я.
- На Дезерт был период, когда я выпустила Судьбу из рук. Я переусердствовала с пси-техниками, было много работы в агрессивно настроенном окружении. Я знала, что погружаюсь глубже и глубже, что разрушаю себя, но это даже доставляло некое странное удовольствие. Я делала вещи, о которых не хочу рассказывать даже тебе, мне стыдно вспоминать. И сейчас было нечто подобное, я упивалась своим горем...И в душе радовалась тому, что есть повод быть слабой.
Я взял в руки ее лицо и заглянул в глаза.
- Ара-Лин, ты живой человек, молодая девушка, у тебя есть право на ошибки. Главное, что ты успеваешь их исправлять до того, как случится непоправимое.
Она отрицательно покачала головой.
- Нет. А если я не успею. Ведь если б не ты...
- Если б да кабы, да во рту росли грибы - сказал я на русском. Она секунду осмысливала, потом прыснула смехом. - Давай закроем эту тему, пожалуйста. И пообещай мне, что в следующий раз, когда ты вздумаешь саморазрушиться, ты позовешь меня, обещай.
- Обещаю.
Когда Ара-Лин спала днем, я занимался делами. Навестил Кошку и Абеля в резиденции Стилусов, имплантат Кошке вынули, она осталась жива и даже при своем уме и памяти. Первый Стилус так обращался с ней, будто сам ее создал, и она была его любимым и совершенным творением, а не живым человеком с собственным характером. Кошка морщилась, но не грубила, лишь когда мы остались вдвоем она с жаром стала напоминать, что была хорошим полом и не потеряла квалификации, что готова отработать операцию и т.д. и т.п.
- Боишься стать лабораторной мышью, а рус-пол?
Она лишь глянула искоса в ответ.
- Ты готова вернуться на Депру и занять место Абеля в посольстве?
Она растеряно села, как-то потеряно осмотрела комнату.
- Я не хочу на Депру - тихо сказала она.
- Ты модифицирована, ты вне закона. На Хинских планетах тебя убьют, в ЕвСе поместят в клинику-тюрьму, в РФ тоже самое.
- Но ведь Стилус вынул ВСЕ имплантаты, не только из головы, а и хрень отрезал. Я теперь просто женщина с изуродованным лицом! Да я кислотой обольюсь - и все!
- Не надо кислотой. Да и вообще, давай без глупостей. Я поспрашиваю, может кому-то и пригодится бывший рус-пол. Ты лучше почитай информацию для иностранцев о синто, пригодится в любом случае.
- Да уж почитаю, а то вы меня вообще с ума сводите.
Когда уходил, спросил
- Как ты себя чувствуешь? - несмотря на столь общий вопрос, она сразу поняла, о чем речь.
- Быть фригидной лучше, чем быть хоул. Да ты и сам знаешь, что мне немного оставалось, месяцы. Так что я в любом случае благодарна, а вот Абель вряд ли воспримет все так спокойно.
Умная женщина.
- Если его что-то не будет устраивать, он всегда может воткнуть себе что-нибудь острое в шею. Такой выход есть у всех.
Кошка вздрогнула.
- Ты не знаешь Абеля, он не себя убьет, а того, кого посчитает виновным.
Действительно умная женщина. Пожалуй, надо взять на себя ответственность и поговорить с модификантом, что я и сделал.
Выслушав меня, он взвился чуть ли не до потолка.
- А раньше нельзя было сказать? Что вы себе думаете? Как вообще это будет? Я буду импотентом? - верещал он, я сконцентрировался на том, чтобы мои руки случайно не двинули ему по перекошенной роже.
- Ты плохо слушал, Абель. Не импотентом. Физиологически все будет работать - спокойно возразил я.
- Ну да! Да! Мне просто не будет хотеться. Я не буду получать удовольствия.
Мне надоело это выслушивать.
- Через восемь дней Грин возвращается на Депру, место для тебя найдется.
Это подействовало, как холодный душ, злобная тварь превратилась в обиженного ангелочка.
- Злой ты, Ташин. Да и вообще, вы, синто, не люди, а биокомпьютеры. Вот Стилус ваш....
Под моим тяжелым взглядом он оборвал речь на полуслове.
- Хорошо, я все понял. Согласие подтверждаю - сказал он нормальным деловым тоном.
Я кивнул и пошел к двери.
- Но пусть Викен не думает, что избавился от меня! - крикнул он мне в спину.- Все равно я его трахну!
Я зло улыбнулся и вышел. Ага, помечтай, недомерок смазливый, пока доля мозга ответственная за секс-удовольствие не поджарилась при отключении имплантата.
Слетал в гости к Ронану, познакомился с его женой иностранкой. Впервые увидел вблизи беременную женщину, странное чувство, кажется, что она не должна ничего делать, а только НОСИТЬ. Ей же самой на месте не сиделось, даже хотелось продолжать летать. Я, конечно, ничего не смыслю ни в беременности, ни в беременных женщинах, но летать в космосе беременной, это как минимум безответственность. Выноси, роди, вскорми, а потом хоть в сквозьсекторное путешествие отправляйся, вынянчить и воспитать уже могут и без матери. Короче, Скинис-Бялко произвела на меня неоднозначное впечатление, зато посмотрев на них вдвоем с Ронаном, я стал относиться к нему с большей симпатией. Он действительно любил свою иностранку и при этом ухитрялся ее обуздывать и притормаживать, при более ярком темпераменте и гиперактивности жены, последнее слово все же оставалось за ним.
Естественно они расспрашивали об Аре-Лин, интересовались прогнозами, неприятно кольнуло, что они и приблизительно не представляют реальной картины, насколько все плохо. Я отделывался общими оптимистическими фразами. Когда Скинис ненадолго оставила нас, я все же выложил Ронану правду и о ситуации и о прогнозах, присовокупив, что дергаться и расстраиваться нечего, Ара-Лин вернется в прежнюю форму, но вот через девять месяцев или год, или полтора, это отдельный вопрос.
- Тварь...Тварь - тихо и очень зло взвыл Ронан. - Крысодлак.
Мы понимающе переглянулись.
- Она сама со всем разберется - твердо сказал я, - если что, я помогу. У тебя семья.
Ронан нехотя кивнул.
- Прости, что не поздравил тебя, как полагается - сменил он тему - я рад брату. Рад, что отец принял решение так быстро.
- Спасибо, старший брат.
Он поморщился и улыбнулся.
- Брось, я младше тебя на год. И вообще, мне что, обидеться на твою официальность?
- Не надо - я тоже улыбнулся.

После завтрака, мы обычно с Арой-Лин рассказывали друг другу о себе, то я о Депре, то она о всякой всячине, но постепенно темы иссякали, и однажды она сказала.
- Я заключила персональный закрытый контракт с семьей Шур. Я хочу подключить тебя к его выполнению. Поскольку ты член семьи, а я некст, нет даже необходимости спрашивать согласия у Шур.
Интересно.... И она рассказала о провалившихся агентах и нависшей над Синто угрозой. Мне и раньше приходило в голову, что уничтожение пиратов сравнимо с подрубыванием ветки, на которой сидишь, но выбора нам не оставили. Поставленная задача оказалась интересной и полностью меня захватила
Так наше время оказалось расфасованным по ячейкам: тренировки, еда, сон и аналитическая работа. Единственное что отравляло идиллию, это медленно растущая тревога за лорда Викена, да, мы знали, что связи с ним не будет, но все равно очень хотелось получить весточку, что он жив и все в порядке.
Как-то неожиданно заявился Синоби-Чех со вторым визитом, после осмотра он уже не так хмурился, как в прошлый раз, и обронил что-то вроде 'неплохо'.
Однажды днем, как раз после тренировки, раздался голос Эзры.
- К вам лорд некст Грюндер с визитом.
Грюнд заявился, как всегда долговязый, худой и смешливый.
- Это тебе - и он выложил Аре-Лин на колени котенка-каракала, маленького с глупыми серыми глазами. Ара-Лин смотрела на него с неопределимой смесью эмоций и не могла ничего сказать, но явно не обрадовалась.
- Грюнд, ты не знал, что животных не дарят сюрпризом? - ледяная злость в ее голосе заставила вздрогнуть даже меня. Котенок испугано решил убраться куда подальше, ошарашенный Грюнд подыскивал ответ.
- Я отнесу его к Эзре - вмешался я - Если он согласится за ним ухаживать, мы оставим его.
И взял каракаленка на руки, тяжеленький, полноценных кисточек, естественно еще нет, но они уже обозначены. Мечта моего недолгого счастливого детства, я мечтал именно о каракале, оцелоты - это для девочек, сервалы - на любителя, а каракал - это... мечта. Но маленьким детям котят не дарят, а после восьми - детство кончилось, мне объяснили, для чего меня родили, и что мне предстоит сделать в этой жизни.
Эзра внимательно осмотрел принесенного, заглянул под хвост, вызвав недовольство звереныша.
- Девочка...
Мы обменялись взглядами, я хочу, чтобы котенок остался.
- Ну, раз лорд некст Грюндер настолько эксцентричен, что дарит кошку без согласования, не будем же мы с ним ссориться из-за его эксцентричности.
Я согласно кивнул и с сожалением передал из рук в руки пушистика.
К моему облегчению, когда я вернулся в гостиную Ара-Лин и Грюндер не дулись друг на друга, а увлеченно беседовали.
- Спасибо за подарок - сказал я.
- На счастье и радость - ответил даритель - Как назовете?
- Гифти - тут же отозвалась Ара-Лин.
- О, ура! Не Ушастик и не Кисточка, ты оригинальна, мое солнце.
'Мое солнце', применимо ли слово 'кокетка' к мужчине, и если да то как? Кокет?
Я подошел и уселся на подлокотник кресла Ары-Лин, продемонстрировав свое место в ее жизни, очень близко и чуть сзади, Грюндер оценил. В ответ он уселся на пол у ее ног, запрокинув голову, чтобы смотреть на нее. Он не сводил с нее глаз, выражая безмолвное восхищение тем, что видит.
- Грюнд, из тебя бы вышел отличный донжан - саркастично заметила она. - И вообще, расслабьтесь оба.
Мы переглянулись с Грюндом.
- ВикСин, я расслаблен - ответил Грюнд с придыханием.
- Ара-Лин, тебе принести, что-нибудь перекусить или выпить? - на ухо спросил я. Это была убедительная победа, Грюнд обращается к ней по прозвищу, а я по имени.
- Принеси нашему гостю, Даниэль.
Грюнд ехидно сощурил глаза.
- Молчи, а то поссоримся - тут же осадила его Ара-Лин. - И вообще, вы мужчины, ведете себя как недоученные гейши!
От такого сравнения Грюндер упал на пол от смеха, я не смеялся потому что понятия не имел о том, какие они, гейши доученные и чем отличаются от недоученных.
Странный, короче, получился визит, впрочем, как и все связанное с некст Грюндером.
Следующий день тоже выпал из ряда вон. Ара-Лин сообщила, что заказала создание желез для меня, и что материал и часть денег дал лорд Ташин. Эта новость меня выбила из колеи, просто взбесила, я ненавидел Хорес-Китлинга ставшего сейчас лордом Ташином. Именно он после того, как меня забрали из младшей группы, при каждой нашей встрече давал понять мне, что я меньше чем ничто, что я кусок дерьма, который по какому-то недоразумению движется и разговаривает. Синто не обижают и не унижают детей, ни своих, ни чужих, это ТАБУ. Хорес-Китлинг всегда оскорблял меня без свидетелей, изощренно, непрямо, обыгрывая мое инорождение, то что я рожден после смерти матери и, то что отец относился ко мне, как к вещи. И я не мог никому пожаловаться, мне б просто не поверили. И этот человек сейчас дает деньги, дает материал! Да я лучше буду кастратом всю оставшуюся жизнь! Все это я весьма эмоционально выдал Аре-Лин. Она посидела, подумала и рассказала о том, что этот..., видите ли, любил мою мать и ненавидел отца, имея основания обвинять его в ее смерти, и не имея возможности отомстить напрямую Хоресу, он мог срываться на мне.
- Ара-Лин! Восьмилетний мальчик, которого забрали от любящих и любимых воспитателей, которого терзали самопомощью и умением отключать боль, это достойный объект мести?! Я оказался в аду, но до встречи с ним я еще чувствовал себя нормальным человеком, он мне растолковал, что я всего лишь вещь!
- Даниэль... пожалуйста...
- Он гнилой, Ара-Лин! Гнилой!
Боже и Судьба, я не ожидал от себя такой эмоциональности, казалось, ничто не заставит меня выйти из себя, и на тебе.
- Хорошо. Хорошо, мы вернем ему деньги и заплатим за материал, только чуть позже. Хорошо?
Я отрицательно мотнул головой, не в силах говорить.
- Я не могу отменить заказ.
- Почему ты не спросила меня!?
- Судьба! Да я и предположить не могла, что будет такое. Я с ним говорила о тебе, и он никогда не давал повода подумать, что между вами хоть что-то было не так.
- Признается он как же! Я унижал ребенка своего лорда. Ага!
- Даниэль - она поднялась с кресла и попыталась сделать ко мне шаг, естественно, стала заваливаться, я подлетел и подхватил ее. Она крепко-крепко обняла меня, и я стал целовать ее лицо, вдыхая ее запах и успокаиваясь с каждой секундой. Мой свет, моя жизнь.
- Почему ты так спешишь? - спросил я - Год, два и я бы заработал на реплантацию.
- Ты сильно изменился, стал сильнее, увереннее, я хотела, чтобы не осталось факторов, тянущих тебя вниз.
- Я никогда не хотел детей - вдруг сказал я. - Я не хотел, чтобы гнилая кровь Хоресов и Ташинов портила чью-то наследственность.
Она в шоке смотрела на меня.
- Я никогда бы не задумался о НАШИХ детях, только о ТВОИХ. Я хочу, чтоб ты это поняла и не забывала.
- Я поняла. А ты пойми, что я не хочу, чтобы какой-то урод бросил тебе в спину 'кастрат'. Ты моя заклятая половинка.
Я улыбнулся.
- Понял. Скажи, ты заключила соглашение только от своего имени или от моего тоже?
- Нет. Только от своего, официально, ты ничем ему не обязан.
- Отлично. Он дурак, если хотел откупиться, надо было хотя бы поговорить со мной, не так ли?
Она кивнула.
- Каковы условия соглашения? - спросил я.
- Их просто нет. Никакого контракта нет.
- Отлично. Ничего ему возвращать не будем. Как говорили? С плохой овцы хоть шерсти кусок? Если он надумает припомнить мне эту помощь, я его с биоудобрением смешаю.
Ара-Лин вздохнула, но согласно кивнула.
Вот так Судьба спешит исполнить все мои желания со скоростью, которой я и не ожидал, но наверняка заставит рассчитаться за все, и за срочность и за все счастливые дни, которые сейчас пролетают один за другим.
Я сдал кристалл с записью о смене семьи в Администрацию Семей, через три дня устроили праздник. От семьи Ара-Лин и Ронан подарили новый армкамзол, я совсем не ожидал столь дорогого подарка, гостей я встречал уже в нем и с новой 'душой' рода Викен. Первой была мама Ронана, удивительная женщина красивая, мягкая, веселая и чужая, точнее чуждая, чуждая проблемам и переживаниям, которыми мы жили с Арой-Лин, тем не менее, хотелось с ней общаться, также как хочется смотреть на радугу. Ронану очень повезло, что в его жизни постоянно присутствовал такой человек, теперь мне стало понятно, откуда в нем этот спокойный и позитивный жизненный настрой. Следующим был некст Грюндер, сразу за ним леди Шур. Гифти радостно металась между гостями, пытаясь вскарабкиваться им по ногам, что с ее немалым весом, тут же пресекалось воплями, которые, похоже, она воспринимала как одобрение. В конце концов, шкодливый каракаленок был изловлен и передан на попечение Аре-Лин, которая давно сменила гнев на милость, и баловала его при первом же удобном случае. Атмосферу веселого и непосредственного праздника прервал приход лорда Ташина, я с ледяной официальностью выслушал его и поблагодарил. Он, видно, ожидал другого приема и попытался переключиться на Ару-Лин, но и она проявила лишь необходимый минимум радушности. Тогда он оттеснил меня в угол, где нас не могли слышать остальные и, пряча глаза, сказал.
- Я хочу извиниться перед тобой.
Я молчал, стараясь сохранять спокойствие.
- Мне стыдно, я недостойно вел себя с тобой, я не должен был отравлять тебе жизнь еще больше...
- Ну что вы, вы ж не знали, что я выживу и вернусь - прошипел я.
Мы впервые за все время встретились взглядами, раскаянию в его глазах можно было б поверить, если ничего не знать о пси-техниках, в моих он наверняка прочел ненависть.
- Извини - буркнул он, и пошел к двери.
Иди и не возвращайся, подумал я. Гости ничего не заметили, лишь леди Шур как-то оценивающе и понимающе поглядывала, Ара-Лин права, надо держаться от нее подальше. Чтоб успокоиться, я отловил сбежавшую от Ары-Лин Гифти и принялся ее немилосердно тискать, что тут же вызвало комментарии Грюнда. Праздник вернулся в свою колею.
А на следующий день леди Шур посетила нас по нашей просьбе, и мы предоставили ей результаты проделанной работы. Выходило совершенно точно, что среди евсовских агентов есть предатель, мы предоставили доказательства того, что контрразведка не могла, по трем случаям, сработать столь быстро без наводки. И был ли предатель среди тех, кто считается мертвым или среди тех кого числили нераскрытым - это основной вопрос, и тут-то начиналось самое интересное, чтобы ответить на него, надо знать всех действующих агентов. А этой информацией владеет лишь леди Шур, да еще пара человек, которые никогда не покидают планету и не рискуют ее разгласить, чего о нас, естественно, не скажешь. Шур сидела мрачнее грозовой тучи, раз за разом просматривая пункты нашего видео-документа.
- Ты понимаешь, чего просишь? - зло спросила она Ару-Лин. - Ты еще куда ни шло, но он! - она ткнула в меня пальцем - Никто не даст гарантии, что он чист, никто не даст гарантии, что в нем нет гипноустановки! Ты это понимаешь?
- Да - спокойно ответила моя половинка - Я это очень хорошо понимаю, даже лучше чем вы.
Меня пробрала дрожь, ведь существует призрачный шанс, что на каком-то этапе меня все же раскрыли и закодировали.
- Во-первых, - продолжила Ара-Лин - не нужны агенты, попавшие в ЕвС после провала Ульриха, во-вторых, если Ташина все же обработали, то это с подавляющей долей вероятности русы, а не евсы. Поэтому этим фактором предлагаю пренебречь.
- Пренебречь! - взвилась Шур. - Станешь главой семьи, тогда и будешь пренебрегать, а пока...
- Леди Шур - четко и зло произнесла сестра - Принимайте решение без нас.
- Отлично - она вынула кристалл и спрятала в карман
- Проводи меня! - бросила она мне и направилась к выходу, пришлось двинуться за ней.
На полпути до ворот она остановилась и внимательно на меня посмотрела, я приготовился к очередным нападкам. Вместо этого она сказала.
- Не ожидала я такого разговора.
Это прозвучало мягко и печально, совсем не похоже на то, что было только что.
- У меня репутация развратницы, Даниэль, это многое позволяет. Я хочу тебя.
Сказать, что я был в шоке, значит не сказать ничего.
- Леди, неужели вам не известно, что я бесполезен в качестве любовника - процедил я сквозь зубы.
- Глупость - отрезала она - И я тебе это докажу, если у тебя хватит духу прийти ко мне сегодня ночью, скажем, в час по полуночи.
- Леди, если это проверка....
- Это не проверка - отчеканила она и, развернувшись, пошла к воротам.
Остаток дня я провел в подавленном настроении разрываясь между 'за' и 'против' похода к Шур. Ара-Лин всячески старалась меня взбодрить и успокоить, считая, что я такой из-за подозрений в нелояльности, рассказать ей о предложении у меня не хватило духу.
Обычно она укладывалась спать за два часа до полуночи, и я сидел рядышком с ней, те десять минут, пока она засыпала, а потом, как правило, еще час-полтора занимался своими делами. Так вышло и в эту ночь, я промаялся два часа и в последний момент все же сел в флаер и отправился на встречу, или свидание?
До предела взвинченный в десять минут второго я зашел в домик леди. Я сбежал бы без объяснений, если б увидел нечто, что напомнило бы мне о пребывании у Хозяина, сбежал бы без оглядки. Но я встретил усталую и одинокую женщину, молодость и беспечность которой остались где-то далеко. Даже то, что она налила нам обоим вина и курила сигарету, вызывало ассоциации не с развратом, а с одиночеством. Вино было легким и сладким, а ее поцелуи горькими от сигареты, кажется, мы ничего не сказали друг другу. То что между нами было, не было похоже на что-либо происходившее со мной раньше. Нежность, которую она дарила, вызывала желание вернуть ее сторицей, а вернув, получал еще больше.
Потом она лежала, положив голову мне на плечо и бездумно водила пальчиками, нащупывая еле заметные гладкие шрамы на груди и животе. В этот момент, меня током ударила мысль о неправильности происходящего, что не она должна быть рядом - другая. Шур, как будто прочитала мои мысли, подняла голову и посмотрела в глаза.
- Всегда так - сказала она, опустив голову - Всегда вы любите других...
Я лишь крепче обнял ее, понимая, что слова и оправдания абсолютно лишние.
До рассвета вернувшись домой, я долго смывал въевшийся сигаретный дым и запах горьких терпких духов. Я четко осознал, что предал Ару-Лин, ведь то, что было с Шур, было не просто плотскими утехами, а чем-то необъяснимо большим, и что я ухитрился обидеть и расстроить женщину столь много мне давшую. Последней мыслью перед сном, было то, что своего имени леди Шур так и не назвала.
Последующие два дня были отравлены этим осознанием, а также тем, что я впервые отгородился тайной от своей заклятой половинки. А на третий я получил сообщение на свой браслет 'Придешь? Сегодня.'. Кровь прилила к лицу, потом схлынула, подобное я испытал лишь когда лорд Викен нашел моего 'жучка'. Руки сами набрали 'Да'.
Все повторилось, только без начальных страхов и неловкости. Потом я сам спросил ее об имени, Кристина-Ева, Криста - ей подходит. А она спросила, как отреагировала Ара-Лин. Не получив ответа, она обругала меня на все лады, а мне было смешно и приятно что даже ругаясь, в постели она не превращалась в стерву, а напоминала скорее заботливую мать.
- Расскажу, все расскажу - пообещал я, неуверенный, однако, что смогу это сделать, несмотря на доводы, что Ара-Лин может узнать от третьих лиц и тогда...
Я опять вернулся затемно и долго принимал душ в гостевой ванной, а когда прокрался в спальню - зажегся свет. Ара-Лин сидела взбешенная, как дикая кошка.
- Где ты был? Что происходит, Даниэль?
Все слова куда-то разбежались.
- Где, врата тебя побери, ты был!? - таким тоном она, наверное, орала на дезертских курсантов.
- Не кричи на меня.
- А ты не молчи - уже тише отозвалась она.
