1. Дневник не героя. - Страница 6

Серия Синто

Индекс материала
1. Дневник не героя.
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Все страницы

Синто. Задание

В этот раз я прилетела рано утром и села на военном космодроме на одном из островов. Там мне выделили флаер, и я добралась до правительственного центра. До заседания Совета оставалось еще три часа, я сдала в регистратуру запись с объявлением меня наследницей, и все, дел больше не осталось. И тут от безделья меня накрыло, а может, сработали какие то пси-предохранители. До меня дошло, что мне предстоит встреча с лордом Соболевым.

Мне пятнадцать, я танцую, танцую, как сказочная саламандра в огне, он в восхищении не может оторвать глаз. Он - мощный широкоплечий блондин лет тридцати, с пронзительно голубыми глазами. Все девчонки-ученицы в него влюблены и мечтают, чтобы он стал их первым, но он обращает внимание только на лучших, с белым браслетом.
- Огонь! Все отдам за то, чтобы ты меня обожгла, - говорит он в восхищении. Я уже привыкла к витиеватым комплиментам, и они меня не смущают. Он тянется ко мне, ловит и пытается поцеловать, я со смехом уворачиваюсь и вырываюсь.
- Да ты еще маленькая и ничего не смыслишь, - говорит он с легким разочарованием. Я все смыслю, у меня уже был Эфенди, просто сейчас я не хочу ни поцелуев, ни секса, но, естественно, ничего такого ему не говорю.
- Все отдашь? Отдай коскату, с которой пришел. - Он оставил оружие, чтобы не мешало, но я знала, где оно лежит. У него вытягивается лицо.
- Да не насовсем, - со смехом говорю я, - на десять минут, станцую и отдам.
И вот мы уже вдвоем в его домике, я танцую с коскатой, переплетая танцевальные и боевые движения. Он смотрит уже не в восхищении, а с какой то серьезностью, как будто принимает экзамен. На рукоятке коскаты изображен зверек с узкой мордочкой и пушистым хвостом - соболь, я уже догадалась, для кого танцую; он же знает обо мне только то, что я ученица, лицо скрыто за белой полумаской, 'душа' не надета, впрочем, у него тоже. Закончила я танец, преподнеся ему вложенную в ножны коскату, он принял, отложил и взял меня за руки.
- Из какой ты семьи? Шур?... Синоби?... Осе?
Я не реагирую, против правил - расспрашивать ученицу.
- Будь моей младшей женой.
Я слегка опешила и отрицательно покачала головой.
- Глупая! Что тебя ждет?! Ты ведь младший член большой семьи, персональный ранг второй, а то и третий. Зашлют на какую-нибудь планету, хорошо, если на чистую, а не на дредфул какой-нибудь. Ты пешка, понимаешь? Пешка, разменная монета. Я тебе нормальную жизнь предлагаю, такие, как ты, родятся раз в сто лет.
Опешив вначале, к концу речи я уже немного пришла в себя.
- Ошиблись, лорд Соболев, по всем пунктам ошиблись, - сказала я спокойно.
Он сорвал с меня маску, жадно всматриваясь в лицо.
- И никому младшей женой я не буду, - сказала я, глядя ему в глаза. - Даже вам, - добавила с легкой улыбкой.
- Глупая, - повторил он уже спокойно. - Одумаешься - найди меня, я от своих слов не откажусь.
- Спасибо.

Ох, и надо же, не ошибся лорд - заслали, и теперь вот... И почему, как ни пыжься, лорды всегда правы - что отец, что Соболев... Не хочется с ним встречаться, не хочется, потому что прав он оказался в конечном итоге, потому что запомнил, а может, и узнал, кто я. А не узнал, так сейчас узнает, и тогда пожалеет или позлорадствует. И то и другое неприятно. А может, и не запомнил, может, он многим предлагал стать младшей женой, хотя такое маловероятно.
Мысли крутились, отвлекая от основной проблемы. Я примерно знала, что буду делать и говорить на Совете, но все равно больше полагалась на импровизацию. Хвала Судьбе, к началу заседания я успокоилась и взяла себя в руки. Армкамзол я выставила на густо-синий, волосы заплетены в косу, косметики нет, никто не сможет упрекнуть меня в легкомысленности. Пусть видят, что человек прибыл с работы, тяжелой работы.
