1. Дневник не героя. - Страница 10

Серия Синто

Индекс материала
1. Дневник не героя.
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Все страницы

Синто. Передышка

На следующий день мы вчетвером вылетели на Синто. Отец и Хелен-Инга не скрывали своих чувств. Хелен изредка бросала на дувшегося Ронана виноватые взгляды, отец себя подобным, естественно, не утруждал. Весь полет сладкая парочка провела, запершись в каюте, а мне пришлось прочистить мозги брату, спасибо он мне не сказал, но дуться перестал. При первой же возможности я пересказала отцу разговор с Лобо, он молча выслушал и, так ничего не сказав, ушел. Ненавижу, когда он прикидывается немым.
На Синто мы должны были отчитаться о проделанной на Тропезе работе и вновь отправиться на Дезерт. При мысли о Дезерт у меня сжималось сердце, я боялась туда возвращаться, боялась, что чудом обретенный душевный покой разлетится в дребезги от одного вида серых стен, Таксона, Илис, мне даже думать о них не хотелось. Наверное, придется поговорить с отцом, попросить отсрочки, а самой попытаться найти кого-то, кто поможет разобраться в себе.
Как ни странно, меня совсем не страшила встреча с лордом Синоби, зато при мысли о лорде Хоресе и леди Китлинг закипала кровь. При малейшей возможности сделаю им пакость, гады, им-то зачем понадобилось мне репутацию портить?
Отец потащил нас с собой в правительственный центр. Там мы сдали запись о том, что он запрещает мне выходить замуж до двадцати семи лет, это была наша общая идея, таким образом, мне не придется отбиваться от незваных женихов. Законом такое позволялось, как, впрочем, позволялось и нарушить родительскую волю без особых последствий. Ронана отец отвел к знакомым дипломатам, подбросил, можно сказать; меня попросту оставил бродить по центру, а сам отправился по своим делам. Правительственный центр очень красив, продуманное сочетание камня и зелени вызвало в памяти что-то забытое из детства, я вспомнила, что именно так представляла себе сказочные города, построенные совместно эльфами и гномами. Серый камень построек абсолютно не давил, наверное, из-за больших стрельчатых окон. Я бродила по выложенным плитами тропинкам среди зеленых газонов и деревьев от одного здания к другому, не заходя в них. Подумалось, что охрана, наверное, уже взяла меня под наблюдение, но визуально этого не было заметно. Мне надоело бесцельное шатание, и я вернулась обратно к главному корпусу и устроилась на лавочке под деревом. Не прошло и десяти минут, как из дверей здания вышел лорд Хорес и направился в мою сторону. Я ругалась про себя, но не прятаться же. Увидев меня, он как, ни в чем не бывало, изобразил радость и подошел.
- Леди некст Викен, какая неожиданная встреча.
- Лорд Хорес, - я слегка склонила голову, не рада я этой встрече и врать не буду.
- Я хотел с вами поговорить, леди некст Викен.
'Да ты что, вот счастье-то', - подумала я.
- Говорите.
- Это не самое лучшее место, - сказал он с очаровательной улыбкой. Красивый он все-таки, точеный нос, чувственный рот, а глаза вообще - черные брильлианты. Девушки, наверное, оборачиваются ему вслед. Вспомнилось лицо Даниэля, такое похожее и такое другое, почти те же черты лица, но если лорд Хорес знает, что он лучше всех, то Даниэль знал, что красота - его проклятье, принесшее ему бездну мучений.
- Другого времени и места может еще долго не представиться, - произнесла я, стараясь, чтобы это не вышло грубо; воспоминание о Даниэле развеяло все чары Хореса.
- Ну что ж, раз так... М-да... Вы знаете, что вашу кандидатуру для той операции выставил лорд Синоби?
Я кивнула.
- А вы задумывались, почему?
Я опять кивнула. Хореса это начало раздражать.
- И к каким выводам вы пришли?
- Неважно, - ответила я. - Что ВЫ мне можете сказать?
- Я думаю, что скоро вас ждет еще одно подобное задание. Все знают, что он был влюблен в вашу мать, простите, что говорю вам это...
Он ожидал увидеть хоть какую то реакцию на свои слова, но не дождался.
- И известно, что он недолюбливает вашего отца. У вас есть враг, леди некст Викен, могущественный враг.
'Да, конечно, и не один, и ты в том числе', - пронеслось в голове.
- Имея такого врага, - продолжил он, - надо иметь и могущественного друга.
Я выжидательно подняла брови.
- Я предлагаю вам замужество, - выдал он; я с трудом удержала челюсть от падения, а глаза на месте. Чего-чего, а такого я не ожидала.
- Полноправное замужество.
Вот спасибо, что в младшие жены не позвал. Я изобразила вежливый интерес.
- Вряд ли вы в меня настолько влюблены, что готовы сделаться врагом лорда Синоби, - забросила я удочку.
- Что ж, вы правы, вы вызываете у меня симпатию. - 'Ой, что-то мне не верится'. - Но я бы хотел, чтобы вы разделили со мной ваше влияние на Дезерт.
- После военной акции?
- Я думаю, что с замужеством надо поспешить. Поверьте, у меня есть основания так думать. А, как известно, у полноправных супругов все общее.
Значит, до акции. Я узнала все, что хотела, и думала, как же мне выкрутиться и отказать. И тут Судьба преподнесла мне подарок - из корпуса вышли, мирно беседуя, лорд Синоби и отец. Я помахала им рукой, и они направились к нам. Хорес закипал и пытался поторопить меня с ответом.
Когда они были в двух шагах, я сказала:
- Лорд Хорес, я искренне признательна вам за это предложение, но я не могу его принять. Отец запретил мне как нексту выходить замуж до двадцати семи лет, увы, это распоряжение еще не появилось в моем эгофайле.
Хорес еле сдерживался, он поклонился и ледяным тоном сказал:
- Очень жаль, леди, - открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но закрыл - правильно, при Синоби лишнего лучше не говорить.
- Как дальновидно, лорд Викен, - заметил Синоби тоном, которым признают поражение, но не сдаются. Да, уловка сработала, запрет был введен в основном для Синоби, чтобы ему не лезли в голову всякие матримониальные планы.
Пока лорд говорил, Хорес молча раскланялся и ушел.
- Не знал, что между вами столь теплые отношения, леди некст Викен, - от взгляда Синоби могла появится дырка, как от лучевика.
- Ну что вы, лорд Синоби, Хорес и Китлинг оклеветали меня перед конструкторами, чем весьма осложнили работу. Да и, видите ли, у супругов все общее, а значит, и летчики, для которых я фактический лидер, вроде как должны переподчиниться и ему.
- Как интересно, а почему же он подумал, что вы примете его предложение?
- Потому что, по его словам, некая влиятельная особа, - тут я посмотрела в глаза Синоби, - является смертельным врагом меня самой и моей семьи.
Лицо Синоби окаменело, а отец взглядом обещал удушить при первой же возможности. Ну да, дипломату претило вываливать сразу все карты, но я глупая женщина и предпочитаю сбросить проблемы на сильные мужские плечи, пусть разбираются друг с другом.
- Ах, лорд Синоби, я еще не имела возможности поблагодарить вас за столь чудесный подарок. Спасибо вам огромное, - и я, встав на цыпочки, поцеловала Синоби в щеку, хорошо, что он невысокий, а то прыгать бы пришлось.
Он откашлялся, приходя в себя.
- Носите с удовольствием, леди некст Викен.
Я наткнулась на ледяной взгляд отца, вот это действительно плохо.
Когда мы вдвоем сели в флаер, отец выставил автопилот и залепил мне пощечину, вернее, попытался, я ожидала чего-то такого и отбила руку.
- Отец! - я тоже разозлилась.
- Дура, идиотка, считаешь себя умнее всех?
- Отец, послушай!
Он продолжал выдавать ругательства тоном, от которого стыла кровь в жилах.
- Да послушай же! - в бешенстве вскричала я.
Он наконец замолчал, и я тоже взяла себя в руки.