- У леди Шур. У Кристы.
- У Шур? Кристы? - с ошарашенным видом переспросила она.
- Сука! Развратница! Лесбиянка!!! - зло прокричала она. Я скривился, но сказать ничего не успел.
- Что она с тобой сделала? - как-то испугано спросила Ара-Лин - Как она тебя заставила?
- Не заставляла, я сам... Не делала она ничего - я чего-то не понимал...
- Да подойди же!
Я подошел, Ара-Лин внимательно окинула меня взглядом и заглянула за спину. Тут до меня дошло - не ревность это, а беспокойство. Моя половинка опять боится, что меня обидят. Кошмар.
Как мог, сбивчиво, все ей рассказал.
- Я все понимаю - сказала она, когда я закончил, - только, отчего же так сильно хочется дать тебе кулаком по лицу, и не один раз.
- Дай. Только не обижайся и не отгораживайся, пожалуйста.
Она лишь вздохнула в ответ.
- Я... успокоюсь, завтра или послезавтра - сама себе сказала она.
- Вот, ведь тварь...- со вновь вспыхнувшей злобой вдруг произнесла она.
- Ара-Лин - я взял ее за руки - не отзывайся о ней плохо. Я очень прошу тебя - с нажимом сказал я. Посмотрев мне в глаза, Ара-Лин кивнула
- Хорошо. Только пойми, что ты ей скоро надоешь. Не относись ко всему этому слишком серьезно.
Аааа... Симвотип 'Охранник' во всей своей красе, и как только могли диагностировать Ару-Лин как 'Воина', ума не приложу. А я, между прочим, 'Собака', довольно редкий среди синто тип, отражение 'Охранника', только лишенное доминантности, также как 'Волк' - отражение 'Воина', а 'Кот' - 'Эльфа'. Я неуверенно пристроился на свое место в кровати...
- Что ты крадешься как Гифти? - тут же с досадой отозвалась Ара-Лин - Я всю ночь не спала из-за тебя, как я сегодня тренироваться буду?
Я спрятал улыбку, раз брюзжит, значит простила, было б ужасно, если бы она проявила ледяную вежливость и спокойствие.
Прошло уже три месяца после моего возвращения с Депры, у Ары-Лин за последнюю неделю произошел прорыв, она уже неплохо контролировала руки. Грюнд был все же прав, когда дарил звереныша, Ара-Лин гладила и чухала кайфующую Гифти все время, не занятое сном, тренировками и едой. Самая большая проблема была с сохранением равновесия в движении, она могла стоять, но как только пыталась самостоятельно идти - заваливалась. Однако это не мешало нам довольно бодрым шагом обходить весь парк, во время этих прогулок она практически висела на мне, и я после них был похож на загнанную лошадь. Дня через два такого моциона-полуноса, Ара-Лин предложила сделать ей трость-посох, сделали, дела пошли веселей. Теперь она передвигалась с посохом деревянным и посохом живым, за пару дней приловчившись ловко скакать между нами. Она тренировалась до шести часов в день, четко выдерживая график чередования видов нагрузок и отдыха, ничем не интересовалась, кроме задания Шур, и похоже, постаралась 'очистить голову', не забивать ее мыслями, не касающимися выздоровления или насущных дел.
Через дюжину дней после сдачи дел, пришла Шур и принесла саквояж кристаллами на агентов в ЕвСе из семей Шур и Синоби.
- Я за вас поручилась - коротко сказала она, передавая информацию. - Вы очень сильная дуальная пара, наши Фроксы потеряли сон в попытках опровергнуть ваши выводы, а потом пытаясь вычислить, кто же вы.
Мы молча поклонились. Шур выложила обезличенные векселя на крупную сумму.
- Вы удовлетворены? - вопрос, задаваемый в случаях, когда вознаграждение не было оговорено четко.
- Да, вполне - ответила Ара-Лин.
- Заключим новый контракт.
И мы коротко записали на камеру условия нового договора.
Когда с официальной частью было покончено, женщины молча переглянулись, я напрягся, ожидая разборок, но этим все и ограничилось. Леди Шур попрощалась и вышла, я пошел ее провожать.
- Все нормально? - как-то холодно спросила она.
- Да.
- Вот и отлично - еще холоднее.
Я придержал ее за локоть, не давая уйти, и получил демонстративно-предупреждающий взгляд на мою руку. Убрал, и она молча пошла прочь.
Это конец. Но почему? Почему ТАК?
Она остановилась, вернулась
- Ты делаешь меня слабой, Даниэль - сказала она тихо и ушла.
Ничего не понимаю. Ничего не понимаю в женщинах и в отношениях с ними.
Опять побежали дни похожие один на другой, в выходные приходили гости, то Грюнд, то Ронан, то Лана. Благодаря этим визитам мы перестали чувствовать себя отшельниками и стали иногда выбираться в парк при Административном центре, поместье, какое бы красивое ни было, уже смертельно надоело. Поздним вечером, избегая центральных дорожек, мы прогуливались к озеру и сидели на берегу, пока не начинали засыпать. Обычно мы сидели тихо, не переговариваясь, изгоняя из головы, постоянно крутившиеся там мысли об агентах, стараясь лишь созерцать звезды и озеро, так было и в тот раз.
Мы услышали, что к нам кто-то приближается, они остановились в нескольких метрах у фонаря, нас сидящих на земле, скрывали от них кусты самшита. Услышали прерывистое дыхание, так бывает, когда говорят очень тихо, только губами, молчание... Мы переглянулись и не шевелились.
- Да как ты можешь? - раздался тихий, но полный презрения бархатный голос, Ара-Лин вздрогнула. - Ты жалок, ты потерял всякое чувство достоинства! Знаешь что, я сейчас отправлюсь домой и приму амброзию, ты этого сделать не сможешь, но все равно... Этого разговора не было. Не было! Нам еще работать вместе. Хоть бы об этом подумал.
Второй все время молчал, раздались удаляющиеся шаги одного человека.
- Амброзию... - произнес оставшийся, теперь вздрогнул я, это был Грюнд - Замечательно...
Ара-Лин в какой-то панике посмотрела на меня, и я рискнул приподняться над кустами, Грюнд стоял спиной к нам и держал в руках лучевик. Надо что-то делать, Ара-Лин тоже его увидела и схватила камень, я взял его у нее. Грюнд стоял, не чувствуя моего взгляда, и услышав движение за спиной, не среагировал, как должен был, не сместился, пьян он что ли. Камень чувствительно приложил Грюнда по голове и тот медленно упал.
Потом была возня с подгоном флаера, погрузкой тела, нашли мы себе приключений. Но не вмешаться было нельзя, а если б он убил себя? В том состоянии, в котором он находился, всего можно было ожидать. А так, в крайнем случае, будем долго извиняться и соглашаться на любые компенсации.
Привезя в поместье, подключили к регенератору, шишка то немаленькая получилась от удара, метнул я камень со всей силы. Утром мы как два нашкодивших ребенка, подошли к регенератору, показались в зоне обзора.
- Вы? Вот уж не ожидал. С чего вдруг? - выдал Грюнд в обычной манере.
- Мы сидели на берегу озера - ответила Ара-Лин.
Грюнд больше не был похож на юнца, четко обозначился его возраст, лет тридцать. Он горько скривился.
- Ну? Кому вы уже доложили?
- Никому - опять ответила Ара-Лин - Эзра помогал тебя выгружать, но он никому ничего не скажет. Мы тоже.
- Вы все слышали?
- Только Соболева.
Так вот кто это был, мне все было недосуг спросить.
Грюнд с сомнением на нас посмотрел.
- Нам некому докладывать Грюнд. Мы перворанговый род, не связанный никакими обязательствами - ответила Ара-Лин на невысказанный вопрос.
- Угу, зато я буду связан...
- Ох и Ах, - едко отозвалась сестра - Даниэль оставь нас.
- Да что ты, ВикСин, какие у тебя тайны от заклятой половинки? - Грюнд на что-то обозлился и ехидничал.
- Хорошо. Скажу при нем. Как можно сходить с ума по этой пустышке? Да красив, да не лишен ума, но он пуст и холоден! Он никого не любит и не может любить, отсюда эта нескончаемая вереница гейш! Когда ты это поймешь? Он не достоин, просто не достоин таких чувств.
- Тебе-то откуда знать? - неуверенно возразил Грюнд.
- Он спешит предать, отскочить, отдалиться если чувствует, что ты идешь ко дну. Он не вытаскивает. Он скорее верит в плохое, чем в хорошее в людях.
- Последнее, знаешь ли, при нашей работе естественно.
- Грюнд, ты понимаешь, почему я дала именно такие показания о своей травме?
Грюнд посмотрел ей в глаза
- Да.
- А он думает, что я сначала продалась Синоби, а когда все это случилось, испугалась до дурости.
Грюнд задумался, а потом горько рассмеялся.
- Синоби - диктатор, почти садист, Шур - бисексуалка нимфоманка. Я латентный ГС, Соболев - моральный калека. Ташин всю жизнь сох по своей сестре и ненавидел своего лорда, Китлинг не знает, как управляться со свободой, которую получил после смерти матери. В чьих руках безопасность Синто?
- В руках лучших профессионалов и несчастных людей, для которых эта ноша слишком тяжела. Мы все просто люди, Грюнд, не лучше и не хуже. Мы справляемся, тянемся из всех сил и справляемся. Это главное - ответила сестра.
Грюнд скептически скривился, Ара-Лин вдруг выпалила
- Я пролежала пятнадцать дней без движения, и Даниэлю пришлось придушить меня почти до смерти и получить от меня по горлу, чтоб я захотела шевелиться и спасать его жизнь.
- Вот так то - добавила она - Даниэль, отключи его, пойдемте есть.
Мда, сестра поступила или очень благородно или глупо, обменяв тайну Грюнда на свою.
За завтраком гость был молчалив, а когда мы по привычке перебрались на веранду, предложил
- А давайте махнем к пальмам. У меня сейчас затишье, если что обойдутся, вы вроде тоже ничем не скованы, а? Надоели все... - тихо добавил он.
- Хочешь побыть один? - спросила сестра.
- Нет, хочу побыть с вами. Есть островок, собственность нашей семьи, там бунгало обустроенное, только защитный крем взять и все.
- Хорошо, - и вправду, чего отказываться, никогда не плавал в океане.
Через час мы летели на юг, к жестокому солнцу, пальмам и океану. Грюнд пришел в себя и вовсю травил байки, дурачился, как будто ничего и не было, к концу полета у нас у всех было настроение как у детей, которых в выходной вывезли на дальнюю экскурсию, и почему-то без взрослых.
На острове первым делом взялись за крем, обмазывание друг друга дало новую почву для шуток, временами чересчур фривольных. Надели спасательную сбрую на Ару-Лин, я тоже надел на всякий случай, ведь не плавал с раннего детства. И в океан... Плотная соленая вода держала хорошо, но высокие волны иногда топили. Побултыхавшись так где-то час, выползли на берег отдышаться, давно нам не было так хорошо.
- Грюнд, а доски есть? - спросила Ара-Лин.
- Есть, но...
- Тащи!
Принес две.
- Эта моя - безапелляционным тоном заявила Ара-Лин, схватив ближайшую, и на четвереньках быстренько поползла к воде. Мы с Грюндом лишь молча ждали, что же будет дальше, встать и удержаться на доске она ведь точно не сможет. Но вставать на доску никто не собирался, она легла на нее и с совершенно счастливым видом погребла. Вторую доску Грюнд с явным сожалением предложил мне, и хоть я никогда на ней не катался, взял ее без сомнений. Конечно, доска все время из под меня вылетала, я нырял в воду в самые неожиданные для себя моменты, но в конце концов у меня получилось встать и даже проехаться на гребне. После этого Грюнд наконец-то вырвал доску из моих загребущих рук и вот тут то началось шоу, Ара-Лин даже выбралась на берег чтоб полюбоваться. Грюнд профессионально оседлывал волны, с легкостью переходил с одной на другую и это при его немалом росте, осложняющем балансирование, в общем, покрасовался на все сто.
Из воды нас всех выгнал зверский голод, мы подъели все, что привезли с собой и даже взяли кое-что из запасов в бунгало. День пролетел, как один час, когда солнце завалилось в океан, мы развели костер и стали поджаривать на палочках разную еду, что-то получалось вкусным, что-то плавилось или сгорало, каждая неудача была поводом посмеяться. В конце концов, усталость дала о себе знать и мы притихли глядя на огонь, я сидел опершись на пальму, обняв и прислонив к себе Ару-Лин, а Грюнд лежал положив голову ей на колени.

Ара-Лин

Прекрасный день, один из самых радостных в моей жизни, океан, солнце, проблемы остались где-то там на Малом континенте. Наконец-то меня отпустила глупая обида на Даниэля, умом я прекрасно понимала, что мне не в чем его упрекнуть, ведь я сама была и с Синоби и с Дарелом, не ожидая ни малейшей ревности с его стороны. Так отчего же я так остро среагировала на его две ночи с Шур? Может, привыкла к тому, что я для него единственная, что я центр его вселенной, но он меняется, становится сильнее, оно и к лучшему, что в его жизни появляется кто-то еще.
Но сейчас я чувствовала тепло его груди, силу его рук, нежно прижимающих меня, легкое дыхание на ухо, очень захотелось обернуться и поцеловать его, что я и сделала. Долгий нежный поцелуй, после которого я опять прислонилась спиной и подставила ушко, чтоб чувствовать его дыхание. Грюнд, вредина, все это естественно видел, взял мою руку и стал целовать ладошку. Я и не знала, что это может быть настолько возбуждающе...
- Грюнд, что ты делаешь?
- Ты не хочешь? - искреннее удивление в голосе.
- Ну...- я не знала что ответить. - Вот так, быстро... - промямлила я.
- Постой - Грюнд встал на колени - Вот так блудливая кошка нашлась...
- Перестань - я чего-то резко обиделась на 'блудливую кошку'.
- Донжан, иностранец, Синоби, а кто еще?
- Сейчас ударю - серьезно предупредила я.
- Грюндер.... - поддержал меня Даниэль.
- Да брось... Три? Всего три, да? К двадцати одному году?
Я ударила в сгиб локтя, Грюнд скривившись схватился за руку.
- Злюка! Маленькая злюка - и он потянулся меня поцеловать, я уперлась ему в грудь, он сменил направление и принялся покрывать поцелуями ноги.
- Развратный альбинос! - яростно крикнула я, но похоже, это была ярость побежденного. Даниэль выбрался из-за спины, чтобы посмотреть мне в лицо, готовый драться за меня, если нужно, не увидев во мне настоящей ярости, а лишь сдерживаемое возбуждение, потянулся и поцеловал отнюдь не по-братски.
Я сдалась.
Первой мыслью после пробуждения было то, что звание блудливой кошки мне теперь принадлежит по праву, и что если так пойдет и дальше, я быстро отберу у леди Шур титул первой развратницы. Последнего мне не особо хочется.
Мы позавтракали в бунгало и собрались повторить вчерашнюю программу купаний, но попытка нанести друг на друга солнцезащитный крем, вчера проведенная почти без эксцессов, сегодня привела к тому, что все махнули рукой на океан и завалились обратно в постель.
Через пару часов мы совершили попытку номер два, опять встали, поели и все-таки нанесли злополучный крем. Уже шли к морю, когда из бунгало донесся звук вызова связи, Грюнд скривившись вернулся, а мы пошли дальше. Нагнал он нас почти у самой воды, в руках были плавки и мой купальник, которые мы посчитали излишними, после всего что было.
- К нам летит гость - сказал он, не подымая глаз и протягивая тряпки.
- Кто? - тут же среагировал Даниэль, а у меня внутри все сжалось от плохих предчувствий.
- Синоби.
Я молча нацепила дурацкий купальник, вывалявшись в песке, взяла доску и направилась к прибою.
- Я с ним разговаривать не буду. Твой остров, ты и беседуй - сказала я уже в воде.
Через пару минут меня нагнал Даниэль и рассержено глянув, надел на меня спасательную сбрую, ну да, утопиться мне даже в океане легче легкого.
- Ара-Лин...
- Нет! - и я погребла подальше. Веду себя как не разумный ребенок, но и поделать с собой ничего не могу. Через десять минут я немного успокоилась, а Даниэль опять возник рядом, но уговаривать не спешил.
- Пойми, я не владею собой - начала я первая - Я не хочу унижаться еще больше, я могу сорваться и закатить истерику, понимаешь?
Он кивнул.
- Да, понимаю. Но ты с ним не общаешься уже четыре месяца...
- Плевать мне на слухи - тут же отозвалась я и соврала. Не плевать, если до остальных безопасников дойдут эти слухи, и моя, и репутация Синоби окажутся под ударом.
- Ара-Лин, вы можете случайно встретиться в людном месте, или того хуже, под внимательными недобрыми взглядами.
Да, да, мой трезвомыслящий братец, как всегда прав, я молчала.
- Поставь зеркало - предложил он.
- Ты что? Он сразу увидит, что я под зеркалом, отец, тот всегда такое видит. Уж лучше истерика...
Посчитав последнюю реплику за согласие, Даниэль отцепился от моей доски. Я усиленно погребла, стараясь выплеснуть стресс в движении. Барахталась я наверное час, до полного изнеможения, когда я выползла на берег мне уже было все равно с кем беседовать.
Синоби сидел под зонтиком, который мы поставили еще вчера для Грюнда, чью альбиносью кожу крем защищал не так надежно, как нашу. Пока я восстанавливала дыхание, подошел Гедрик, он сообщил мне имя на ухо вчера ночью, услышав я не сдержала улыбки, оно ему подходит, такое же редкое и странное, как и его обладатель.
- ВикСин...
- Держи доску - перебила я - Иди катайся.
- Может тебя...
- Иди!
Послушался. Даниэль сидел на стратегической позиции, недалеко за спиной у Синоби, эта простая уловка придала мне сил, я не одна, у меня есть заклятая половинка, которая меня всегда поддержит. Я решилась на то, чего не делала раньше, не ползти на четвереньках, а быстро пробежаться полусогнувшись, скорость должна придать мне устойчивости. Так и вышло, я свалилась всего раз и то на колени, переведя дух, я направилась под зонтик и второй раз упала уже рядом с Синоби, порадовавшись, что простые физические действия отбирают все силы, не давая нервничать и переживать. Меня сейчас больше всего занимал полный стакан с водой, я крепко схватила его всеми пальцами, поднеся ко рту, для надежности прихватила и второй рукой, жадно выпила. И наткнулась на его взгляд, жалостливо-брезгливый. Руки сами метнули стакан, Синоби легко уклонился, еще бы, я замахивалась секунды полторы, из горла вырвалось нечеловеческое рычание.
- Доволен? Наказал? - меня била крупная дрожь, хотелось прыгнуть и вцепиться в него зубами, ногтями, чтоб отдирал с собственным мясом.
Он молча встал на колени и сложился, лицо в вершке над песком, в такой позе просят прощения только у родителей за то, что оказались недостойны их.
- Прости меня.
Я вздрогнула от этого до боли знакомого, глубокого голоса. Молчала, простить, поднять его с колен я не могу ни морально, ни физически, сказать 'Нет', означало бы смерть одного из нас.
- Прощу, когда смогу - нашла я выход.
Он поднял голову, и мы встретились взглядом, боль и сожаление в его глазах, боль и упрек в моих.
- Я не хотел именно этого - тихо сказал он.
- Ну да, ты хотел сломать руку или ногу, что б мне было также больно как и тебе - сказала я глядя на океан. - Если б я думала иначе, мы бы сейчас не беседовали.
- Ты всегда все понимала.
Зря он это сказал. Если я была такой хорошей, почему ж ты это не ценил?
- Избавь меня от своих комплиментов - хлестнула я злостью.
Повисло молчание. Что осталось между нами? Работа.
- Твои Фроксы тоже проверяли наш доклад?
- Да. Вы очень четко все обосновали. Смогли придать форму интуитивным подозрениям - он вцепился в нейтральную тему.
- Это заслуга Даниэля. Я знаю где копать, а он копает. Значит, ты дал информацию по действующим агентам без нажима, по собственному решению?
- Да.
- Откуда ты узнал? Следил? - этот вопрос все время вертелся на языке и ответ был жизненно необходим.
- Нет, я не следил - похоже, он чуть оскорбился. - Подбросили свод фактов, вызов донжана через гейшу, совпавший с вызовом генохранителей.
- Видео?
- Нет, текст. Подробные выжимки, вплоть до номера флаера генохранителей и номера таксо, время прилета, отлета, полные маршруты.
- Наблюдение со спутника?
- Скорей всего.
- И кто же?
- Осе.
- Почему?
- Он активней всех настаивал на твоем повторном допросе. И даже неофициально заявлял, что ты можешь быть обработана.
- Тварь. Зачем ему это?
- Университетская пятерка заскучала на своем участке работы. Они хотят заниматься не только контрразведкой и иностранцами, а еще и внешней разведкой.
- Разве они изменили подготовку своих людей? Когда успели?
Он хмыкнул.
- Ты тут же поняла что к чему, а до них не доходит. Ничего они не меняли.
- Вот значит как. Ты уверен?
- Да.
Час от часу не легче, может и надо было бы сменить ослабевших Синоби, слить их и Шур в одну семью и ввести кого-то принципиально нового. Но этот новый должен перенять стандарты подготовки принятые в этих семьях. Очень жесткие стандарты, речь ведь не только о физических аспектах, типа самопомощи или отключения боли, дело в психологии. В готовности пожертвовать всем: жизнью, честью, семьей, в готовности делать то, что нужно несмотря ни на что. Моя мама была объявлена предателем, ренегатом, и если бы ей не удалось повредить 'ключи', оправив Гевалтиг во все врата, в прямом смысле этого выражения, ее бы прокляли все синто, мой отец и я несли бы на себе клеймо позора. Она рисковала не только СВОЕЙ жизнью и честью. И вряд ли те же Осе, привыкшие все делать если не в белых перчатках, то по крайней мере не по горло в крови и нечистотах, справятся с задачами внешней разведки и 'точечного реагирования'.
- Ты уже копал, по этому 'своду фактов'?
- Нет, поостерегся пока.
- Хорошо. Я сама займусь этим. Осе мой.
- Хорошо, я передам кристалл и помогу, если будет нужно.
Я кивнула.
- Мы...? - он запнулся.
- Мы коллеги, лорд Синоби, коллеги. Постараемся сохранить прежнюю линию поведения на людях.
- Да, конечно. - Он встал и ушел, не прощаясь и не оглядываясь, походка, как всегда стремительная и мягкая, как у бойца.
Слезы непонятно отчего навернулись на глаза, но Даниэль был уже рядом, гладил и шептал что-то ласковое, через пару минут к нам присоединился Грюнд.
- ВикСин, ты ж не сказала 'нет'? - спросил он озабочено.
- Я не дура, Грюнд, хоть и похожа на нее.
- Ты самая умная и красивая девушка на всех планетах - радостно выдал альбинос.
- Подхалим - припечатал его Даниэль, у меня начался смех сквозь слезы, мужчины облегченно заулыбались.