Я спряталась в коридоре и наблюдала за тем, как собирались лорды. Пока летела на Синто, я запомнила каждого главу семьи и их некстов, чтобы не оказаться в унизительной ситуации, когда тебя все знают, а ты понятия не имеешь, с кем общаешься. Соболев зашел, увлеченный беседой с некстом Лодзь. Последними явились некст Грюндер и леди Шур, тоже о чем-то беседуя. Хвала Судьбе, не хватало, чтобы она меня узнала и спросила что-то вроде: 'А ты что здесь делаешь, деточка?' Когда они заходили, до меня донеслось: 'А что же Викен, неужели опаздывает...' Пора.
Я зашла, на меня никто не обратил внимания - немудрено, я бесшумно просочилась через небольшую щель и тихонько прикрыла двери. Направилась к гостевому креслу, которое помещалось напротив входа в зал. Двенадцать человек сидели за большим круглым столом и негромко переговаривались. Я застыла возле кресла не садясь, постепенно лорды один за одним стали обращать на меня внимание, вскоре установилась тишина.
- Некст Викен-Синоби. Прибыла для рассмотрения и подписания персонального контракта, - я говорила негромко, но четко. После этого, не дожидаясь приглашения, села. Реагировали по-разному, в основном были удивлены и озабочены. У Шур ясно читалась насмешка, вот противная тетка. По лицу Синоби ничего понять было нельзя. Хорес казался взбешенным, хотя чего б ему беситься. Соболев усиленно вспоминал; значит, не узнал тогда, три года назад, моего имени. Глава Совета престарелый лорд Ларин взял инициативу в свои руки.
- Приветствуем, леди некст Викен. Что вам известно о предстоящем контракте?
- Только его код, лорд Ларин, НД70СМ85.
Тут Соболев очнулся, он все вспомнил. Я не зря озвучила код - напомнила присутствующим, что мы будем обсуждать посыл на смерть некста маленького рода. Многие лорды как-то призадумались.
- Итак, приступим ... - начал было лорд Ларин, но его прервал Соболев.
- Прошу прощения, прежде чем обсуждать детали операции, давайте все же решим, устраивает ли нас предложенная кандидатура.
Ох, лорд Соболев... злиться на вас или благодарить?
- Устраивает... Устраивает... - это Шур и Синоби, прямо птички-пересмешники.
- Устраивает, - мрачно заявил Хорес.
- Конечно, вас устраивает, - это некст Грюндер, страшнючий альбинос лет тридцати, худой и длинный. - Я считаю неэтичным подвергать некста рода, состоящего из трех человек, опасности с вероятностью смерти восемьдесят пять процентов.
Ух ты... Браво, Грюндер. Мое лицо было расслаблено, взгляд перебегал от одного говорящего к другому.
- Я тоже так считаю, - Соболев.
Леди Шур пыталась убить взглядом некста Грюндера, но он мужественно не отводил глаз.
И тут заговорил изображающий статую лорд Синоби.
- Не ошибусь, если скажу, что все присутствующие считают выбор данного исполнителя неэтичным, - голос звучал безжизненно и между тем властно. - Но либо некст Викен берется за это дело, либо данная операция не будет осуществлена. Другой кандидатуры нет.
Мне вспомнилось, что когда нам с Ронаном было десять лет, мы впервые увидели лорда Синоби. 'Граф Дракула', - шепнул мне на ухо брат с непередаваемой смесью ужаса и восхищения. Много позже я узнала, что граф Дракула был крайне жестоким военачальником и якобы после смерти превратился в вампира. Сейчас, глядя на лорда Синоби, мне подумалось, что Ронан попал не в бровь, а в глаз. Невысокого роста, бледный, черноглазый и черноволосый, с чуть крючковатым носом и изломанными бровями, не то урод, не то красавец, он внушал страх и восхищение. Одной фразой он прервал все попытки 'оттереть' меня от этого контракта. Другой кандидатуры нет, и все.
- Леди некст Викен, вам предоставляется выбор. - Ларин с отеческой нежностью смотрит на меня. Чтоб от вас Судьба отвернулась, это ж надо назвать эту встречу с крысодлаком выбором.
- Лорд Ларин, я не горю желанием оказаться в ситуации, в которой я смогу выжить лишь в одном случае из семи. - Лорды шокированы моей откровенностью, кто-то презрительно кривит губы. - Но я не вижу выбора.
Тут уже у Ларина поднимаются вверх брови, а Соболев отворачивается.
Кто-то тихо произносит: 'Достойный ответ'.
- Мое предложение таково, - абсолютно деловым тоном продолжила я. - В случае моей смерти, вне зависимости от успешности операции, мои генетические дочь и брат перейдут в семью Викен, с условием продолжения обучения в семье Синоби. А также семья получит денежную страховку в полном объеме. Впрочем, эти же условия в случае моей постоянной недееспособности. Любое лечение - за счет государства, опять же, вне зависимости от успеха операции.