- Выслушай и не перебивай, пожалуйста. Я не могу все время бегать от Синоби, пойми, я не могу прятаться всю жизнь. Я хочу жить на Синто, а не на проклятом Дезерт, от которого у меня невроз! Да, я стану его любовницей, он поиграется и остынет, сладок только запретный плод. Я смогу со временем стать ему неинтересной, вернее, сбить накал страстей.
- Замечательный план, - как-то горько сказал отец. - Ты не учла одного - он садист, ему нравится быть хозяином женщины, оставлять синяки, брать без согласия. Ты никогда не задумывалась, почему он ходит к проституткам, а не к гейшам, и почему никто из них ни слова о нем не скажет?
Задумывалась, но не додумывалась, что все так плохо.
- Все-таки я рискну; даже если ничего не выйдет, это лучше, чем прятаться и дразнить его издалека, - сказала я спокойно.
- Не выйдет... Это если ты в регенератор попадешь? Так?
- А о чем ты думал, когда я к пиратам летела с утвержденным планом 'жертва', - вновь взбесилась я.
- Ни о чем не думал... НЕ ЗНАЛ я ни о чем!!!
- Извини.
Мы помолчали.
- Что ты там сказала о неврозе?
- У меня проблемы... наложилось все, одно на другое. Проблемы с Вольфом, конструкторами, с Илис... с Тукиным... И количество перешло в качество... Мне нужна квалифицированная помощь и хотя бы неделя здесь на Синто.
Отец изучающее на меня посмотрел
- Ты выглядишь нормально, но чуть более взвинчена, чем обычно.
- Неужели ты думаешь, что я вру?
- Нет. Ты понимаешь, как важен каждый день сейчас, и как ты нужна на Дезерт, не Ронан, не я, а именно ты? Ты сама назвала себя фактическим лидером пилотов, тебе надо удержать эту позицию. Да и контракт еще не подписан...
- Я это понимаю, и именно поэтому я хочу вернутся туда в нормальной форме, чтоб не развалиться в самый не подходящий момент.
- Ладно, у тебя есть неделя. А что там за проблемы с Вольфом?
- Мы плохо расстались.
- В смысле?
- В смысле, не знаю, сойдемся ли мы снова.
- Дура.
- Перестань меня оскорблять, - почти со слезами попросила я. - И так тошно.
- Извини.
Где-то зажглась сверхновая, лорд Викен извинился.
Наше поместье не изменилось, Эзра тоже; действительно, есть что-то приятное в неизменности некоторых вещей.
Пока отец работал в кабинете, я созвонилась с мамой Яной и попросила ее посоветовать мне хорошего психолога-кризисника, который мог бы не докладывать о моем обращении своей семье. Мама Яна задумалась, порылась в записях и нашла некую Лодзь-Хитроу, но заметила, что не знает, сможет ли та не докладывать обо мне. Я поблагодарила и сказала, что в крайнем случае попрошу у психолога наводку на кого-нибудь еще. Да, мы действительно тоталитарное общество, где нельзя спрятать личную жизнь, но все привыкли к этому и, как правило, не видят тут проблемы. В каждой семье существует система отчетов ее членов обо всем, все собирают информацию на всех, копят ее, как деньги, ею обмениваются, платят за услуги и даже товары. По-моему, нигде, кроме нас, нет так называемых личных файлов, которые может просмотреть любой, оставив, правда, информацию о себе. Я подумала, что давно не проверяла, кого ж я могла заинтересовать. Кошмар, несколько десятков - и Грюндеры, и Китлинги, и Хоресы, и все конструкторы, несколько незнакомых фамилий, которые я в свою очередь просмотрела, коммерсанты средней руки, наверняка по просьбе Моргана, а может, и Хелен-Инги. И господин Ташин. Я посмотрела его файл - не густо, как, впрочем, и у меня: родители, инорожденный, с двенадцати лет пребывал за пределами Синто, вернулся, отказался от семьи по личным причинам, сейчас там-то, делает то-то, отдельная пометка красным 'не репродуктивен'. Вот гады, зачем такое афишировать, парню и без того несладко, да и вообще этот файл оставлял впечатление, что перед нами взбалмошный отщепенец. Постаралась свежим взглядом посмотреть на свой. Родители, естественнорожденная, брат, воспитывалась в семье Синоби, прошла полный курс обучения в Доме Красоты таком-то, Тропезское космолетное с отличием, работаю за пределами Синто, некст, запрет на замужество. М-да, несколько эклектично, но никчемной дурой точно не назовешь. Что характерно, конструкторы дружно полезли в мой файл по возвращении с Дезерт, а не перед поездкой, и зачем, спрашивается, тогда вся эта система нужна? Решила за компанию посмотреть и файл брата - все то же: родители и прочее, воспитывался у Синоби, экстернатура Университета естественных наук Синто по специальностям 'экономика государственно-планетарная', 'экономика межпланетная'; 'политология'; 'история Земли Изначальной', 'история расселения', 'история Синто'. Да, братец с четырнадцати лет в университете пропадал. Следующая запись должна была бы быть, по логике вещей, о младшей научной степени и работе младшим же научным сотрудником или преподавателем. Но шло: работает за пределами Синто. Шесть дипломов все-таки, что не мешает некоторым и его поливать грязью.
На этой минорной ноте я решила связаться с Лодзь-Хитроу. Интересное сочетание фамилий: Лодзь - что-то вроде экономической полиции и прокуратуры, а Хитроу - большой и сильный род, поставляющий психологов и аналитиков в другие семьи. Причем Хитроу активно принимают новых членов, собирая по всей обжитой территории одаренных детей для бесплатного обучения, а вот когда уже выучившийся психолог или аналитик меняет семью, тут-то и возмещаются с лихвой все затраты на обучение. А госпожа Лодзь-Хитроу могла родиться вообще какой-нибудь Уотсон-Бромер. Вообще, как считают иностранцы, тот, кто поймет, когда и по какой причине синто меняют фамилии, и знает, какой род занятий им соответствует, может заявить, что понял синто. Так вот, Лодзь-Хитроу - получается психолог-криминалист. Ну что ж, это все же лучше, чем кто-то из набивших лично мне оскомину семей Шур, Соболевых и Грюндеров.
Лодзь-Хитроу оказалась приятной женщиной лет сорока с добрыми глазами, - с жертвами работает, что ли? Я сослалась на маму Яну и выложила свою просьбу. Психолог сказала, что может не докладывать обо мне, если не будет специального на то распоряжения. Меня это устроило. Договорились встретиться в парке завтра с утра, на нейтральной территории, так сказать.
Утром я вышагивала среди залитых солнцем полянок, посматривая на занимающихся чи-гуном, с грустью вспоминая, когда же я в последний раз тренировалась. Госпожа Лодзь-Хитроу к моему появлению как раз закончила тренировку, мы стали прогуливаться, и я принялась объяснять, в чем проблема и чего я хочу. Пришлось рассказать обо всех событиях, начиная с полета к пиратам. Это оказалось на удивление трудно, все время хотелось что-то пропустить, переиначить; естественно, я не назвала ни одного имени или места, но, тем не менее, было дико вот так делиться информацией. Даже рассказала об обмене клятвами с Даниэлем, но о Таксоне правды не сказала. Психолог уцепилась за этот момент, пришлось выкручиваться, говоря, что я возбуждала мужчину, не возбуждаясь сама и не получая разрядки, и что мне это в принципе нравилось. Лодзь-Хитроу сделала какие-то выводы и воздержалась от дальнейшего раскручивания этой темы. В конце моей исповеди она заметила:
- Нескучная у вас жизнь.
- Это уж точно.