После визита Синоби оставаться на острове расхотелось, и мы вернулись домой, к нам в поместье. Грюнд попрощался с нами у ворот, очень нежно, и непривычно серьезно.
- Ара-Лин, приходи ко мне в гости без предупреждения, да и тебя Даниэль, это тоже касается.
- И тебя здесь всегда примут, Гедрик - отозвалась я.
Говорят мы, синто - биокомпьютеры, старающиеся максимально регламентировать свою жизнь. Пусть говорят. Но мы то знаем, что бывают ситуации, в которых и надо и невозможно выразить свои чувства, тогда и приходят на помощь стандартные фразы, внешне холодные и пустые, но способные зажечь или теплое пламя дружбы или пожар ненависти.

Все было бы хорошо, если б не тревога за отца, я выцарапала у Шур клятву сообщить мне, как только она хоть что-нибудь о нем узнает, но она молчала, а если не знала она, то не знал никто. Оставалось только прогонять тревогу постоянными тренировками и размышлениями о личностях агентов, иначе новый заказ и не назовешь. В этот раз мы копались непосредственно в людях, в их характерах, стараясь вычислить, кто же мог дать слабину, кто мог стать предателем и по каким причинам. В ход шло все, вплоть до рассказов воспитателей в младшей группе, весь свод тестов всех аспектов личности. Гигабайты и гигабайты информации, мы в ней плавали, стараясь найти хоть какое-то направление. В конце концов, решили пойти по простейшему пути, составляя перекрестные таблицы, кто кого мог знать, и отталкиваться уже от этого.
Инородилась моя сестричка, к недоумению и почти ужасу всех, она не была похожа на Лану, верней не так, она в равной степени взяла и от отца и от матери. Смуглая, но светловолосая, лепка черт точно Викеновская, глазки пока светлые, но наверное будут карими как у мамы, экзотическая будет внешность у девочки, это уж точно. Лана сияла от счастья, Ронан не выпускал малютку из рук, несмотря на явственную ревность Илис с внушительным животиком. Я взять малышку не решилась, не настолько я верила своим рукам, зато Даниэль проявил столь же слюнявый восторг, как и Ронан. Нам с Илис осталось только переглядываться.
- Интересно, это все мужчины-синто такие? - спросила она, кивнув на моих братьев.
- Для женщины иметь ребенка не проблема, а вот не у каждого мужчины он может быть. Право отцовства надо заслужить.
- Ужас, как в животном мире.
Я вздохнула, иностранка есть иностранка.
- Да нет, ты меня не так поняла - тут же завелась Илис, видя мою кислую мину - мне жалко тех, кто не может иметь ребенка.
- Напрасно, либо от них не может быть здоровых детей, либо они слишком ленивы, чтобы добиться права отцовства, и не заслуживают жалости.
- Ну вот те, кто не может...
- Они могут воспитывать детей своей жены, ты ведь согласна, что главное не генетическое родство, а душа, вложенная в ребенка?
- Ну, да.
- Вот, так что ты сможешь опять вернуться к полетам, как только перестанешь кормить грудью - сменила я тему - Сможешь спокойно оставлять ребенка на Ронана.
- Ой, я надеюсь, он к тому времени перестанет пускать слюни над младенцами.
- Злюка ты - ответила я со смехом - К тому времени, он будет тебя учить, как кормить, как зарядку делать, и прочее. Послушайся доброго совета, не перечь ему в том, что будет касается вашего ребенка.
- Да с какой стати. Честно, до сих пор до меня не доходит, что я стану матерью, и у меня будет, такое же...отрыгивающее счастье.
- Ничего, главное, что до Ронана дошло.
Я была спокойна, братец хоть и выглядел как полный идиот, но таковым не являлся, он уже вовсю выспрашивал свою маму, которая его выкормила и нянчила до двух лет, о всяких хитростях вроде пеленания, кормежки, срыгивания и еще Судьба знает чего. Меня обуяла легкая паника, что характерно Илис тоже, мы не сговариваясь вышли в сад. Вернее Илис вышла, а я выпрыгала опираясь на посох.
- Говорят, женщины начинают тащиться от младенцев и всего что с ними связано годам к тридцати - выдала я, чувствуя себя виноватой из-за отсутствия материнского инстинкта.
- Да? Мне двадцать шесть, недолго осталось - отозвалась Илис.
- Все забываю, что ты старше.
- Ох, хорошо, что и Ронан нашей разницы не подчеркивает. Мне иногда кажется, что это мне двадцать один, а ему под тридцать.
Хвала Судьбе, про себя подумала я, что братец хоть как-то управляется с бешеным темпераментом супруги, отягощенным к тому же феминизмом и негативным опытом общения с мужчинами. Любовь странная вещь, она примиряет и помогает находить компромиссы там, где они, казалось бы, не возможны.
- Не думала, что ты так плохо ходишь - вдруг тихо сказала она.
- Не будем об этом, Илис.
- Извини.
- Это пройдет - все же сказала я - Было намного хуже. Когда-нибудь все пройдет.
Так, следующая Хелен-Инга, леди Тобин, тоже с девочкой, только к ней мы не сможем запросто являться в гости, просто потому что захотелось понянчить малышку, а сможем увидеть ребенка, только если она нас пригласит. Принялись гадать, захочет ли Тобин признавать отцовство Викена и хотя бы не официально поддерживать с нами отношения? Пришли к выводу, что вряд ли, ну и ладно.
Появление сестрички и относительное примирение с Синоби привело к тому, что я решилась встретиться с дочкой. Мне давно этого хотелось, я соскучилась по ней, но боялась, что жалкий вид беспомощной матери будет слишком большим ударом для нее. И конечно же, мне была нужна помощь Даниэля, который по сути и будет заниматься гостьей. Созвонились с мамой Яной, та была обеими руками за, только предложила, чтобы Мегги-Лана приехала не одна, а с подружкой Вики, что мол, они не разлучаются и хорошо влияют друг на друга. Мы согласились, и в очередной выходной Даниэль полетел забирать их. Я не ожидала, что буду так нервничать...
Мои переживания рассеялись, когда я увидела слегка пришибленного, иначе и не скажешь, братца, ведомого за руки двумя девчонками. Мегги-Лана подросла, но оставалась все той же серьезной не красавицей, похожей на своего неведомого отца и лишь темно-русый цвет волос выдавал то, что она все-таки моя дочь. А вот ее подружка была ярка и красива и уже осознавала это, смуглая с большими черными глазами и тяжелой копной иссиня-черных волос. Готова поспорить, что у нее в предках были индийцы. К моему облегчению, обе девочки восприняли мое состояние очень буднично, без эмоций.
Когда гостьи угощались травяным чаем с фруктовым десертом, Вики Синоби-Нору вдруг заявила.
- А моя мама 'черный браслет' - и уставилась на меня в упор.
- Что ж, теперь ясно в кого ты такая красавица и хулиганка - со смехом ответила я. Мне такие проверки устраивать глупо, все кто воспитывался у Синоби, абсолютно не видят сословных различий. Мы не Бялки, к которым стремятся лучшие из лучших, не Фроксы и не Хитроу, отбирающие умнейших, и естественно, не коммерсанты, у которых деньги к деньгам - Синоби рады всем. Всем, кто готов пройти очень не простую подготовку и забыв о себе, служить интересам родины, таких немного, и поэтому ценен каждый, вне зависимости кто у него родители.
Вики довольная комплиментом рассмеялась
- А вот он растерялся - и нагло тыкнула пальцем в еще не пришедшего в себя Даниэля.
- Мой брат воспитывался в другой семье, там обращали слишком большое внимание на происхождение, что ту семью в конечном итоге и подвело. Вы ведь знаете о законе соответствия и новой крови в семье.
Девочки закивали
- Каждый должен учиться тому, к чему есть предрасположенность и выполнять ту работу с которой справляется лучше всего, то есть ту, которую любит - выдала бойкая Вики.- А новая кровь, это принятие в семью тех, кто достоин, кто нужен ей.
- Да, в идеале. Но в жизни бывает по всякому, главное чтобы не было так, что человек выполняет работу, которую ненавидит, чтобы он не был на чужом месте.
- Как кто-то может хотеть быть арендатором? - не унималась Вики.
- Не у всех столь бойкий и непоседливый характер, как у тебя - ответила я - Наш эконом, допустим, тихо радуется, когда ничего не происходит и дни проплывают незаметно, один за другим.
Девчонки переглянулись
- Это он от старости - авторитетно заявила Мегги-Лана.
Не знаю, что еще мы успели бы обсудить, но тут в комнату вошла кошка. Глаза девчонок хищно загорелись, Гифти тем самым местом, что под хвостом, поняла, что такой интерес к ее персоне не к добру и шмыгнула на руки Даниэлю.
- Это сервал? - поинтересовалась дочка.
- Нет, каракал.
- А, ну да, кисточки... окраска.
- Можно мы с ней поиграем? - попросила Вики.
- А как вы будете с ней играть? - спросила я, ведь они не знают, как обращаться с животными. У Синоби дети не имеют домашних любимцев, потому что не должны распылять свое внимание и привязываться. Нас воспитывали любить отстраненно, зная, что в любой момент этой любовью придется пожертвовать. До сих пор помню одну вирт-игру, в которой мне пришлось бросить Ронана умирать, чтобы дотащить химбомбу-оверкил в пещеру и обрушить вход серией направленных взрывов, потом я вернулась за братом, но было слишком поздно. У Ронана была та же задача и он тоже справился ценой моей жизни, а мама Яна справлялась потом с нашими страхами, позволяя спать в одной постели. Веселое детство... Тяжело в учении - легко в жизни.
Так вот, я побоялась за Гифти, потому что девочки могли ей навредить, не со зла, а от непонимания что к чему.
- А как мы можем с ней играть? - спросила дочка.
- Не дергать за усы, кисточки, лапы, хвост - выдала я на одном дыхании - Не подбрасывать вверх, и вообще не делать того, что ей не нравится, или не понравилось бы вам на ее месте, иначе она может укусить или поцарапать. Можно... Погладить ее можно...Она гоняется за хвостатым мячом, можете его ей покидать, или поцепить мяч на веревку...
Две вразнобой кивающие головы, горящие глаза. Даниэль с явственным вздохом и Гифти на руках, пошел искать игрушку. Через десять минут мы наблюдали с веранды хохочущих девчонок и радостно взмывающего вверх каракаленка. Словить на лету, убежать, вернуться, выронить добычу, опять прыгнуть... Дети..., одна с хвостом, две другие без оного.
- Ну что, братец, как тебе общение с маленькими девочками? - подколола я Даниэля.
- Легче на Депре два раза на обмен сходить - отозвался он - Мегги-Лана нормальный ребенок, но Вики - атомный реактор без блока контроля.
- А что ты ей сказал, когда она упомянула 'черный браслет'?
- Да ничего не сказал, растерялся. Синоби действительно не делают разницы между инорожденными, своими и чужими, да? - спросил он вдруг.
- А чего ее делать? Своих мало, чужих... какой родитель захочет, чтоб его чадо так мучили в детстве, а взрослая жизнь была полна трудностей и опасностей? К нам попадают только такие как Вики те, кого нигде больше не примут, а инорожденные - это костяк и Синоби и Шур. Да и вообще, Даниэль, пойми, инорожденные дети, как правило, очень желанны и ожидаемы, как в случае с Ланой и ее дочкой, это выстраданный шанс иметь СВОЕГО ребенка. То, что было с тобой, это исключение из правил.
Он молча кивнул.
Поздним вечером, счастливые уставшие девочки еле стояли на ногах.
- До свидания, леди некст Викен-Синоби - весло попрощалась Вики издалека. Мегги-Лана подошла и обняла меня за шею
- Выздоравливай, мамочка - прошептала она на ухо. Ком в горле не дал мне ничего ответить, я лишь закивала и поцеловала дочку на прощание.
Теперь каждый выходной у нас гости, на третий раз так вообще всю группу к нам привезли, Эзра был в шоке, такая орава неуправляемых мальцов. Они отдохнули у нас пару часов, потом направились на экскурсию к нашим арендаторам, обнесли кусты смородины и малины под видом помощи в сборе урожая. Помню я, как мы собирали - себе в рот, а когда уже не лезет, тогда в плетенку. Поцарапанные, но довольные они отужинали у нас, и к облегчению Эзры, отбыли обратно в поместье Синоби. Эконом на полном серьезе грозился не пережить второго такого набега, Гифти не хотела слазить с дерева, загнанная туда любвеобильной ребятней. Успокаивала Эзру, сманивала кошку - радуясь этим смешным проблемам. Суматошный был день, но очень хороший...
Грюнд после того дня на острове пропал, работа закрутила, дело о контрабанде, как я потом узнала. Появился лишь где-то месяц спустя, уставший но довольный, притащил охапку каких-то синих колючек и пытался выдать их за букет. Хорошо хоть не стал обижаться, когда я спустила их в утилизатор, только сопроводил комментарием, что я до ужаса несовременная и что сирень ему взять негде, а розы это банально.
- Женюсь я на твоих подружках - сказал он, обняв меня и заглядывая в глаза. - Совмещу тридцатилетие и свадьбу.
- Хорошо подумал? - строго спросила я, ведь они все трое дороги мне.
- Да. Я уверен, нам будет хорошо вместе - сказал он так, что я поверила.
- Ну... Счастья вам всем, троим.
- Осталось чуть больше месяца, ты придешь?
- Конечно приду, попозже под вечер.
- Я мечтал станцевать с тобой на мое тридцатилетие...
Грюнд не умел танцевать, его просто клинило, это знали все, и как-то еще до злополучной травмы я из упрямства и от нечего делать, взялась его учить, проводя параллели танца с боем. Дело пошло быстро и хорошо, он оказался способным учеником, только вот возможности похвастаться успехами не было.
- О... Я увижу плоды своих учительских трудов, Искра и Снежинка танцовщицы не хуже меня, не подведи.
- Приди не вечером, приди со всеми. Хватит прятаться Ара-Лин. Даниэль, ну поддержи меня, ты ж понимаешь, что такая изоляция ей не на пользу - обратился он к брату, накрывавшему на стол.
- Грюнд, Ара-Лин сама прекрасно все знает, и все упирается в то, готова ли она общаться с вашими... крысодлаками и гадюками - как всегда рассудительно ответил братец.
- Зануда! Он тебе еще не надоел? - все, серьезные разговоры кончились.
- Грюнд, развратный альбинос, ты женишься сразу на двух гейшах, какая тебе разница кто мне надоел, а кто нет?
Вместо ответа я получила поцелуй, отужинать нам в тот вечер так и не удалось. А на следующий день позвонили из больницы и спросили, почему господин Викен-Ташин не явился, как положено в десять утра и не лег в регенератор для приживления. ПАНИКА. Как мы могли забыть, причем оба?
- Ара-Лин, я не хочу - в последний момент выдал братец. Я набрала воздуху в грудь, чтоб раскричаться, но Грюнд сделал это за меня.
- Быстро! Сел в флаер и полетел! Прилетишь - отзвонишься. Ты аристократ второго ранга, 'младший' сын в перворанговой семье, ты обязан быть физически здоровым и целым. Ясно? - Грюнд был страшен, куда подевался очаровашка-страшилка.
Ошарашенный Даниэль молча кивнул и поспешил к флаеру.
- А у тебя отчего глаза как блюдца, ты то чего испугалась? - набросился он на меня, когда тот улетел.
- Ты сам все прекрасно понимаешь - попыталась я отвертеться.
- Ага, я то понимаю, что Даниэль не превратится в Синоби, хоть десять яиц ему приживи, не тот характер и темперамент. Сейчас не ревнует и потом не будет.
- Только не утверждай, что это вообще никак его не изменит - раздраженно отозвалась я.
- Да перестань... Ну будет у вас инорожденный ребенок лет через пять - вот и все. Или ты боишься, что будешь его ревновать, если он вдруг захочет другую или других.
Эти слова меня отрезвили, общего ребенка Даниэль не хочет, к ревности не склонен, а других его женщин я переживу... надеюсь.
Моего 'младшего' брата не было четыре дня, Грюнд почти все время был со мной, отлучаясь лишь ненадолго. Приходили в гости Искра и Снежинка, скорее ради приличий, нельзя же оставлять жениха надолго в чужом доме без присмотра. Забавно, Грюнд попытался затащить нас троих в постель, я хоть и избавилась от комплексов, приобретенных, наверное, на Тропезе, но все же сочла эту идею неудачной, делить одного мужчину на троих девушек это глупо. Искра и Снежинка посчитали неправильным оставлять меня одну, и в результате Грюнд остался ни с чем и был вынужден слушать нашу болтовню. Посмотрев на них втроем, я успокоилась, они были друзьями, девчонки читали Грюнда, как открытую книгу, и вели себя согласно его ожиданиям, он же относился к ним нежно и чуть покровительственно. Самое главное, что Грюнд никогда их не обидит, а они никогда не позволят себе навредить мужу или пренебречь его интересами. Что еще нужно для крепкого брака?
К возвращению Даниэля я выпроводила всех гостей и встретила его сама. Обнялись, как раньше, сливаясь словно магнит и железо.
- Я все тот же - шепнул он мне - Я твоя половинка, а ты мой свет и моя жизнь.
Я молча кивнула. В этот момент я поняла, что могу иметь любовников, младшего мужа или полноправного, но в моей жизни не будет мужчины ближе и родней, чем Даниэль, что он будет со мной всегда. Такова наша Судьба.
Дни бежали, двойной праздник близился, нужно было подумать о подарках. Вдохновленная метаморфозами Грюнда, когда он кричал на Даниэля, я решила заказать анимированный портрет, на котором он сначала предстает в своем обычном смешливом настроении, а потом в грозном. Художница справилась замечательно, она работала в необычной манере довольно крупных мазков и ее картины чем-то напоминали мозаику, тем не менее, ей прекрасно удалось передать характер и настроение в обоих вариантах, плюс она добавила поворот головы, чтобы перемены не были чересчур шокирующими. Грюнд на портрете улыбался, потом чуть отворачивался и возвращался уже пугающим, затем чуть склонялся вниз и поднимал голову уже опять улыбаясь. Эксклюзивный будет подарочек, это уж точно.
За четыре дня до праздника я окончательно забросила выполнение заказа от Шур, столько лет ждали, подождут еще пару дней, и озаботилась своим внешним видом. В разгар обсуждения платья в поместье прибыл курьер от Синоби, принес запечатанный кейс и подтвердил доставку, связавшись непосредственно с лордом Синоби по нашему домашнему визору. Я сверзилась с небес на землю, на острые камни - смерть еще одного агента из семьи Шур. Забросив все дела, мы с Даниэлем взялись за свежую информацию, двадцать часов поисков, обсуждений, проверок, было ощущение, что ответ крутится где-то рядом. В конце концов когда голова уже окончательно отказалась работать нас сморил сон. Я слышала, что во сне приходят решения проблем, но не особо в это верила. Судьба решила мне улыбнуться, я проснулась с четким знанием 'нашла', одно лицо стояло перед глазами. Даниэлю не понравилась моя идея копать под конкретного человека, но он начал это делать, ввиду отсутствия чего-либо более конструктивного. Через два часа картина начала складываться. Если говорить иносказательно, у нас были части из нескольких пазлов и теперь мы собирали эти части воедино, иногда приходилось менять пазлы местами, но ни разу не пришлось разобрать часть полностью, не пришлось отказываться ни от одной серьезной предпосылки, ни от одного устойчивого вывода. Через шесть часов доклад был готов, мы со смесью неверия и ужаса просматривали его, Синоби-Дульче Третий, старший сын, возможный некст рода Синоби. Только у него были возможности, и у него был мотив хиленький, спорный, но был. Если мы правы, то это последний камень на чашу весов, отменяющий хрупкое равновесие, это последний довод того, что Синоби действительно вырождаются. Не сговариваясь, мы сделали две копии отчета и уничтожили всю информацию у себя, поблагодарив Судьбу, что следовали вдолбленным правилам и работали на 'заглушенной', не имеющей никаких инфовыходов машине. Был уже поздний вечер, почти ночь, когда мы вылетели в поместье Шур, прилетев, долго торчали под воротами, нас не хотели пускать, ведь мы не предупредили о визите. Я настаивала, в конце концов, нас пропустили и привели к секретарю леди Шур. Шур-Ларин в столь поздний час был без маски, в слабом свете лам и камина он был страшен до истошного визга. Половина его была нормальной, а второй половины - не было. Биомех протезы руки, ноги, наращенные ребра и органы - ему не дали умереть, вытягивали на этот свет долго и тщательно, а вот лицо восстановили лишь частично, целыми остались глаза и брови, все остальное нечто оплывшее и бесформенное, явно наживленное. Контраст живых глаз и того, что заменило лицо, и вызывал столь сильные чувства.
При виде секретаря рука Даниэля, на которую я опиралась, заметно дрогнула, а я сама глубоко вдохнула.
- Господа Викены, вы весьма не вовремя - вместо приветствия сказал он нам.
- У нас очень веские причины для этого визита, господин Шур-Ларин - отозвалась я. - Я настаиваю на встрече с леди Шур.
- Она не может вас принять - в его голосе послышалось раздражение - Подождите, пожалуйста, до утра.
- Нет - отрезала я. - Сейчас.
Шур-Ларин испытующе посмотрел на меня, его обескуражила моя настойчивость.
- Вы ведь знаете о нашем заказе от леди Шур? - пошла я в атаку - Нам необходимо увидеться с ней как можно скорее. Я понимаю, что она сейчас убита горем, и возможно, не в лучшей форме и не хочет никого видеть, но это необходимо.
- Леди некст Викен, вы просите слишком много, потерпите до утра.
Мы с Даниэлем переглянулись, лететь обратно в наше поместье было страшно, мы стали носителями слишком важной информации. Если за нами следили, то поняли, что мы что-то нарыли, и теперь за нас могли взяться как Синоби, так и их враги, Осе и компания.
- Что ж, тогда в ваших интересах дать нам ночлег, господин Шур-Ларин.
Это его доконало, зная чем мы занимались, и исходя из моих слов, он сделал предположение, что мы нарыли что-то на Шур.
Глаза секретаря зло сощурились
- Леди Шур, как вы выразились, не в лучшей в форме, но я пущу вас к ней. Надеюсь, леди некст Викен, вы не заставите меня пожалеть о моем решении - последняя фраза прозвучала как откровенная угроза.
Я молча коротко поклонилась. Шур-Ларин привел нас к домику Шур, открыл двери и кивнул Даниэлю, мол, ты знаешь дорогу дальше. Совершенно не к месту во мне шевельнулась ревность. Когда мы вошли, мне в нос ударил неприятный и смутно знакомый запах... алкоголь и перегар. Так вот почему секретарь и неофициальный консорт не хотел нас пускать, если мы разболтаем, что леди Шур употребляет наркотические напитки, то Шур пошатнутся, также как и Синоби. Час от часу не легче.
Даниэль остановился и порылся в поясе, достал ампулу со вторым антидотом, ну да, при алкоголе это как раз то, что нужно. Молча предложил ампулу мне, я отрицательно покачала головой, не уверена, что хорошо прицелюсь.
- Будешь отвлекать - прошептал он мне.