Я обвела всех взглядом, ожидая реакции. Они были несколько шокированы моим деловым напором. Но лорд Ларин нашелся раньше всех.
- Я считаю условия справедливыми.
- Дочь - согласен, а мальчик - нет. В нем нет крови Викен. - О, лорд Синоби уже принялся торговаться.
- Я настаиваю, - вот так просто, без тени агрессии; у лорда аж глаза раскрылись. - Синоби-Бел очень перспективен, может быть, он сможет заменить меня.
Выкуси, дорогой родственничек.
- Кто за условия некст Викен? - лорд Ларин решил избежать пустых споров.
Проголосовали все, кроме Шур, Хореса и, естественно, Синоби.
- Кто в таком случае возместит затраты моей семье? - хмуро поинтересовался он.
Лорд Ларин в удивлении вскинул брови.
- Семья Хорес...
Хорес тут же дернулся возразить, но Ларин так на него посмотрел, что он пошел пятнами. Ай да старик, взглядом рты затыкать, сочувствую я его нексту.
- Итак, преступим к делу, - сухим деловым тоном продолжил Ларин.
А дело было очень странным. Предыдущий Хорес умер, и с его смертью архивы перешли к нынешнему, из них он узнал совершенно потрясающую новость, что у него есть брат 'одна кровь'. Передо мной засветилось стереофото черноглазого мальчишки, похожего на лорда Хореса. И этого мальчика, которому сейчас должно быть девятнадцать, в двенадцатилетнем возрасте отправили агентом в пиратский сектор. Это уже само по себе было очень странно, если учесть что Хоресы вообще-то заведуют орбитальной крепостью и к шпионской работе отношения не имеют. Связь с мальчиком оборвалась на несколько лет, но больше года назад он смог объявиться по резервному каналу. Бывший лорд Хорес, вместо того чтобы броситься вытягивать своего сына из того ужаса, в который его запихнул, вдруг проникся подозрениями и принялся за непонятные радиоигры. Притом надо учесть, что выходы на связь были крайне редки, известно было только, в каком пиратском клане находился этот Хорес и где клан был по состоянию на полгода назад. Пока мне все это рассказывали, я переводила взгляд с одного лорда на другого; честно, я думала, что меня разыгрывают, не могла поверить, что можно сотворить подобную глупость и подлость по отношению к своему ребенку, пусть и инорожденному. Двенадцать лет - это же даже еще не подросток, это ребенок, я насмотрелась на своих двенадцатилетних курсантов, это дети, и как ты их ни воспитывай, ни муштруй, в этом возрасте они все еще остаются детьми. Какой ужас! Так думала не я одна, на Хореса во время рассказа лорда Ларина многие бросали неприязненные взгляды, хотя он-то в чем виноват? Наоборот, не побоялся вынести сор из избы. Теперь понятно, почему Ларин так ловко заткнул ему рот, предыдущий Хорес сотворил такое, отчего семья и ранга могла лишиться, если бы эта история стала известна Совету Семей. А так, в маленьком кругу 'безопасников' разберемся сами.
Так вот, моя задача состояла в том, чтобы вдвоем с напарником отправиться к пиратам, найти там Хореса и, самое интересное, определить его адекватность. Если он остался синто, вытащить его, если нет - убить.
К моменту объявления моей задачи, я была так шокирована, что уже ни на что не реагировала. Я еще клеветала на Соденберга, мол, ставит нереальные задачи... Ха! Найдем, определим, вытащим или прибьем. Раз плюнуть, вернее, три раза. Кажется, у меня истерика. Хорошо, что лицо по-прежнему расслаблено и спокойно, но глаза меня, похоже, выдают. Леди Китлинг, тоже, между прочим, хозяйка орбитальной крепости, внимательно на меня посмотрела и выдала:
- Давайте сделаем перерыв...
Ларин коротко глянул на нее, на меня и согласился.