Психолог меня успокоила, сказав, что при такой колоссальной нервной нагрузке и постоянной усталости подобное было неизбежным и что грубых нарушений в применении пси-техник, в принципе, не было. Потом обсудили, что же делать дальше. Выходило, что надо встретиться с Даниэлем и объясниться, ибо боязнь причинить ему боль все же очень давит на меня. Потом надо поговорить с Вольфом и выяснить, есть ли шанс вернуть прошлые отношения, или они ушли навсегда, и надо жить дальше. И еще, не злоупотреблять 'играми', это значит с Таксоном больше 'не баловаться'. Строго-настрого соблюдать режим и высыпаться. И постараться понять и простить Илис, что представлялось мне самым трудновыполнимым. А насчет ребенка, Тукина, молиться Судьбе и предкам, чтоб хранили его. Вроде бы, все просто до безобразия, но когда тебе это говорит дипломированный психолог, это действует, уж не знаю почему, но действует. Мне стало легче, я полностью поверила, что смогу справиться со всем.
- Госпожа Лодзь-Хитроу, есть еще одна проблема, - сказала я, жутко стесняясь.
- Еще? Ну, выкладывайте.
- Возможно, я повторяю, возможно, мне предстоит грубый секс, на грани насилия. Как вы считаете, я могу поставить 'зеркало' или хотя бы маску.
- Вам лучше этого избежать, для полного счастья вам только изнасилования не хватает.
Я умоляюще на нее посмотрела, не надо сыпать соль на раны.
- Маска не поможет, - все же сказала она. - Или 'зеркало', или ничего, и в любом случае ко мне, на следующий же день.
Я закивала.
- Только обязательно выполните все, о чем договорились.
Я опять закивала.
- Вы, наверное, инорожденная? - сочувственно спросила она. Я удивилась.
- Почему вы так думаете?
- Не берегут вас...
- Нет, я естественнорожденная. - Хотела добавить, что некст, но решила промолчать, ведь я пыталась быть инкогнито. Конечно, если понадобится, то вычислят быстро, но тем не менее.
- Просто иначе не получается, - добавила я.
- Да, оно всегда так... Иначе не получается, - задумчиво сказала она.
- У меня к вам просьба, если все же вам придется писать доклад о нашей встрече, опустите факт обмена клятвами, вы же понимаете, это очень личное и может повредить не столько мне, сколько ему.
- Хорошо, думаю, я смогу это сделать. И вообще, обращайтесь, не бойтесь.
Рассчиталась я с ней, пополнив ее персональные счета в магазинах. Это, конечно, тоже можно запросто отследить, но все же не так явно, как перевод денег с личного счета на личный.
Я ушла в приподнятом настроении, даже если это все попадет пред светлы очи лордов-безопасников, серьезных претензий ко мне предъявить нельзя. Ну, неполный отчет об операции, собственно, и все, остальное - моя личная жизнь.
Вернувшись домой, я столкнулась с отцом.
- Ты что, с Эфенди встречалась? - грозно спросил он.
Я опешила.
- С чего ты взял? - отвечать папа не спешил - Я встречалась с психологом.
- А... Хороший специалист, наверное, ты аж светишься, - подозрительно заметил он.
- Папа, пожалуйста... Я не сошла с ума встречаться с Эфенди, флиртуя с Синоби.
- Кстати, Синоби звонил и назначил тебе встречу в своем поместье на семь вечера, наглая тварь, не постеснялся это сделать через меня. - Тут до меня дошло, что отец слегка не похож сам на себя и что он очень нервничает.
- Папа, не волнуйся, все будет хорошо.
В ответ он хотел раскричаться, но сдержался.
- Если он тебя обидит, я не знаю, что сделаю, - тихо сказал он.
- Папа, ты ж меня знаешь, я не дам себя в обиду.
- Дурочка, - с болью сказал он, - именного этого я и боюсь, что ты начнешь драться, и вы схлестнетесь по-настоящему, а он боец - не чета тебе, у вас одни учителя были, только он мужчина, сильный и быстрый.
- Папочка, я обещаю не делать глупостей и не доводить дело до настоящей драки. Но ты же понимаешь, что этот нарыв надо вскрыть, иначе он может погубить всю нашу семью.
Он тяжело вздохнул.
- Убереги тебя Судьба оказаться в моей ситуации, дочка. И пусть она хранит тебя сегодня ночью, - он поцеловал меня в лоб и ушел.
Чтобы отвлечься от грустного разговора, я поела и все же решилась связаться с больницей, где лежал Вольф. Упустила возможность пообщаться в реальном времени, когда была на Тропезе, теперь придется писать письма. Я несколько раз переписывала коротенький ролик, пока он меня более-менее не удовлетворил, и отослала. Ох, как тяжело ждать, а ведь Вольф может быть на каких-то процедурах и вообще увидеть его завтра, а то и позже. Через полчаса я взяла себя в руки и позвонила Даниэлю. Вызов шел долго, никто не подходил. Перезвонила еще раз.
- Да кому там неймется? - услышала я вместо приветствия и увидела чистенькую полупустую комнату, залитую светом.
- Здравствуй, Даниэль. - В комнате резко стало тихо.
- Мне не видно тебя, - мягко напомнила я. Он показался.
- Здравствуй...те. - Он очень похорошел, ушла синюшная бледность и припухлость глаз, под футболкой чуть прорисовывались мышцы, которых раньше не было.
- Я хочу пригласить тебя в гости завтра, где-то к двенадцати. Я скоро опять покину Синто, и мне бы очень хотелось увидеть тебя до отлета.
- Извините, у меня дела, я только вхожу в курс дела и не могу оставить сад на целый день, - он говорил, глядя в пол. Тебе страшно встречаться со мной Даниэль, мне тоже, но надо, нам обоим это надо.
- Тогда я прилечу к тебе, ты сможешь уделить мне пару часов?
Тут он посмотрел на меня, наши глаза встретились, это было как... включение магнита. Мне очень захотелось опять оказаться в его растворяющих объятьях. С ним происходило то же самое. Он согласился прилететь завтра. Разговор был окончен, но никто не мог первым отключиться. В конце концов это сделал Даниэль, и я без единой мысли смотрела на экран какое-то время. Что он со мной делает? И не поспешила ли я пригласить его на завтра, раз сегодня мне предстоит вечер с Синоби?
Я поразмышляла над этим, и меня обуяло веселое равнодушие - будет как будет! Вот кажется, что знаешь себя и разбираешься в себе, а потом происходит такое, что выбивает напрочь... То, что должно пугать, не пугает, то, что должно радовать, не радует, чего-то хочется, а чего - не поймешь... Интересно, я одна такая странная или все люди такие?
Я прилетела в поместье Синоби раньше на три часа, встретилась с младшим братом, поблагодарила за сохранность 'души'; он посетовал, что ее пришлось отсылать, что я не забрала ее сама, мол, нехорошо. Мы поболтали какое-то время, смышленый он мальчишка все-таки. Потом нашла маму Яну, и она провела меня к дочери. Очаровательная серьезная маленькая леди.
- Ты моя мама, - тут же заявила она. Да, дочка переняла у Викенов цвет волос. Я молча закивала, сказать ничего не получалось.
- Посмотрите, ко мне мама пришла! - закричала она, обернувшись к друзьям, таким же малявкам от двух до четырех. Налетела толпа.
- Что-то она маленькая какая-то, - авторитетно заявил мальчик постарше. Это вызвало лавину обсуждений меня и моей внешности. Я взглядом взмолилась о помощи к маме Яне, та быстренько переключила сорванцов и увела играть. Мы остались вдвоем, я усадила на руки мою Мегги-Лану, и она тут же принялась мне рассказывать о своей жизни и о товарищах. Мелькнула дурацкая мысль, что уже в таком возрасте детей учат докладывать, но все было куда проще, дочка стремилась ввести блудную маму в свою жизнь. Мне стало ужасно стыдно. Я, как могла, поддерживала разговор и запоминала, кто рыжий Санька, а кто быстрее всех взбирается по канату, и прочее. Наговорившись, дочка заявила:
- Ну, все, пойдем, ты же знаешь, кто приходит, тот играет со всеми. - Да, я помнила эту традицию и до сих пор помню чужую маму, которая играла с нами больше всех. Играли во 'Льва', я с завязанными глазами ловила хохочущих и визжащих малышей, а потом отгадывала, кто это. Время пролетело незаметно, пришла пора прощаться.