Я кивнула.
- Дин, каких сбоящих врат, ты приперся? - раздался странноватый голос Шур.
- Это не Дин, Криста - отозвался Даниэль и мы поспешили в гостиную.
- Какого крысодлака вы здесь делаете? - подумав, добавила - Вдвоем.
Вместо ответа Даниэль подошел и понюхал то, что она пила
- Виски?
- Водка, бестолочь. Выпьешь со мной? Ей не предлагаю, леди не пьет, не так ли, деточка?
Я боролась с брезгливостью и ужасом, леди Шур острая и опасная, как коската, сейчас растеклась студнем, уж лучше зрелище Шур-Ларина без маски.
- Зачем пришли? - это прозвучало как удар хлыста. Не дав ответить, она продолжила - Ну посмотри, посмотри на меня, запомни, во что ты превратишься через двадцать лет, какой могла бы стать твоя мать, если б не умерла красиво и героично! Презирай меня, пока можешь! Деточка!
Спасибо Лане, научившей меня отвечать на оскорбление не оскорблением, а жалостью или презрением. Какое уж тут презрение, безумно жаль..., жаль женщину, взвалившую на свои плечи ответственность, сжегшую свою жизнь.
Я сделала пару шагов и упала на диван, добралась до Кристы и обняла ее, та сначала попыталась вырваться, а потом сдалась и разрыдалась, совершенно по-бабьи с тихим воем. Даниэль постоял перед нами, а потом налил себе немного этой водки и залпом выпил.
- Сначала Дин, его вытаскивали - принялась бессвязно рассказывать Криста - еле вытащили, потом Лин-Ара, мы еще долго надеялись, что она смогла ускользнуть, она всегда выскальзывала в последний момент, но нет. Потом мой сын, первый..., я не уделяла ему особого внимания, какая из меня мать, но когда его не стало..., я впервые напилась на Синто. Я ведь всех! Всех их знала, мы ж семья, росли вместе, они взрослели у меня на глазах... Трикси Бельф, она могла стать Фроксом, но нет, ей хотелось быть оперативником, и она успела провести три задания чисто, как в вирте...
Трикси Бельфлер-Дульче - последняя наша потеря, Судьба помоги, что бы она стала действительно последней.
Рыдания Кристы постепенно затихали...
- Мне надо выпить - вдруг сказала она.
Даниэль подошел к нам, взял в ладони ее заплаканное лицо, я отодвинулась, он нежно поцеловал ее и, навалившись всем телом, одной рукой зафиксировал шею, а второй прижал ампулу к пульсирующей вене. Гибкое жало отыскало кровоток и через две секунды ампула опустела. Шур начала отбиваться, Даниэль прижался к ней, поймав свободную руку не давая ей ударить себя, все это ужасно напоминало сексуальное насилие.
- Тварь, жалкий кастрат - рычала Шур - Ненавижу! Ненавижу тебя, вас обоих! Урод! Кастрат! Отбракованный! - она перешла на крик.
Даниэль хлестко ударил ее по лицу, Криста замолчала, глядя на него круглыми глазами.
- Хватит истерик, Криста - тихо и устало попросил брат - Пожалуйста.
- Слезь с меня - она уже успокоилась - И воды принеси.
Даниэль послушался.
- Зачем пришли? - спросила она выпив воды, антидот уже действовал вовсю, она трезвела на глазах.
- Мы нашли его, думаем что нашли - ничего более вразумительного я из себя выдавить не смогла. Но Шур все поняла, пошла в ванную и там плескалась минут десять, во время которых мы с Даниэлем ломали головы, как нам аукнется сегодняшняя ночь, и что видно у нас Судьба такая - быть свидетелями слабости, казалось бы, железных людей.
- Идемте - Шур такая, какой мы привыкли ее видеть, разве что усталая, провела нас в кабинет.
- Машина глухая? - переспросила я.
Леди лишь фыркнула, мол, не задавай дурацких вопросов. Сорок минут никто не проронил ни слова. Я тихо пристроилась в кресле, а Даниэль на широком подлокотнике, Шур вчитывалась в документ и смотрела видео-ссылки.
- Дин, зайди - связалась она по браслету. Через минуту появился Шур-Ларин, теперь он также внимательно изучал отчет. Меня начало клонить в сон, я даже задремала.
- ВикСин! - я вздрогнула, ну зачем так кричать. - Спишь тут! - Шур психовала.
- Спала - мрачно отозвалась я.
- Что ты собираешься с этим делать? - спросила она меня.
Ну уж нет....
- Что ВЫ собираетесь с этим делать леди Шур? Согласно контракту, эта информация принадлежит вам.
- Этим можно растоптать лорда Синоби - вдруг подал голос Шур-Ларин, точно, он консорт, раз позволяет себе такое.
- Ну и топчите, если считаете нужным - отозвалась я. - Если Фроксы опровергнут наши выводы, мы готовы продолжить работу по контракту, а пока я пошла выбирать платье для свадьбы Грюнда.
Шуры переглянулись.
- Генератор неприятностей - с усмешкой пробормотала Шур. - Хорошо, сидите до свадьбы в поместье и носа не высовывайте, прилетите, отзвонитесь ШурЛару, и он сам будет вам периодически перезванивать.
- Кого мы опасаемся больше? - спросил Даниэль.
Шур зло на него посмотрела и не ответила, плохо, она должна была вступиться за Синоби, раз не сделала этого, значит не доверяет тому до конца. Час от часу не легче... кажется, я недавно это говорила.
Мы уже шли к двери, когда в спину раздался вопрос
- Где копия?
Мы переглянулись.
- В надежном месте - ответила я.
- Идиоты! Что Синоби, что Осе проникнуть в ваш дом плевое дело.
- Не спорю. Пусть ищут, если проникнут.
- Вы хоть не на кошку его поцепили? - мрачно спросил Шур-Ларин.
Я в шоке уставилась на него.
- Вы нас оскорбляете - отозвался братец.
- Ладно, закроем тему. Имейте в виду, если она всплывет...
- Мы ее уничтожим, как только доберемся домой - раздраженно отозвалась я.
Обратный полет был неприятным, красное восходящее солнце все время било в глаза. Зайдя в дом, мы осмотрели его с парализаторами в руках, заглядывая во все уголки и открывая шкафы, Даниэль обшаривал комнату, а я страховала его стоя у двери. Убедившись, что в нашей крепости враг не засел, мы извлекли кристалл из початой банки варенья и отправили его на тарелочке в печь, а после прогрева спустили в утилизатор, отзвонились и доложились Шур-Ларину.
День прошел, похожий на затишье перед бурей, я тщательно выбирала одежду для себя и Даниэля, перемеряла кучу всего, а учитывая мою неполноценную подвижность, это было то еще развлечение, однако мысли о Синоби и Шур не шли из головы. А на следующий день, мы как обычно проснулись под настойчивое мяуканье Гифти, она утром уходила из домика Эзры и устраивала концерт под нашим окном, пока Даниэль не пускал ее в дом. Только в этот раз вместе с кошкой в дом зашли Крысодлак и Гадюка, то есть лорд Синоби и леди Шур. Когда Даниэль сказал мне, что они сидят в гостиной, меня накрыло бешенство, я не давала разрешения ходить ко мне без спроса ни Шур ни Синоби. Братец их встретил в одних пижамных штанах и сейчас по быстрому приводил себя в порядок, а глуповатая Гифти воспринимала его поспешность, как повод поиграть. Вся эта суматоха меня доконала, и я накинув на майку короткий шелковый халат, раскрыла телескопический боевой шест, давно заменивший деревянный посох и поскакала прочь из спальни. Я им устрою! Внезапный приход!
Доскакав до лестницы, я съехала по перилам и предстала перед гостями во всей неумытой и неодетой красе и в нешуточном гневе.
- Чем обязана визитом? - прорычала я.
Аррен и Криста молча таращились, причем Синоби на голые ноги, а Криста куда-то в область груди.
- Лорды?..
- Может, вы все же оденетесь - кажется Шур впервые назвала меня на ВЫ.
- Я у себя дома и не ждала гостей - как могла едко ответила я.
Синоби опустил глаза в пол, какая стеснительность, или это он злость прячет?
- Леди некст Викен - заговорила Шур официальным тоном - мы приносим извинения за столь ранний и внезапный визит.
За моей спиной еле слышно спустился по лестнице Даниэль и прошмыгнул на кухню, ну да, встречать гостей угощением теперь его обязанность.
- Иди оденься - прорычала Шур.
- Иди во все врата - ей в тон ответила я. Она вскочила, я почувствовала движение за спиной, это Даниэль встал за мной. Мы замерли, как дуэлянты перед боем.
- Леди некст Викен, оденьтесь пожалуйста - раздался спокойный голос Синоби.
- Чем. Обязана. Визитом. - я вас переломаю, а не вы меня.
Шур упала обратно в кресло, всем видом показывая, что она ни во что не вмешивается и ни на что не реагирует.
- Фроксы не смогли опровергнуть ваши выводы. Однако применив ваш метод ко всем агентам, пришли к выводу, что еще два человека подпадают под подозрение, хотя и с меньшей долей вероятности.
- Это не повод для такого... визита - отозвалась я.
Синоби согласно кивнул.
- Я хочу, чтобы вы, в перспективе, сменили род и стали некстом Синоби - буднично сказал он, и наконец, оторвав глаза от пола, посмотрел мне в лицо.
Мне очень хотелось, чтобы я ослышалась, но ошибки быть не могло.
- Вдвоем с консортом вы будете лучшей кандидатурой из имеющихся.
Мне вспомнились крики Кристы 'Посмотри, во что ты превратишься через двадцать лет... Презирай меня, пока можешь'.
- Ну уж нет, лорд Синоби - сказала я присев напротив гостей, Даниэль сел рядом
- Вам придется тянуть эту лямку самому, исправлять ошибки и растить некста из тех, кому сейчас лет двенадцать. Я отказываюсь. Однозначно и бесповоротно.
- Ты не поняла - заговорила Шур - мы не тянем, мы не справляемся, нужна реорганизация в любом случае и поскорее. Только вот какая? Отдать все Осе, который по сути, тупой индюк и угробит нас всех? Конечно, будут готовить некста из числа подростков, причем уже не глядя на кровное родство, но пока двенадцатилетний ребенок дорастет до главы рода пройдет как минимум лет двадцать-двадцать пять.
- Это не срок, лорд Синоби в самом расцвете сил, дедушке Синоби за девяносто, но он до сих пор руководит воспитанием.
Синоби и Шур переглянулись
- Если Совет Безопасности потребует комплексной проверки деятельности семьи, я не останусь главой рода - без эмоций сказал Синоби.
Я начала понимать к чему они клонят.
- С чего бы им это делать? - спросила я.
- Информация имеет свойство просачиваться, уж кто-кто, а синто умеют делать правильные выводы из минимума информации - отозвалась Шур.
- Мы уничтожили копию, почистили машину, я сразу заявила о своей лояльности, разве не ясно? - мне не нравился поворот нашей беседы.
- Ясно. Но кроме вас есть еще Фроксы, есть Соболев, который может взять любого из наших людей и допросить, а для этого ему нужна санкция лишь Ларина и еще троих безопасников. И поверь, Ларин такой же человек, как и все, если ему преподнести косвенные доказательства несостоятельности Аррена, он не будет стоять за него горой - сказала Шур - А самая большая проблема в том, что Аррен действительно не идеален.
- А кто идеален? - ошеломленно спросила я.
- Вот именно, никто. И если задаться целью свалить любого из нас, то слишком долго стараться не придется. У каждого есть слабое место и не одно - с жаром сказала Шур.
Синоби все это время опять пялившийся себе под ноги, посмотрел мне в глаза.
- Вашей лояльности мало, нужна ваша помощь. Могу поклясться, что не цепляюсь за главенство и готов отдать управление семьей, как только найдется человек или пара, способная это делать лучше меня.
- Вам не кажется, что вы нас переоцениваете. Моя репутация весьма спорна, о Даниэле вообще промолчим, его нельзя подключать в открытую ни к единому делу.
- То, что у меня есть консорт, - вмешалась Шур - знают только четверо, включая присутствующих, а подозревают человек пять. Дин был в плену и до сих пор не может доказать отсутствия гипноустановки, так что на его фоне Даниэль, прошедший санацию, чист как снег в горах. А что касается тебя, ты еще очень молода и твоя репутация еще десять раз может поменяться.
Я поймала себя на мысли, что меня почти уговорили.
- Ваши мотивы мне понятны. Но менять семью я не буду никогда.
- Не зарекайся! - вскинулась Шур. - Если Аррена свалят, ты единственная, кто понимает реалии нашей работы...
Ага, вот и проговорились наконец, если Аррена свалят, нужна марионетка, которой он прикроется, чтобы продолжить принимать решения. Это само по себе не плохо и не хорошо, все упирается в вопрос, способен ли Аррен Синоби эффективно руководить семьей или нет.
Шур не вчера родилась и прочла или просчитала ход моих мыслей.
- Мы не хотим от тебя безоговорочной поддержки, нам нужен хоть один настоящий союзник, который понимает нас и не спешит осуждать. И я клянусь тебе, что если заподозрю Аррена в том, что он не способен руководить и при этом цепляется за власть, я его просто убью.
Я посмотрела на Синоби, он отреагировал совершенно спокойно, похоже эта тема между ними уже обсуждалась.
- Я правильно поняла, что смена семьи рассматривается лишь как крайний вариант, а мои обязанности и полномочия некста Синоби будут совершенно неофициальны? - спросила я.
- Совершенно верно - ответил Синоби.
Я задумалась, вспомнилось мое недолгое командование воен-операцией и флотом, с тех самых пор мне не доводилось принимать столь важных решений. Я оглянулась на Даниэля, он готов был ввязаться во все это, ему хотелось борьбы, ответственности, ДЕЛА. А во мне шевелился страх...
- Я не могу принять решение сейчас - тихо сказала я.
- Будешь отсиживаться? - устало спросила Шур.
- Нет. Я займусь Осе и начну восстанавливать связи, начну входить в вашу орбиту. Осе невысокого мнения обо мне и не берет меня в расчет, это поможет мне копать под него.
- Он декларирует пренебрежение к тебе, но не факт, что действительно пренебрегает - сказала Шур.
- Ничего, разберемся.
- Что ж, ты не сказала нет, и мы по-прежнему можем рассчитывать на вашу лояльность? - уточнил Синоби
- Да - ответила я
- Да - эхом отозвался Даниэль
- Как насчет того, чтобы отправиться к Грюндерам всем вместе? - спросил Синоби.
- Хорошая идея - отозвалась я - К какому времени появимся?
- К трем - ответила Шур и ее глаза ехидно прищурились. К трем, значит, мы встретим ВСЕХ, если останемся до вечера, а мы останемся.
Меня ждет грандиозное подковерное сражение.
- Кстати, Даниэль, твое прошение о детальной проверке бывшего модификанта Зиты Лифшиц, на редкость удачный финт ушами - промурлыкала Шур в своей обычной манере.
- И? - Даниэль подобрался, после такой фразы можно ждать чего угодно.
- И выяснилось, что на нее была наложена личина модификанта, двойное модифицирование по типу кошки и присвоение второго пола было сделано для того, чтобы сузить целевую группу клиентов, слишком много модификаций отпугивает.
- Не уходите от темы - наложена личина модификанта. Кем и зачем?
- Кем? Не знаю - Шур издевалась - но по приказу непосредственных руководителей офицера госбезопасности РФ Лившиц. А зачем? Затем, чтобы найти объекты 'Белый' и 'Черный'. И промежду прочим, это она заложила в Цитадели Раффера химбомбу. А операцию по выемке имплантатов она перенесла так легко, потому что ходила с ними всего полгода.
Даниэль сидел окаменевший.
- И почему вы называете мое прошение удачным финтом ушами?
- Да потому что ты составил его так, как будто подозревал все это. А твоя просьба найти ей работу так и осталась всего лишь устной просьбой, нигде не зафиксированной.
- Что с ней теперь будет?
- Ничего. Подождем, может, обменяем на кого-нибудь как-нибудь.
На том разговор и закончили. По моей просьбе Даниэль отнес меня наверх, и я принялась приводить себя в порядок, а братец вернулся к обязанностям гостеприимного хозяина.
Через три часа, после банных процедур и обязательных упражнений, я наконец определилась с одеждой, выбрав все-таки облегающие светло-серые штаны и белоснежную шелковую блузу без кружев свободного кроя, к ним подобрала широкий пояс-корсет тоном темнее штанов, а армкамзол выставила на жемчужно-серый. Когда я уже накладывала макияж, в комнату ворвался взбешенный Даниэль.
- Что? - испуганно спросила я.
- Да так... глупости - братец враз успокоился. - Тебе чем-то помочь?
- Как думаешь, вариант 'милая беззащитная девушка' или 'молодая стерва'?
- Беззащитная. Зачем тебе афишировать свою стервозность, она и так полезет, если тебя зацепят.
Я ухмыльнулась, вопрос я задала просто, чтоб отвлечь его от того, что так его разозлило, но сам ответ мне понравился.
Когда мы вдвоем спустились вниз, первое что я услышала, это мурчание Гифти, это было даже не мурчание, а храп какой-то. Она лежала на коленях у Синоби, а он чесал ей щеки и шею, оба были довольны несказанно. Даниэль скрипнул зубами от злости. Ревнует. Кошку.
Иногда мне кажется, что мир сошел с ума, вот в такие вот моменты и кажется.
В полвторого мы дружной компанией отправились к наемному люкс-флаеру. Я опиралась на Синоби, репетируя естественность и доброжелательность, Даниэль тащил упакованную картину, а Шур взирала на все это со стороны и с ехидством, хорошо хоть замечаний не отпускала.
Прибыли мы к трем, как и планировали, Шур и Синоби свои подарки приняли от посыльных возле врат, это оказались какие-то инфокрисы. Нас провели в центральное здание поместья к жениху-имениннику и невестам.
Это был шок. Грюнд снял черные линзы и теперь глаза были нормального для альбиноса, красного цвета, волосы он выкрасил в тон глазам и одет был во все алое, армкамзол переливался всеми цветами красного создавая эффект пламени. Снежинка полностью соответствовала имени, являя собой нечто бело-серебристо-голубое, Искра же сияла переливами желтого и оранжевого.
На лицах Шур и Синоби застыла бесстрастная вежливая маска - реакция на шок, Даниэль окаменел, никак не избавится от этой реакции, я же позволила себе удивляться и выражать свое удивление.
- Ха! Синоби, Шур, ВикСин! - провозгласил виновник торжества, привлекая к нам внимание Лариных, своего отца и глав вассальных Грюндерам семей. - Рад вас видеть! Что скажете!
Даже Шур не нашлась что ответить.
- Грюнд ты ослепляющ и сногсшибателен! - отозвалась я - Если бы я знала, что меня ждет такое зрелище, я бы прискакала на шесте сама, еще утром.
- Ах ВикСин ВикСин... - голос Грюнда обрел соблазняющие нотки, он присел на корточки передо мной. - Не думай, что моя женитьба освободит тебя от помолвки со мной.
У Синоби дыханье сперло, как впрочем, почти у всех кто расслышал эти слова. Я весело расхохоталась.
- Грюнд, не доводи гостей до инфаркта - сквозь смех сказала я.
Грюнд тоже хохотнул.
- Доведешь их, как же - и выразительно глянул на Синоби.
На лице старшего Грюндера явно читалось облегчение, ну не нравлюсь я ему в качестве невестки почему-то.
Спектакль мы начали с фарса, помоги Судьба, чтобы он не закончился трагедией.
После положенных поздравлений жениха, невест и родителей жениха-именинника, нас провели к столу. С разрешения хозяев я раскрыла шест и обрела возможность передвигаться отдельно от Синоби. Даниэль скромно поставил наш подарочек в общую кучу, а вот инфокрисы от Шур и Синоби старший Грюндер тут же куда-то утащил. Интересно, какую информацию можно подарить главе прокуратуры? Ума не приложу. Я завязала разговор со следователями, знакомыми с вечеринки в честь победы, и представила им Даниэля, который изображал мою молчаливую тень. Следователи, наверное в силу привычки, стремились его разговорить, и довольно скоро им это удалось. Я ловила на себе пристальные взгляды некст Ларина, но от разговора взглядами он уклонялся, так что я перестала на него реагировать. В разгар обсуждения методов допроса под 'веритас', некст Ларин все же подошел и пожурил нас за столь непраздничную тему и, предложив руку, увел меня из кружка. Он отвел меня к оконной нише, где нас не могли слышать другие гости, но разговор начинать не спешил. Пришлось мне его расспрашивать о жене, о двух детях, он с удовольствием отвечал, но при этом изучающе всматривался в меня. В конце концов, мне ничего не оставалось, как дать понять, что мне наскучило столь пристальное внимание.
- Вы прилетели вместе с Синоби? - наконец спросил он.
- Да, лорд Синоби и леди Шур залетели за мной и братом и мы вместе отправились к сюда.
- И как вы перенесли полтора часа в обществе человека принесшего вам столько страданий, и физических и моральных? - бесстрастно поинтересовался некст Ларин.
Я мягко улыбнулась.
- Я не считаю лорда Синоби однозначно виновным в том, что произошло со мной, в этом есть и моя вина. И прошу вас закрыть эту тему.
Некст Ларин молча кивнул.
- Когда мне было восемнадцать, Соболев сломал мне шею, травма была очень похожа на вашу, тоже восстанавливали нервную ткань.
Я отключила все эмоции и просто слушала.
- Я до сих пор не могу его простить - с улыбкой, будто сказанное шутка, произнес некст Ларин. - Это была дуэль из-за девушки, он мог и не ломать мне шею, но он сделал это, потому что рядом были медики с оборудованием и меня бы в любом случае спасли. Он не подумал, что значит восстанавливаться после такой травмы.
Ларин заглянул мне в глаза и продолжил.
- Месяцы после травмы меня сильно изменили, у Судьбы свои резоны, за это время я набрался ума и терпения, которых мне не доставало. Но Соболева я так и не простил. Не подумайте, что я вешаю на вас какую-то тайну, все об этом знают. Знают также, что я никогда не позволял своему личному отношению перейти в плоскость работы.
Я вздохнула.
- Мне легче, лорд сделал это совершенно непреднамеренно, защищая себя. Я не могу ни в чем его винить - ага, скоро я сама свято поверю в эту ложь.
- Но хочется? - с улыбкой поинтересовался некст Ларин.
- Ох, если б вы знали, как многого мне хочется... - я переменила тон беседы.
Некст Ларин тихо рассмеялся.
- Знакомые интонации незнакомым голосом.
Ну да, у него жена бывшая гейша... Я улыбалась со всем доступным мне шармом, Лана была бы мной довольна.
- Ох, леди некст Викен, не надо на меня так смотреть... - шутливо смущаясь, сказал некст Ларин - А то ваш младший брат получит разлив желчи - это было уже сказано на ухо и без шутки.
- Мой младший брат, лорд некст Ларин, очень спокойный и умный молодой человек, и вы совершенно точно не способны вызвать у него 'разлив желчи'.