Кто-то поставил передо мной стакан воды. Добрые люди. Я его выхлебала, мне чуть полегчало. Да ладно, наверняка напарника дадут опытного, знающего... Я подняла глаза, лучше бы я этого не делала, и наткнулась на взгляд Соболева - пустой. Он постарался сделать для меня все, что мог, а теперь вычеркнул, списал со счета, похоронил. Сначала мне стало очень больно, а потом захлестнула ярость - рано хороните, лорд Соболев. Я выживу. А эту минуту я вам так припомню - кусок в горло не полезет, ни на кого смотреть не сможете, кроме меня! Моя вспышка ярости не осталась незамеченной - увы, не Соболевым, а Шур. Поймав ее любопытный взгляд, я и ей отвесила сполна, но она лишь насмешливо подняла бровь. Это меня отрезвило - не в той я компании, чтобы чувства демонстрировать. Как будто всего этого было мало, я еще наткнулась на взгляд лорда Синоби, меня продер озноб. Это был взгляд крысодлака. Мне тут же вспомнилось, что недоброжелатели именно так и называют первого Синоби. То ли от шока, то ли от врожденной глупости я вступила в эту схватку взглядов. У нас был один учитель - дедушка Синоби, он учил нас так смотреть, он же научил и защищаться. Я стала легкой и прозрачной, агрессия потекла сквозь меня, глаза засветились внутренней улыбкой. Яркой галлюцинацией увиделась розовая кружевная шапочка-панамка над изломанными бровями и демоническими глазами и палочка от леденца в жестко сжатых губах. Я отвела взгляд, кусая губы, чтоб не расхохотаться. Когда я осмелилась опять бросить взгляд на Синоби, он пристально смотрел на кольцо на моем указательном пальце, подаренное отцом, а Шур ему что-то нашептывала.
Как я и предполагала, мне дают старшего напарника. Но неслыханное дело - со мной полетит гражданин Русской Федерации, агент под прикрытием среди пиратов, который недавно видел Хореса и примерно знает, где его искать. Я воспряла духом: если со мной будет столь опытный человек, может, что-то и получится. Естественно, вся эта операция затевалась не ради несчастного Хореса, а ради информации, которую он успел накопить, находясь у пиратов, и которой мы поделимся с Федерацией. На руса возлагалась основная задача - найти пацана и вытащить, на меня - определить его адекватность и в меру сил способствовать русу. Все не так уж плохо, зря я раскисла... кажется...
Мы еще какое-то время обсуждали сроки операции, места нашего выхода из пиратского сектора и прочие оргмоменты. Саму же операцию предстояло разработать совместно с русом, что ж, ему и карты в руки. В конце нашего собрания, когда заверялся договор, лорд Хорес вдруг выпалил:
- Если вы все-таки примете решение уничтожить объект операции, вам придется предоставить веские доказательства в пользу своего решения.
Все мое сочувствие к нему в момент испарилось.
- Я прекрасно понимаю, что нужны очень веские доказательства, чтобы уничтожить вашего единокровного брата, лорд Хорес.
Мой ледяной тон не остался незамеченным. Лорд Ларин добавил:
- Вообще постарайтесь его вывезти, даже если у вас будут сильные сомнения в его лояльности.
- Да, лорд Ларин, я понимаю, что даже если он стал врагом, он все равно является носителем важной информации. И если будет возможность хоть как-то доставить его на Синто, не подвергая себя смертельной опасности, я это сделаю.
Кажется, мой ответ всех удовлетворил.
После Совета мне хотелось только одного - остаться в одиночестве. Нет, еще, пожалуй, поесть. Я вышла раньше всех, дав возможность лордам пообщаться без посторонних, но за мной тут же вышел некст Грюндер. Он обаятельно улыбнулся, при том что он был ужасно некрасив - большой рот, нос с горбом, а главное, шокирующее черные из-за нанолинз глаза, он был ужасно обаятельным, сразу же захотелось улыбнуться ему в ответ. Что ж, хвала его воспитателям, привившим ему это обаяние, иначе люди от него бы просто шарахались.
- Леди некст Викен, я отвезу вас к нам, рус у нас. Он вам понравится.
Мне показали стереофото руса Радика Назарова. Ему было тридцать шесть лет, и выглядел он, как опасный негодяй. Хотя если он работает среди пиратов, то как еще ему выглядеть.
- Очень надеюсь, что вы не ошибаетесь, лорд некст Грюндер.
- Ой, да какие между нами, некстами, церемонии, бросайте их. Зовите меня Грюнд. И давайте перейдем на 'ты', - и не дождавшись даже кивка от меня, продолжил: - А как тебя лучше звать?
Я подумала.
- ВикСин, зовите меня ВикСин.
- Ну что ж ты мне выкаешь?
- Да потому что между нами разница, как между кошкой и тигром, только и сходства, что род кошачьих.
Он сложился пополам от хохота.
- О, какая прелесть, чувствуется школа.
- Какая школа? - он меня совсем заморочил.