- Когда ты сможешь прийти в следующий раз? - строго спросила дочка.
- Я не знаю, доченька, - честно ответила я - Я скоро улечу опять на другую планету и не знаю, когда вернусь.
- Ну ладно... Раз на другую планету, я не буду обижаться, - серьезная до невозможности. - Но когда ты опять прилетишь, ты придешь?
Я закивала:
- Обязательно.
- А может, до отлета ты сможешь еще раз прийти?
- Я постараюсь, очень, но не могу ничего обещать.
На прощание я обняла ее и поцеловала, вместо 'до свидания' услышала 'приходи'.
Когда я ушла, глаза были на мокром месте.
- Больно? - спросила мама Яна. Я закивала.
- Всем больно. Но вспомни, долго ли ты грустила?
- Кажется, нет...
- То-то же, мы не зря свой хлеб едим. Не расстраивайся, просто старайся приходить почаще.
- Спасибо вам, - и я обняла ту, что заменила мне мать.
Ужинали мы с лордом вдвоем в его домике, на кухне, у нас принято близких людей принимать на кухне, более официальное общение уже в гостиной. Еда была выше всех похвал, я не ожидала, что так ей увлекусь, но застольная беседа не клеилась.
- У тебя отменный аппетит, - сказал Синоби, чтобы завязать разговор. Он, кстати, принялся мне 'тыкать', как только мы остались наедине, а у меня язык не поворачивался сказать ему 'ты'.
- Просто я давно так вкусно не ела.
И мы опять надолго замолчали. Подумалось, что теперь драки между нами точно не будет, с полным брюхом я ему явно не соперник.
- Ты останешься на ночь? - это прозвучало как предложение порции салата, до меня смысл сказанного дошел с задержкой.
- Я не люблю боли и не потерплю насилия над собой, лорд Синоби, - сказала я спокойно и буднично.
- Ты знаешь, что я чудовище, и тем не менее пришла... Что мне может помешать сейчас?
Я пожала плечами. Ничто не может помешать.
- Я хочу знать, почему ты пришла! - потребовал ответа он.
Судьба, помоги ответить правильно.
- Потому что не могу забыть вашего лица тем вечером...
Он молча смотрел на меня, потом отвел взгляд.
- Те три женщины, которые... Им нравится то, что я делаю, не знаю, поймешь ли ты это...
Как ни странно, понимала и поздравила себя с тем, что не выболтала психологу, что именно я делала с Таксоном, клеймо садистки - это то, без чего я обойдусь.
- Я не собираюсь причинять тебе боль, - произнес Синоби, глядя мне в глаза.
- Я останусь на ночь. - Что еще я могла сказать?
- Почему? - Вот любопытство неуемное... Я встала, взяла его за руку и подвела к большому зеркалу. Мы отразились в нем вдвоем - сухощавый, но сильный мужчина, по виду которого с первого взгляда ясно - хищник, и невысокая гибкая девушка, которая, тем не менее, может за себя постоять.
- Неужели вы сомневаетесь в своей привлекательности? - спросила я. Синоби рассматривал наши отражения, а я смотрела на него.
- Аррен, мое имя Аррен... - сказал он, потом развернулся и, легко подхватив меня на руки, понес к спальне.
Он обращался со мной, как со стеклянной статуэткой, ни мне, ни ему это, похоже, не доставляло удовольствия. В конце концов я решилась взять инициативу в свои руки, дело пошло на лад, только я очень пожалела о том, что так наелась. Закончилось все приятным для нас обоих образом, отдыхали мы недолго, Синоби начал новую игру. В этот раз он был лидером, все получилось просто замечательно - безудержно и страстно. После такого меня сморил сон. Под утро я проснулась от страстных поцелуев и покусываний, от которых мое тело изгибалось и вздрагивало, все повторилось опять. Когда я лежала в счастливом опустошении, не помышляя даже рукой пошевелить, до меня дошло, что, скорей всего, на теле остались отметины.
После душа я рассмотрела себя, так и есть, небольшие синяки на запястьях и бедрах, на шее и груди следы от зубов и засосов. Что самое интересное, я не помню моменты появления некоторых из них, Аррен сумел довести меня до почти невменяемого состояния. Когда я собиралась отойти от зеркала, в ванную вошел Синоби и увидел мое отражение. Он пристально посмотрел на синяки, его лицо изменилось, как у хищника, увидевшего подраненную жертву, и он направился ко мне.
- Аррен! Нет! - наработанные навыки не подвели, вместо испытываемого страха в голосе прозвучал приказ. Он остановился и даже мотнул головой, а потом вышел. Я посмотрела на себя, в глазах был страх.
Когда я, закутавшись в халат, вышла, его не было в спальне, он плескался в гостевой ванной. Быстренько одевшись, я по голосовому браслету отзвонилась отцу, сказав, что все в порядке, подробности позже. Естественно, после сцены в ванной мои слова были наглой ложью, но зачем его расстраивать. Аррен сидел в ванной больше получаса, видно, в надежде, что я уйду не попрощавшись. Ну уж нет.
- Ты еще здесь? - сказал он зло, когда пришел за одеждой.
- Нам надо объясниться.
- Знаете что, леди некст Викен, идите-ка вы к своему отцу, пославшему вас, и передайте, что я доволен его подарком, и он может рассчитывать на мою благодарность в разумных пределах.
Вот гад, как больно ударил... У меня не было даже злости на это двойное оскорбление, только обида. Слезы потекли по лицу, а я думала, что такая реакция бывает только на физическую боль.
- Трус. Дурак и трус, - тихо сказала я, оставаясь сидеть на кровати, сил, чтобы уйти, пока не было.
Синоби открыл было рот, чтобы выдать очередную порцию гадости, и не смог, остался стоять отвернувшись. В молчании прошло несколько секунд, я почувствовала, что тело готово меня слушаться, встала и пошла прочь. Я прошла уже полгостиной, когда он догнал меня и прижал к себе спиной.
- Не уходи...
Ну да, лорды не извиняются.
- Аррен, ты знаешь, что нам было замечательно этой ночью, но если ты не можешь себя контролировать... Я ведь не сдамся просто так... это все может однажды плохо кончиться.
- А если я скажу, что могу себя контролировать, ты готова прийти еще?
- Да.
Он развернул меня и поцеловал, это был самый нежный поцелуй из всех.
- И еще, - сказала я, когда смогла оторваться. - Ты должен понять, что я не буду тебе подчиняться и со мной невозможно говорить с позиции силы. Мне ничего от тебя не нужно, и руководить собой или проявлять неуважение ко мне я не позволю.
Он как-то нехорошо усмехнулся.
- Это сейчас тебе ничего не нужно. И не забывай, что есть еще твой отец, у которого свои интересы и планы.
- Не смей так говорить о моем отце, - это прозвучало как приказ. Синоби удивился, а потом рассмеялся. Пронесло, и это в первый раз, а сколько еще раз мне придется одергивать его?
- Пойду я... - И он меня отпустил.
Оказавшись дома, я предупредила Эзру о госте и принялась быстренько готовить еду, такого гостя надо встретить угощением, приготовленным собственноручно. Пообщалась по видеофону с отцом и потребовала, чтобы он подтвердил, что не заключал никаких сделок с Синоби насчет меня. Если бы я была рядом, наверное, он опять попытался ударить вместо ответа, но так лишь заверил, что никаких сделок не было и не будет. Я, как могла, уверила, что все просто замечательно, что мы с Синоби объяснились и нашли общий язык. Отец понял, от кого у меня эта идея о сделке, и это вряд ли улучшит его отношения с Синоби. Ну ничего, они лорды расчетливые и хладнокровные, разберутся как-нибудь.
К двенадцати лорд Синоби выветрился из моей головы, и я с легкой дрожью в руках ждала Даниэля. Он припозднился на полчаса. Когда я открыла ему дверь, то первое, что увидела, это букет нежных розовых роз.
- Даниэль, они прекрасны, спасибо, - и я поцеловала в щеку каменного от волнения парня. Его нервозность странным образом успокоила меня.