Некст Ларина удивил мой отпор.
- А кто способен? - тут же среагировал он.
Я лишь улыбнулась, сам догадается, если захочет.
Я с нетерпением ожидала появления лорда Ташина, Даниэль может относиться к своему родственнику как угодно, но его обида и ненависть не должны повлиять на взаимоотношения семей Викен и Ташин, и это моя забота, ведь я некст.
В течении последующих полутора часов, мне пришлось вести словесные схватки чуть ли не со всеми безопасниками, прибывшими на праздник. Сначала лорд Грюндер выпытывал у меня характер моих отношений с его сыном, через двадцать минут моих вежливых и доброжелательных увиливаний, ушел так ничего и не узнав, пробормотав что-то про гейш. Я лишь внутренне хихикала, начав получать удовольствие от происходящего.
Следующим был лорд Соболев, его, как и некст Ларина, интересовала подоплека моей травмы, я была с ним мила и шутила, напомнила об обещании лишить его аппетита, вспомнила о его предложении мировой, но он не повелся. Где-то глубоко меня это очень задело, но наружу вырвался лишь фейерверк беззлобных шуток. На него опять не подействовало, он мрачнел с каждым моим словом. Тогда я, оборвав себя на полуслове, произнесла глядя ему в глаза
- Лорд Соболев, вы уже как-то раз вырвали у меня признание в истерике... вам мало. Что ж, признаю, что это была моя идея 'полного' спарринга, я подбила лорда Синоби на это - шипела я. - Да, я оказалась дурой, недооценившей свои умения и переоценившей партнера, чем вынудила его сорваться. Поздравляю вас, вы только что уличили меня во лживых показаниях, а лорда Синоби в плохой физической форме!
Несколько долгих мгновений мы мерялись взглядами, и он поверил, молча покачал головой своим мыслям и, не сказав ни слова, отошел. Жаль, что не получилось по-хорошему, Соболев мне нужен как воздух, только его спецы смогут вычислить, как именно Осе вел за мной наблюдение и найти доказательства его вины. Ладно, гейша я или нет, придет время, и никуда Соболев не денется....
Третьим был лорд Бялко, отрада для глаз и души. Зеленоглазого рыцаря интересовали пилоты, полеты и, немножко, мое состояние. Точнее, ему хотелось чтоб я повоевала в имитаторе с его пилотами (подразумевалось, что они меня разгромят), а то дезертцы сделали из меня икону и единственный непререкаемый авторитет, а это видите ли, мешает делу. Выслушав мои признания в несостоятельности, и посмотрев на мое дефиле с шестом, лорд все же переспросил, что и летать я не могу? Нет, не могу. Это признание вышибло скупую мужскую слезу, он обнял меня за плечи и пообещал, что будет меня 'брать в бездну' по первой же моей просьбе, чтоб я не забывала ощущений полета. Я от всего сердца его поблагодарила, после змеинообразных Грюндера и Соболева, простодушному Бялке я была готова простить любую бестактность. Об Илис мы не вспоминали, Ронан настоял на том, чтобы она прекратила полеты, и оставила работу на время беременности. Она, конечно, бесилась по этому поводу, но в конечном счете признала его правоту, что ребенок важнее, а космос и имитаторы никуда не денутся.
Потом подошел лорд Ларин, по-отечески поинтересовался о моем здоровье. С ним я оставила все игры и держалась максимально просто и естественно, призналась, что мои дела не так хороши, как хотелось бы, но и не так плохи, как могли бы быть. Речь зашла о Даниэле, который освоился в компании второранговых молодых следователей и лишь изредка бросал на меня взгляды, проверяя все ли в порядке. Лорд Ларин заметил, что Даниэль сильно изменился, и что он больше не напоминает слабовменяемого юношу, каким его запомнил лорд несколько месяцев назад. Я ответила, что его изменило пребывание на Депре, где его не на словах, а на деле признали синто и поручили серьезное и ответственное дело, что он из тех людей, кому нужно чувствовать свою полезность, чтобы уважать себя. Лорд задумался, ему хотелось задать несколько вопросов, но он не решался лезть в мои личные дела. Я ответила сама, ведь я заинтересована в нем.
- Мой младший брат очень меня любит - сказала я с улыбкой - но та... болезненность, которая была в его любви раньше ушла, уступив место прочной привязанности. Мало того, что мы дуальная пара, так еще и симвотипы 'Охранник' и 'Собака'.
Ларин улыбнулся.
- И впрямь, Судьба вас свела.
- Да. Если мой будущий муж принесет мне клятву, его ждет... сюрприз. - ответила я.
Вот я фактически и признала, что Даниэль моя заклятая половинка, уран в пласт-пакете не утаишь.
Мы расстались с лордом Лариным удовлетворенные друг другом.
Наконец появился лорд Ташин с женой, я терпеливо пережидала его поздравления и обязательные обмены любезностями, положение осложнялось еще тем, что любые мои передвижения тут же привлекали всеобщее внимание, ну не могут синто не смотреть на столь редкое зрелище, как явный калека. Все же я добралась до Ташинов 'короткими перебежками по затененной местности' и напоролась на холодный прием лорда и отстраненное любопытство его жены. Неужели и я бы так пялилась на кого-то другого в моем положении?...
Представления, обмен любезностями и мне приходится буквально хватать за рукав ускользающего лорда...
- Лорд Ташин, я б хотела обсудить кое-что сейчас, вряд ли мы еще увидимся в ближайшее время, вопрос недолгий...
Спесивая рожа живо оживила воспоминания об ослином упрямстве этого человека.
- Не представляю, что нам обсуждать, леди некст Викен - сказал он, и его женушка подобралась, готовая защищать мужа от приставаний незнакомой девицы.
- И все же, уделите мне несколько минут - мягко настаивала я. Приеду домой - разобью об стену пару тарелок и врублю музыку, чтоб окна дребезжали....
- Ну хорошо - буркнул он.
На мои попытки отделить его от жены, было заявлено, что де никаких тайн от полноправной супруги не имеется. Ну и ладно...
- Я хочу выслушать вас, лорд Ташин. Я выслушала брата, и теперь хочу услышать вашу версию тех... событий.
- Зачем? Неужто, вы не верите младшему брату? - желчно отозвался он.
- Я хочу услышать вас, лорд Ташин - тихо ответила я - И я поверю всему, что вы скажете.
- Не зарекайтесь - фыркнул он неуверенно. Супруга отчаянно пыталась догадаться о чем речь.
- Я понимаю, что он пристрастен, и я верю, что вы не будете врать.
Эти слова доконали Ташина, он оглянулся на жену и с мольбой в глазах произнес 'Любимая...', невысказанное пожелание отойти подальше, повисло в воздухе. Шокированная жена, как и положено супруге, уловила недосказанное и подчинилась, но чего это будет стоить Ташину, когда они останутся только вдвоем, я боюсь даже думать.
- А если я скажу, что рассказы Даниэля лишь выдумки несчастного, обделенного ребенка - спросил он полушепотом, не глядя на меня.
- ЕСЛИ вы скажете, то я поверю - ответила я.
- Не скажу - и он твердо посмотрел мне в лицо - Я действительно вел себя как мерзавец.
В честности и стойкости ему не откажешь, не каждый способен произнести такие слова зная, что они могут быть записаны, ведь мы все были с 'душами'.
- Я думаю, этому есть какое-то объяснение... - произнесла я.
- Мне нет оправданий.
- Согласна, но я говорю об объяснениях.
Ташин лишь отрицательно покачал головой.
- Рожденный после смерти матери по прихоти отца, он был для вас его воплощением - тихо сказала я.
Ташин в удивлении вскинул голову. Ну почему простые истины, понятные всем, иногда являются персональным откровением? Поневоле начинаешь пугаться, может и ты, также в упор не видишь чего-то.
- Я уважаю вас за мужество и честность, лорд Ташин, мало кто способен признать, что вел себя столь недостойно. Я надеюсь, что Даниэль когда-нибудь сможет отделить вас теперешнего от того человека из детства, и сможет относиться к вам так, как вы того действительно заслуживаете.
Если человека, готового принять удар, ласково погладить, это гарантировано собьет его с ног, Ташин стоял в глубоком шоке. Я отвесила прощальный поклон ему и вбок, взбешенной супруге и поскакала довольная собой.
Итак, в плюсах лорд Ларин, Ташин и, пожалуй, некст Ларин, в минусе лишь Соболев. Неплохой счет.
На полпути к Даниэлю меня перехватил Осе, раскланялись. Ах, я бедняжка, как я наверное страдаю, ведь я была лучшей танцовщицей и еще совсем недавно создавала фурор в Домах Красоты. Не дав пожеланию издохнуть на месте в мучениях, отразиться даже тенью в глазах, я весело заверила, что все совсем даже не плохо, и фурор еще предстоит. Не дав Осе высказать новую порцию ехидностей откланялась, и сменив направление поскакала к Синоби, стоявшему рядом с лордом Грюндером. Аррен тут же оставил беседу и окружил меня заботой, мы весьма реалистично изображали доброго дядюшку и озорную племянницу. Я очень даже проголодалась, но есть у всех на виду не решалась, руки меня давно не подводили, но вдруг... Синоби насобирал мне в тарелку чего посытнее, отвел в дальний угол стола и отгородил ото всех своей спиной. Я была ему очень благодарна за такое понимание и поддержку. Быстро-быстро все съев, беря еду руками, я принялась вытирать их салфеткой, Аррен тем временем молча достал платок и склонившись, вытер мне вокруг рта, мы замерли лицом к лицу.
- Ты все такой же - тихо сказала я, надо рассердиться на его бесцеремонность, но не получалось.
- Извини...
Тут я заметила жгущий любопытством и неверием взгляд Соболева, что ж мы ему так покоя не даем?
- Я не сержусь на тебя, правда - это была чистая правда, сейчас я уже не могла сердиться на Аррена. Он молча привлек меня к себе и поцеловал почти в макушку, отеческий получился жест... Больно ударила мысль об отце.
- Ты ничего не знаешь о папе? - тихо спросила я.
- Мы точно знаем, что он жив - тут же отозвался Аррен.
- Правда? - кошмар, так по-детски получилось
Он утвердительно кивнул и посмотрел в глаза доказывая, что не врет. Я улыбнулась, знать что он жив, это намного лучше, чем просто надеяться.
Аррен сдал меня с рук на руки Даниэлю и я, будучи сыта по горло интригами и безопасниками, отправилась к невестам.
- Ну наконец-то, а то мы уже начали думать, что ты с нами и не посидишь вообще - обрадовалась Искра.
- Грюнд обещал станцевать с нами - сделав страшные глаза, сообщила Снежинка.
Я рассмеялась, обожаю наши девчоночьи страшные тайны, и вселенские катастрофы. Официально представила брата, его в три секунды засмущали одними взглядами, пришлось заступаться. Полчаса пролетели, как одна минута, потом к нам присоединился Грюнд, начались наши обычные шутки-перепалки. Вдруг Грюнд брякнул
- Ну надо же, со всеми вами я был в постели...
Секундное молчание...
- Развратник! И Ташин? - с наигранным негодованием отреагировала Снежинка, Искра изучающее уставилась на шокированного братца.
- Ну он не то чтобы со мной был... он был с нами... вернее с ней - и Грюнд указал на меня.
- Са-ла-ман-дра... - протянула Искра, и румянец залил мне щеки.
- Придурок - я стукнула Грюнда по бедру - И болтун - второй удар.
Грюнд ойкнув и засмеявшись, принялся растирать места ударов и напоролся на ледяной взгляд Даниэля.
- Тут все свои, Даниэль - успокаивающе сказал он.
Я взяла брата за руку, заглянула в глаза, он оттаял.
Зарубить на носу, что с Даниэлем шутки о сексе не допустимы.
- Девчата, вы объясните этой ночью мужу, что его ждет, если он будет себя плохо вести - устрашающе произнесла я.
- Конечно.
- Нет, нет, нет. Я грубостей не люблю - сразу заверил Грюнд.
- Что ты любимый? Какие грубости? Две ласковые, нежные, красивые жены - пропела Искра медовым голоском.
- И ненасытные - припечатала Снежинка.
- Ой...
Мы все рассмеялись, даже Даниэль.
- А что ты мне подарила? - спросил Грюнд, девчонки ехидно переглянулись - Нам. Нам подарила - поправился он.
Я указала на картину и предупредила, чтобы смотрели не здесь, а где-то без лишних глаз и подсказала куда нажать, чтобы заработала анимация.
- Как он может быть столь уважаемым следователем? - мрачно спросил Даниэль - Мне иногда кажется, что мозгов у него вообще нет.
- Маска дурака очень удобна, братец, как и маска беззащитной девочки-гейши. Поверь, он бы не позволил себе этого замечания с другими, девчонки действительно свои.
И тут раздалось два женских крика, почти в унисон, гости притихли и в молчании разнесся хохот Грюнда. Через несколько секунд из неприметных дверей вышел согнувшись пополам от смеха Грюнд и выскочили невесты.
- Ужас! Я не верю! - возмущалась Искра, прижимая ладони к щечкам.
- ГрюМин - Грюнд позвал одного из следователей. Гости в молчании ждали продолжения.
Следователь и Грюнд ушли в каморку, все ждали, переговариваясь и строя догадки. Через минуту вышли, ГрюМин был в легком шоке.
- Ну? - Грюнд выжидательно глянул на подчиненного.
- Так и есть - сказал тот. - Именно так и есть.
- Ужас-то какой!!! Что же делать? - заголосили девчонки на все лады - А если беременной такое увидеть?
Гости уже начали требовать объяснить, в чем дело.
- Господа, там просто портрет. Поясной портрет - объявил Грюнд - Нет, верхняя половина меня.
Будущие супруги вернулись к нам.
- Ну ВикСин, у меня нет слов. Учти, я что-то в этом же духе тебе подарю на день рождения.
- Да пожалуйста, я в гневе совсем не страшна. Уписаться нельзя.
- А ведь точно, ты меня этим рассмешила в день нашего знакомства. Ну что, не уписалась, когда портрет принесли?
- Нет, мочевой у меня все же крепкий.
- Наш будущий муж к тому же пошляк. Кошмар, как много тайн открылось в день свадьбы - вздохнула Снежинка.
- Беленькая моя, то ли еще будет - заверил Грюнд.

Глубокой ночью, отказавшись от ночевки в гостях, мы вчетвером вылетели из поместья Грюндеров к нам домой. Грюнд все же станцевал со своими невестами и вальс и латину, это было феерическое зрелище, смешение алого, желто-оранжевого и белого. Молодцы. Когда часы пробили двенадцать, и начался новый день, молодых объявили мужем и женами и они удалились под аплодисменты гостей. Я заснула, как только флаер оторвался от земли, перед глазами кружилось алое, белое и оранжевое.
Сквозь сон я слышала легкий запах, приятный, но смутно тревожащий, я так устала, что не стала просыпаться, чтоб разобраться. А утром до меня дошло, что это запах Аррена.
- Где Даниэль? - спросила я первое, что пришло в голову.
- С Кристой.
- Хватит!!! Хватит! Сколько можно вмешиваться в мою жизнь? Я хочу чтоб Даниэль спал со мной, а не с Шур. Я хочу видеть здесь свою заклятую половинку, а не тебя! - по-моему, у меня истерика.
Меня окатило волной страха, я испугалась реакции Синоби на свои слова. Откатившись подальше от него я свалилась с кровати, и просидев пару секунд в ступоре расплакалась. Мне было стыдно за истерику, за страх, меня раздирали противоречивые чувства и желания, хотелось чтоб Аррен исчез и чтоб успокоил меня, чтоб пришел Даниэль и чтоб глаза мои не видели этого предателя. Аррен осторожно приблизился ко мне с простыней, накинул на плечи, дотронулся, не получив отпора, приобнял, а потом поднял как сидела, и положил на кровать. Он был очень нежен, и от этой нежности я ревела еще пуще. Ну неужели со мной можно быть нежной только когда мне ужасно плохо? В спальню влетел Даниэль с мокрой головой, ага, теперь ясно, отчего сразу не прибежал на мои крики - в душе был.
- Что ты сделал? - прошипел он.
- Ничего - огрызнулся Синоби.
Даниэль метнулся ко мне, если Аррен старался меня успокоить, давая почувствовать, что рядом сильный нежный мужчина, то Даниэль гладил и целовал меня, с каждым моим всхлипом в нем нарастала паника, а я не хотела останавливаться, наказывая его.
- Что ты сделал!? - паника трансформировалась в бешенство. Это отрезвило меня.
- Тихо! - я схватила Даниэля за руку - Тихо оба! - прикрикнула я, хоть Синоби итак молчал.
- Когда я выйду из ванной, чтоб одного из вас здесь не было - сказала я, пытаясь найти глазами шест. Даниэль подхватил меня и понес, Аррен сел на кровати собираясь встать и уйти.
- Пусти! Пусти!!! - я попыталась свалиться с рук Даниэля, тот удивленный опустил меня на пол.
- Оставь нас ненадолго - сказала я брату.
- Нет - тот удивленно покачал головой - я вас двоих не оставлю.
- Даниэль, иди объяснись с Кристой. - с нажимом, теряя терпение сказала я.
Он молча отрицательно покачал головой.
- Даниэль!!! - я в бешенстве оттолкнула его, не ожидав подобного, он упал. - Оставь нас ненадолго!
Он ушел, как собака незаслуженно побитая любимым хозяином.
- Не знал, что ты можешь быть жестокой - заметил Аррен.
- От тебя научилась - тут же огрызнулась я. Что со мной? Не отравили ли, не способна себя контролировать ни в малейшей степени.
- Чтоб ты сдох, Аррен! Я любила тебя, я с ума сходила, стоило тебе ласково мне улыбнуться. Но тебе, врата тебя побери, тебе этого мало! Тебе хочется управлять мною, как теми проститутками, чьих детей потом воспитывает твоя семья, а они даже не знают, что их папа лорд - Синоби передернуло, а не стоило меня знакомить с подружкой моей дочери, я не слепая. - Ты понятия не имеешь, что такое, когда рядом равный! Не знаю, как ты относился к моей матери, если также, то удивляюсь, как она раньше не выскочила за первого попавшегося.
- Прекрати!
- Давай! Заткни меня! У тебя это хорошо получается.
Синоби сел сжав кулаки, уставившись в пол.
- Что? Нет? Так слушай! Я не могу избавиться от любви к тебе, и если в тебе есть хоть капля порядочности, пожалуйста, общайся со мной только по работе!!! Это значит: не вытирай мне рот, не смотри ласково, не улыбайся, не просыпайся голый рядом! Прояви благородство, перестань проворачивать нож в ране! Ты не можешь измениться! Оставь меня!
Вынести его взгляда я не могла, похоже это я воткнула нож и ворочала им во все стороны. У меня опять полились слезы
- Уходи - прошептала я - Уходи.
- Ара-Лин, Судьбой клянусь, я изменился.
- Модификанта крематорий очистит! Вспомни, ты говорил, что можешь контролировать себя! И как?
Ответить ему было нечего. Он молча пошел к двери, я осела на колени, почти выйдя, он вдруг метнулся обратно.
- Нет! Нет! Нет! Буду ковриком у твоих ног, вместо него, буду кем угодно, только видеть тебя, касаться тебя. Делай что угодно, обменивайся клятвами, заводи детей, рожай! Хоть от донжана, хоть от кого угодно. Только не гони. Я никогда! никогда больше, Ара-Лин, не ударю тебя. Ты не представляешь, что я пережил тогда, как молил Судьбу, чтоб ты выжила. Я клялся Судьбе, собой клялся, что не буду лезть в твою жизнь. Что хочешь делай, только будь рядом. Я хотел сказать тебе это, как только ты проснешься. - Аррен стоя рядом со мной на коленях гладил и целовал мне руки, кто-то это делал до него...
Комната поплыла, тело потеряло объем, желудок напоследок рванул вверх, и....
Очнулась я в регенераторе, это становится у меня недоброй традицией, может превентивно ложиться в него раз в квартал? Лицо Шур, тоже почти традиция.
- Му?
- 'Му?' Обычно 'О?' Хватанула ты деточка, где-то психотроп пятый, производный от веритас. Но поскольку ты белковой и жирной пищи нажралась аки крысодлак перед кладкой, всасывание было замедлено, и сработало не вечером, а к утру. А разборки твои с любовниками вогнали тебя в такой... не децкий стресс, деточка, что организм решил впасть в коллапс до лучших времен, которые, ура, наступили.
- О-а?
- Сколько? Валялась? Да полдня всего.
- Ге?
- Кто где? Да тут они. Сейчас позову. Кстати, будешь Даниэля обижать, морду набью, запомни на всякий случай.
Пока я переваривала сообщение, показались две брюнетистые головы, с пугающе одинаковым выражением вины и надежды. Аррен рассказал, как на одних рефлексах проверил мне зрачок, как меня подключал, а Криста не давала малахольному наброситься на него. 'Сам придурок' - процедил сквозь зубы Даниэль. 'Довякаешься' - заверил его Аррен, и тут же продолжил рассказывать дальше. Мне даже начало казаться, что я ослышалась и этой перепалки не было... Вещество попало с питьем, и не вначале праздника, а после еды или незадолго перед ней. Пила я и воду и компоты и чаи, так что предстоит повспоминать...
- Выпустите! - трубку вынули и я могла уже говорить.
- Лежи. Еще три часа как минимум - строго отозвалась Шур - Мы с Даниэлем выйдем, а вы поболтайте. Аррен, нас уже заждались.
Да, я все помню. Да я верю, что ты веришь, что говоришь правду. Я просто изъясняюсь предельно точно. Хорошо, может быть, но не так быстро. Хорошо, ты мне докажешь. Хорошо, больше никаких манипуляций с твоей стороны. Договорились. Увы, я тебя тоже. Ты думаешь к счастью? Будем надеяться.
Вечером того же дня, мы сидели на террасе, после того как Даниэль выпустил меня из регенератора и мы без лишних слов простили друг друга. Было прохладно, хоть в нашей полосе климат очень теплый и без перепадов, но поздняя осень давала о себе знать. Я сидела на коленях у завернутого в одеяло Даниэля, мы вдвоем были как в коконе, было хорошо и спокойно...
Из дома донесся бешеное верещание моего голосового браслета, супер-важный вызов. Дежа вю. Братец не сбрасывая одеяла, отнес меня к браслету
- Некст Викен, вы приглашаетесь на Совет, который состоится через два часа в админцентре, где обычно - голос Грюнда усталый и официальный.
Внутри все оборвалось. В прошлый раз так вызвали по поводу нападения пиратов, что же теперь?
Мы наскоро собрались и вылетели, сидя за штурвалом Даниэль грустно усмехнулся.
- Судьба милостива ко мне. В прошлый раз я готов был сделать что угодно, лишь бы ты не уходила, в этот - мы уходим вместе.
В админцентре было холоднее, чем у нас, на траве был иней. У Даниэля пропуска не было и он остался ждать меня у входа в здание, а я поскакала по гулким коридорам, размышляя часто ли Совет безопасности собирается вот так, по ночам, ведь меня далеко не на все совещания зовут. Я оказалась одной из последних, к обычному составу лордов были добавлены трое наших послов из ЕвСа. Я села, как и в прошлый раз рядом с Шур, она и Аррен были какие-то выжатые.