- Школа гейш. Меня еще никто не сравнивал с тигром, вот с борзой - это да.
Я не нашла ничего лучше, чем спросить
- А что такое борзая?
- Собака, такая большая и очень худая. Нет, ну если я тигр, то Соболев тогда кто? А?
- Лигр, - нашлась я; лигры сейчас опять входили в моду. Я сама и не заметила, как Грюндер раскрутил меня на 'игру гейши', а заметив, посерьезнела. И как со мной это частенько бывает, в самый неподходящий момент в голове что-то повернулось, и разрозненные картинки сложились в одну. Грюндер и Шур беседуют, Шур испепеляет взглядом Грюндера, Шур насмешничает в ответ на мое бешенство... С языка сорвалось:
- Чья это была идея?
- Какая? - он еще не переключился.
- С вашей речью?
На меня взглянул руководитель службы расследования уголовных преступлений, а не очаровательный страшилка.
- Моя. А что, не понравилось?
- Боюсь, моего отца она бы взбесила.
- А я при нем бы и не выступал, мы знали, что ты прилетела одна. Многие были не согласны посылать тебя, а еще так вовремя названный код - это хороший ход. Да и вообще, ты произвела очень выгодное впечатление.
- Вы мне льстите, некст Грюндер, - саркастично заметила я. - А кто - мы?
- Разработчики акции и Ларин.
За разговором мы подошли к флаеру и сели. Я была не рада, что завела серьезный разговор, хватит с меня и Совета. Да и предстоящее общение с русом...Некст Грюндер, видно, это понял и спросил шутливым тоном
- О чем задумалась?
- О том, что ни за что на свете не хотела бы увидеть вас в гневе.
Он был шокирован.
- Почему?
Я наклонилась к нему и, глядя в глаза, произнесла:
- Уписаюсь со страху.
Хорошо, что автопилот перехватил управление, разбились бы в лепешку. Когда Грюндер отсмеялся, колотя рукой по коленке, я озвучила эту свою мысль.
- В лепешку! Так ты еще и анахронизмы знаешь?
- Я - нет, от брата нахваталась...
- А ну-ка, расскажи мне что-нибудь!
И мы, перебивая друг друга, принялись вспоминать что-нибудь позаковыристей, попутно проверяя, знает ли второй происхождение слова.
Через минут пять я не выдержала и рассмеялась. Каков, а? Похоже, ему даже не приходится запугивать подозреваемых.
- А вы сами допросы проводите?
- Уже нет, а что?
- Да так, подумалось, что вам, наверное, выбалтывали все без всякого нажима.
Он улыбнулся.
- Кстати, ты считаешь меня уродом?
Ну и повороты у нашей беседы, и это притом, что не можешь нормально посмотреть в глаза собеседнику - красные светочувствительные глаза альбиноса закрыты линзами так, что почти не видно зрачка. Дискомфортно.
- А вы считаете меня красавицей?
- Нет, и я первый спросил.
- Нет.
- Что нет?
- Я не считаю вас уродом. И вообще, в вас можно запросто влюбиться.
- Вот как? Из тебя бы вышла хорошая гейша, они влюбляются, во что ни попадя.
Меня покоробила эта фраза, стало обидно за нас всех: Лану, себя, девчонок.
- Если вы 'западаете' на красивых дур, это только ваши проблемы. Нормальная умная женщина предпочтет умного человека красивому. И не надо оскорблять гейш - наша семья такое воспринимает очень тяжело.
- Нормальная равно умная?
- А что? Все бабы дуры?
- Ага, а кто не дуры, те стервы.
- М-да... Ваше право. - Я отвернулась и стала рассматривать пейзажи под нами.
- Нет, скажите, если бы вы выбирали между мной и тем же Соболевым, кого бы вы выбрали? А? - Ужас, чего он так завелся? У него что, потоптались на сердце недавно?
- Неправильные условия задачи, ведь вы оба умные. А вот если между вами и каким-нибудь пустышкой-донжаном, то выбор был бы в вашу пользу, - я говорила, глядя на полосатые поля.
- Вот, значит, как, спасибо. А ведь он, Соболев, пытался вас защитить... Почему?
Я пожала плечами.
- Лорд некст Грюндер, вам не кажется, что беседа приняла какой-то не тот оборот.
- А что? Скоро вы улетите...
Меня накрыло удушливой волной ярости, мир стал черно-белым.
- Я улечу и вернусь, лорд некст Грюндер, а вы тупица, и в будущем не раз пожалеете о своей тупости.
Грюндер сгруппировался, приготовившись защищаться.