- Проходи, ты, наверное, голоден? - и тут я заглянула ему в глаза. Букет оказался на столике, а мы сплелись в объятиях. Через несколько секунд я услышала рвущиеся наружу рыдания. 'Не сдерживайся', - шепнула я, и Даниэль разрыдался, у меня тоже слезы навернулись. Возникло чувство дежа-вю, такое уже было, только я была намного меньше и руки были зажаты перед грудью, а над ухом точно так же рыдал отец.
- Извини, не ожидал от себя такого, - сказал Даниэль позже, я без лишних слов отвела его умыться.
А потом мы сели за стол, и он ел, как на приеме, мне надоело смотреть на такое.
- Даниэль, ну ты же не дипломатическом ужине...
Он улыбнулся и набросился на еду, как, наверное, я у Синоби.
- Очень вкусно.
- На здоровье.
После мы сидели плечом к плечу на солнышке, млея после вкусного обеда, и неспешно переговаривались. Нам хотелось все время касаться, держаться друг за друга, и в этом не было ничего сексуального - так, наверное, я бы липла к Ронану после долгой разлуки и опасных приключений. Даниэль рассказал, что по прибытии на Синто его взяли в оборот Шур и Грюндеры. Что, в принципе, все было не так плохо, как могло бы. От него отстали через десять дней и подтвердили гражданство, а после поселили в поместье Хоресов. Вот тут-то и началось самое неприятное - его терпели, с трудом, так, как будто он был преступником и позором семьи. И он фактически находился под домашним арестом, хоть это и было незаконно, ведь претензий к нему не выдвинули и гражданство подтвердили. Помучившись пятнадцать дней, он понял, что в такой обстановке рискует сорваться и дать возможность лишить его свободы на законных основаниях. Он угнал флаер и отправился в админкорпус, где подал заявление об отказе от семьи. Как это заявление принимали - отдельная история. Ему повезло встретить в админкорпусе некст Грюндера, и Даниэль попросил у него защиты, как оказалось, очень вовремя, потому что Хоресы уже искали беглеца. Грюндер не отказал, а, посмотрев записи с 'души' Даниэля, пообещал помочь встать на ноги. Он выдавил из Хоресов жалование и страховку на лечение; может, Даниэль и получил бы все и без протекции Грюндера, но нескоро и через суд, через большой скандал. Сейчас он присматривает за садом, это должность для глубокого старика, но у Даниэля есть время, чтобы приводить себя в порядок, вспоминать забытое и учиться новому, да и процедуры очистки и восстановления организма отбирают много сил и времени.
- Я рада, что ты смог построить свою жизнь, что все обошлось. Ты прекрасно выглядишь, наверное, девушки заглядываются на тебя, - ой, напрасно я про девушек, он скривился, как от горького.
- Заглядываются... делать им нечего.
Увидев, что я обескуражена, он сказал:
- А ты ничего не знаешь? Шур не сказала?
- Ну, 'не репродуктивен', но...
Он горько усмехнулся и отвернулся.
- Хозяин отрезал мне яйца, - сказал он очень просто, как о чем-то обыденном, - а сумма страховки слишком мала, чтобы можно было вырастить такие железы, так что... употребляю гормоны...
Что можно почувствовать, услышав такое признание? Жалость, сочувствие или, может, презрение? Я почувствовала благодарность за отсутствие трагизма в голосе, за то, что говорит об этом, не глядя на меня, не стараясь подловить реакцию. Я потянулась к нему и поцеловала в щеку.
- Держись, братец, самое плохое в твоей жизни уже позади, теперь будет хорошее.
Он перетянул меня к себе на колени.
- Спасибо.
Мы сидели молча, слова были не нужны.
Потом я повела его по нашему лесу, вышло так, что я стала рассказывать о брате, об отце. Даниэль слушал внимательно, как слушают рассказы о других планетах, представляя то, что раньше не видел.
- Если отец тебя любит, то как допустил твое участие в той операции? - спросил он. Пришлось рассказать, как было дело.
Мы проговорили до самого вечера, вместе приготовили ужин, поели и опять устроились на веранде.
- Знаешь, сегодняшний день похож на сон, который мне снился. Я ведь почти смог заставить себя забыть тебя и не ждать, убедил, что все показалось, и не было ничего...
Я лишь молча улыбнулась.
- Я боюсь провести в том саду остаток жизни, - тихо сказал он. - Ни у кого не вызывает доверия человек с одной фамилией, да и вообще с такой биографией...
- На счет этого не беспокойся, без работы не останешься. Кстати, если хочешь, могу дать учебные материалы для вирты, по пилотированию, да и вообще все, что у меня осталось от Синоби.
- А можно?
- Отчего ж нельзя? Ты восстанавливайся, входи в силу, как говорится, потом еще будешь вспоминать эти спокойные деньки как сказку.
- Ара-Лин, почему ты помогаешь мне, из-за клятвы? - спросил он, не глядя на меня.
- Стукнуть бы тебя хорошенько, да жалко. Сам ведь понимаешь, что нельзя так притвориться и подделать то, что есть между нами.
Он улыбнулся:
- Прости.
- Я хочу, чтобы ты стал мне братом.
- Это ведь не тебе решать, а твоему отцу.
- Да, но в первую очередь тебе.
- Ара-Лин, ну о чем ты, зачем я вам нужен, только тень на вашу семью брошу.
- Поживем - увидим. Я так понимаю, ты не против.
- Честно, я не могу поверить, что у вас все так хорошо, как ты говоришь.
- Какое там 'хорошо', о чем ты? Только успеваем разгребать...
- Ты поняла, о чем я.
И тут нас прервал сигнал тревоги, мы без проволочек бросились в дом, закрыли двери.
- Эзра, что? - крикнула я, включив внутреннюю связь.
- Чужой на территории. Я не понимаю, как он смог попасть к нам.
Фух, я уж думала, крысодлаки. Оказалось, я не сильно ошиблась, входная дверь с предупредительным зуммером открылась, я успела выхватить из тумбы лучевик и направить на входящего, и в дом вошел лорд Синоби. Крысодлак собственной персоной.
- Какого? - вырвалось у меня. - Эзра, отключи сирену, свои.
- Леди... - ну да, он боится, что я под давлением.
- Отключи, я сейчас выйду из дома к тебе навстречу.
Стараясь не смотреть на того, кто нам устроил это развлечение, я вышла и побежала к домику Эзры. Он выглянул, я помахала ему и крикнула, что все в порядке, вернулась обратно в дом. Синоби своим коронным пригвождающим взглядом смотрел на Даниэля, тот прикидывался каменной статуей.
- Господин Ташин. Лорд Синоби, - представила их друг другу на всякий случай.
- Мы знакомы, - сказал Синоби.
- Прошу вас, лорд, в кабинет моего отца, наверняка очень серьезная причина заставила вас явиться столь... необычным способом, - 'взламывая двери', добавила я про себя.
- Что он здесь делает? - прошипел Синоби, когда мы остались одни.
О Судьба, ревность? Вот так? После одной ночи?
- Не понимаю, чем вызван ваш вопрос, - ледяным тоном ответила я. Хоть бей, хоть целуй, а отчитываться я тебе не обязана.
- Блудливая кошка, зачем тебе этот калека?
- Лорд Синоби! Вы забываетесь!
Он подошел и схватил меня за плечи.
- Не играй со мной, - прошипел он мне в лицо. Я постаралась успокоиться.
- Лорд Синоби, я уже сказала, что не буду вам подчиняться, если вам нужна неофициальная младшая жена, то поищите кого-нибудь другого. И впредь не смейте требовать от меня отчета о моей личной жизни.
Синоби постарался и взял себя в руки.
- Я видел ваши видеоразговоры. Что между вами?
- Вы нарушаете мои права.
- Вовсе нет. На Синоби возложили обязанность приглядывать за ним. Ответь!
Я молчала, принципиально. Если сейчас, в самом начале дать слабину, он превратит меня в коврик для ног.