Совет начался с доклада послов.
ЕвС обвинив послов в шпионаже и попытке теракта, разорвал с Синто отношения и выслал всех наших граждан, все 58 человек. С каждым днем нарастает истерия в массмедиа, нас опять объявили сосредоточением вселенского зла, и не стесняются даже вскользь упоминать настоящую причину своего к нам интереса - мы не терраформируем планету, не расширяемся.
Следующим высказался представитель Тоцци, семьи политических аналитиков. С момента объявления пакта о недоверии прошло уже четыре дня, у нас еще есть от девяти до пятнадцати дней до того момента, как наши сканеры сообщат о прибытии ЕвСовского флота.
Повисло тягостное молчание, наверное, каждый почувствовал себя стоящим на краю пропасти, почувствовал минутную слабость и собственное бессилие.
Молчание, к моему удивлению, нарушил Китлинг, он начал доклад о состоянии своей крепости, без эмоций, тихо и размеренно. Следующим доложился лорд Ташин, а потом Бялко. Ситуация была намного лучше, чем перед нашествием пиратов, крепости были в полной боеготовности, пилоты Бялко вполне слетаны и подготовлены. Но.... ЕвСовский флот это не пираты. Опять повисло молчание.
- Господа, - обратилась Шур к послам и Тоцци - спасибо за доклады, вы будете первыми проинформированы о решении Совета.
Те, поняв все правильно, с поклоном удалились.
- Итак - Шур сплела пальцы - у нас имеется государственный пакт с РФ о военной помощи ограниченным высокотехничным контингентом в случае нападения на Синто.
Застывшие в удивлении лица.
- Но вас это не радует... - осторожно заметил Осе.
- Да. Мы уже связались с русами, но они ответили, что пакт заключался с семьей Викен и призвать к ответу РФ может только представитель семьи Викен, в идеале глава семьи.
- Что за бред? - выдал Китлинг. Он был в числе тех, кто принял амброзию после моего доклада о 'чужих' и ничего не помнил. Осе и Ларин перебросились взглядами.
- Лорды... У лорда Викена была возможность, о которой некоторые из вас не знают, верней не помнят, прижать РФ и заключить данный пакт. Весь вопрос в том, что заключить договор это одно, а заставить его выполнить совсем другое.
- Нам дали ответ - продолжила Шур, - примерно такой: Пусть Викен прилетает и сам просит о помощи и решает, какой именно она должна быть.
- А лорд Викен может это сделать? - спросил лорд из университетской пятерки.
- Нет. Лорд Викен сейчас отрабатывает свои обязательства по этому пакту - ответил Синоби - практически, он сейчас работает на русов. А требование прилететь в РФ представителя семьи Викен объясняется тем, что русы хотят иметь заложника, как дополнительную гарантию выполнения договора.
- Но если некст Викен не полетит, то пакт в любом случае не будет выполнен - озвучил всеобщее мнение лорд Ташин.
- Да - голос Синоби еле заметно дрогнул.
Я сидела положив локти на стол, спрятав лицо в ладонях, мне было плевать на то как это будет истолковано. Мне хотелось выть в голос 'ПОЧЕМУ Я? Почему ОПЯТЬ я?'. Минутная слабость...
Я сама выбрала такую судьбу. Не на кого пенять.
- Заключаем контракт - услышала я свой мертвый голос. - Определяемся с моими спутниками и требованиями к РФ.
Я говорила не подымая головы. Я была еще не готова продемонстрировать заплывшие слезами глаза.
- Вам нехорошо? - поинтересовался лорд Ларин. От его голоса, от самого вопроса, у меня в голове мозаика фактов встряхнулась и превратилась в четкую картину. Бывает со мной такое иногда, даже не знаю, радоваться ли таким озарениям, уж очень они в неподходящее время, как правило. Я повернула к нему лицо с красными глазами.
- Да, нехорошо. Но это пройдет. Я хочу сделать маленькое объявление в конце совета, вы позволите?
- Да, конечно, - удивленно отозвался наш неофициальный глава.
В результате совета было решено, что я лечу с Шур-Бялко на скоростной яхте в компании двух охранников, которых дадут Синоби и Шур. На РФ я поселяюсь в нашем посольстве, получаю их консультации и дальше действую по обстоятельствам. От РФ нам нужны Атакующие с импульсными пушками и дезинтеграторами, в как можно большем количестве. Даже если русы захотят проделать один и тот же трюк дважды, и опять попытаются захватить Синто, это будет все же меньшее зло, чем оккупация ЕвСом.
Вылет завтра. На меня будут надеяться, но сидеть сложа руки не будут. Бялко было поручено подыскать место для 'свирели', наш последний довод, так сказать, жилет смертника для планеты. Раньше террористы обвешивались взрывчаткой и подрывались, иногда прихватывали с собой сотни жизней, а были случаи, когда ошибались с выбором взрывчатки и ее расположением, и из террориста получался кровавый фейерверк, относительно безобидный. Вот так и мы со 'свирелью'.
- Что вы хотели некст Викен? - Ларин не дал лордам разойтись.
Я набрала воздуху в грудь...
- Вчера на празднике, один из присутствующих лордов... пошутил надо мной. Эта шутка меня чуть не убила
Звенящая тишина, я смотрела в стол не желая выдать взглядом того, кого подозреваю.
- У меня оказалась атипичная реакция на это вещество - продолжила я. - Я хочу, чтобы этот...шутник связался со мной в эти несколько часов до отлета.
Молчание.
- Леди некст Викен, вы хотите сказать, что вас отравили в моем доме? - спросил лорд Грюндер.
- Лорд Грюндер, я хотела сказать то, что сказала. Возможно, завтра перед отлетом я попрошу о возбуждении расследования.
Я встала и раскрыла шест, поклонившись, первая направилась к выходу. В коридоре меня догнала Шур.
- Кто? - без обиняков спросила она одними губами.
- Соболев.
- Ты рехнулась?
- Скажи, как Соболев относится к Аррену.
- Он считает его кандидатом в тираны и всячески щемит, где только может.
- Вот видишь. Он хотел получить доказательства того, что я лишь запуганная хоул в руках психа.
- Да с чего ж ты так уверена? Может это Осе? Или кто-то из его дружков?
- Нет - я зло улыбнулась, вспомнив взгляды Соболева на совете, тщательно скрываемые растерянность и вина.
- Криста, я не стала говорить о Даниэле на совете, но он летит со мной, это не обсуждается - уже нормально сказала я.
Она кивнула.
- У него слишком явная реакция на стресс, можно ли что-то сделать до того как мы прибудем в РФ? - спросила я.
- Можно попытаться его переломать за эти оставшиеся несколько часов - с сомнением сказала она.
- Давай попробуем, если он согласится.
- Вот только не надо играться в либерализм, он сделает все, что ты попросишь - окрысилась Шур.
Я не осталась в долгу
- Ты сама ему предложишь и расскажешь о всех трудностях - тем же тоном ответила я.
- Ты мне приказываешь, деточка? - глаза ее зло сузились.
Я демонстративно закатила глаза
- Земля не сможет носить человека, способного вам приказывать - патетически провыла я.
Шур не сдержалась и весело прыснула, а потом грустно вздохнула.
- Какое же ты еще дите...
Тут из-за угла появился Синоби.
- Ара-Лин, спонтанность это хорошо, но сколько еще мы будем тебя прикрывать? После того как ты выдурила у Лобо Скиниса нам пришлось пресекать слухи, что ты выкупила его своим телом. Теперь...
У меня упала челюсть, мне это и в голову не приходило. Шур и Синоби переглянулись.
- Дите - зло припечатала Шур.
- Теперь я должен был рассказывать, что за вещество - продолжил Аррен.
Ой, ну прям заботливые папа и мама, отчитывающие нерадивую дочку. Хотя... Дядя и двоюродная тетя тоже родственники.
Аррен молча предложил руку, неужто и вправду изменился, раньше он бы просто меня потащил, я схлопнула шест и приняла предложение.
Даниэль нас ждал у дверей, Аррен подвел меня к нему, я внутренне напряглась, ожидая опять каких-то конфликтов и разборок, но... Объект сдан, объект принят, по-домашнему, без эмоций. Меня ПОДЕЛИЛИ. Я разозлилась.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? - прошипела я.
- Боже, Ара-Лин, я думал тебя это порадует - выдал опешивший Даниэль.
- Перестань божиться!
- Может она мало в регенераторе лежала? - саму себя спросила Шур.
- Да прекратите вы все! Я вам что игрушка? Переходной приз?
- Ара-Лин, что именно тебя разозлило? - как учитель на уроке спросил Аррен. Это подействовало.
- То что он принял тебя раньше меня. Я еще ни на что согласия не давала - они вели себя как полноправный и младший муж, именно это меня и разозлило.
- Принял? Отказ брызгать слюной при моем появлении, это не значит принял. Он просто согласился терпеть меня рядом вот и все. Как впрочем, и я его.
Я посмотрела то на одного, то на второго.
- Ты еще не забыла, что летишь к русам? - поинтересовалась Шур. Вот противная тетка. Да, я способна выяснять отношения со своими мужчинами, несмотря на глобальную опасность для нас всех. Стыд мне и позор.
Разговор вернулся в деловое русло, Даниэль выслушав Шур, согласился на ломку реакции, и она увела его с собой, я опять оказалась на руках у Синоби. Он довел меня до моего флаера, дал в пилоты своего секретаря, был сама вежливость и предупредительность... Только в его глазах застыла такая боль, что хотелось обнять и гладить, и клясться всеми клятвами, что я вернусь и что все будет хорошо. Но... Единственное, что я себе позволила, это краткий поцелуй-надежда на прощание.
Старый и надежный Эзра не спал, за столько лет у него уже выработалось чутье на отлеты беспокойных хозяев, мы быстро покончили с делами поместья. Утром мне поставят гипнозащиту. По моей просьбе - коллапсную, лучше риск помереть, чем лишиться карьеры для себя и семьи не имея возможности доказать, что не носишь в себе какой-нибудь гипноустановки, типа подчиняться приказам того, кто предъявит пароль. Я уже задремала, когда раздался голос Эзры.
- Леди, к вам гость, не называется, говорит 'вы ждете'.
- Да, пропусти.
Лорд Соболев собственной персоной. Как и положено хозяйке, я сама открыла дверь, только боевой шест не придавал мне радушия.
- Прошу вас, лорд.
Мы прошли в гостиную, я села, жестом указав на диванчик. Но Соболев подошел ко мне на расстояние шага и опустился на одно колено.
- Я прошу простить меня за содеянное. Я не желал вам зла, оно вышло непреднамеренным.
- Я правильно поняла, лорд Соболев, что санкции на этот поступок у вас не было?
Он молчал.
- Встаньте лорд, мы не богема, чтобы разыгрывать подобные спектакли.
Соболев в удивлении вскинул глаза и встал с колена.
- Присаживайтесь. Итак, вы считаете Аррена Синоби потенциально опасным на том основании, что он практикует жесткий секс с 'черными браслетами', я вас правильно поняла.
- Не жесткий секс, а физическое насилие - уточнил Соболев.
Я согласно кивнула, принимая поправку.
- Меня же вы считаете разменной пешкой и его очередной подстилкой. Которую он, заигравшись, покалечил.
Соболев лихорадочно искал слова.
- Нет, не считаю.
- Но считали - мой черед спокойно уточнять. Ему пришлось согласиться.
- А реальность, лорд Соболев такова, что 'физическое насилие' Синоби осуществляет только с согласия партнерши, если согласия нет, то и насилия нет. Травма мной была получена по моей вине. Почти - с улыбкой уточнила я. - Реальность такова - вы составили себе модель и принялись подбирать факты под нее отбрасывая то что не вписывалось, и это привело вас к должностному преступлению.
- Вы назвали меня? - вдруг спросил он. Раньше надо было это спрашивать.
- Конечно, также известно время, когда вы, или ваши люди, это сделали, так что в случае расследования, доказательства будут.
- Я вас слушаю.
- Это я вас слушаю - ответила я - Отказались ли вы от своей модели, или по-прежнему будете тратить время и ресурсы? И каково ваше отношение ко мне сейчас?
- Я оставлю Синоби в покое, вы правы, кроме вашей травмы, других доказательств того, что он неадекватен и опасен - нет. А мое отношение к вам, леди некст Викен... Вы умная и амбициозная стерва, умеющая притворяться милым ребенком.
Я секунду смотрела на него, потом из меня начал прорываться смех. Я закрыла лицо руками и тихо смеялась. Ооой, после разговора лягу в регенератор на чистку, нельзя же так....
- Почему вы смеетесь?
- Последствия не устранили полностью - быстро сказала я. Не давая вырваться правде о том, что я смеюсь чтоб не плакать от жалости к нему. Мне действительно жалко этого красивого холеного мужчину, который всюду видит только черное.
- Что с вами? - он подошел и заглянул мне в лицо.
- Соболев, ну нельзя же так... - тихо вырвалось у меня. - Ну раскрой же ты глаза...
Он в ужасе смотрел на меня.
- И что я увижу?
Фух, я смогла взять себя в руки.
- Да ничего. Наверное, ничего. Так вот...
Он с облегчением вернулся в прежнее деловое русло.
- Я хочу вас попросить об услуге.
Его лицо тут же приняло выражение 'Я не такой!'
- Я хочу заключить официальный закрытый контракт.
- Официальный? - переспросил он.
- Да. Видите ли, лорд, кто-то позарился на ваш кусок работы. Кто-то вел несанкционированное наблюдение за мной. Кто-то использовал админ-ресурсы, чтобы получить просто личную информацию обо мне.
- Хм... и вы уверены, что это не я.
- Теперь - да.
- И не Синоби?
- И не Синоби и не Шур.
Соболев подобрался как хищник, увидевший добычу.
- Это серьезное обвинение.
- Совершенно верно.
- Информация, которую собрали о вас, насколько она вам неприятна?
- Я дала свой ген-материал донжану Эфенди Рокену-Тири, и оплатила работу генохранителей.
Соболев боролся с удивлением.
- Это причуда, но не преступление. Надеюсь, вы не будете фиксировать эту информацию - добавила я.
- А Синоби знает об этом? - тут же спросил он. Кто про что, а голодный о еде.
- Да, я рассказала.
- До травмы или после?
Я посмотрела ему в глаза, давая понять, что он меня злит.
- Перед тем как дать ген-материал - четко сказала я - Аррен одобрил мое желание иметь хоть одного ребенка, не завязанного на 'безопасность'.
Соболев думал, оценивал...
- Договаривайте - наконец выдал он.
- Кто-то, кто как и вы, считает Синоби психом, подсунул ему информацию обо всем этом деле. Инфокрисы я дам. Вот собственно и все.
- Почему вы не обратились сразу?
- Потому что подозревали вас, из инфы поймете почему.
- Интересно - с угрозой неизвестному нахалу произнес Соболев.
- Есть еще одна причина - со вздохом сказала я, - только не принимайте пожалуйста, опять охотничью стойку.
- ?
- Эта почта два дня пролежала на столе не распечатанная, потому что Синоби было не до работы... Этот идиотский спарринг и получение письма совпали во времени. Не знаю, случайность это, или кто-то смог так быстро среагировать.
- Леди некст Викен, я не мальчик, не надо...
- Да прекратите вы! Почему, врата вас побери, вы мне не верите? Вы не мальчик! Вы псих! Вы считаете, я бы выгораживала человека, который сделал со мной ЭТО? Вы хоть представляете, что ЭТО ТАКОЕ? Какое это унижение быть скопищем бестолково дергающихся конечностей? Какой психопаткой и законченной мазохисткой надо быть, чтобы простить и выгораживать?! - у меня брызнули слезы, я инстинктивно отвернулась.
- Дернуло же меня, дуру, покрасоваться - зло сказала я - Докрасовалась...
- Аррен не хотел меня видеть все эти месяцы, обвиняя врата знает в чем, мы с трудом объяснились и восстановили понимание - прошептала я.
Соболев подошел и осторожно обнял за плечи.
- Судьба... Ты действительно любишь этого крысодлака...
Я отрицательно замотала головой
- Нет. Нет, это не любовь. Это... так... - сбивчиво прошептала я.
- Успокойся - ласково сказал он - Надо же заключить контракт.
- Угу - я согласно кивнула.
Контракт был заключен, отснять и заверить его позвали Эзру. Результаты расследования будут переданы Синоби, если меня не будет на планете. Вся информация, полученная от меня, будет сохранена в строжайшей тайне.
После ухода Соболева я отправилась под душ. Гадский психотроп, чуть не сорвала весь спектакль своим истерическим смехом, хотя... может, это тоже помогло ему поверить. 'Нет, это не любовь'...я была бесподобна. Все уловки стары как мир, у одних они проходят, у других нет.
Надо сделать ревизию реальности, а то уже сама начинаю верить собственному вранью.
- Сможешь прилететь? - тихо спросила я, набрав Аррена.
- Буду через час - как всегда сух и деловит.
Просмотрев монозапись моего разговора с Соболевым, Синоби задумчиво произнес
- Да, ты одна из лучших... А Грюнд нас не выдаст? Он ведь знает все?
- Почти все. Не выдаст.
- Этот срыв..., действие психотропа не кончилось, а завтра установка защиты.
- Я понимаю, подключишь меня на интенсивную чистку - обреченно сказала я. Защита может сработать на уже имеющееся в теле вещество и все кончится остановкой сердца.
- Леди, к вам некст Грюндер - озабоченный голос Эзры - уже на дорожке.
- Без спроса? - поинтересовался Аррен.
- Да - ответила я, и пошла к двери.
Грюнд уже был в своем нормальном состоянии, с черными глазами и белыми волосами, это успокаивало.
- ВикСин, как ты? Ужасно выглядишь... Лорд Синоби. - Грюнд подобрался.
- Я пойду подготовлю регенератор - сказал Синоби после приветственного поклона и ушел.
- Это он?
- Грюнд, что за глупости? - осуждающе произнесла я.
- Тогда кто? Кто посмел травить тебя в моем доме?
- Гедрик, с человеком сделавшим это, я заключила очень выгодную сделку. Пожалуйста, если ты мне сочувствуешь, спусти это дело на тормозах.
- Спущу только при одном условии. Кто?
Я молчала.
- Ты всегда выгораживаешь Синоби, значит и на этот раз он.
- Фи, Грюнд, дешевый шантаж.
- Ара-Лин - он был настроен серьезно.
- Поклянись, что не разгласишь.
- Клянусь честью семьи - мрачно сказал он.
- Соболев.
- Вот тварь. И не подумал бы на него. Кстати, только что звонил, выяснял что Синоби делал, когда прилетел на остров.
- И?
- Я катался и не видел.
Я чмокнула его в щеку.
- Маловато... - буркнул он, все равно довольный.
- Гедрик, ты ведь не наделаешь глупостей? - спросила я глядя ему в глаза.
- Успокойся, я храню столько тайн, что ты бы лопнула и от половины.
- Не сомневаюсь.
Грюнд ушел, а меня ждала пытка. Температура тела повышалась, болела каждая мышца, позвоночник, усиленное потоотделение, то озноб, то желание выскочить из регенератора как из парилки, сердце на грани протеста.
- Я здесь. Я слежу. - эти слова Аррена выдергивали меня из забытья и жалости к себе. Когда через несколько часов, я уже окончательно отупела от жара в теле, раздалось:
- Все. Не фиксируется. Будем снижать.
Проснулась я в поместье Синоби, было за полдень, Аррен как заправский медработник одел меня не разбудив, и отвез к Синоби-Чеху.
- Когда? - спросила я врача, имея в виду установку защиты.
- Уже.
Мне тут же поплохело, сердце затрепыхалось.
- Отставить панику - прикрикнул Чех.
Я задышала медленно и ровно. Защита являла собой биоконструкцию оплетавшую сердце имеющую сканеры в венозных кровотоках. Мерзкая штука, напоминает паразита на сердце, который никак себя не проявляет, пока в теле не появятся вещества, подавляющие волю, тогда она взбесится и сожмет сердце, а отпустит, только получив сообщение, что вещества начали распадаться под действием антидотов. Если антидоты не введены в первые же секунды остановки сердца, то человек не выживает. Вот так - все просто. Чтобы снять эту гадость, нужно ввести набор аминокислот, подобранных именно для данного экземпляра, который 'убьет' эту конструкцию, а уже потом физически вытащить ее из тела.
Меня познакомили с сопровождающим от Синоби, это оказался пожилой мужчина, чем-то неуловимо похожий на Эзру.
- Виктор Сойер-Блок - представился он - Просто Виктор, ваш слуга. Леди, нам пора отбыть на Пушистые острова.
- А багаж? Одежда?
- Не беспокойтесь, мать вашего брата собрала все что нужно.
Ага, Лана побеспокоилась о гардеробе - замечательно.
Даниэль ждал меня уже в яхте. С ним была девица богемной внешности, стоящие торчком смоляные волосы, постоянные смешочки и ехидство, пренеприятнейшая особа - подарочек леди Шур. Сразу после нас появился пилот и мы начали предстартовую подготовку. С Ронаном и Ланой я созвонилась по визору и попрощалась уже после того как мы взяли курс на врата.


Даниэль.

Ара-Лин выглядит ужасно, отеки и сердечные и почечные, последствия выжигания психотропа. Знать бы кто это сделал, но она не признается, пока. Я тоже не в лучшей форме, сказались установка гипнозащиты и ломка реакции. Ломка реакции - пытка, с целью не выведать информацию, а выработать новый условный рефлекс, отказавшись от старого. Дзинь, сучка с торчащими патлами, хоть и знаю, что это для нее всего лишь работа, но делает она ее с удовольствием. Она проводила ломку, она же закрепляет результаты, отправившись с нами. Хорошо хоть ей хватает ума не работать при Аре-Лин, думаю, сестра бы не стерпела, услышав что эта... мне говорит. Оскорбления, насмешки, словесные удары ниже пояса, ехидные расспросы о жизни у пиратов, у Хозяина. Сознание быстро затерло те воспоминания, превратило их в тусклый фильм 'Это было давно и не правда'. Дзинь заставляла вспоминать, смаковала каждую подробность, садистка. Это при том, что у нее было право ударить меня и она им излишне часто пользовалась, тогда, когда ей казалось, что я 'закляк'. А я при всем желании не мог ответить ей тем же - человек работает, для меня старается. СУКА. Я смог избавиться от нее только с наступлением бортовой ночи, закрывшись в каюте с сестрой.
- Хочешь, я остановлю ее, потребую прекратить? - прошептала Ара-Лин, обняв меня.
Хочу! Хочу. Хочу...
- Нет, это отразят в закрытом эгофайле, зачем его портить еще больше - ответил я.
- Ты умеешь идти до конца, братец - с улыбкой произнесла она.