- Тише, тише девочка. Я просто заигрался. Мне надо было тебя прощупать, уж очень противоречивая информация о тебе. Ну же...
Это было похоже на то, как успокаивают коня.
- Я не сбросил тебя со счетов, как Соболев, - продолжил он. - Ласточка моя, я очень хочу, чтобы ты вернулась, никто мне еще так не нравился с первого взгляда...
Я вышла из боевого транса и отвернулась к окну, у меня не осталось сил, было все противно, я не могла понять, когда он врал, раньше или сейчас. Я сыта по горло лордами-безопасниками, однозначно.
- По одним данным выходило, что ты дурочка, влюбленная в донжана, потом информация о твоей дуэли и тройном убийстве... - Меня передернуло от этих слов. А он продолжал: - Потом ты сама вела расследование, а потом опять этот донжан и твой 'завис' в Доме Красоты на последние деньги. Вот и скажи, что о тебе думать?
Если Грюндер хотел меня как-то расположить к себе этим спичем, ему это не удалось. Я молчала, меня тошнило то ли от голода, то ли от ситуации. Я закрыла глаза и неожиданно провалилась в сон. Проснулась уже в поместье Грюндеров. У некст Грюндера хватило ума сначала меня накормить, а потом уже вести знакомиться с партнером по операции. После еды я повеселела и была готова к новым поединкам.
Господин Назаров и Первый Грюндер о чем-то неспешно беседовали, когда некст привел меня к ним.
- Знакомьтесь, леди некст Викен-Синоби, господин Назаров, лорд Грюндер. - Мажордом из Грюнда - никакой.
Мы обменялись кивками, и Назаров пристально на меня уставился, я ответила тем же.
- Что у вас за мания - детей к пиратам посылать? - произнес гость. Лорд Грюндер, высокий тощий старик с остатками рыжей шевелюры, размеренно произнес:
- Леди некст Викен исполнилось восемнадцать, и она далеко не ребенок. Не так ли, леди?
Вместо того чтобы отвечать лорду, я посмотрела в глаза Назарову.
- Господин Назаров, нам все равно друг от друга никуда не деться, примите меня такой, какая я есть, - предложила я.
- А какая вы?
- Такая, какая надо.
Это вызвало улыбку у мужчин.
- Ну надо же, покладистая женщина - такая редкость, - саркастически заметил рус.
- Жаль, что вы видите во мне женщину, а не партнера по операции, - заметила я.
- Да нет, на женщину вы пока не тянете.
Если б я за этот день не нахлебалась всякого, наверное бы взбрыкнула, а так лишь устало вздохнула.
- Господин Назаров, либо мы начинаем вместе работать, либо идите все в задницу, а я полечу обратно на Дезерт.
У лорда Грюндера отвисла челюсть, Грюнд еле слышно хрюкнул за спиной, а Назаров заинтересовался.
- А что вы делаете на Дезерт?
- Слежу за подготовкой летчиков и курирую их летную практику.
- И как? Вам там нравится?
- Мне нравится, что там уже не осталось дураков, которые бы позволяли себе оскорбления в мой адрес, - я действительно снова чувствовала усталость и нежелание что-либо предпринимать, оценивать, доказывать.
Назаров посмотрел на меня, подумал и сказал:
- Мы сработаемся.
О, Судьба, что там говорят о загадочных женщинах и женской логике, да нам до мужчин далеко, как до Земли Изначальной. Мне очень хотелось спросить, на основании чего он сделал такой вывод, но я воздержалась.
Грюндеры нас оставили вдвоем, и я стала расспрашивать Назарова обо всем. Фактически я выспрашивала, как он видит предстоящее дело. Высказавшись, он спросил, а что же думаю я сама. Я честно ответила, что не имею ни малейшего опыта и во всем полагаюсь на него. Ему это не понравилось.
- Мне не нужно, чтобы на меня полагались, я никого носить на себе не собираюсь.
- Не носите. Чего вы ждете от меня?
Он призадумался и выдал ряд требований; оказалось, что все они мне по силам.