- Что за игру ты с ним ведешь? Он ведь отработанный материал, или ты что-то знаешь? Или это большая и чистая любовь к кастрату?
- Лорд Синоби, - сказала я устало, - вы хотите мне опротиветь?
Как ни странно, это подействовало.
- Скажи, ты ведь не задумала какую-то политическую игру с его участием? - ласково спросил он.
- Нет.
- Тогда что?
- Он мне как брат. И мне мерзки ваши разговоры об отработанном материале. Я сама была таким материалом и чудом не отработалась, - зло сказала я.
- Девочка моя...- он попытался меня поцеловать, я вывернулась. - Не говори глупостей.
- Сегодня ВЫ их говорите, - тихо сказала я. - Пожалуйста, вы узнали все, что хотели, уйдите.
Он стоял и смотрел, до него дошло, что больше на меня давить сейчас не надо.
- Ты придешь завтра вечером?
- Да, если не случится ничего непредвиденного. - Вообще-то хотелось послать его во все 'врата' вселенной, но...
Не прощаясь, он ушел, а я осела на стол. Кошмар, он будто пьет из меня кровь, после наших стычек у меня сил никаких нет.
В комнату зашел Даниэль.
- Мне, наверное, лучше улететь к себе...
- Не уходи... - мне действительно было необходимо, чтобы сейчас рядом был кто-то близкий.
Мы уснули, крепко прижавшись друг к другу.

- Ара-Лин, соня, хватит спать, - приближающийся голос Ронана выдернул нас из сна. Открылась дверь.
- Хорес?! - смесь злости и неверия, брат с отвращением смотрел на нас.
- Ташин, - ответила я. - Даниэль Ташин.
- А... - брат смутился, я откинула одеяло, стало видно, что я одета. Ронан облегченно вздохнул. - Ну, я пойду завтрак приготовлю.
Во время этой короткой перепалки Даниэль опять превратился в камень, похоже, это у него такая реакция на стресс.
- Он принял тебя за лорда Хореса, - на всякий случай сказала я.
Даниэль попытался было уйти по-тихому, но я убедила его, что не надо избегать людей, и моего брата в частности. Когда спустились в кухню, Ронан очаровательно извинился и представился, он может быть очень милым, если хочет.
- Слушай, а что вчера было? Кто-то проник в дом? Я так и не смог понять Эзру, - спросил меня Ронан.
- Лорд Синоби приходил.
Ронан замер.
- Зачем?
- Да так, поговорить... Все нормально...
Брат покачал головой, он за меня волновался.
Мы завтракали, братец старался быть приятным собеседником, расспрашивая Даниэля о том, как тот устроился. Ронан или знал или узнал, пока мы были наверху, кто именно у меня в гостях. Потихоньку натянутость ушла, и мы втроем болтали вполне расковано.
Вдруг лицо Ронана изменилось, я обернулась, в дверях стоял отец. Очень захотелось спрятаться куда-нибудь.
- Здравствуйте, дети... господин Ташин... - таким голосом можно воду замораживать. Мы в разнобой ответили. Стало ясно, что причина такой злости - я. Кто бы сомневался.
- Господин Ташин, это правда, что моя дочь дала вам клятву 'сделаю все'?
Вот оно что, и как же он об этом узнал? Даниэль глянул на меня и ответил:
- Да, мы обменялись такими клятвами. А что, это уже перестало быть личным делом каждого?
- Не перестало. Но не в вашем случае.
- Это может навредить Аре-Лин?
Отец не спешил с ответом.
- Не знаю. Она сама по себе генератор проблем. И для вас в том числе.
- Меня это не волнует.
- Напрасно. Если уж решили жить, так живите, а не прикидывайтесь дзэн-буддистом.
'Это еще что за ругательство', - подумалось мне.
- Будет жаль, если все закончится так глупо, - добавил отец. - Вы меня понимаете, Даниэль?
- Понимаю. Но что конкретно вы мне посоветуете?
- Улететь к себе в сад и вести себя, как крысодлак в полночь. А в инфосеть выходить, только чтоб узнать погоду.
Даниэль кивнул.
- Я провожу моего гостя, - сказала я, и мы поспешили из кухни.
Я заскочила к себе, собрала инфокрисы, как и обещала, и мы пошли к воротам.
- Стойте, - крикнул Ронан нам в спины, - я довезу Ташина до дома, мне по пути... Отец приказал...
На прощание я обняла Даниэля и прошептала на ухо:
- Прости, похоже, я тебя подставила, - 'хоть до сих пор не понимаю, как', подумалось мне.
- Это были лучшие сутки в моей жизни, не бери плохого в голову. Я люблю тебя, сестричка, - так же на ухо ответил он.
Отец сидел на кухне.
- Хорес заявил, что между вами соглашение, и что вы предатели, - сказал он безжизненным голосом.
- И ему верят? - спросила я в ужасе.
Он пожал плечами.
- Готовы верить.
Иногда на меня находит без всяких пси-техник. Я развернулась и побежала к отцовскому флаеру.
- Куда? Стой!
Ага, сейчас!!!
В воздухе я запросила информацию о местонахождении лорда Хореса. Правительственный центр. Замечательно.
Я нашла Хореса в окружении каких-то военных и потребовала, чтобы он повторил сказанное обо мне. Кто-то попытался вмешаться и в ответ получил порцию изысканных оскорблений. Хорес повторил, не отрицать же ему свои слова. В ответ я выдала все, что я думаю о нем, его ссученой семейке и выродке-папаше, и о том, что не все такие ублюдки, как они, не способные испытывать нормальные человеческие чувства, и еще много чего. А закончила тем, что мне противно дышать одним воздухом с ним. Хорес был доведен до кондиции, последовал вызов на дуэль, чего, собственно, я и добивалась. Нам попытались помешать, но мы уже вдвоем вызверились на миротворцев. Пока я вещала, вокруг нас собралась немалая толпа.
Да, Хорес - не дезертский вояка, но и не Синоби и не Шур. Значит, у меня есть шансы.
Дрались в холле, места было достаточно, я не успела разжечь огонь внутри себя, он разгорался во время схватки, не давая чувствовать боль. Моя задача осложнялась еще тем, что надо было не убить и не просто покалечить, а сделать его недееспособным, ни живым, ни мертвым.
Мне нечего было терять, я поставила под удар не только себя, но и семью, если я проиграю, то в живых оставаться вовсе не обязательно. Ничто так не помогает в бою, как отсутствие страха смерти и боли.
Мы друг друга хорошо потрепали, и мне досталось больше, чем ему, когда я пошла на гамбит. Он нанес мне калечащие удары в печень и выломал руку, а я добралась до его шеи, как и хотела. Все-таки не зря меня в детстве мучили - многому научили.
Очнулась я в регенераторе в окружении так горячо любимых мною леди Шур и лордов некст Грюндера и Соболева.
Леди Шур сказала, что они комиссия, собранная для того, чтобы определить степень вины семей Викен и Хоресов друг перед другом и подтвердить или опровергнуть правомочность дуэли.
В несколько приемов я поведала о том, как завязались мои отношения с Даниэлем Ташин, и как мне стыдно за всех синто, пославших ребенка на такое, а потом не способных принять героя с благодарностью. О том, как пригласила 'боевого друга' в гости и узнала о его злоключениях в семье, и после всего этого услышала от отца о заявлениях Хореса, которые привели меня в исступление. И что я этого так не оставлю, я понимаю, что проиграла дуэль, но все равно обращусь в Совет Семей с жалобой, даже если отец откажется от меня. Я не хочу жить, если все то, что нам внушали с детства, - пустой звук, и мы не единый народ, где каждый уважает каждого. Я не сказала ни слова лжи, просто сместила некоторые акценты.
Лорды внимательно слушали и почти не задавали уточняющих вопросов.
- Лорд Хорес в коме, - сказал Соболев.
Я выдала им ожидаемую реакцию - злорадное удивление.
- И каковы прогнозы?
- Неутешительные.
Я промолчала, заявление типа: 'Судьба нас рассудила' - будет перебором.