Посреди 'ночи' Ара-Лин встала, она отоспалась за 'день' и теперь сон уже не шел. Сделав два шага по крошечной каюте, вернулась опять на кровать, я притянул ее к себе, собираясь обнять, как раньше, но получил горячий голодный поцелуй. Я ждал и боялся этого, думал, что ждать буду еще долго, но... Мы целовались так, будто хотели съесть друг друга, мой страх оплошать, не справиться, таял от этих поцелуев. Наверное, я все же был не на высоте, все закончилось довольно быстро, но она успела. Успела еле слышно вскрикнуть, сладкая судорога прошла по ее телу, коготки царапнули мне плечи. После мы молчали, слова между нами давно стали лишними, я провалился в сладкий сон. А 'утром' все повторилось снова.
Когда мы вышли к завтраку, Дзинь выдала пошлость, мы пропустили ее мимо ушей, Виктор являл собой избирательно глухого. Дзинь, не получив никакой реакции на себя, выдала уж совсем непотребство, я удивился такой наглости, а Ара-Лин стукнула ее ложкой по лбу, вызвав у чернявой столбняк.
- Дай поесть спокойно - сказала она.
Похоже Дзинь впервые оказалась в такой ситуации - и не агрессия, ложка то пластиковая, и в то же время унижение.
После завтрака проведенного в спокойном молчании, Ара-Лин демонстративно забрала меня с собой в каюту.
Сбросив блузу, она упала на кровать, стаскивая ногами сапожки.
- Помоги мне - голосом от которого перестаешь думать, попросила она.
- Ара-Лин - сгорая от стыда, прошептал я - слишком рано, слишком часто.
- Даниэль, брось, для чего слишком рано? У тебя устали руки? Или язык? - промурлыкала она.
Я улыбнулся в предвкушении. Нет, не устали.
Через час с лишним Ара-Лин лежала у меня на груди, щекоча дыханием. К тому моменту мы уже выяснили что, в общем-то и не слишком рано, и не слишком часто. И вообще, все просто волшебно.
- Ара-Лин, почему вдруг? Ведь после тех ночей втроем с Грюндом, ты как бы забыла обо всем, все вернулось к тому, как было.
- Тебе ж надо было привыкнуть, освоится... потренироваться - и она хитро глянула на меня.
- Я думал ты дашь больше времени на 'осваивание'... Ты боишься? Боишься что если не сейчас, то уже никогда?
Она вздохнула.
- Нет, не боюсь. Вернее не сильно боюсь. Просто, зачем откладывать то, что можно сделать сегодня.
Хм... верно. Я сполз вниз и поцеловал ее, она вырвалась.
- Слишком рано, слишком часто - капризно сказала она, но глаза искрились хитринкой.
Вредная...Любимая... Единственная.
Опять и опять слышать стон-вскрик, ощущать волны дрожи, видеть опустевшие от наслаждения глаза, видеть как пустота в них сменяется благодарностью и любовью... Есть ли что-то лучшее в этом мире?
Под вечер, когда после короткого сна-забытья я начал целовать ее в любимое местечко между лопатками, она взмолилась.
- О нет, Даниэль, мультиоргазмы это замечательно, но все же на сегодня хватит.
- Ты уверена? - спросил я, не останавливаясь.
- Да. Почти...Ммм... Нет.
Перелет длился двое с половиной суток, за это время мы прошли девять врат, тяжелый был перелет, но не для нас.
Когда вошли в сектор Святорусской, столичной планеты РФ, наше короткое счастье кончилось. Ара-Лин как будто оделась в броню, опять передо мной была сдержанная молодая леди - старшая сестра, некст рода, мой руководитель. Все были хмурые, сказывалась череда врат. Дзинь вдруг превратилась в зализанную конторскую мышь, и теперь смотрелась как начинающий ученик посла или секретарь. Перемена была разительная - вместе с внешностью, казалось, сменился и характер, она не отпустила ни одной пошлости или подколки.
Мы высадились в яхт-порту на необжитом континенте, прошли таможню без особой строгости и авиарейсом отправились в столицу Светлую, в пригороде которой и было расположено наше посольство.
В посольстве после знакомства и прочих формальностей, Ара-Лин уединилась с главой дипмиссии. Через два часа было отправлено послание в Секретариат Полномочных Представителей Президента с просьбой об аудиенции у Представителя номер семнадцать, ждем ответа...

Полномочный Представитель ? 17.

Четыре дня назад синто обратились с просьбой о помощи согласно пакту, чтобы выиграть время, мы потребовали у них, чтобы Викены лично явились на переговоры. Просчитались, сегодня утром некст Викен и Викен-Ташин с сопровождающими прибыли на Святорусскую, а днем поступило прошение об аудиенции, за четыре дня они даже долететь не могли официальными путями, значит, нашли какую-то новую дорогу через пустышки. Что ж, именно сегодня состоится совещание у Президента по проблеме 'чужих' и синто, можно сказать, что наши гости как раз вовремя.
На совещании Президент как всегда молчал, мне опять пришлось дискутировать с Восьмым, как он с такими амбициями и агрессивностью вообще стал Представителем. Двадцатый и Восемнадцатый кратко но емко подбрасывали аргументы против моей точки зрения. Неожиданно вмешался Пятый и встал на мою сторону, приведя прогноз развития событий после захвата ЕвСом Синто. Президент попросил выкладку и просмотрел ее всю, запрашивая уточнения. А после остановил обсуждение и дал полномочия мне и Пятому вести дела с Синто на наше обоюдное усмотрение. Это что-то новенькое, поручать одно дело двум представителям. После, я коротко доложил о положении на Золотнике, два офицера под видом синто были внедрены в оазис, Викен, несмотря на отсутствие предупреждений, принял их и подыграл. Информация о разработках получена, информации о плане мести, то есть разглашении разработок, пока нет, ищут. Хины сворачивают свое пребывание в секторе Джунгли, будем их брать у врат. Дает ли это дополнительное время тем, кто на Золотнике? Вряд ли. Хинам ничто не мешает послать туда другую группу. Нет, я считаю усиление пограничного патрулирования в секторе Золотника плохой идеей, это только привлечет внимание, а десантные корабли хинов пограничники не остановят. Да, лучше держать в соседнем секторе два Атакующих и наши десантные силы. Да, сколько потребуется, столько и ждать. Я не верю, что Шепот не разработал план мести, его необходимо обнаружить.
На следующий день дали ответ синто, назначив аудиенцию на вечер.
- Ну что, Всеволод Николаевич - бодренько обратился Пятый - все логично, встретимся со знакомцами, я некст Викен знаю, вы - Ташина.
- Если бы вы, Александр Викторович, вынуждены были пытать некст Викен, вас бы эта встреча так не радовала - желчно ответил я. Не люблю я Пятого, за молодость, за удачливость, за то что еще не приходилось ему чужой кровью умываться. Сосунок он еще, не битый жизнью.
Я подал ему материалы на Викенов, отчеты Лепехина и Крутецкого где шел анализ политического положения этой семьи и обсуждалась травма некст Викен. Пятый прочел.
- А что ВЫ думаете по поводу наших будущих собеседников - спросил он уже без излишней бодрости.
- Я очень надеюсь, что природа в этот раз отдохнет на детях - заметил я.
- И не надейтесь, не на этой девочке - уж точно. Между прочим, за последний год пятеро военнослужащих получили подобные травмы, им было сделано 'восстановление нервных волокон' и только трое возвращаются к нормальной жизни, двое, несмотря на усилия психологов, сдались, сломались.
- Вы поведете разговор - я резко сменил тему - эти переговоры ваши.
- Спасибо.
В семь вечера некст Викен и Викен-Ташин проходили допуск к аудиенции, умные дети, ничего лишнего, способного вызвать подозрения охраны не взяли. Некст Викен была мало похожа на девушку с записей Пятого и Крутецкого. Бледная, чуть болезненная, милой ее совершенно точно назвать было нельзя, короткие волосы серорусого цвета как будто взбиты ветром. В груди чуть кольнуло, Анна всю жизнь ходила с такой прической, с ранней молодости до абсолютно седых волос, как же мне ее не хватает. Викен шла, явственно опираясь на руку Ташина, тот являл собой образец надменного красавца, такому впору рекламировать новые модели эго-флаеров. Я опасался, что перед глазами будет стоять его мокрое лицо с кляпом во рту, но этот надменный селебрити-на-час и тот несчастный мальчишка не складывались в единое целое.
Вошли, поклонились в пояс, поклон младших старшим - интересно. После обмена приветствиями мы уселись за овальный стол друг против друга. Дети были убийственно серьезны, некст Викен не позволила себе даже намека на улыбку, несмотря на все старания Пятого. Как и ожидалось, она тут же взяла быка за рога и довольно быстро выдавила из Пятого подтверждение того, что помощь будет предоставлена. Ни Ташин, ни я рта не раскрывали, предоставляя этим двоим вести переговоры. Следующим пунктом были обстоятельства, при которых наши корабли войдут в сектор Синто. Это самый интересный пункт, интереснее даже состава контингента помощи, потому что если мы засветимся слишком рано, то афишируем свои взаимоотношения с Синто, которых на официальном уровне попросту нет. Синто - не Кедр и не Ласковая, с которыми подписаны коммерческие соглашения и четко прописаны договоры о военной помощи. Через час некст Викен, не добившись чего хотела, совершила отступление и перешла к обсуждению контингента. Забавно, что Пятый с самого начала занял оборонительную позицию, заставляя девочку саму выносить предложения, ожидая когда она 'сбавит цену' до приемлемого для нас уровня. После полутора часов бесконечных пререканий, обсуждений кораблей и их экипировки, я немного выпал из беседы, все эти тех-подробности не моя тема.
Итак, Пятый спокоен и уверен, все идет по его плану, он 'играет' эту синто и она это знает. Ей пока еще далеко до своего отца, но для своих неполных двадцати двух она более чем умна и рассудительна. Ташин даже не пытается вклиниться в разговор, просто без эмоций наблюдает за ними. Девочка за эти два с половиной часа сильно сдала, под глазами проявились тени, чуть заострились черты лица. Не поймешь этих синто, по идее должна была б накраситься биокосметикой и скрыть все, так нет - выставляет напоказ свою слабость.
- Вы с ума сошли - в голосе Пятого неподдельные эмоции.
О чем это они....
- Да, это нестандартный ход. Но по здравому рассуждению, что вы можете возразить?
- Знаете такое выражение 'Палить из пушки по воробьям'?
- Знаю. Но в данном случае, воробьи не разлетятся, а гарантировано умрут, согласитесь.
- Не все. Не все буи заходят в одно и тоже время, и всегда можно выслать новый...
- Да, совершенно верно. Но на одиночки вполне можно навести ракеты, десять даже двадцать это не шестьдесят и не восемьдесят.
Пятый 'поплыл', по этому пункту она его 'пробила', и ухватившись за эту маленькую победу стала 'вести', как заправский рыбак, без рывков, планомерно, с одинаковым усилием.
В какой-то момент в горле у девочки пересохло настолько, что она попросила воды, неслыханно для синто, выпить или съесть что-либо на территории врага.
- Польщен доверием - с улыбкой сказал Пятый наливая ей воды. Синто взяла поставленный перед ней стакан, поднесла ко рту и не смогла отпить. Внезапный сильный тремор в руках, паника во взгляде. Ташин быстрым текучим движением встал и загородил собой ее от Пятого, этой секунды ей хватило, чтоб взять себя в руки, унять дрожь и сделать глоток. Все, Ташин ставит стакан и садится в кресло, я удостаиваюсь его короткого и тяжелого взгляда. Пятый в эти секунды осушавший свой стакан, пропустил эту маленькую интермедию.
Все продолжается с новой силой. Спор упирается в то, что мы хотим сохранить анонимность нашей помощи, идут обсуждения возможных вариантов. К одиннадцати и Пятый и синто немного выдохлись, накал спал, и они стали напоминать клинчующихся бойцов.
Неожиданно Пятый выдал
- Леди некст Викен, я вижу, вы устали, отложим этот разговор до завтра. Как говорят у нас, утро вечера мудренее.
- Хорошо, встретимся утром - тут же согласилась она - Во сколько?
- Учитывая, что вам надо отдохнуть...
- Александр Викторович - перебила она - Отдохнуть я смогу, когда получу четкую уверенность в вашей своевременной помощи, так что, пожалуйста, одиннадцать утра вас устроит?
Пятый посмотрел ей в глаза и ухмыльнулся.
- Хорошо, не буду вас больше мучить, вы получите девять Атакующих-прим с импульсными пушками и тремя дезинтеграторами, по числу официальных врат. Они будут ждать у четвертых, незарегистрированных и войдут к вам в сектор, как только придет сигнал, что ЕвСы в соседних секторах. Вас это устраивает?
Я был удивлен, Атакующие-прим, наша последняя разработка, еще не обкатанная в деле.
Синто смотрела на Пятого понимая, что тот принял такое решение еще до начала переговоров, ей хватило выдержки полностью скрыть свои чувства.
- Да, меня это вполне устраивает. Мы можем закрепить наше соглашение? - деловым тоном поинтересовалась она.
В десять минут первого она сжала в кулачок заветный кристалл с новым пактом.
- Надеюсь, вы узнали все что хотели? - устало спросила она у Пятого.
- Да, вполне.
- Леди некст Викен, - я впервые заговорил после приветствий.
- Да, Всеволод Николаевич, - тут же отозвалась она.
- Надеюсь, вы воспользуетесь нашим гостеприимством и погостите на Святорусской?
- Конечно - с горечью отозвалась она - Мы погостим на Святорусской... Но ночевать мы будем в посольстве - она отбросила иносказания и вежливый тон.
- Что ж, мы не против - Я тоже заговорил прямо - Мы понимаем, как для вас важно иметь доказательства отсутствия гипноустановок, и то, что ваши маломощные видео-гаджеты требуют ежесуточного очищения.
- Спасибо за понимание - сквозь зубы процедила она вставая, опираясь на Ташина.
- Рад вас видеть посвежевшим - сказал тот с прощальным поклоном - Вам намного лучше без пятен.
Запомнил все-таки, под обезболивающим смотрел считанные секунды и запомнил.
- Атакующие-прим? - обратился я к Пятому, когда дети вышли - Не слишком ли? Если ЕвС все же выиграет, мы будем...
- ЕвС не должен выиграть! В этом все дело, Всеволод Николаевич! ЕвС должен быть разбит наголову! Вдребезги! Чтобы хины переключились на него! У нас нет другого выхода, только так мы избежим затяжного конфликта с хинами и сможем удержать Чушку и Радонеж! Вы ж знаете о вилке, которую они нам готовят, мы можем потерять или ту или другую планету, а при неблагоприятном исходе - обе. Только подсунув им более слабую добычу, мы сможем этого избежать! Не мы должны завязнуть в вялотекущей войне, а ЕвС.
- Это было в вашей выкладке?
- Это было в уточнениях.
Талантливый мальчик, и спецов вокруг себя собрал хороших, но рисковый. Хотя...Мне ли говорить о риске, после моего соглашения с Викеном.

Даниэль.

Виктор терпеливо ждал нас в флаере на стоянке возле здания Секретариата Представителей. Когда мы сели на заднее сиденье, он лишь вопросительно глянул, я кивнул, мол добились чего хотели. Флаер взмыл в небо, Ара-Лин откинулась на сиденье, почти ощутимо сбрасывая 'броню', превращаясь из политика в измученную девушку. Ее лицо оставалось совершенно бесстрастным, но из закрытых глаз начали литься слезы, а сама она стала как будто таять, казалось что она перестала дышать, это было пугающе. Я инстинктивно взял ее за руки, они были холодными и безжизненными.
- Пешки - вдруг прошептала она - Мы все для них всего лишь пешки.
Она наконец открыла глаза, в них плескалась боль.
Жизнь моя...Свет мой... Как же тебе помочь?
- Нам надо узнать, что они нам готовят - сказал я.
- А толку? - она вновь закрыла глаза.
Я притянул ее к себе, посадил на колени, обнял, стараясь прижать к себе ее всю.
- Ара-Лин, синто не сдаются. Пока жив хоть один из нас - мы возродимся. Нам надо узнать, что они нам готовят, и найти возможность их переиграть, или подстраховаться. Солнышко мое, ты просто очень устала. Завтра ты этим займешься.
Она сидела безвольно, как в обмороке, но в какой-то момент это начало меняться. Это было похоже на устранение течи, теперь жизненная энергия не выткала слезами, а вновь заполняла ее, она как будто вновь обрела вес. Наконец Ара-Лин подняла голову и посмотрела мне в глаза
- Да, я займусь этим завтра - передо мной вновь была некст Викен-Синоби.
Я кивнул и ссадил ее с колен.
Мне легко, пока есть Ара-Лин - есть мой мир. А ее мир намного больше и сложней, и защитить ей его намного тяжелее, чем мне мой.
Следующий день мы провели, барахтаясь в информации о внешнеполитической и внутренней ситуации в РФ. Выходило, что им грозит затяжной конфликт с хинами, причем по поводу сразу двух планет. Радонеж бывшая Юньань это то, что русы смогли удержать после того как их полу-мирное завоевание планет было остановлено, и их под угрозой планетарных бомбардировок вынудили все вернуть. Удержали они тогда только Радонеж, Снежную и Тайгу, то есть Юньань, Сноубол, Фриджит соответственно. Вторая планета Чушка - оказалась в невыгодном пространственном положении, двое ее ближайших врат выходили на центральные сектора Хинов, а до врат ведущих к 'дороге' на РФ было лететь больше суток, потом еще тащиться по пустышкам двое суток, чтобы наконец попасть к 'телу' РФ. Чушка была лакомым кусочком - большие залежи платины, идеально чистых алмазов, а еще уран, полоний и омниа. И такое богатство находилось под боком у хинов и в отдалении от хозяев. Конечно, планета хорошо охранялась две орбитальные крепости, летный корпус и так далее, только вот если хины соберутся и нападут, то они попросту раздавят числом всех защитников планеты. Радонеж, планета с прекрасным климатом, хоть и находилась практически в 'теле', но имела шесть врат в 'пустышки' в непосредственной близости от планеты, а врата в РФ опять же в сутках лету, что само по себе делало ее незащищенной. Получалось, что у хинов была реальная возможность захватить и удержать одну из планет, а РФ удерживала их от этого шага только политическими играми.
И в этой ситуации оказывается массированная помощь Синто против ЕвСа. Что бы это могло значить? Зарылись в информацию по ЕвСу, выходило что у ЕвСа та же проблема, что и у РФ с Радонежем. Планета Шарман имела два выхода к Хинам и лишь один к ЕвСу, и тот в отдалении, прекрасный климат и маленький процент терраформированной территории. Хины вполне могли бы ее захватить, под предлогом того, что ЕвС не использует столь ценный ресурс по назначению. И к тому же Шарман была защищена куда хуже, чем Чушка или даже Радонеж, потому что долгое время была на отшибе, а обое врат к Хинам были открыты лишь тридцать и десять лет назад соответственно. ЕвС не беспокоился лишь потому, что выходы приходились хоть и на Хинскую территорию, но тоже на отшибе, не в 'теле'.
Итак, что можно предположить? ЕвС нападает на одинокую планету гарантировано большим контингентом, чтоб наверняка подавить очаги сопротивления, но их встречает 'плазмогаубица в кустах' в виде ДЕВЯТИ Атакующих да еще и 'прим', знать бы что этот самый 'прим' означает, вряд ли уменьшение мощности, это уж точно. ЕвС теряет всех, кого послал на Синто, не только корабли, но и людей. Это приведет к скандалу внутри ЕвСа, возможно даже к политической перетасовке. И тут Хины, когда ЕвС будет усиленно переживать по поводу своего проигрыша, возьмут Шарман, скорей всего бескровно и с 'согласия' местных жителей. Практика, введенная русами, когда жители захваченной планеты постфактум вносят предложение о включении их в объединение и просят об определенной автономии, как правило, культурной, экономической им никто не даст даже на словах. И тут встает вопрос, проглотит ли ЕвС такое поведение Хинов, или захочет побороться за потерянную планету. В любом случае ЕвС к тому моменту будет находиться в невыгодном положении, мало того, что потеряет часть боевой мощи, так еще и политический кризис будет гасить.
Но это все так... второстепенное. А самое интересное для нас смогут ли девять Атакующих-прим разобраться с ЕвСами и насколько нам придется поучаствовать в отражении нападения, и что потом захотят сделать русы с нами? Повторят ли недавний трюк или оставят все как есть? Самое неблагоприятное развитие ситуации получалось таково - русы выжидают, пока ЕвСы не уничтожат наши крепости и летный корпус, а уж потом вступают в битву с потрепанным противником и вынуждают Совет Семей 'внести предложение о включении в РФ'. Это поражение для нас, хотя и не сокрушительное, а если получится отделаться данью, а не полным подчинением, то это будет почти победа. Но возможен вариант, когда РФ заявит о недостаточном терраформировании планеты, и под этим предлогом начнет настоящую экспансию на Синто, с ассимиляцией и прочими убийственными вещами.
Все эти выкладки были посланы Шур, те уведомили о получении, но никаких уточнений или заданий не дали. Заканчивался второй день после беседы с Представителями, мы решили прогуляться в соседнем парке, развеяться и предъявить себя наблюдателям, доказывая, что не будем все время прятаться в посольстве.
Мы медленно шли по живописным тропинкам, было сказочно тихо и спокойно, эта безмятежность парка и встречных людей лишь усугубляла нашу тревогу и рождала какую-то странную зависть к тем, кто мог себе позволить разделить спокойствие природы. Не сговариваясь, мы свернули на полузаросшую тропинку и вышли к лавочке у озерца. На лавочке сидел Всеволод Николаевич. Мы с Арой-Лин непонимающе переглянулись, вроде бы нас никто на эту тропинку специально не выводил...
- А, дети... Сами пришли... - сказал он оглянувшись.
- Мы случайно - ответила Ара-Лин - Не будем вам мешать - и она попыталась уйти обратно.
- Вот глупая девчонка - мы застыли пораженные - садитесь...дети.
- Вы нас ждали? - поинтересовалась сестра.
- И да и нет. Место хорошее, думается хорошо. Если б вы остановились где-то еще, пришлось бы к вам тащиться.
- Хотите поговорить? - Ара-Лин ухитрилась задать этот вопрос тоном профессионального психолога. Старик рассмеялся.
- Не перекладывайте с больной головы на здоровую. Спрашивайте, если сочту возможным - отвечу.
Ара-Лин вдохнула воздух и выпалила
- Какие планы у РФ насчет Синто?
Старик в удивлении воззрился на нее.
- Что, такой сложный вопрос? - Ара-Лин завелась, я уже четко знаю, когда она злится.
- Да какие планы на ваш счет, психи? - беззлобно ответил старик. - Хотя, если честно, я ничего не знаю наверняка.
- Угу - Ара-Лин откровенно нарывалась, я положил ей руку на плечо в надежде успокоить, но...
- Не успокаивай меня! Всеволод Николаевич, тогда может быть, вы сможете ответить на вопрос, какие у вас планы в отношении меня и моего отца? Это вы знаете наверняка?
- Нет, девочка, не знаю - получила она спокойный ответ.
- У вас есть дети?
Лицо старика окаменело.
- Нет.