Постепенно картина стала вырисовываться. Глава пиратского клана, при котором Хорес состоял рабом-фаворитом, был психом, повернутым на садистском сексе со всем, что движется, и если он меня увидит, то скорей всего захочет просто потому, что я буду для него чем-то новым. Это само по себе неплохо, потому что позволит попасть во внутренние отсеки и поискать там 'наш объект', но, с другой стороны, это плохо, потому что, как уже сказано, пират - садист. В голове пронеслось, что если бы предыдущий Хорес не помер, его следовало бы убить, от пацана остались в лучшем случае психологические руины, а в худшем, он законченный психопат с мазохистским или садистским уклоном. На этом этапе нам предстояло сделать выбор, буду ли я в роли жертвы или же смогу выставить себя настолько крутой, что окажусь ему не по зубам. Пока остановились на роли жертвы. С этого момента шли только вопросительные знаки. Находим Хореса (как?), склоняем его к побегу (как?), уходим. С последним пунктом все более-менее ясно, у Назарова заготовлен план отвлекающей диверсии. Ничего более конкретного придумать не получалось, что толку гадать, не имея исходных данных.
Мы закончили обсуждение поздним вечером; меня пригласили на ужин, но я отказалась, ждало еще одно очень важное дело. Верней, не дело, а разговор, от результатов которого зависело все. Я попросила скоростной флаер и отправилась в поместье Синоби. Там я нашла свою воспитательницу маму Яну, которая сейчас воспитывала мою дочь, и попросилась на ночевку, вдобавок выпросила шелковую рубаху, в своей я провела весь этот трудный день, и она была, мягко говоря, несвежая. Мама Яна, добрейшая душа, была рада помочь мне во всем. Я переоделась и отправилась к дому Первого Синоби. Пока я шла, опять поднялся сумбур в голове. Дело в том, что из разных обрывочных фактов и полунамеков я довольно давно пришла к выводу, что лорд Синоби был неравнодушен к моей матери, но генетически они были очень схожи, почти одна кровь. Когда я попыталась что-то выспросить у Ланы, она замыкалась и отказывалась вообще обсуждать Синоби, это меня очень настораживало, ведь если Лана молчит, значит, ничего хорошего сказать не может, а плохого я не слышала от нее никогда и ни о ком. Лорд Синоби был против маминого замужества, это факт, он невзлюбил моего отца, и это тоже факт. А вот был ли он психопатичным негодяем, который пытается меня устранить, чтобы причинить отцу боль и ослабить нашу семью, я не знала. Я отдавала себе отчет, что подозреваю в ужасном деянии одного из самых влиятельных лордов Синто, лучшего из лучших. Но, тем не менее, за последний день я узнала столько, что уже ничему не удивлюсь и готова допустить все что угодно. Вот я и иду к нему на личную встречу без предупреждения, чтобы выяснить, что он за человек и как ко мне относится. Дурацкая затея, которая ничем хорошим не кончится, однозначно.
Я подошла к его коттеджу, очень скромному, надо сказать. Свет в окнах не горел, лорд лечь спать не мог, не ложится он раньше полуночи, значит, его нет дома. Я плюхнулась прямо на траву возле тропинки и попыталась прогнать все мысли из головы. Меня опять сморил сон. Проснулась я от тихих шагов. Лорд Синоби приближался и видел лишь смутный силуэт на земле возле своего дома.
- Добрый вечер, вернее, доброй ночи, - произнесла я первой, а то вдруг он решит, что ему что-то угрожает, валяться мне тогда в регенераторе неделю.
- Что вы здесь делаете, некст Викен? - Ишь как... То, что я Синоби, уже и не вспоминает.
- Вас жду.
- Зачем?
- Нам надо кое-что обсудить.
- Что нам обсуждать? Все обсуждено на Совете.
- Тем не менее, прошу, уделите мне несколько минут, я не отниму у вас много времени.
- Ну, идемте, - проворчал он.
Мы зашли в дом. С чего начинать разговор, я понятия не имела. Мысли, предательницы, дезертировали из моей головы. Прошли в кабинет.
- Ну? Что вы хотели мне сказать?
- Я хотела спросить... Почему нет других кандидатур? - нашлась я в последний момент.
- Бросьте. Я не в настроении петь вам дифирамбы. - О, не только Ронан увлекается анахронизмами. Я разозлилась, это придало мне сил.
- Никто от вас этого и не ждет. Шур и Синоби каждый год выпускают по пять высококлассных агентов, они не могут быть засвечены все. Почему же я?
- Ты что же думаешь, что я буду тебе отчитываться и излагать все предпосылки данного решения? Я сделал это в Совете, а ты - обойдешься!
- Ладно, обойдусь. Только скажите мне: когда я вернусь, не найдется ли еще одно такое же убийственное задание, а потом еще и еще, с которым только я смогу справиться, а?
На Синоби было страшно смотреть. Не знаю каков в гневе Грюнд, но при виде Синоби в бешенстве захотелось просто исчезнуть и оказаться на другой планете.