- Лорды... - я замялась, - а мой отец... он...
- Он воздерживается от высказываний, - сказал леди Шур.
- Он не пришел... меня навестить?
- У него срочные дела государственной важности, - опять ответила леди Шур. Мне не пришлось выдавливать слезы, они наплыли сами, и сделать ничего я не могла, зафиксированная в растворе и подключенная к стимуляторам.
- Я не могла поступить иначе, - тихо сказала я и посмотрела леди Шур в глаза. - Передайте, что я признаю свою вину перед семьей, но не могла поступить иначе. Пожалуйста.
Леди Шур кивнула, и они ушли.
Через несколько минут, когда я уже начала проваливаться в сон, в палату зашел Даниэль. Этого следовало ожидать, лорды не оставят ничего без проверки.
Наверное, мы ворковали, как влюбленные. Даниэль жутко за меня переживал и мучился, что ничем не может помочь, не может даже взять за руку. Я успокаивала его, говорила, что мне не больно, и прочую чушь, пока он не положил мне руку на лоб, и я уснула. Много позже я узнала, что он просидел так семь часов, пока его не прогнал доктор, обслуживающий регенератор.
Когда я в следующий раз очнулась, то опять увидела ту же троицу плюс Синоби; меня что, будят только для общения с ними?
Попросили рассказать, что я имела в виду, говоря о клевете со стороны Хорес и Китлинг. Рассказала про это и еще про многое другое - про стычку с Морган-Баюл на ипподроме, свидетелем которой был Хорес, и о клевете со стороны Моргана. Когда еще меня попросят на врагов пожаловаться?..
Послушали, подумали, ушли. Я опять уснула. Потеряла счет времени, но в свое следующее пробуждение почувствовала, что печень уже не столько болит, сколько чешется, верный признак того, что меня скоро вынут из этой опротивевшей банки. Почему некоторые синто не любят купаться в ванне? Да потому что регенератор напоминает.
На пятые сутки меня выписали, с условием особого питания и двигательного режима. Я брела по коридору больницы, стараясь не сильно предаваться жалости к себе самой и надеясь, что найдется пустой таксо-флаер на стоянке.
В холле я увидела отца, он подошел ко мне, я упала на оба колена и склонила голову, сказать ничего не успела.
- Поднимайся, - и он сам поднял меня. - Ты поступила очень опрометчиво, но я признаю твое право на этот поступок, - сказано было негромко, но услышали все, кто был в холле.
- Спасибо, отец, - прошептала я.
За те пять дней, пока я изображала консервированную рыбу, произошло много чего. Китлинг подхватила выпавшее знамя Хоресов и двинулась в бой, выражаясь поэтически. Потребовала признать дуэль незаконной и объявить меня покушавшейся на убийство. Попутно обвинила лорда Синоби, так неожиданно посетившего нас с Даниэлем в тот вечер, в том, что Ташин открыл нам какую-то информацию, которую скрыл от других. А в конце концов обвинила Синоби в том, что он планирует захватить власть и стать диктатором, что он хочет послать военные силы на заведомо проигрышную войну с пиратами, а сам воспользуется помощью Викенов, то есть нас, которые приведут ему войска с Дезерт. А также приплела аморальность и садистские замашки Синоби, утверждая, что я действовала по его приказу, проведя с ним ночь.
Занавес, зрители в шоке.
Китлинг просчиталась в одном: пять самых влиятельных лордов-безопасников -Синоби, Шур, Грюндер, Соболев и Ларин составляют единую команду, в которой нет серьезных разногласий. И вместо того, чтобы наброситься и добить коллегу с подмоченной репутацией, они встали на его защиту. Если бы Синоби был аморальным психом-садистом, вряд ли бы ему позволили возглавлять такую семью. Ну, есть странности у человека в постели, так ведь с согласия женщин, постоянных партнерш, которые никому не жалуются и спокойно себе живут. У леди Шур, я подозреваю, скелет в шкафу побольше и пострашнее, только прячет она его получше. Именно нападками на Синоби объясняется столь звездный состав комиссии по моему делу. И как выяснилось, не зря я Моргана приплела, там отдельная история. Морганы производят и продают растворы для регенераторов и репликаторов, составы эти, как известно, скоропортящиеся и дорогие. Соответственно, все сбывается внутри планеты, экспорта нет, и на пиратов наплевать. Леди Хелен-Инга Тобин и лорд Баюл, который тоже на гране разорения из-за пиратов, обратились к Моргану за кредитом, он дал. Но документы были составлены столь хитро, что при возникновении форс-мажора Морган мог потребовать досрочной выплаты или забрать ценности на необходимую сумму. И форс-мажор возник. Как раз в то время, когда я орала на Хореса, Тобин и Баюл орали на Моргана.
Все кончилось тем, что вчера был созван Совет Семей для слушания дела о предательстве интересов Синто со стороны глав семей Хорес, Китлинг и Морган. К Моргану давно возникали мелкие претензии, он позволял себе прилюдно насмехаться над нашей моралью, высмеивать постулат 'не больше, чем необходимо', заявлять о собственной исключительности из-за наличия больших денег, и прочее. Была выявлена связь между Хоресом и Морганом, получение взяток, по мелочи, но многократно. Зная об одном-двух случаях - не прицепишься, но Лодзи и Грюндеры расстарались и привели доказательства, что фактически всю светскую жизнь, все рестораны, ипподром, Дома Красоты, все развлечения Хореса оплачивал Морган.
Дело в том, что политическое и социальное устройство Синто очень хрупкое, его можно разрушить за одно поколение: перестанем соблюдать социальный договор - и превратимся или в диктатуру, или в кланы Деправити. В диктатуру уже скатывались, но находили силы вновь вернуться к шаткому равновесию. Структуры госбезопасности выбраковывают паршивых овец типа Моргана, которым хочется неограниченной власти и богатства в ущерб остальным, а Совет Семей следит, чтобы это не превратилось в охоту на ведьм в угоду чьим-то интересам, и подтверждает обвинения или же снимает их. Живое правосудие - очень шаткая и неуравновешенная система, тем не менее, она успешно работает уже не одно столетие. Если бы Морган просто спонсировал рокировку среди безопасников и устранение Синоби с политической арены, то жил бы, как раньше. Ученые, медики, коммерсанты, госслужащие посмотрели бы на это сквозь пальцы, но он захотел разорить и подгрести под себя два уважаемых рода с безупречной репутацией. Этого ему не простили. О Хоресе и Китлинг даже обсуждения не было - ваши коллеги, вам виднее.
Моргану оставили все его деньги в банках, позволили выбрать планету из неприсоединенных и дали двое суток, чтобы он собрался и улетел. Перед отлетом с ним, правда, побеседуют специалисты с применением запрещенных техник и препаратов. В результате этой беседы Морган не сможет говорить о Синто и ее жителях, эта тема будет вызывать крайне неприятные эмоции и ощущения, и он не станет даже пытаться как-то навредить бывшим соотечественникам.
Хореса отключили от жизнеобеспечения.
Китлинг отравилась.
Орбитальные крепости остались без хозяев. Неутешительно.
Отец завез меня в поместье и улетел, Ронан опять пропадал с дипломатами, папа явно его нагрузил каким-то серьезным заданием, я осталась дома одна.
Вспомнила о почте, два дня назад пришло письмо от Вольфа. Он рассказывал о жизни, о лечении, но понять, о чем он думает, вернее, что он думает о нас, из этого письма было невозможно, он был вежлив, но отстранен.
Психанув, я записала ролик, где без обиняков попросила его сказать, как он видит наше будущее. Отослала. Потом, подумав, решила пересмотреть запись, увидела изможденную худющую девицу с рукой на перевязи и раздражением в голосе. Это я? Кошмар.