- Жаль. А то я хотела пожелать, чтоб ваши дети и внуки оказались в моем положении. Не Судьба.
Старик развернулся и впился в нее взглядом полным холодной, пренебрежительной силы, Ара-Лин ответила яростью и презрением. За секунды воздух между ними как будто наэлектризовался, такие поединки взглядов кончаются дуэлью, я приготовился вклиниться, если старик пойдет первым.
Но Представитель хмыкнул и отвернулся
- Я не собираюсь убивать тебя или твоего отца, разве что вы дадите мне повод - спокойно сказал он, а потом с сарказмом добавил - Теперь я понимаю, почему у тебя дуэль следует за дуэлью. Девочка, ты еще слишком самонадеянна.
- Спорить не буду. Но, пожалуйста, передайте мои слова тому, кто знает наверняка о ваших планах насчет Синто. Русы сильны и многочисленны и задавить нас будет относительно легко. РФ неоднократно могла это сделать и неоднократно отказывалась от этого, пусть нынешний Принимающий решения вспомнит почему.
- Я помню. Каждый раз у вас оказывался туз в рукаве, только похоже не в этот. Во время стычки с войсками ЕвСа будут уничтожены все буи, а после 'Прошения' вам информационная бомба уже не поможет. - Старик явно повел игру.
- Как наивно и примитивно. Мы ведь параноики, которые все предусматривают на десять шагов вперед, вы не забыли? Есть такая штука - неполучение успокаивающего сигнала - Ара-Лин обольстительно улыбалась. - И не думайте, что я знаю больше, чем говорю.
- А если я захочу проверить глубину твоих знаний? - с угрозой поинтересовался старик. Я лихорадочно рассчитывал успеют ли наши с посольства, если я сейчас подам сигнал СОС.
Ара-Лин ехидно улыбнулась, но в лучах заходящего солнца вышел нехороший оскал.
- Понравилось проверять? Так знайте, у меня проблемы со здоровьем, я столько, как Ташин не выдержу - едко ответила она.
Старик опять окаменел на секунду, но ожил и беззлобно сказал
- Иди ты. Язва малолетняя, договоришься когда-нибудь.
Я схватил Ару-Лин и буквально потащил подальше от лавочки и старика, причем стемнело уже настолько, что тропинку было еле видно. Я все же подал сигнал вызова - скоростной, но не панический. К моему великому облегчению через четыре минуты я увидел 'пузырь' и Виктора за штурвалом.
Мы погнали в посольство, Ару-Лин запоздало трясло, меня тоже. Очень хотелось наорать на нее, вытрясти обещание, что больше она так рисковать не будет, но я молчал и лишь сжимал ее руку, пока она не сказала, что ей больно. В посольстве Ара-Лин показала запись с души старшему послу, судя по его лицу, ему тоже хотелось наорать на сестрицу, но он лишь сдержано поблагодарил за 'проведенную операцию по правильному информированию', и опять же сдержанно попросил леди некст Викен-Синоби впредь информировать его о подобных акциях, дабы он мог ее страховать. На что получил усталое обещание, что, мол, если будем планировать, то предупредим.
Следующий день прошел в томительном ожидании и завершился кратким сообщением что 'Помощь на позиции', быстро Атакующие добрались, за три дня, а то и меньше, еще один повод задуматься.
В эту ночь Ара-Лин прошептала.
- Подари мне забвение. Хоть на несколько минут заставь позабыть обо всем...
Я постарался, очень постарался. Она была похожа на внезапно пойманную дикую кошку, кусалась и царапалась, не могу сказать, что мне это понравилось. Она вынуждала меня применять силу, и хоть ей это нравилось, это не нравилось мне. Зато теперь мне ясно, что так связывало ее с Синоби - жесткий секс по обоюдному согласию.
Утром, смазывая глубокие царапины, она вдруг прижалась ко мне и прошептала.
- Прости, тебе не понравилось.
Пока я думал, как объяснить, что мол, да, не понравилось, но если нравится ей, то будет так как она хочет, она продолжила.
- Обещаю, что буду нежной и ласковой с тобой, всегда.
- Не надо таких обещаний - ответил я - Тебе ведь очень понравилось прошедшая ночь.
- Сутки на корабле мне тоже очень понравились - тут же ответила она. - Ну разные у меня вкусы, понимаешь.
- Разные? - с надеждой спросил я
- Угу.
Я рискнул нежно поцеловать ее в шею и получил безмолвное предложение продолжить. Продолжил, через треть часа наградой мне был тихий стон и волны дрожи, которые взорвали меня. Я был счастлив, счастлив до стыда, как можно в столь тяжелое для нас всех время быть таким счастливым? Можно. Я прятал лицо, с которого не мог стереть блаженную улыбку.
- Я иногда так тебе завидую, Даниэль, для тебя многие вещи очень просты, а иногда мне за тебя страшно - от моей половинки не скрылось мое состояние.
- Не надо за меня бояться, просто позволь быть рядом, как можно дольше и как можно чаще - ответил я то, что думал.
- Ты моя половинка и я тоже не хочу с тобой надолго разлучаться - серьезно ответила Ара-Лин.
- Вот и договорились - со смехом сказал я.
Еще один день в ожидании, в ежеминутном запросе почты - молчание. В масс-медиа ЕвСа истерия по поводу Синто достигла апогея - синто моральные уроды и вселенское зло, это было бы смешно, если б не было так грустно. А в четыре утра по нашему времени началось - прошел сигнал о входе ЕвСов в сопредельный сектор и наступило полное, глухое молчание. Наверное, действительно ухитрились уничтожить все инфо-буи. В посольстве царила странная атмосфера, Знаки Судьбы уже давно были нанесены на ладони, у нас сестрой еще перед стартом с Синто. Теперь же, кто как мог убивал время, кто-то смог медитировать глядя на Знак, кто-то раскачивался, кто-то ушел в вирту, но у всех был невидящий погруженный в себя взгляд. Больше всего посольство в эти сутки напоминало сборище душевнобольных. Ара-Лин танцевала, странные это были танцы, ведь ноги до сих пор ее нормально не держали, она вставала и падала, и все равно это был танец. Отчаянный, погруженный в себя танец-шаманство, казалось, что она призывает кого-то или отгоняет, или и то и другое вместе. Танцевала она так часа четыре, а потом свалилась в крепком здоровом сне. Я же пребывал в каком-то эмоциональном ступоре. Это было очень похоже на те ужасные часы, когда над Синто шел бой с пиратами, и Ара-Лин была в гуще событий. Странно, теперь она со мной, ей ничего не угрожает, но мне также плохо.
Двадцать девять часов полного молчания, а потом поступили новостные сводки РФ. 'На независимую планету Синто было совершено нападение Европейским Союзом, однако ценой больших жертв со стороны Синто, оно было полностью отбито и нападающие были уничтожены с излишней жесткостью. В плен, по имеющимся данным, не было взято никого и за пределы сектора Синто никого из захватчиков не выпустили. Видео с места событий будет получено позже, по техническим причинам.' Но Всеволод Николаевич расстарался, и видео посольство получило через десять минут после сводки. Что сказать - кошмар, вот единственное, что приходило на ум. Крепость Китлингов была уничтожена полностью, похоже взяла на себя планетарную бомбу, крепость Ташинов попала под удар дезинтегратора, половина ее отсутствовала. Всюду были обломки кораблей, большей частью чужих. Даже так - как я ни всматривался я не находил осколков от наших тяжелых или легких истребителей, это вселяло надежду, что их изначально оставили в резерве, как охрану после сражения. Но крепости, наша гордость, наше воплощенное спокойствие - их не было. Однако, самое главное - никто не вел речи о том, что Федерация пополнилась новым членом.
Ара-Лин в шоке смотрела на осколки крепостей.
- Бедный Китлинг - вырвалось у нее - только начал жить...
- Ара-Лин - я ее легонько потряс - нет сообщений о вступлении Синто в Федерацию.
- Подожди радоваться, еще что Представители скажут.
Мда, в общем-то она права.
Представитель не заставил себя ждать, не прошло и получаса с момента получения видео, как Всеволод Николаевич, позвонил на голосовой браслет сестре и сказал, что ждет нас в парке. Пришлось в темпе отправляться на встречу, заставлять Представителя ждать - не лучшая идея. Ара-Лин была, что называется 'в расстроенных чувствах' и я очень нервничал, опасаясь что она вытворит что-то невообразимое.
Но к моменту встречи, ей похоже удалось взять себя в руки
- Здравствуйте, Всеволод Николаевич - спокойно поздоровалась она.
- Здравствуйте, дети. Довольны? - отозвался старик.
- Вступления в РФ не будет? - уточнила сестра.
- Не будет, хотя я б на вашем месте этому не особо радовался. Вы теперь, без крепостей, легкая добыча.
Ара-Лин подошла и села, до этого момента мы вели разговоры, стоя сбоку. Сестра в раздумьях водила шестом перед ногами, старик насмешливо выжидающе следил за ней.
- В интересах РФ предоставить нам по возможности два Атакующих, после того как угроза с Чушки и Радонежа будет отведена - как бы про себя сказала она.
Старик рассмеялся
- Наглость второе счастье. Заключайте договор о военной помощи, платите отчисления.
Ара-Лин кивнула.
- То есть в общем, вы не против? - уточнила она.
- Я - выделил старик - не против.
- А кто против? - тут же переспросила сестра.
Старик пожал плечами, мол, не знаю.
- Хочешь ковать железо пока горячо? - спросил он.
- Нет. Это не мой бой.
- Удивительное здравомыслие - съехидничал тот в ответ. - И вообще, могла бы и спасибо сказать. Кстати, господин Ташин, вам не надоело прикидываться безмолвной статуей?
- Нет - отозвался я.
- Спасибо, что уничтожили крепость Китлингов - четко произнесла Ара-Лин. Я не поверил своим ушам, зачем бросаться такими обвинениями. Представитель опять впился в нее холодным сверлящим взглядом. Сестра продолжила
- Вы забываете о Тропезском космолетном. Планетарная бомба не оставила б столь крупных осколков, это обстрел тяжелыми ракетами. И поблизости нет осколков эсминца, одна мелочь - истребители.
- Да. Первая крепость после выстрела своего дезинтегратора, подставилась под удар ЕвСов, чтоб защитить вторую. И вторая, Китлинг, пережила весь бой, перебила все истребители. Но видишь ли, девочка, без нас у вас не было никакого шанса, ни малейшего, даже используй вы 'свирель'. Особенно, используй вы 'свирель', у ЕвСов стояли защитные кожухи на генераторах, и они надеялись что вы 'подорветесь на своей мине'. Так вот, крепости - это плата за победу, за ВАШУ победу. Ведь не могли вы победить, и еще и крепости сохранить, не так ли?
- Перестаньте. Можно было изобразить ужасный вид, а не уничтожать ее. И людей - добавила она со злостью.
- Мы дали время на эвакуацию.
- Какое благородство - горько отозвалась сестра.
- Наглый, глупый котенок, у которого глаза только открылись - было ей ответом.
- Угу. Вам виднее. Вам что-то угодно от меня? - спросила она вставая.
- Угодно чтобы вы появлялись в парке каждый день.
- Хорошо.
Разговор вроде бы закончился, и я опять взял сестру на буксир, пока она не наговорила еще чего-нибудь.
- Зачем ты кидаешься на него? - спросил я, когда мы уже были в посольстве.
- Как тебе объяснить, хочу сбить его с толку - раз, и он меня бесит - два. А уж как молодой меня бесит... - сказала она, зло сощурив глаза.
- Не сходи с ума, причем тут эмоции?
- Даниэль! Ты думаешь меня выпустят отсюда? Или моего отца выпустят? Неужели до тебя не доходит, что мы, владеющие информацией о 'чужих' опасны для них. А амброзией, как ты понимаешь, не отделаться. Это конец! Конец всему - последние слова она устало прошептала.
Я был в шоке от ее слов, почему то мне не приходили в голову эти простые и очевидные мысли. Ведь, правда, опасны, но не столько Ара-Лин, сколько лорд Викен. Мало ли кто и что может сопоставить и вычислить Викена, а поскольку он почти не сидит на Синто, а мотается по мирам, то его легко перехватить, выкрасть и выкачать всю имеющуюся информацию. Если русы и решат сохранить ему жизнь, то при условии поднадзорного пребывания в РФ, а дочь будет гарантом.
- Ара-Лин, - я взял ее лицо в ладони - Судьбой клянусь, что найду способ вытащить ТЕБЯ с РФ.
- Не надо, Даниэль...
- Нет надо! Ты нужна дома.
- Нужна. Нужны мы оба. И отец нужен. Очень нужен нам всем. Ты поклялся вытащить МЕНЯ, но без тебя я лишь половинка, сама я бы не...выполнила контракт Шур - она не рискнула сказать вслух о предателе, - и предложение было сделано нам обоим, а не только мне. Нет. Или все, или никто.
Судьба, ну что с ней делать?
- Ара-Лин, будь реалистом, у нас с тобой еще есть шанс. А у лорда Викена его нет.
Она подняла горящие ненавистью глаза.
- Да, но ты прав лишь наполовину. Нас шанс столь мал, что я предпочитаю не рассчитывать на него. Я им устрою....
Сумасшедшая...
И устроила... Генератор неприятностей, Криста Шур попала этим прозвищем точно в цель, в саму суть моей сестры-половинки.
У русов через три дня был праздник, что-то вроде 'День города' или 'Рождество столицы', на развлекательные мероприятия пригласили нескольких послов и нас, нас - особо. Сестра заставила себя ждать и послы уже бросали на меня красноречивые взгляды, мол, пойди поторопи, когда она появилась. Дар речи пропал у всех. Выглядела она... как модификант, странно, необычно и опасно. Оделась в обычные обтягивающие штаны из черной м-замши, высокие сапоги, строгую черную шелковую рубашку, армкамзол выставила на черный с блеском. Но не в одежде было дело, обведенные глаза, бледные губы, все не главное. Взгляд, единственное определение которому 'отмороженный', вот от чего бросало в дрожь. И при всем при этом она еще ухитрялась оставаться привлекательной, извращенно привлекательной, я б сказал.
- Леди, вы... Вы нас оскандалите - все же сказал старший посол. И получил порцию ледяного внимания.
- Пойдемте, господа - голос оказался под стать внешности, неживой и завораживающий.
Судьба помоги, хорошо, если только оскандалимся.
Всю дорогу послы оскорблено молчали, а как же, мы все - представители Синто, и вдруг такое вот... опасное недоразумение.
Мероприятия являли собой фуршет, а также небольшой концерт, причем люди пили, ели, разговаривали, потом кто-то выступал на небольшой сцене, все затихали, а потом вновь возвращались к прерванным делам. Непринужденно в общем. Могло бы быть... Люди спотыкались взглядом на Аре-Лин, послы быстренько отмежевались от нас и делали вид, что не знают нас, какое-то время мы просто стояли вдвоем в одиночестве, под прицелами удивленных и озадаченных взглядов.
- Ну и? Что дальше? - поинтересовался я.
- Ждем - было мне ответом.
Оппа, первая ласточка, Рад Назаров. Он охмурял какую-то барышню, но было заметно, что она его особо не интересует, а галантничает он со скуки.
- Иди, поболтай - шепнула сестра. Ну что ж, пожалуй я вполне готов к встрече с прошлым.
- Здравствуйте, господин Назаров - обратился я.
В ответ я получил слегка высокомерный и удивленный взгляд.
- Не припомню, нашего знакомства, господин синто - ответил он.
Я внутренне засмеялся, ничего более приятного для меня этот рус сказать не мог.
- Не ужели я так сильно изменился за неполные два года?
В глазах у Рада мелькнула озадаченность, сменившаяся неверием, мы отошли от дамы.
- Как вас, там...? Мне... - начал он. Я перебил
- Рад. Это - я... Дэни.
- Дэни? Кукла-Дэни? - ошарашено промолвил он. Ничто во мне не дрогнуло и не отозвалось...
- Уже нет, как видишь. Викен-Ташин. Прошу обращаться ко мне именно так - сказал я, сдерживая смех. Не ожидал, что удивление и неверие Рада будет так приятно. Я чуть задрал рукав, чтобы показать не выведенные следы от шрамов на запястье. Рад посмотрел и, наконец, поверил.
- Ты очень изменился. И не столько внешне...
- Да. Я не успел тебя тогда поблагодарить. Спасибо, что спас меня..., дважды.
- Дважды? - переспросил он.
- Ну ты же вытолкал леди некст Викен, чтоб поговорила со мной.
- Ну да, клятва... Она сдержала ее - сказал он утвердительно.
- Да.
- Странно. Неужели бывают такие вот чудеса... добрые.
- Рад, все бывает. Крайне редко, даже добрые чудеса.
Рад глянул на меня опять с каким-то сомнением и подозрением.
- Рад, да ты прав, модификанта крематорий очистит, я остался все тем же примороженным психом, только научился это скрывать, да и жизнь у меня теперь намного лучше.
- Я рад за тебя - сказал он тихо и серьезно.
- Надеюсь, что когда-нибудь я тоже смогу тебе это сказать - ответил я.
Рад лишь криво улыбнулся. Похоже, время его не лечит.
- А что ты здесь делаешь? - сменил он тему.
- Да вот, сестру сопровождаю - и я оглянулся на Ару-Лин.
- Она? А я то думал, кого мне это извращение ходячее напоминает... Чего это она?
- Да так... Недобрые чудеса - я улыбнулся, сглаживая сказанное.
- Ну-ну... И почему я не удивлен.
- Рад, а ты вообще часто на таких мероприятиях бываешь?
Он понимающе усмехнулся.
- Впервые вообще-то. Я живу не на Святорусской, в командировке здесь.
- Удачно - заметил я, думая кого же благодарить, Старика или Молодого.
- Ага. Ну бывай. Если что, еще пересечемся.
- Рад был тебя видеть - сказал я на русском, каламбуря.
Аре-Лин не хватало плаката над головой 'Помните о смерти', ничего другого глядя на нее на ум не приходило. Она здорово отравляла всем настроение, и это при том, что она молчала. Не приведи Судьба заговорит... Накаркал. К нам приближался Молодой - Александр Викторович, на его лице слегка проступали удивление и заинтересованность.
- Леди некст Викен-Синоби, господин Викен-Ташин - раскланялся он.
- Наше почтение, Александр Николаевич - отозвалась сестра своим странным голосом.
- Как вам праздник?
Ара-Лин вперила в него свой мертвый взгляд.
- Замечательно - это прозвучало как 'Чтоб ты сдох'.
- Вы, я вижу, грустите... - осторожно заметил Представитель, которого поведение Ары-Лин похоже, даже забавляло.
- Нет. Я не грущу. Я размышляю на отвлеченные темы.
- Да? Как интересно. И какие же, позвольте полюбопытствовать?
- Да вот думаю, что могла бы испытывать пешка, имей она разум и душу - от Ары-Лин полыхнуло обжигающей ненавистью, заставляющей быстрей биться сердце и быть готовым к драке. Она смогла пробить даже невозмутимость и поблажливость Представителя, маска беспечного богача слетела, показался хищник. Да она его на дуэль провоцирует... Ну нет.
- Старшая сестра, вряд ли господину Представителю интересны столь отвлеченные темы, - пока говорил, я встал практически между ними, лицом к сестре и взял ее за руку. Ненависть обрушилась на меня сметающим потоком и иссякла, оставив меня с бешено бьющимся сердцем.
- И правда, странная тема для размышлений для столь молодой и привлекательной девушки - Представитель взял себя в руки. - Кстати, сейчас будет выступать венецианская куртизанка Дольче Велено, она почти оправдывает свое имя, по крайней мере от ее танцев не возможно оторваться.
Тут уже я уставился на него как на отбракованного, предлагать травмированной лучшей танцовщице смотреть на танцы куртизанки, как мелко и низко. Сестра смолчала, она вообще 'замерзла'. И действительно, на сцену вышла гибкая и горячая девушка, наверное, неплохо станцевала испанский танец со стуком каблуками и какими-то костяшками на пальцах. Ей громко аплодировали, презрение Ары-Лин можно было замерять приборами, как вредное излучение.
- Вам не понравилось? - спросил представитель. Вот слизняк неугомонный.
- Отчего же. Фламенко это то, что у них получается лучше всего. - процедила сестра. Девица-танцовщица спустилась со сцены, и направилась в нашу сторону. Вот только здесь ее и не хватало. Она подошла и молча закрепила на лацкане Молодого маленькую алую розу, и все это не сводя с него глаз, обрушивая на него волны желания и восхищения. С кем-нибудь другим это сработало на все сто, но только не с Представителем. Тот также молча поцеловал ей руку, а потом демонстративно поправил обручальное кольцо. Куртизанка подняла бровь и обидно рассмеялась, не любят они, когда им отказывают.
- Где же ваша супруга, прекрасный господин?
- Хранит очаг - полушутя ответил тот.
- А...пока вы общаетесь с frocio ... - как только последний звук слетел с ее губ, лицо залил фонтан вина, это Ара-Лин плеснула.
- Извинись перед ним и перед нами, puttana - ослушаться такого приказа наверное не смог бы никто. Страх тут же развеял все очарование этой девицы, она стала похожа на мелкого грызуна, глазки бегали со спокойно ожидающего Представителя на убийственно яростную Ару-Лин.
- Извините - она склонила голову и тут же убежала, растворилась. Все гости, до этого таращившиеся на нас, тут же отвернулись, как ни в чем не бывало. Представитель молча кивнул нам и пошел куда-то за спину.
- Ара-Лин, умоляю, давай уйдем - прошептал я.
- Ладно.
Всю дорогу мы молчали, но когда вошли в посольство, меня прорвало.
- Ты когда в следующий раз надумаешь покончить с собой, будь так добра, прожги мне сначала дыру во лбу! - крикнул я и ушел в спортзал.
Дуэль с Представителем, конечно же она б его не убила, но постаралась чтоб он ее убил.
Через полтора часа, весь мокрый от пота я уже был вполне спокоен, в зал зашла Ара-Лин.
- Я не могу уснуть.
- Я тоже - огрызнулся я. Она молча пошла к выходу, ноги сами понесли к ней, схватил, обнял, прижал. Моя... жизнь. Она раскрылась, мы слились в одно целое.
- Прости - шепнула она.
- Уже простил.
Дни потянулись за днями, вечерами мы принудительно выгуливались в парке, днем Ара-Лин активно переписывалась с домом, а я серфинговал по сети, просто чтоб возобновить навык. Китлинг выжил, Ара-Лин записала ему письмо и передала через лорда Ташина. А через несколько дней я случайно увидел ответ Китлинга, в конце записи он вдруг совершенно искренне попросил поскорей возвращаться, надо же, Ара-Лин и к нему ключик нашла, что ж, хорошо что она перестала зацикливаться на мести Представителям. Грюнд прислал пару писем нам обоим и одно мне персонально, где обиняками просил рассказать как у нас дела. Рассказал, тоже обиняками, пусть помучается, порасшифровывает. Однажды вечером Дзинь прокралась в мою комнату, пока я был в душе, увидев ее голой в своей постели, я чуть инфаркт от злости не получил. Молча открыл дверь