- Дура! Что ты себе возомнила? - он схватил меня за плечо и встряхивал при каждом слове. Мне это надоело, и я вырвалась, армкамзол разошелся, незастегнутая блуза вместе с ним, одежда осталась в руках Синоби, а я оказалась наполовину оголенной. Мы застыли друг против друга. Мне стало по-настоящему страшно. Синоби смотрел на меня, на мою грудь, на его лице было написано смертельное горе. Я поняла, что допустила какую-то ужасную ошибку. Его рука потянулась ко мне, к малюсенькой отметинке от удаленной родинки, если не знать, где она, и не найдешь. Рука не дотянулась и опустилась, а я полетела на пол. Когда подняла голову, Синоби уже стоял ко мне спиной, отвернувшись к окну. Я встала, оделась, застегнулась. Что дальше?
- Возвращайся! - это был приказ, полный ярости, он вполоборота глянул на меня и опять отвернулся. Я кивнула его спине и выскочила вон.
Я шла, и меня всю трусило. Очнулась уже сидящей перед домиком мамы Яны. Дура, звали младшей женой, надо было соглашаться, с твоими мозгами только туда и можно - эта мысль в гордом одиночестве металась у меня в голове. Ко мне неслышно подошла мама Яна и подала стакан с чем-то резко пахнущим.
- Что это?
- Валерьянка.
Я выпила.
- Ты ходила к Первому?
Я молча кивнула, а потом решилась:
- Мама Яна, хоть вы мне что-нибудь расскажите.
Она задумалась. В шестьдесят пять ей никто бы не дал больше пятидесяти; несмотря на худобу, от нее веяло покоем и уютом, мне вдруг стало легко, поверилось, что все будет хорошо.
- Они были, как ты с Ронаном, только наоборот: ты восхищалась братом, а он сестрой. Я тогда только стажировалась и многого не знаю, но что-то упустили, а может, не смогли исправить, Лин-Ара стала для него всем. Конечно, он скрывал это, насколько мог, но то, что они не могли иметь детей, его просто убивало. Будь совместный ребенок, пусть и инорожденный, у него бы была своя частичка твоей мамы. Он ведь не готовился в нексты, предыдущие два кандидата погибли при исполнении, и он неожиданно оказался во главе рода. Зная все это, я очень расстроилась, когда узнала, что ты целуешься с братом... - мое лицо залилось краской, уши загорелись. - Я решила не допустить повторения подобного и поговорила с твоим отцом...
Когда мы только-только начинали взрослеть, я восхищалась Ронаном. Мой брат был самым умным и красивым, и действительно я как-то подбила его на поцелуи, под видом тренировки, кажется, но помню, что целоваться с ним мне ужасно понравилось. Память услужливо припрятала этот эпизод детства, тем более что потом на меня свалилась смерть мамы, обучение у Ланы и много что другое.
- О ,Судьба, вы рассказали отцу?
- Нет, что ты, девочка, зачем... Я никому не рассказывала этого, и никто кроме меня не знал. - У меня отлегло от сердца.
- Твоему отцу я сказала, что ты нуждаешься в том же образовании, что и твоя мать, что тебя обязательно надо отдать в школу гейш.
Я задумалась, во чтобы превратилась моя жизнь, если бы я не попала к Лане? Вполне возможно, я бы превратилась в нечто ущербное, сгорающее от страсти к брату. Это крайний вариант, но все равно жизнь моя была бы не такой полной и радостной, это точно. Я взяла мягкие старческие руки в свои и поцеловала.
- Мне спокойно за дочку, раз она с вами.
Мама Яна смутилась.
- Пойдем в дом, стара я уже ночью на лавочке сидеть. Я ведь уже бабушка Яна, - сказала она с гордостью.
На следующий день я отказалась встретиться с дочерью - вдруг не вернусь, а девочка запомнит меня, будет ждать, грустить, зачем? Мама Яна с моими доводами, в общем, согласилась, но взяла с меня обещание, что когда вернусь, то обязательно с ней увижусь. Зато я встретилась со своим братом Синоби-Бел и отдала ему свою 'душу' на хранение. Он хотел, как положено сказать: 'Возвращайся', но я накрыла пальцами рот и поцеловала в лоб. Такое надо желать лишь единожды, мне уже пожелал Первый. День был наполнен хлопотами, в основном медицинскими - прививки и прочие малоприятные процедуры. Поздно вечером мы с Назаровым стартовали на моей космояхте, нам предстояло, петляя и заметая следы, добраться до его пиратского корабля.


Создание сайта Aviva

Связь с администратором