От нечего делать решила слетать к Синоби, пообщаться с дочкой. Она очень обрадовалась и совсем не обеспокоилась, когда мама Яна сказала, что я не буду играть с ними, дети здесь часто видят травмированных родителей. Я почитала им сказку, рассказала выдуманную на ходу историю и рассказала про Дезерт потому что они просили 'настоящих историй про другие планеты'. Через три часа я была выжата как лимон, все-таки сказывалось недавнее пребывание в больнице. Мама Яна отвела меня к себе, где я и задремала. Проснулась я уже вечером от того, что мама Яна с кем-то спорила, не разрешая меня будить, мужской голос ее уговаривал, но она была непреклонна. Когда собеседник ушел, я позвала ее. Оказалось, что это был секретарь Первого Синоби, и что Первый хочет меня видеть. Что ж, деваться некуда, раз Глава семьи хочет меня видеть, то из поместья не выпустят, пока я с ним не поговорю. Вместо прощания обняла переживавшую за меня маму Яну и побрела к домику Первого.
Он оказался не один, с ним была леди Шур. Она окинула меня оценивающим взглядом и сказала:
- Дорогуша, ты похожа на неудавшегося модификанта, который вот-вот сдохнет.
Я тяжело посмотрела на нее.
- Не дождетесь, - ответила спокойным тоном. Та рассмеялась.
- Дамы, потом проявите свое чувство юмора, - сказал Синоби. - Некст Викен, ваш отец обеспокоен тем, что вам придется отправиться обратно на Дезерт без него и вашего брата, он хочет, чтобы мы подыскали вам компаньона, так сказать.
- Лорд Синоби, вы уверены, что точно излагаете желание моего отца? Новый человек, незнакомый с реалиями Дезерт, вряд ли будет полезен, да и в моем распоряжении пара лучших телохранителей.
- Сейчас Шур-Бельфлер помогает Синоби натаскивать спецкурсантов, - сказала леди. - Он успел ознакомиться с реалиями и, несмотря на возраст, вполне в форме. Он будет рядом с тобой, поселится поблизости и будет приглядывать за твоей спиной.
- Что еще он будет делать? И каковы его полномочия? - боюсь, мне не удалось скрыть, что я обо всем этом думаю. Ответа я не получила.
- Ты должна заключить контракт с летчиками, - сказал Синоби.
- И? В чем проблема?
- Согласно расчетам, смертность пилотов составит шестьдесят - семьдесят процентов, - выдал Синоби.
Хорошо, что я сидела, мне стало дурно. На таких условиях правительство Дезерт контракт не заключит, такая смертность подорвет авторитет Соденберга, и он на это не пойдет.
- У вас есть какие-то мысли? - спросила я. Они переглянулись.
- Индивидуальное добровольное заключение контрактов, - сказала Шур.
Ага, я должна завлечь на бойню мальчишек. Придумала самоубийственный способ преодолевать защиту кораблей, вот и ищи самоубийц. Увы, поздно рефлексировать.
- Почему такой высокий процент?
- Капсулы будут пробиваться осколками, вначале потери окажутся не столь высоки, но по мере развития боя...
- Но на капсулах же должны стоять щиты...
- Стоят, но слишком слабые. Конечно, семьдесят процентов - цифра почти максимальная, но не меньше пятидесяти.
Я задумалась, лорды не мешали.
- Мне нужен фильм о Синто, о жизни фермеров и мелких производителей, об их работе, о семьях. Не игровой, естественно. И чтобы был сюжет о крысодлаках. Чтобы были показаны фермерские семьи, которым нужен наследник. Чтобы люди рассказывали о своей жизни и о своих проблемах.
- Не красивая жизнь, а реальная? - переспросила Шур.
- Да. Синто для моих пилотов - рай, но надо, чтобы они не завидовали, а понимали, что здесь живут такие же люди со своими проблемами, и чтобы захотели оказаться здесь. Очень захотели.
Безопасники кивнули.
- Я займусь, - сказала Шур.
- Каковы квоты вида на жительство для отслуживших?
- Пилотов сколько? Четыреста? - переспросил Синоби.
- Считайте, что пятьсот, 'нянек' нельзя сбрасывать со щитов.
- Но причем тут 'няньки'? Они сидят в безопасности и ничем не рискуют.
- Леди Шур, давайте я не буду читать вам лекцию о том, что такое команда в бою и как в ней важны доверие и партнерство. Просто исходите из пятиста человек.
- Ну, тогда можно пообещать принять человек пятьдесят, чтобы это не получилось враньем и люди могли реально устроиться здесь, - сказал Синоби.
- Немного, но пойдет. Мы сможем откупить их у правительства?
- Это потребует слишком больших затрат. Тем более что ты настаиваешь на лишней сотне.
- Нам все равно придется заплатить за убитых. Что, треть суммы так важна?
- О чем ты говоришь? Заплатить за двести восемьдесят человек или за пятьсот, есть разница? Считать не умеешь? - взъелась Шур.
- Не умею, леди Шур. Полная цена за двести восемьдесят, хорошо, а за остальных по сколько?
Тут вмешался Синоби.
- Что ты предлагаешь?
- Откупить всех и выжившим организовать контракты в наших и тропезских корпорациях.
- Зачем тропезцам дезертские пилоты? - спросила Шур.
- Затем, что их космолетные силы - это клуб для богатых. Это престижно и почетно, доказывает, что ты чего-то стоишь. Они зрелищно охраняют околопланетное пространство, но никто не хочет киснуть в длительных полетах торговцев и проходить 'врата' по шесть раз за десять дней. У тропезских коммерсантов проблемы с хорошим эскортом.
- Все же, почему ты настаиваешь на 'няньках'? - спросил Синоби.
- Потому что мои 'няньки' летают, - сказала я.
- Но не должны же... Они же штурманы или навигаторы, их задача - следить за пилотами и направлять их, почему они летают?
- Никто не хотел быть 'нянькой', все хотели летать, а мне уже надо было сбивать команды, и 'няньками' стали становиться по очереди. Все летают, и все 'няньки'.
- В результате - ни рыба, ни мясо, - отозвалась Шур.
Я тяжело на нее посмотрела, сука, не видела, не знает, а уже оценила.
- Криста, не спеши с выводами, - сказал Синоби, я слегка ошалела от такой неофициальности.
- Я думаю, мы можем принять предложение некст Викен. Учитывая, что не придется платить самим пилотам, а только государству, сумма увеличивается ненамного.
Шур кивнула, согласившись.
- Так все же, каковы полномочия и обязанности Шур-Бельфлера?
- Успокойся, - заявила леди Шур, - он предается в твое распоряжение, у тебя просто не будет времени крутить головой по сторонам, он станет делать это за тебя. Ты слишком важна, чтобы из-за какой-то глупости тебя потерять.
- Связь с вами он будет держать самостоятельно? - не отступалась я.
- Да.
Я хмыкнула.
- Ара-Лин, не впадай в паранойю, он просто будет тебя защищать, - вмешался Синоби. Пришла очередь леди Шур удивляться обращению по имени.
- Хорошо.
- Завтра вечером, после семи, жду тебя у себя в поместье, посмотришь фильм, скорректируешь, если что, - сказала Шур и засобиралась.
- Аррен, - она приблизилась вплотную к Синоби, - не забывай, что у некст Викен повреждены рука и печень, - промурлыкала она. - Хорошей ночи...
Я сдержала ругательство. СУКА.
- Какое прозвище у леди Шур? - спросила я нейтральным голосом.
- Гадюка.
- М-да... Я явно поспешила назваться мегагюрзой, - пробормотала я. - Ну, я, наверное, пойду.
Синоби подошел ко мне вплотную.
- Останься...
- Аррен, я действительно не в форме...
- Я буду очень нежен, очень, - прошептал он, целуя меня.
Он действительно был нежен - поначалу. Потом все было сметено бешеной страстью. В счастливом изнеможении я уснула до утра. А утром с неприятным нытьем в боку обратилась к семейному доктору Синоби, латавшему меня еще в детстве, после тренировочных поединков. Тот молча сделал все, что надо, посоветовав, однако, воздержаться 'от подобных нагрузок' хотя бы двое суток. Воздержусь, я, конечно, враг себе, но все же не настолько.
Через три дня я отбыла на Дезерт.


Создание сайта Aviva

Связь с администратором